Когда б он знал, в душе его убитой Любви бы вновь язык заговорил, И юности восторг полузабытый

Гермиона заснула. Тридцать секунд — и ее дыхание стало таким же мирным, как у ребенка. Драко всегда изумлялся ее способности так быстро засыпать. Обычно она мгновенно засыпала после занятий любовью. Но сегодня вечером между ними ничего не было. И все же она снова быстро уснула. Под ее глазами залегли тени. Беременность выматывала ее. Малфою показалось, что девушка даже похудела. Принимает ли она витамины? Ходит ли к врачу? Драко хотелось спросить так много. Но ему придется подождать. Он осторожно раздел ее, чтобы ненароком не разбудить. Изменения, которым подверглось ее тело, не могли не привлечь его внимание. Ее грудь слегка набухла, а соски потемнели. Казалось, будто она светилась изнутри. Живот по-прежнему был плоским, но это ненадолго. Желание прикоснуться к ней стало непреодолимым, и Драко положил руку на низ ее живота. Он мог поклясться, что почувствовал присутствие новой жизни, зарождающейся в ней. Раньше, когда он массировал это место, оно было нежным и мягким. Теперь же здесь было твердо, упруго. Невероятно. Грейнджер слегка застонала и повернулась на бок, обняв подушку. Мужчина улыбнулся, но потом нахмурился. Она хотела, чтобы он ушел. Но Драко не собирался оставлять ее одну. В любую минуту ей может понадобиться его помощь. Он отправился на кухню и позвонил домой. К счастью, трубку поднял отец. Он никогда не задавал лишних вопросов, поэтому уже через минуту мужчина вернулся обратно. Гермиона проснулась отдохнувшая, что не так часто случалось с ней за последнюю пару недель. Ее не покидало ощущение, что всю ночь ее сжимали сильные мужские руки. Она решила, что это был всего лишь сон. Она чувствовала легкую тошноту, но это были мелочи по сравнению с прошлой ночью. Все равно ей нужно двигаться очень медленно, чтобы не спровоцировать очередной приступ. Девушка открыла глаза и несколько секунд привыкала к дневному свету. Первое, что она заметила, была чашка чая на столике у кровати. Чай был горячий, а рядом с ним на тарелке лежало печенье и сыр. Натюрморт дополнял свежий виноград. Пытаясь понять, откуда взялись эти лакомства, Гермиона приподнялась на локте. Одеяло упало, и тут она поняла, что полностью обнажена. — Драко! Несмотря на очевидные следы его пребывания, Грейнджер испытала настоящий шок при виде вбегающего в комнату мужчины. На нем не было ничего, кроме нижнего белья. — С тобой все в порядке, дорогая? Ты попробовала чай? Он должен успокоить твой желудок. Тебе помочь дойти до ванной? — Что ты здесь делаешь? — остановила она его бессвязную речь. — Ухаживаю за тобой, как видишь. — Я имею в виду другое. Что ты вообще здесь делаешь? — Я ночевал у тебя. — В моей постели? — Твоя софа слишком маленькая. Но я действительно не поехал домой, так как мог понадобиться тебе ночью. Теперь Гермиона не удивлялась тому ощущению мира и покоя, с которым проснулась. Драко действительно провел ночь в ее квартире. Но он не пытался ее соблазнить. Просто был рядом. — Ты обещал уйти. — Неправда. — Ты… — Прошлой ночью я обещал с тобой не спорить. — Какой ты хитрец, Малфой, — пожурила его девушка. — Предпочитаю называть это качество находчивостью. — И он улыбнулся так, что она растаяла. — Ты должна выпить чай и поесть. Мой целитель сказал, завтракать лучше в постели. — Рон обычно готовил для меня по утрам тосты и сладкий чай, — вздохнула Гермиона , оглядев комнату. — Я забыла. — Ты бы предпочла на завтрак тосты? — сухо спросил Драко. — Только доктор порекомендовал печенье и сыр. — Все в порядке. Малфой кивнул. Решив не обращать внимания на его странное поведение, Гермиона выпила чай, съела сыр и пару виноградинок. Действительно, ее желудок не взбунтовался. На Драко по-прежнему были только боксеры изумрудного цвета… которые Грейнджер почему-то очень захотелось потрогать. Ее соски напряглись и начали немного побаливать. Она в очередной раз вспомнила о своей наготе. — Ты раздел меня ночью. Пока я спала. — Если бы я сделал это в другое время, ты бы заснула еще очень не скоро. — И он