Когда б он знал, как страстно и как нежно Он, мой кумир, рабой своей любим…

Однако ничто в мире не способно было заставить его отказаться от прелюдии. Драко спустил свои поцелуи ниже и увидел веснушки на плечах , которые были только в этом месте. Он обожал их и любил покрывать поцелуями. — Ты такая красивая, — прошептал он. — Ты испытываешь какую-то необъяснимую любовь к моим веснушкам. — По тому, как она это произнесла — с паузами и вздохами, мужчина понял, что Гермиона уже с трудом подбирает слова. — Думаешь? — переспросил он, проводя языком по маленьким коричневым точкам на ее теле, которые казались ему сладкими, как конфета. Вместо ответа он услышал лишь тихий стон. Малфой тем временем спустился ниже, к ее груди. Грудь девушки была чрезвычайно чувствительной, и ему доставляло удовольствие ласкать ее. Он не хотел торопиться. Ему нужно доказать ей, что они идеальная пара в постели. И что только он может довести ее до такого состояния. Он играл с одним соском до тех пор, пока он не увеличился и не стал похож на маленькую вишенку. Только тогда он перешел к его близнецу. — Что ты делаешь? Мучаешь меня? — прошептала Гермиона. Драко поднял голову и взглянул в ее карие глаза. — Стараюсь больше, чем обычно. — Не нужно. Я хочу почувствовать тебя внутри, — и она закусила губу, будто сказала лишнее. — Поверь мне, это… — и он провел рукой по внутренней стороне ее бёдра, — именно то, чего я сам хочу больше всего на свете. Но только после того, как я закончу начатое. Девушка застонала. Драко все сложнее было справиться со своим возбуждением. Но он заставил себя успокоиться. Он держал ее тело в объятьях, пока волны удовольствия сотрясали ее. Она не пыталась скрыть свои физические желания. И выражала их самыми разными способами, да так, что мужчина сам заводился с пол-оборота. Секс с этой женщиной был невероятен. Она удивляла и волновала его. Он продолжал целовать ее, не убирая руку с сосредоточия ее женственности. Драко хотел доставить ей максимум удовольствия. И это будет не последний ее оргазм за сегодняшнюю ночь. Когда ее дыхание успокоилось, он немного переместился, чтобы она полностью предстала перед его взором. Ее тело все еще жаждало его прикосновений. Грейнджер улыбнулась, а Драко пробормотал: — Ты невероятно красива. — Сейчас? Удовлетворенная? — Ты пока не удовлетворена, — сказал он и снова начал дразнить ее. — Я все еще тебе нужен. Что-то промелькнуло в ее глазах. Что-то очень похожее на уязвимость. — Ты прав. — Ты мне тоже нужна. — Я знаю, — кивнула она, но слова прозвучали неуверенно. Они сейчас говорили о разных вещах. Малфою это не понравилось. — Ты для меня не просто любовница. — Он не знал, зачем сказал это, но ему стало легче. — Что? — не поняла она. — Ты для меня не просто любовница. Ты — моя любовь и мой друг. — Хорошо, — ее голос был по-прежнему грустным, но в глазах загорелась надежда. Можно ли было назвать это любовью? Она была удобной ему женщиной, женщиной которая беременна от него и не знала, что делать дальше. Зависимость вот что сейчас с ней происходит, она дышит и живет им, могла ли она раньше знать что небольшая интрижка с бывшим однокурсником с которым она впервые нормально заговорила на торжестве Цисси привести у этому?! Нет. — Ты готова, дорогая? Я хочу продолжить. Грейнджер кивнула. Она была полностью расслаблена в его руках. Удивительно. Она только что получила удовлетворение, но вновь ощущала чувственный голод. Это точно была зависимость. Мужчина продолжал ее дразнить, наблюдая за тем, как она тает в его руках. Наконец он сделал решающее движение и застонал. Он чувствовал себя превосходно. — Ты такая страстная. — А ты такой внимательный, — подшутила над ним Гермиона и приподняла бедра, чтобы усилить контакт. — Только ты знаешь меня с этой стороны. — И пусть я буду единственной, — прошептала она в ответ. Драко глухо рассмеялся. — Каждый раз, когда я вхожу в тебя, мне кажется, что я теряю рассудок. — Свой я потеряла уже давно. — она откинулась на подушки и закрыла глаза. Мужчина улыбнулся. Их интимная жизнь с Асторией была страстной, но не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал в постели с Героиней войны. Астория всегда стеснялась своих желаний. Неудивительно, ведь она воспитывалась в очень строгой семье. Она даже стеснялась принять его полную длину. Гермиона же умела превозносить