II

      Дэйши одновременно хочется посмотреть в окно, чтобы убедиться в том, что она действительно вернулась в Башню — после десяти дней в кругу семьи, которая только и может, что пытаться сосватать её очередному идиоту, поверить в то, что где-то есть жизнь, отличная от родного болота, крайне сложно — и нет никакого желания бороться с приступами отвращения, накатывающими при каждой мысли о том, что именно из этого окна видно.       Старая часть леса, принадлежащего Башне. С парочкой оврагов, в которых регулярно появляются мерзости — для того, собственно, овраги там и есть — и пещера, из-за которой в середине осени случился отвратительный скандал. Дэйши морщится. Не то, чтобы именно её это хоть как-то касалось… Хотя, учитывая все перестановки в сложившихся уже за четыре года пятёрках, вполне можно считать, что касается и ещё как! Дэйши косится на Эсса, что о чём-то тихо переговаривается с Клиссом… вот ведь два тихони нашли друг друга! Как будто бы одного Клисса им было мало! Впрочем, и сама она… Наверное, можно считать это особенностями их пятёрки? Но в любом случае Эсс, ранее бывший подопечным мадэ Трока, да и Тира, пусть она и сильно вытягивает их группу, всё равно воспринимаются чужеродно. А если вспомнить то, что именно тогда произошло в пещере (пусть все непосвящённые до сих пор не имеют ни малейшего понятия, что пещера вообще хоть как-то фигурировала в… этом… Да, учитывая это, смотреть в окно, воскрешая и без того почти постоянно крутящиеся хотя бы на самом краю сознания мысли, вообще отвратительно до тошноты. Только вот смотреть на заново собранную пятёрку ещё хуже.       Дэйши всё же бросает взгляд на лес и морщится. Голые ветки, кое-где прикрытые снегом, вороны и стремительно темнеющее небо. Вот и всё. Луны не будет — она сейчас в той области неба, что поглощена чёрным. Но оно и к лучшему. В темноте всё же есть некоторое очарование, пусть она и вызвана…       — Эй! Дэйши! Ты с нами? — Высокий голос Тиры ввинчивается в мозг. Дэйши морщится и чуть поворачивает голову, давая понять, что слышит их. Частично, потому что она понятия не имеет, в чём именно она должна быть с «ними». — А! Так я и поняла. Ты хоть что-то сейчас слышала?       Дэйши пожимает плечами. Даже если и нет, то ей всё равно сейчас всё расскажут в лучшем виде — не так ли? Само собой — расскажут.       — Дело в том, что это — наш последний год в Башне… — проникновенно начинает Трай, отбрасывая со лба рыжевато-серые волосы. Дэйши вздыхает. Уже понятно, к чему дело идёт. К традиционной пьянке, которую обязательно устраивают эриин выпускного года. Глупость полнейшая, но, как и любая глупость… И ведь не откажешься! Хотя… можно, наверное попытаться.       — Который ещё только-только начался, — строя из себя непонимающую дурочку, проговаривает Дэйши, покачивая ногой. Надо бы слезть с подоконника и перебраться… ну, вот, хотя бы, в кресло в дальнем углу. И постараться скрыться от внимания остальных. Хотя для этого можно было просто остаться у себя в комнате, а не тащиться через половину Башни в «тайное место», найденное Эссом, кстати говоря.       — Именно потому, что он только начался, мы должны сделать всё, чтобы он прошёл в лучшем виде! — Неожиданно встречает Клисс, почему-то совсем уж отошедший от роли привидения всея Башни. До такой степени, что аж сам предлагает… Что? То есть, даже он хочет напиться в первый день последнего года?! Зачем?!       — Каким образом пьянка может поспособствовать наилучшему течению времени в Башне? — Дэйши совершенно не уверена в том, что за фраза у неё получилась — всё же тренировок в подобном стиле речи у неё давно не было. Тётушка, обожающая изъясняться в таком духе, разругалась со всей семьёй, что, на самом деле, Дэйши более чем одобряет, и не показывается на семейных собраниях уже год. Жаль только, что её она с собой прихватить не смогла… А ещё жаль, что даже ссора со второй тётушкой, не избавит её от участи видеться с Шаэри… Очень жаль. — Тем, что мадэ переловят нас и влепят наказание за нарушение устава Башни? Стоит ли начинать год именно с этого?       — Если всё сделать по уму, то никто ничего не узнает, — тихо произносит Эсс, улыбаясь обвившейся вокруг руки ласке. — Тем более, что Ланра обещала, что никто нас не заметит. А в этом ей вполне можно доверять.       Ланра? Дэйши косится на мгновенно помрачневшую Тиру. Ну, конечно! Тут не только Дэйши со сложными отношениями с кузиной, рожу которой приходится видеть вот уже пятый год подряд, и сестрой… которая теперь будет учиться здесь же!.. Тут ещё и сёстры Тоэ! И как они прошлые года ухитрялись уживаться в одной пятёрке и не поубивать друг друга?! Это явно из разряда чудес — не иначе. Может, эта группа ещё и потому распалась по итогу?       Дэйши едва слышно хмыкает. И кому она сейчас пытается солгать? Уж точно не потому!       По талии холодом скользит змеиная чешуя Рао. Дэйши с трудом заставляет себя не дёрнуться. Даром, что мысли Рао не секрет для неё, но вот такие выходки почему-то всегда застают врасплох.       Вот и имеет ли смысл после этого фыркать на Мали, которая никак не может оформить духа?! Хотя она и со стихией никак сладить не может. Порадоваться, что ли?       — А мы устраиваем пьянку совместно с их пятёркой? — уточняет Дэйши, понимая, что сейчас пауза неприлично затянется и отказаться будет гораздо сложнее. Жаль только что уже звучит это так, будто бы она практически готова согласиться на всё, что угодно. А ведь это совсем не так! Совершенно не так… Только вот теперь ни в жизнь не убедить в этом предвкушающе заулыбавшихся согруппников.       Самое время провалиться сквозь землю… Дэйши бросает взгляд в окно и признаёт, что до этой самой земли отсюда лететь и лететь.       Но это лучше, чем слушать фонтанирующих идеями товарищей по пятёрке, настолько радующихся предстоящей пьянке, что поверить в то, что им уже по двадцать, не получается никак. Дэйши дала бы им лет пятнадцать. Да. По уму они сейчас на уровне Мали. Если не меньше.       Думать о Мали и последнем перед появлением в Башне разговоре не хочется совершенно. Тем более, что ничего толком это разговор не изменил. Да и не мог изменить. Сестра, вероятно, дуется на неё сейчас, но Дэйши по-прежнему считает, что той нечего делать в Башне. Не с её-то скудным талантом.       Дэйши скашивает глаза, отметив движение рядом с собой, и понимает, что духи товарищей по пятёрке явно решили, что бурно обсуждающим подробности предстоящей пьянки хозяевам не до них — что вполне себе соответствует истине — и разбрелись по комнате.       Вот только живности тут и не хватало! Пусть это и связанные… Рао презрительно шипит на краю сознания, предпочитая оставаться рядом с Дэйши. Да, она целиком и полностью разделяет его мнение!