посмотрел на нее так, что по ее телу побежали мурашки. Малфой подсел к ней поближе и положил руку на плечо. — Ты уверена? — Мы не можем. Никакого секса, Драко. — Почему? — спросил он, его тело было напряжено до предела. — Доктор нашел какие-то проблемы? — Нет, — призналась Гермиона. — Доктор сказал, что мы с ребенком здоровы. — Тогда почему ты отказываешься от секса? — Ты знаешь, как высок риск выкидышей в первом триместре? — Нет. — Двенадцать с половиной процентов. Цифра, возможно, даже выше, так как многие женщины в первые месяцы вообще не замечают, что беременны. Но даже если бы этот процент равнялся нулю, я бы не стала рисковать. — Конечно, если занятия любовью повышают степень риска, то мы будем воздерживаться. Удивлен, что мой целитель не поставил меня в известность. Гермионе пришлось выложить все карты на стол. — Вообще-то, нет прямых доказательств того, что секс и выкидыши как-то связаны. — Но ты боишься. — Да. — Тогда мы пока не будем заниматься сексом. — Он произнес это как человек, который совершает великую жертву если не с удовольствием, то точно без сожалений. — Тем слаще будет наша первая брачная ночь. — Мы не женимся. По крайней мере, не сейчас. — Посмотрим. — С этими словами Драко встал. — Теперь, думаю, пришло время собираться. Тебе нужно помочь в душе? — Я беременная, а не инвалид. Я могу помыться сама. — Это даже к лучшему. Созерцание твоего влажного обнаженного тела плохо скажется на моем самоконтроле. — Ты говоришь так, будто я и в самом деле роковая женщина. — Так и есть. Ведь рядом с тобой я забываю обо всем. Гермиона рассмеялась, чувствуя себя польщенной. Ей все труднее было напоминать себе о том, что они с Малфоем больше не пара. Драко оделся, пока девушка принимала душ. Затем, пока она собиралась, он сделал пару рабочих звонков. Он готов был занять себя чем угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о ее мокром теле. По какой-то причине Гермиона боялась выкидыша. И он не собирался причинять ей неудобства своими домогательствами. Однако он решил поискать информацию в Интернете и нашел несколько занимательных фактов. Когда девушка вышла, на ней было легкое платье без пояса. Она будет выглядеть еще замечательнее, когда ее живот начнет расти. Драко не мог этого дождаться. — Ты знала, что риск выкидышей стремится к нулю после первого триместра и что нет никаких доказательств того, что секс пагубно влияет на беременность? Гермиона остановилась, взглянула на него и рассмеялась. — Малфой, это уже слишком. Ты снова звонил врачу? Мужчина покачал головой. — Прочитал в Интернете. — Не думала, что ты знаешь пароль к моему компьютеру. — Я и не знаю. У меня в машине ноутбук. — Понятно. Да, я знала об этом. Мы уже все обсудили, разве не так? — Я хотел убедиться, что ты знаешь все подробности. — Я знаю. — Хорошо. Гермиона лишь покачала головой и села на софу. Драко присел у нее в ногах и начал массировать ей ступни. — Зачем ты это делаешь? — удивилась она. — Для того, чтобы уменьшить боль. — Но… у меня пока не болят ноги, Драко. — Тогда я просто практикуюсь. Если хочешь, я прекращу. — Даже не думай! Мне очень нравится. Малфой улыбнулся. Ей всегда нравился хороший массаж ног. — Теперь расскажи мне, почему ты так боишься выкидыша. Выражение блаженства на ее лице сменилось скорбью. — Я теряю всех, кого люблю. Не хочу рисковать и этим ребенком. — Ты не потеряла мою мать… или моего сына. Он не упомянул себя, так как не был уверен, что Грейнджер его любит. Он сомневался, что она вообще захочет создать с ним семью. — Была бы твоя воля — они бы тоже исчезли из моей жизни. — Неправда. — Ты разозлился, когда узнал, что я общаюсь с ними. — Я был удивлен. Даже шокирован. Именно поэтому я повел себя так грубо. Но я бы никогда не стал мешать вашему общению. Даже если бы ты не была беременна от меня. — Я верю тебе, — пробормотала Гермиона. — Не знаю почему, но верю. — Рад это слышать. Я никогда не обижу тебя. — Я знаю, ведь ты уже обидел меня, да ты извинился и я тебя почти простила, но осадочек все же остался — кивнула она и провела пальцами по его