ее так, что любой мужчина оценил бы это. — Ты ни разу не вздрогнула, — с удивлением отметил Драко. —Почему я должна вздрагивать? — не поняла она. — Физически мы идеально подходим друг другу. Это действительно было так. — Я хочу поцеловать тебя. — Да, дорогой, — ответила она и поднялась ему навстречу. Поцелуй стер из сознания Драко чувство вины перед умершей женой. Если оно вообще у него было. Теперь он лишь ощущал, как в Гермионе с каждой секундой растет желание. И его желание росло вместе с ней. Он намеревался довести ее до второго оргазма. И он будет еще мощнее, чем первый. Он впитывал в себя каждый ее стон, каждое движение. Казалось, он был создан для того, чтобы ублажать эту женщину. Вскоре оба достигли высшей точки. Их губы разъединились. Драко лег рядом, но продолжал держать девушку в своих объятиях. И не собирался отпускать. — Спасибо. — Нет, это тебе спасибо, дорогая. Гермиона умиротворенно потянулась, и Малфой понял, что она скоро уснет. Считается, что мужчины быстрее засыпают после секса, но он был исключением из правила. Его любовница засыпала буквально через минуту, и данное обстоятельство его совершенно не беспокоило. Он даже ждал того момента, когда сможет убаюкивать ее, не скрывая нежности. Сегодня же он сделал то, чего никогда не делал прежде, точнее, делал лишь однажды: расслабился, чувствуя рядом с собой тело Грейнджер. Хотя Скорпиус просыпался рано, Драко всегда вставал еще раньше. В последнее время подъемы давались ему с трудом, так как он мало спал, но тем не менее ему удавалось завтракать вместе с сыном. Так что об этом можно не волноваться, тем более сегодня суббота, и Скорп будет спать дольше, чем обычно. Теперь же Драко больше всего хотел уснуть, но тревожные мысли неотступно следовали за ним. Он до сих пор не мог принять тот факт, что Гермиона связана с его семьей гораздо сильнее, чем он предполагал. Возможно, ему придется пересмотреть свои правила в отношении любовниц специально ради нее, ведь она не просто его любовница, но еще и друг — друг, которого он знал хуже, чем деловых партнеров. И тем не менее он делился с ней самой интимной стороной своей жизни. Второй раз за год Гермиона проснулась в объятиях любимого мужчины. Драко разрешил ей остаться в его постели, в его семейном гнезде? Возможно, он действительно захотел дать ей больше, чем обычно, или это получилось случайно? Неважно. Факт остается фактом — он уже дважды изменил своему неписаному правилу. Сердце Гермионы чуть не разлетелось на кусочки от боли, когда Драко заявил, что Скорпу нужна новая мама и она на эту роль не подходит. Она боялась, что гормоны возьмут свое и она расплачется. Две неудачные беременности не проходят бесследно. Сможет ли Драко терпеть ее перемены настроения? Ждала ли она от него понимания? Она перестала себя узнавать, с ним девушка растаяла стала как кукла которой легко оторвать ноги, руки и подстричь налысо. Умная ведьма, ставшая наивной дурой познав невзаимность любви. Грейнджер сейчас было невероятно трудно держать эмоции под контролем, и ей самой это не нравилось. Судя по всему, Драко сам не понимает, что творится у него в душе. В одном разговоре он упомянул о том, что хочет найти себе жену, но при этом не собирается пока отпускать ее. А он знал, что она никогда не будет его любовницей, если рядом с ним появится другая женщина. Она ясно дала это понять во время их первой встречи. То, что они испытали прошлой ночью, было поистине незабываемо. Гермиона чувствовала невидимую связь между собой и Драко каждой клеточкой своей души, она всегда щедро делилась с ним своим теплом. На этот раз она почувствовала, что он отдает ей всю свою нежность. На ее глаза даже навернулись слезы оттого, как ласков он был с ней прошедшей ночью. Но было это лишь для того чтобы удержать ее рядом… Собрав всю волю в кулак, она заставила себя выбраться из его объятий. Ей не хотелось быть застигнутой в постели Драко кем-нибудь из его родных, особенно Скорпиусом. Она слишком сильно любила мальчика, чтобы обрушивать на него такие новости без предварительной подготовки. Да, он пытался свести с ней отца, но вряд ли обрадуется подобному зрелищу. Она быстро приняла душ и, выйдя из ванной комнаты, замерла у скульптуры, которая стояла рядом со столиком. Безликая женская фигура протягивала руки к мужчине, который держал ребенка. Лицо ребенка также не