***

      Когда она просыпается, в комнате такая темень, что поначалу Белке кажется, что она опять заснула в шахте. Где-то между седьмым и девятым коридорами, куда уже пару лет вообще не заходят из-за опасения остаться погребёнными под осыпавшимся потолком. Белка некоторое время таращится в темноту и думает, что забыть про фонарь было настоящей глупостью, пока не вспоминает про магию.       Огонёк вспыхивает на ладони, и Белке приходится зажмуриться. Потом она с удивлением рассматривает каменный потолок и стены, вспоминая...       Башня!       Она же давным-давно не дома. Её приняли на обучение в Башню! И уже завтра — Белка вспоминает, что ученикам… э… эриин, кажется… полагается двое суток после приезда на… а-д-а-п-т-а-ц-и-ю… Белка жмурится, довольная тем, что вспомнила это слово. И то, что оно значит. Тётка и остальные жители Посёлка таких слов вообще никогда не слышали! А она вот выучила. И… А ведь в книгах, верно, можно и не такое встретить. Надо как-то научиться читать… Кто б её ещё научил-то…       Белка встаёт с кровати, подходит к окну и, прижав ладони к холодному стеклу, всматривается в темноту, лишь слегка разбавленную фонарями, горящими где-то внизу. Снег, чёрное пятно леса и двор — всё, что видит, слегка дорисовывая в голове, Белка. Небо черно особенно из-за отсутствия луны, но не только — Белка кидает взгляд на ту сторону неба, где, пусть и незаметно сейчас, но всё же есть что-то, что… Она вздыхает и зажигает магические светильники так, как показывала деревенская колдунья, которая и посоветовала ей отправиться в Башню. Получается далеко не с первого и не с десятого раза. Белка даже думает, что было бы проще сейчас зажечь обычные свечи, связка которых лежит на столе вместе с огнивом, которое не так уж и нужно — можно же ещё раз призвать Огонь! — но, наконец, светильники вспыхивают, заливая комнату ярким холодным светом. Тени порскают по углам, вполне себе ожившие. Белка передёргивает плечами, убеждая саму себя, что это не более, чем игра воображения. Только вот…       Плохо получается врать самой себе. Очень плохо.       Она взлохмачивает и без того перепутанные волосы. Потом, подумав, наскоро переплетает их, повязав первой попавшейся верёвкой, обещая чуть позже привести себя в порядок.       Белка косится на постель с заманчиво откинутым одеялом, но понимает, что уже не заснёт — слишком много мыслей в голове. Так что она натягивает на себя чёрную юбку в пол, морщась от того, что никак нельзя надеть более привычные по жизни в Посёлке штаны… радуясь, впрочем, что не надо больше влезать в это неудобное платье… застёгивает пуговицы на чёрной же рубахе, обувается, не заморачиваясь о том, что, по словам тётушки, никак нельзя носить обувь на босу ногу, и, подхватив один из светильников, осторожно выглядывает за дверь.       Коридор тёмен настолько, что Белка опять вспоминает шахты, в которых провела большую часть детства, как бы её оттуда ни гоняли. Но как же можно было не проверить — правду ли говорил дед Эттр о призраках, что обитают в слепой штольне и предсказывают будущее… Так и не удалось по итогу проверить — перехватили на половине пути и высекли розгами… Белка вспоминает об этом случае едва ли не с нежностью — всё же обычно даже такого внимания заслужить не выходило… Смешно. Учитывая, что теперь она учится в Башне, а жители Посёлка так и остались там — рядом с шахтами, без надежды хоть когда-то вырваться в большой мир.       Белка окидывает коридор, по которому спешно убегают от света тени, и бодро шагает вперёд. Можно подумать, какие-то там тени её сейчас остановят! Тем более, что ничего они сделать и не могут — только пугают и всё. Хотя так никто до сих пор не смог объяснить, что это вообще такое? Не то, чтобы она спрашивала, конечно…       Может, здесь удастся выяснить?       