руке. Драко проигнорировал мгновенную вспышку печали. — Дорогая, нас ты не потеряешь, обещаю. — Каждый раз, когда я пытаюсь создать семью, все рушится, — с дрожью в голосе объяснила она. — Сначала мои родители. — Это ужасно. Гермиона пожала плечами, но Драко видел, с каким трудом дается ей этот рассказ. — Когда я потеряла Рона и нашего ребенка… — На ее глаза навернулись слезы, и одна слезинка предательски потекла по щеке. — Я решила, что не создана для семейного счастья. — Понимаю, — кивнул Драко, чувствуя, как его сердце сжимается от сочувствия. — Но ты не должна отгораживаться от окружающего мира. Хотя ты пережила немало трагедий, твоя жизнь на этом не закончилась. — Он взял ее руку и поцеловал ладошку. — Теперь ты моя семья, Ми. Она высвободила свою руку. — Нет, Драко. Если я смогу родить ребенка, тогда у меня действительно появится семья. — Слезы уже невозможно было остановить, и девушка прошептала, опуская голову: — А пока мой удел — одиночество. Ее слова болью отзывались в сердце Малфоя. — Выходи за меня замуж, и у тебя появится мама, сын и куча несносных родственников. Она покачала головой. — Но ты сам не будешь мне принадлежать. — Я буду твоим мужем. Девушка снова лишь покачала головой. Драко не мог этого больше выносить. Он крепко обнял ее. — Не представляю, как ты со всем справляешься в одиночку. Ты сильная, красивая женщина, Гер. Женщина, которую я с гордостью назвал бы своей женой. Он чувствовал, что предает Асторию, но почему-то был уверен, что она простит его. — Ты хочешь жениться на мне только ради ребенка. — И ради тебя, и ради себя. Я хочу тебя. Поверь, ни к одной женщине я не испытывал подобного влечения. — Даже к Астории? — Да. — Ему было нелегко признаться в этом, но она заслуживает знать правду.— Как то я сказал тебе что в тебе есть что то такое что нужно мне. Это ты вся целиком. — Я больше не хочу никого терять, — всхлипнула она. — Ты не потеряешь этого ребенка. И не потеряешь меня. — Ты не можешь знать наверняка. — Я знаю только то, что ты никогда не сдаешься. Теперь тебе нужно думать еще и о малыше. Мы можем дать ей больше, если будем мужем и женой. Это обеспечит стабильность. — Ей? — Мне кажется, у нас будет девочка. Такая же красивая, как ее мама. — Не говори так… — Не могу удержаться. — Но… — Я думаю не только о ребенке, — признался Драко. — О ком еще? — О своей матери. Ты носишь ее внучку. Она расстроится, если ты не выйдешь за меня замуж. — Твоя мать знает тебя лучше, чем кто-либо другой. Она поймет. Драко выдавил из себя улыбку. — Нет, она примет твой отказ близко к сердцу. — Я не могу выйти за тебя замуж, только чтобы угодить Нарциссе. — А как же Скорпиус? — Ты сам сказал, что он заслуживает кого-то лучше меня. — Я такого не говорил. — Говорил. Ты сказал, что ему нужна аристократичная мама, похожая на его настоящую мать. Малфою было неприятно слышать его собственные слова. Как он мог сказать такое ей, даже если сам тогда в это верил? Он в очередной раз почувствовал угрызения совести. — Я так думал, но мой сын со мной не согласен. Он хочет видеть в качестве своей мачехи веселую маглорожденую волшебницу, которая до смерти любит детей. Гермиона уткнулась лбом ему в грудь. Он доставал козыри из своих рукавов. — Ведь ты говорил, что совсем не знаешь меня… — Возможно, я знаю тебя лучше, чем мы оба думаем, — ответил Драко. — Ты можешь это сделать? — Девушка не спросила, что он имеет в виду, и мужчина продолжил: — Ты можешь выйти за меня замуж ради нашего ребенка? Ради моей матери и твоей дорогой подруги? Ради счастья Скорпиуса? Ради своего собственного благополучия, которое ты заслужила, как никто другой? Ты можешь выйти за меня замуж, потому что так будет правильно? Грейнджер помолчала несколько секунд и потом ответила: — Спроси меня через две недели. — Почему через две недели? — удивился Драко. — Закончится первый триместр, — еле слышно объяснила. — Какое это имеет отношение… Гермиона отпрянула и серьезно посмотрела на Малфоя. — Ты хочешь жениться на мне только потому, что я ношу твоего ребенка. Если я потеряю его, ты сможешь отказаться