имело ярко выраженных черт, но Гермиона точно знала, что это мальчик. Как она могла не знать? Ведь скульптура была ее работой. Завершенная копия стояла у нее в студии. Женщина там имела лицо самой Гермионы, а мужчина был вылитым Роном. — Эту скульптуру купила мне мама. Она рассеянно кивнула. Драко проснулся рано — он спал очень чутко, и наверняка его разбудил шум воды. — Тебе она нравится? — Очень. Женщина напоминает мне Асторию. — А… — Кажется, будто она зовет меня и Скорпиуса в свои объятья. — Или, наоборот, отпускает вас, — именно такую идею она пыталась выразить в своей работе. — Ты этого хочешь? — спросил он. Гермиона посмотрела ему в глаза. — Что ты имеешь в виду? — Ты хочешь, чтобы я забыл жену и ее место занял кто-то другой? — Что, если я скажу «да»? — Тогда я напомню тебе, что если я когда-нибудь снова женюсь, то на аристократке. По крайней мере, хоть это будет объединять ее с Скорпом. В его глазах сначала появилась боль, затем вина, а потом все исчезло. Она не сомневалась в том, что Драко сдержит обещание и не станет встречаться за ее спиной с другой женщиной, но тот факт, что он не рассматривает ее кандидатуру на роль жены, ранил — очень сильно. И гормоны, которые бушуют в женщине во время беременности, тут ни при чём. — Почему ты позволил мне провести здесь ночь? — спросила она, чтобы скрыть боль, которую он причинил ей своими словами. — Я заснул. — Ты никогда раньше не засыпал рядом со мной. — Все когда-то случается в первый раз. Итак, ее худшие опасения подтвердились. Драко заснул случайно и теперь жалеет о своей слабости. Это очевидно. Она понимала, как тяжело сейчас должно быть ему, — она первая женщина, которая разделила с ним эту постель после смерти жены. Но и ей легко не было! Такие моменты не проходят бесследно, и Гермиона была готова помочь Малфою начать новый этап, если только он захочет… — Драко… — Мы не сможем встречаться, пока мои родители не вернутся, — сухо сказал он. — Понимаю. Он молча смотрел на нее, будто ожидал услышать что-то еще. — Все в порядке, милый. — Мы увидимся через две недели, да? — спросил он. — Конечно. — Хорошо. Он выглядел совершенно потерянным. Это было так на него не похоже. Гермиона оделась, поцеловала его в щеку и еще раз заверила: — Все будет хорошо. — Несомненно. — Это нелегко для нас обоих. — Что ты имеешь в виду? — напряженно спросил он. — Отпускать. — Я не собираюсь никого отпускать. Она не стала спорить. В этом нет смысла. — Увидимся, когда вернутся твои родители.— И она ушла аккуратно закрыв за собой дверь. Драко выругался и ударил по столу, у которого стояла статуя. Жена отпустит его? В этом он сильно сомневался. Астория всегда будет жить в его сердце. Он слишком хорошо помнил ее. Помнил то утро, когда она почувствовала недомогание. Он надеялся, что это было сигналом новой беременности. Но он ошибся. Не предвидя трагедий, мужчина отправился через камин в Грецию на деловое совещание с надеждой узнать позже о грядущем прибавлении в семействе. Пока его жена угасала, он улыбался чаще обычного и даже подумать не мог о том, что через пару часов его мир рухнет. Мать отправила патронуса Драко как раз после окончания успешных переговоров и сообщила, что Асторию забрали в больницу Святого Мунго ведь только там ей могли помочь. Она упала с лестницы. К тому времени, когда Малфой прибыл в больницу, его жена уже находилась в коме. Впервые в жизни его парализовал ужас. Астор была смертельно бледна. Её холодные руки не реагировали на его прикосновения. Он молил ее очнуться до тех пор, пока его голос не превратился в шепот. Первый диабетический кризис Тори стал последним. Целители ничего не смогли сделать, чтобы нормализовать уровень сахара в крови — было слишком поздно. Драко не отходил от жены ни на шаг, но чуда не произошло. Целительница сказала, что такая реакция организма нетипична, но разве теперь это имело значение? Его жена и мать его ребенка умерла, и ничто не может этого изменить. Он никогда не забудет, как держал на руках плачущего сына и обещал у могилы Астории, что никто ее не заменит. Он не рискнул вернуться домой во Францию, там все напоминало о ней. Семья Малфоев вернулась в родовое гнездо спустя 8 лет после войны. Драко Люциус Малфой всегда держит данное слово. Его роман с Гермионой должен либо вернуться в прежнее русло, либо завершиться. Третьего варианта нет.