Или стоит их проигнорировать, как делала это все предыдущие годы?       Белка шагает по коридору, посматривая на двери по обе стороны, и думает, что, к сожалению, сейчас слишком рано, чтобы было можно постучаться к кому-то и познакомиться. Во всяком случае часы показывали раннее утро… если Белка правильно поняла то, что показывают стрелки. Она чувствует, что краснеет, вспоминая, как дети тётушки Литты смеялись над ней, поняв, что она не умеет определять время по часам. Ну, а что тут такого?! Можно подумать, это так уж важно!       Особенно, если никому нет дела до того — придёт она вовремя или нет. И придёт ли вообще.       Белка поджимает губы, а потом заставляет себя улыбнуться. Не стоит вспоминать и тем более — позволять себе расстраиваться из-за воспоминаний, которые остались в прошлом.       Лучше…       Она останавливается, рассматривая огромный портрет на стене. Это мужчина в богатой одежде, которая похожа на ту, что носили несколько сотен лет назад… по крайней мере Белка видела такое в книжке с картинками, которую читал младший сын тётки. Он даже в обычной для себя снисходительной манере тогда и рассказал про одежду. Но, быть может, он и врал. Впрочем… какая разница? Белка сейчас видит на картине темноволосого мужчину в одежде, которую никто в нынешнее время не носит. Так что он явно из прошлого. Пусть и не очень понятно — насколько далёкого. И Белке он совершенно не нравится. Ни капли. Хоть она и не понимает, что в нём такого неприятного. Может, слишком тяжёлый для улыбающегося человека взгляд? Или то, как руки лежат на набалдашнике трости? Белка скользит взглядом по картине, на мгновение цепляясь за медальон с тёмным камнем на груди мужчины. Что-то царапает сознание, но как только Белка пытается ухватить мысль, ощущение рассеивается.       Белка делает пару шагов поближе, чтобы рассмотреть картину лучше, но в дальней части коридора раздаются шаги.       Белка резко разворачивается и роняет светильник. Тени вырастают до потолка и пляшут в сбитом свете, вызывая желание либо погасить его вообще, либо наоборот разжечь поярче. Только чтобы не было вот этого танца! Белка крепче ухватывает светильник рукой, ощущая холод, растекающийся по телу, и кое-как гасит его. Потом озирается в темноте, думая, куда теперь его девать. Всё же для карманов шар светильника слишком большой, а ни сумки, чтобы положить, ни какой-нибудь полочки нет. Ну, не на пол же его класть! Придётся и дальше тащить в руке. Пусть теперь он и бесполезен…       Белка прислушивается к звукам, определяя, что шаги явно приближаются. Хотя и медленно — время от времени останавливаясь, а то и вовсе начиная идти в обратную сторону.       В шахтах так передвигались иррты — мелкие полукрысы-полуежи, так и норовящие оттяпать палец на ноге или что-нибудь ещё. Белка передёргивает плечами, напоминая, что здесь — на одном из верхних этажей Башни этих тварей совершенно точно нет и быть не может. Они ведь даже никогда не выбирались наружу, предпочитая бесконечно шататься по подземным коридорам…       А интересно — в Башне есть подземелья? А в подземельях кто-то водится? А кто? Белка не успевает додумать мысль, когда видит впереди всё более яркий свет от светильника, и бегущие по стенам тени. Можно было и не гасить собственный…       Белка жмурится, закрывает лицо ладонью.       Проморгавшись, она видит перед собой темноволосую девушку — ровесницу. Та удивлённо смотрит на Белку, но ничего не успевает сказать — вновь раздаются шаги. На этот раз гораздо более быстрые. Спустя несколько мгновений появляется ещё одна девушка, при виде которой первая встреченная Белкой кривится так, что… И кто это такие?

