Его бы вновь согрел и оживил!— И я тогда, счастливица!.. любима…

Гермиона покачала головой. — Ты никогда не сдаешься, да? — Никогда. — Ты уникальное создание, Драко Люциус Малфой. Возможно, когда-нибудь я захочу увековечить тебя в скульптуре. — Я принимаю твои слова как комплимент. — Я говорила искренне. — Ты одаренный скульптор. — Надеюсь, ты будешь думать так же после просмотра моих работ. И она показала ему все скульптуры, одну за другой. Каждая изображала беременную женщину. Живот у первой был едва заметен. А другая, казалось, вот-вот разродится двойней. Больше всего Драко поразил спектр эмоций, который несли в себе работы девушки. Одна женщина, судя по всему, была на грани отчаяния. Вторая светилась от счастья. Рядом с третьей стояли муж и сын. Оба с нежностью прижимали руки к ее животу. Он дольше всего рассматривал эту скульптуру. А потом кивнул на женщину, которая, казалось, была на грани гибели. — Так ты сейчас себя чувствуешь? — Иногда. Он прижал ее к себе и поцеловал в макушку, пытаясь передать Грейнджер часть своей уверенности. — Ты не потеряешь этого ребенка. — Мне необходимо в это поверить, иначе я сойду с ума. — Тебе все еще страшно, — Драко гладил ее по спине, наслаждаясь ее близостью. — Очень. — Но ты счастлива. — Безумно. Что-то внутри него успокоилось, когда он услышал эти слова. — Ты хочешь ребенка. — Очень, очень, очень сильно, — Гермиона крепко прижала его к себе, будто только так она могла показать глубину своих чувств. Драко чуть отстранился и наклонил голову. Их взгляды встретились. — Но ты не хочешь отца ребенка. — Я так не говорила, — Она закусила губу и нахмурилась — так же, как в их первую ночь, когда мужчина после секса отправил ее домой через камин. Теперь эти воспоминания пробуждали в нем чувство стыда. — Тогда не отказывай мне, — сказал он и потянул ее за собой на софу. — Не хочу искушать судьбу. Драко запустил руку ей под футболку и начал ласкать грудь. — Почему бы не положиться на провидение вместо того, чтобы бояться судьбы? — Я никогда не думала, что могу потерять родителей. — Но это случилось. — Да. И я была уверена, что никогда не потеряю Рона. Он бы никогда меня не бросил. — А он все-таки оставил тебя одну… — Это случилось не по его вине. Но и не по моей тоже. — Посмотри на меня. Гермиона подняла голову и посмотрела на него так, что у Малфоя замерло сердце. — Теперь ты не одна. — Ты так думаешь? — Уверен. И ты тоже должна быть в этом уверена. Даже без ребенка, у тебя есть моя мама, мой сын, твои друзья… я. — Ты, и правда, у меня есть, Драко? — Безусловно. — Кажется, ты этим не слишком доволен, — заметила она. — Если бы я мог выбирать женщину, с которой хотел вступить в брак, то этой женщиной стала бы ты. Но за нас все решила судьба. У нас будет ребенок, Гермиона. Назад дороги нет, — Мужчине было нелегко в этом признаться, но девушка заслуживала знать всю правду. Он действительно не верил в то, что другая способна пробудить в нем столь сильные эмоции. — Не знаю, что сказать. — Просто выходи за меня замуж, — Драко положил руку ей на живот. — Я хочу, чтобы ты поверила в будущее. Если не ради меня, то ради нашего ребенка. — Но… Он поднял вторую руку и приложил палец к ее губам. — Никаких «но». — Я хочу поверить. — Все в твоих руках. — Моя первая беременность была внематочной, — безжизненным голосом произнесла Гермиона. Драко опешил. — Ты потеряла своего первого ребенка? — Да. — Я читал, что внематочная беременность может быть очень опасной. Грейнджер кивнула. — Еще немного — и я могла бы умереть. — Тем не менее, ты снова рискнула, — Малфой сомневался, что он, будучи на месте Уизли, позволил бы ей так поступить. Рыжий был либо святым, либо сумасшедшим. И Драко не знал, какой вариант лучше. — Ты не поверишь, но одно время я думал, ты не хочешь детей. — После первого неудачного опыта мне долго не удавалось забеременеть естественным путем. Нам с Роном пришлось обратиться к специалистам. Прошло немало времени, прежде чем я смогла забеременеть во второй раз. — То есть наш с тобой ребенок — это чудо. — Да. Драко не мог скрыть своего счастья. — Теперь я уверен, что все будет хорошо, Гер. — Встреча с тобой была настоящим благословением. — Что? — Меня безудержно влекло к тебе. Хотя к тому моменту я уже смирилась с мыслью, что больше никогда не смогу вступить в интимные отношения с мужчиной. Они с Уизли были так сильно влюблены друг в друга? Как бы там ни было, по косвенным признакам Драко догадался, что секс с бывшим мужем не доставлял Гермионе и половины тех эмоций, что она пережила с ним. То, как она реагировала на его прикосновения, когда они в первый раз занимались любовью, доказывало, что она никогда не испытывала ничего подобного. — Но ты все равно захотела меня. — Да. Мужчина крепко прижал ее к себе. — Я тоже тебя хочу, дорогая. — Знаю, — девушка улыбнулась и прикоснулась к низу его живота, словно ища подтверждения. — Так выходи за меня замуж. Она тихо рассмеялась над его упорством. — Все не так просто. — Все может быть элементарно, если ты этого захочешь. — Ты такой упрямый, Малфой. — И тебе это нравится. Она долго молчала, а затем поцеловала его сквозь рубашку в область сердца. — Возможно.