от своей затеи. — Ты не потеряешь ребенка. Если ты не хочешь заниматься сексом, я не буду настаивать. Но даже если случится выкидыш, я не изменю своего решения. Она смотрела на него не мигая. — Ты не можешь знать наверняка. — Я хочу жениться на тебе — в этом я уверен на сто процентов. — Нет. — Да. — Не вижу логики в твоих поступках. — А я вижу. — Ты делаешь это из жалости ко мне, — догадалась она. Драко рассмеялся. Он попросту не смог сдержаться. — Ты слишком сильная, чтобы тебя жалеть. — Это не так. Я напугана до смерти. Поэтому я такая трусиха. Не хочу испытывать судьбу. — Ты совсем не трусиха. — Я вообще не понимаю, как мы перешли к разговору о свадьбе. Вчера мы обсуждали возможность моего переезда к тебе домой. — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. — И ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж? — Именно так. — Он взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза. — Ты живешь в постоянном страхе. Пришло время прекратить эту пытку. — Легко сказать. Вместо того чтобы продолжить спор, Драко поцеловал ее. Поцелуй был не страстным, а нежным и успокаивающим. — Милая, я хочу, чтобы ты обрела надежду. Хочу, чтобы ты поверила в будущее, которое мы можем построить вместе. Даже корабли не могут выбраться из шторма без спасающего огня маяка, так почему ты решила, что справишься сама? Ты достаточно страдала Гермиона, из-за меня, из-за потери мужа и детей, потеря родителей тоже не далась тебе легко, я уверен, позволь мне стать твоим маяком. — Не уверена, что смогу. — Я в тебя верю. Девушка глубоко вдохнула. — Хочу тебе кое-что показать. Она встала, и вслед за ней поднялся Драко. Он готов был увидеть все, что касается ее жизни. Ведь, что бы она ни говорила, ребенок, который находится у нее в животе, навсегда связал их. Он не нарушит обещание, данное Астории. Но он докажет Гермионе, что решение выйти за него замуж — оптимальное при сложившихся обстоятельствах. Возможно, она не любит его. Зато она любит его мать и сына. Грейнджер выйдет за него замуж. Она остановилась у скульптуры, закрытой покрывалом. — Ты не смотрел? — Нет. — Неинтересно? — Очень интересно. — Но ты уважаешь мое личное пространство. — Да. — Так же, как и его мать. Слава богу, благодаря ей Драко вовремя узнал правду. Зная Гермиону, он был уверен, что она рассказала бы ему о ребенке за неделю до родов. — Твои слова противоречат поступкам. Ты ведь раздел меня этой ночью. — Я помню каждый сантиметр твоего тела. Здесь для меня нет секретов. — А если я не хотела, чтобы ты меня раздевал? — Раньше тебе это нравилось. — Но мы ведь расстались. — Да? — Он подошел вплотную к ней. — А мне кажется, ты просто взяла перерыв, чтобы подумать, когда и как рассказать о ребенке. Ведь ты бы рассказала мне о нем? — Конечно. Но не сразу. Ведь именно ты был против нашего брака. — Если бы я мог вернуться в прошлое и исправить свои ошибки! — Мужчина вдруг понял, что даже без ребенка не смог бы прожить без нее и дня. Эта женщина сумела пробить его броню и заняла прочное место в его сердце. — Да, я эгоист. Но мы должны признать, что никогда не переставали принадлежать друг другу. — Мы просто были любовниками, Драко. Не парой, — с горечью в голосе напомнила она. — Мы не принадлежали друг другу. — Я думаю по-другому. — Неужели? Именно поэтому ты не отвечал на мои звонки, пока был в Нью-Йорке? — не унималась Грейнджер. — Да. Она удивленно уставилась на него. — Что? — Я чувствовал себя некомфортно и попытался отстраниться от тебя. — Драко сделал глубокий вдох и продолжил: — Мне очень жаль, что я тебя обидел. — Я… — Гермиона не сразу нашлась, что ответить. — Должно быть, это сработало. Иначе ты бы не стал публично отрицать нашу дружбу. — Мы ходим по кругу. — Малфой решил разобраться во всем раз и навсегда. — Я объяснил, почему так сказал, и хочу повторить, что сожалею об этом. — Влиятельный миллионер испугался мамочки. Очень убедительно, Драко. — Можешь издеваться, сколько хочешь. Это не изменит сложившейся ситуации. Она вздохнула. — Я знаю. — Просто смирись с тем, что мы не можем жить друг без друга.