***

      Прогуляться по Башне было однозначно дурной идеей. Но сидеть в этой убогой комнатушке тем более не хочется. Достаточно и того, что Мали кое-как убедила себя поспать на этом подобии матраса… И это — Башня! Место, где учат магов! Неужели у них недостаточно денег, чтобы сделать нормальные комнаты для эриин? Все разворовали, как говорит папа?       Мали поудобнее подхватывает светильник, который светит с перебоями… нет, она не станет сейчас думать о том, насколько ей непросто даётся магия! Не стоит. Тем более, что здесь её должны научить нормально владеть даром.       Коридор… пугает. Темно. Так, что кажется, будто темнота пожирает и без того слабый огонь светильника. И вроде бы Мали никогда не боялась темноты. Даже больше — она всегда обожала гулять дома в темноте по коридорам, зная, что гувернантка как раз-таки до смерти боится темноты и ни за что не отправится на поиски… Но сейчас… не по себе. Настолько, что Мали то и дело замедляет шаг. От стен веет холодом и неприятием… Почему тут настолько мрачно?! Неужели магам нравится жить в таком месте...       Когда позади раздаются шаги, Мали невольно едва ли не переходит на бег. Только мысль о том, что подобное не пристало дочке графа, не позволяет её побежать сейчас. В конце концов — это Башня! Тут не может быть ничего, что подвергло бы жизни людей опасности — не так ли?       И тем не менее…       Впереди настолько темно, что даже светильник, и до того бывший по большей части бесполезным, теперь и вовсе перестаёт не разгонять мрак. И поэтому Мали едва не вскрикивает, когда видит перед собой рыжую девчонку примерно одного с ней возраста. Ту самую, что вчера на неё налетела, кажется. Рыжая стоит, прижимая к себе погашенный светильник и молча смотрит. С любопытством, от которого хочется передёрнуть плечами и избавиться от ощущения, что осталось от прокатившихся по спине мурашек. Мали едва заметно переводит дух и даже ухитряется никак не показать испуга, когда шаги позади замирают. Только оборачивается и думает, что лучше бы это был какой-нибудь монстр, чем Дэйши.       Вот, спрашивается, что ей тут понадобилось в такую рань?! Хотя сестра всегда была ранней пташкой, так что не очень-то и удивляет на самом деле.       — Доброе утро, — несколько отстранённым тоном произносит Дэйши, кинув взгляд на девчонку. То есть, совершенно обычным тоном, каким она не говорит только с мамой, наверное. — Странное вы место выбрали для встречи…       — Мы не выбирали, — отвечает Мали, рассматривая сестру. Та в стандартной чёрной форме эрии Башни выглядят незнакомо. Настолько, что Мали не уверена, что вообще бы узнала её где-нибудь в толпе. — Я вообще в первый раз её вижу, — добавляет она, чтобы Дэйши не подумала, что она и в самом деле может общаться с кем-то вроде этой рыжей.       — Но не в последний, — пожимает плечами Дэйши. — Кто знает — может, вы окажетесь в одной пятёрке…       — Где? — влезает в разговор рыжая, чуть подаваясь вперёд. На её лице Мали читает живейший интерес. И, кажется, Дэйши это нравится. Во всяком случае ничем иным Мали не может объяснить то, как сестра чуть ослабляет контроль, позволяя слабую улыбку. И почему это..?       — В пятёрке. — Дэйши прислоняется к стене, предварительно кинув взгляд по сторонам. Если Мали правильно понимает, она сейчас проверяет, не увидит ли кто-то подобного пренебрежения к правилам. Странно при этом то, что, кажется, присутствие Мали и рыжей её вовсе не волнует. Почему это, интересно? Ладно, рыжая — она, кажется, вообще не разбирается в этикете — но… Неужели присутствие Мали вообще никак сестру не волнует?! — Конечно, это вам должны будут рассказать завтра, как и неписаные правила Башни… но зачем ещё нужны старшие сёстры?!       