***

Все утро Гермиона провела в своей студии, испытывая небывалый творческий подъем. Давно уже она не ощущала себя так хорошо. Материал послушно откликался на каждое ее прикосновение. Громкий звонок будильника напомнил Гермионе, что пора собираться на ужин с Нарциссой. Она мыла руки в раковине, когда кто-то постучал в дверь. Решив, что Цисси решила заехать за ней по пути, девушка вытерла руки и открыла дверь. За которой вместо матери Драко стоял сам нахмурившийся Драко. — Ты не спросила, кто пришел. На двери нет глазка. Как ты узнала, что это я? — И тебе привет. Я не знала, что это ты. — Если не знала, тогда зачем открыла дверь? — спросил мужчина и поцеловал ее. — Я думала, приехала твоя мама. — Вы ведь собирались встретиться в ресторане. Гермиона не помнила, чтобы она рассказывала ему такие детали, но беременность дурно сказывалась на ее кратковременной памяти. — Но она могла заехать за мной по дороге. — Но точно ты этого не знала. — Конечно, нет. Как видишь, я ошиблась. — Тем не менее ты открыла дверь. — Какой смысл в этом разговоре? — Смысл? — Драко зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. — Огромный смысл. На моем месте мог быть кто угодно. — Но ведь все обошлось. — В любом случае, ты поступила безответственно. — Безответственно? Просто открыв дверь? — Открыв дверь, не зная, кто за ней стоит. — Ты переквалифицировался в нравоучителя для беременных? — Это никоим образом не касается твоей беременности. Грейнджер фыркнула. — Ты выглядишь сердитым, Малфой. — Не насмехайся над моей заботой о тебе, Ми. Надо было мне давным-давно к тебе зайти. — Это Лондон, а не Нью-Йорк. Здесь можно держать дверь открытой. — Неужели? Этот город абсолютно не маленький. И здесь полно туристов, о намерениях которых мы можем только догадываться. — Ты преувеличиваешь, Драко. — Это ты недооцениваешь угрозу. — Ты такой разумный… Мне нравится эта твоя черта, — улыбнулась Гермиона. — Хорошо. Потому что я вряд ли смогу измениться. — Да уж, — хмыкнула она, а потом нахмурилась. — Знаешь, у меня совсем нет времени на разговоры. Через час я должна быть в ресторане. Мне еще нужно собраться. Ты пришел за чем-то конкретным? — Я присоединюсь к вам за ужином. — Но почему? — Ты ведь собираешься рассказать ей о ребенке? — Конечно. — Так как речь идет о моей маме, я предлагаю тебе свою моральную поддержку. — Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась девушка. Теперь она видела, что слова, сказанные Драко накануне о его чувствах, не были пустой болтовней. Осознание этого делало ее самой счастливой женщиной на земле. Она буквально светилась изнутри. — Но разве твое присутствие не зародит в ней подозрения? — Думаю, они поселились в ней в тот день, когда я убежал из дома сразу же после того, как узнал о твоей беременности. — Ты, правда, так сделал? — Да. — Драко! — Знаю, это было опрометчиво. Но тогда я не мог думать ни о чем другом. — Я никому не хотела говорить о ребенке, пока не кончится первый триместр, — пробормотала она. — Что сделано, то сделано. Она лишь кивнула. — Мне нужно одеться. Но когда Драко последовал за ней в спальню, она остановилась. — Малфой, ты разве не слышал, что я иду переодеваться? — И? — Ты совсем не уважаешь мое личное пространство? — Ты хочешь иметь больше личного пространства в качестве моей жены, чем то, которое ты имела, будучи моей любовницей? — уточнил мужчина. — Мы не женаты. — Пока. — Я не сказала «да». — Но скажешь. — Ты настолько в этом уверен? — Я не рассматриваю никакую другую альтернативу. Но пока меня устроит, если мы снова станем парой. Но уже через секунду его веселье испарилось, так как Гермиона сняла одежду, которая вся была запачкана глиной. — На тебе нет лифчика, — заметил он сдавленным голосом. Она дерзко взглянула на него. — Никакого секса, помнишь? — Как я мог забыть? — Ты выглядишь так, будто уже забыл обо всем на свете. — Нет. Но ты же не лишишь меня всех удовольствий? — Ты возбудишься, а я не смогу тебе помочь, — Ей было очень приятно знать, что он так сильно ее хочет. Драко рассмеялся. — Кажется, тебе нравится меня мучить. — Вполне возможно. Она отвернулась, чтобы взять вещи из гардероба, и наклонилась за белыми сандалиями, которые идеально подходили к ее сарафану. Драко застонал. Гермиона едва заметно улыбнулась. — Уверена, ты справишься. — Если Уизли пережил воздержание, то и я смогу. — У тебя комплекс победителя. И еще иногда мне кажется ты страдаешь Биполяркой. Но можешь не соревноваться. Мы с Роном не отказывались от секса. В воздухе повисла тишина. — Я подожду тебя в студии, — И Драко вышел из комнаты. Девушка моргнула, пытаясь понять, что произошло. Минуту назад она дразнила его своим телом и была уверена, что они оба получают от этого удовольствие. Но Малфою разонравилась игра. По пути в ресторан он тоже хранил молчание. — Драко, — не выдержала она. — Что-то не так? — Что может быть не так? — Именно это я и хочу понять. Он пожал плечами, вышел из машины и обогнул её, чтобы открыть пассажирскую дверцу.