Мали на последнее заявление никак не реагирует. Зачем? Ну, наверное, чтобы портить жизнь. Самим фактом своего существования.       — Так вот, — Дэйши вздыхает. Разочарованно, но это улавливает, наверное, только Мали. Видимо, сестра и правда надеялась, что Мали как-то отреагирует. Ещё чего! — Правила… — Дэйши резко опускает руку, с которой стекает змея. Блестящая, серебристо-синяя змея. Дух, вид которого заставляет испытать вспышку зависти. Змея на несколько мгновений замирает, а потом делает круг, заключая в него всех троих, и возвращается к Дэйши. — То, что я сейчас расскажу, несколько против правил — Наставники считают, что каждый эрии должен доходить до всего сам, но… Как вам понравились ваши комнаты?       — Отвратительно, — честно отвечает Мали. А как ещё это может быть? — Или ты считаешь иначе?       — Прекрасно! — снова без позволения вклинивается рыжая, источая неподдельный восторг. Мали окидывает её изумлённым взглядом. Серьёзно?! Что прекрасного она в этой келье нашла?! — Раньше мне частенько приходилось ночевать в сарае с курами или свиньями… или… — короткая заминка — на улице. А тут — целая комната в полном моём распоряжении! И кровать есть. И тепло…       Ой… бродяжка? И таких в маги берут теперь? Мали брезгливо кривится. Дэйши же лишь пожимает плечами, при этом взгляд её несколько меняется. Как будто бы она... как будто бы она одобряет то, что сказала рыжая. Хотя чего ждать от этой… сестры.       — Интересно… Ладно. Тогда тебе… — она вопросительно смотрит на рыжую. Та, помявшись, подсказывает имя. — Тогда тебе, Алли, это слушать необязательно, наверное… Хотя решение за тобой, конечно. В Башне каждому эрии выделяется подобная комната. Со временем — и количеством изученного — можно улучшить её так, как пожелаешь. Ну, или оплатить работу другого эрии. Всё же далеко не все выбирают своей стезёй уничтожение мерзостей. Пусть это и является основным направлением Башни. О цене, правда, договариваться придётся отдельно. Может, деньгами, может и ответными услугами, так что выбирай осмотрительнее, Мали. — Вот как? Зачем?! Хотя… есть определённый смысл. Стимул изучить определённое направление, становясь в нём незаменимым, явно неплохой. Но, если Мали понимает правильно, это распространяется и на… — С едой тоже несколько… Завтрак обязателен для всех — так что тебе, Мали, советую избавляться от привычки спать по утрам до последнего и не пропускать его. Обед и ужин готовится в меньшем объёме, чем нужно на всех здесь обучающихся. Кто опоздает — будет ходить голодным до следующего утра.       — Это нелепо! — Что за бред?!       Дэйши лишь пожимает плечами, как будто бы в этом нет вообще ничего необычного.       — Вариантов, как оказаться в столовой вовремя, много. Заплатить другим, изучить что-то специфическое, что позволит опередить или отбить в… хм… бою добычу, — Дэйши хмыкает, — подружиться с поварами или мадэ… Наставников не трогай — они на такое не ведутся вообще… ну, кроме Наставника Миро, конечно. В общем, каждый выбирает собственный. Лично наша пятёрка… — Дэйши запинается и морщится. Как будто что-то в этой фразе ей не нравится. Только вот Мали понятия не имеет — что это может быть. — Наша пятёрка предпочитает добывать еду сообща. Разделив обязанности с учётом личных способностей. Из остального…       — Что за пятёрка? — перебивает Мали. Опять Дэйши говорит о чём-то, что не поясняет вовсе!       — Традиционно эриин делят на группы по пять человек, к которым прикрепляют одного из мадэ, — вздыхает Дэйши. А! То есть… А мадэ, это, кажется, те самые помощники Наставников, если Мали правильно понимает сейчас. — Распределят вас сегодня после обеда. За который первогодкам пока что драться не придётся. Правила, что расскажут завтра, будут касаться в большей степени взаимодействия в пятёрке, а также того, что можно, что нельзя — это я говорить не хочу. Не вижу смысла. Разве что помни, что за жизнь и здоровье Башня почти не несёт ответственности. Ты — человек взрослый. И сама должна определять, во что стоит ввязываться, а во что — нет. Впрочем, намеренно подвергать жизни эриин опасности никто не станет… А! Ещё запомни — если на чём-то попадается один из пятёрки, наказание несут все пятеро, хотя об этом вам скажут, наверное… не помню — говорили нам или нет? — Дэйши задумывается, но тут же встряхивает головой, явно пытаясь отбросить то, что, по её мнению, сейчас неважно. — Зачёты тоже проводятся по большей части групповые. Индивидуальных крайне мало. Собственно говоря, на этом и всё… Ах, да! Сегодня сиди в комнате и не высовывай носа после заката.       — С чего бы?!       — Да так… — Дэйши не договаривает, но кривится достаточно красноречиво, что для неё нетипично вовсе. Разворачивается резко, от чего вспыхивающая в отсветах светильника золотисто-рыжим коса взлетает с плеча, и уходит, оставляя Мали и рыжую вдвоём посреди коридора.       Всё такого же тёмного и неприятного. Мали чувствует, как по коже проходится сквозняк, и вспоминает, что на ней сейчас только рубаха, слабо держащая тепло, и юбка. И туфли на босу ногу… Она с тоской вспоминает про шаль из настоящей айсалланской шерсти, оставшуюся дома…       Но зачем вообще Дэйши всё это говорила? Решила снизойти до младшей сестры? Но…       — Если это правда, то будет правильно объединиться, — задумчиво проговаривает рыжая, рассматривая недействующий светильник в своей руке. Серьёзно? Зачем ей это нужно, если и так всё устраивает? Ну, в самом деле — после хлева со свиньями-то! — Как ты смотришь на то, чтобы…       — Нет. Меня не интересует перспектива объединения с такой бродяжкой, как ты.       — Пре… перспек… что? — рыжая недоумённо хлопает ресницами. О, нет! Она ещё и тупая!       — Пер-спек-ти-ва, — медленно повторяет Мали. — Посмотри потом значение в библиотеке. Если, конечно, умеешь читать. — Судя по стремительно краснеющему лицу, эта бродяжка читать как раз и не умеет. Интересно — а как в таком случае она прошла собеседование? Там же надо было прочитать документы и поставить подпись! Впрочем… какая разница?       Мали разворачивается и уходит, оставляя бродяжку в одиночестве.

***

      Всё-таки решение перекинуть вечеринку на день позже было верным. Хотя Дэйши сейчас кажется, что лучше бы они попались вчера. По крайней мере не пришлось бы торчать на этой пьянке… И кто бы сказал, как этим недомагам удалось протащить на территорию Башни выпивку! То ли повара в доле, то ли кто-то из сокурсников сумел найти лазейку в системе защиты Башни… что после осенних событий кажется вообще невероятным. Уж тогда и Башню, и прилегающие к ней земли, и, собственно говоря, защиту прошерстили так, что…       Впрочем, не особо важно. Сама Дэйши не настолько тупа, чтобы заливать в себя это пойло… каким бы элитным оно ни было — просыпаться назавтра с похмельем… в лучшем случае, потому что до сих пор алкоголь так и не сумел подружиться с её организмом хотя бы чуть-чуть… та ещё перспектива. Так что сейчас Дэйши сидит на стволе поваленного дерева чуть поодаль от веселящихся вовсю сокурсников и вспоминает, не упустила ли она что-то.       С Мали она поговорила ещё с утра. Не факт, конечно, что та запомнила — и, что важнее, поверила! — то, что Дэйши ей рассказала, но в любом случае теперь проблемы, которые у сестрички могут случиться во время первых недель, не имеют отношения к самой Дэйши. Если Мали решит проигнорировать сказанное, то это будут целиком и полностью её собственные проблемы.       Дэйши фыркает, даже не пытаясь сдержаться. Мысль о том, какое лицо у Мали было в тот момент, когда она в первый раз увидела свою комнату, не отпускает. Как же жаль, что в тот самый момент Дэйши была с товарищами по пятёрке! Но интересно — как скоро Мали сумеет встроиться в здешнюю жизнь? Да, драки за еду и сделки ради получения возможности пожить в комфорте — не то, что должно быть в нормальном учебном заведении, пусть даже там и всегда есть риск дохнуть. Но… Нельзя не признать, что есть в этом некоторое очарование. Хотя Дэйши бы очень хотела знать, что кроется за этими традициями… Явно не забота о будущих магах!       Наверное, всё же стоило навестить Мали ещё и перед тем, как уйти сюда, но… Дэйши и так сделала для неё больше, чем стоило бы — большинство узнают все детали жизни в Башне на собственной шкуре, а не… А всё из-за матушки, которая вымотала все нервы просьбами присмотреть за младшенькой. Как будто бы Мали хрустальная! То, что она чуть не умерла, появляясь на свет, не значит, что с ней надо теперь носиться до конца дней! Что-то о том, как вживалась в реальность Башни Дэйши, никто не беспокоился! Ах, да. Конечно. Она же родилась без осложнений! Дэйши кривится и трёт лицо. Вот самое время сейчас, конечно, вспоминать про семью! Которую, по большому счёту, можно смело выбрасывать из головы, как минимум, до начала лета. А если повезёт, то и подольше — тётка как раз приглашала в гости.       Дэйши переводит взгляд на сокурсников, которые рассказывают друг другу, как прошли их встречи с семьями — причём, даже Клисс вполне себе спокойно общается со всеми! — и думает, что стоило бы присоединиться к ним, но… Что-то не тянет сегодня совершенно. Пусть даже тут собрались практически все, кто связан с тем, что предшествовало событиям осени. Ну, не считая тех, кто до сих пор не в курсе, конечно. Но — действительно не хочется общаться. Вообще. Вот никогда не видела смысла в этой пьянке! Но почему-то каждый выпускной курс считает своим долгом её устроить. Зачем — кто бы сказал? Можно подумать, что…       Взгляд цепляется за бледное пятно на другом конце полянки. Инья. И какого духа её-то сюда принесло?! Можно подумать, что после осени кто-то прям-таки жаждет с ней общаться! После того, как она, вломившись туда, куда её никто не звал, испортила всё, что только могла! Ну, и получила то, что… Дэйши морщится.       Нет. Нет, Дэйши вовсе не склонна обвинять в том, что произошло, исключительно Инью — что взять с дурочки? Тем более с такой неумёхи, как она. Все тогда были не в себе. Не в последнюю очередь из-за того, что вызвали к жизни то, что не смогли толком проконтролировать… Но само присутствие Иньи здесь окончательно портит настроение, которое и так не то, чтобы было хорошим. Дэйши перебирает в памяти всё, что говорили — и до сих пор говорят — про Инью. Пусть оно и мало что общего имеет с тем, что произошло в действительности… Н-да… Вообще странно, что при всём при этом она вообще решилась вернуться в Башню. Большинство бы на её месте предпочли навсегда разорвать общение со всеми, кто как-либо связан с произошедшим. И Дэйши понятия не имеет, что бы выбрала она сама на месте Иньи… на том месте, которое… хочется, конечно, верить, что она бы никогда не оказалась на её месте, но кто знает, как может обернуться жизнь в следующий момент?       Но… Её присутствие. Это следствие храбрости идти против общественного мнения, успевшего заклеймить бедняжку шлюхой, соблазнившей бедных мальчиков (Дэйши кривится. Бедные, конечно. И искренне жаль, что искажённая магия прерванного ритуала сломала жизни не только Инье, но и вообще непричастным к чему-либо… ну, или не магия, а действия конкретной эрии… Только изменить это невозможно, не подставив остальных. И Дэйши не считает жизнь Иньи и этих двоих выше жизней тех, кто… был осенью в том гроте) или поведение жертвы, неспособной что-то изменить в своей жизни? И нужно ли это знать конкретно Дэйши?       Наверное, лучше было бы отойти в сторону, как и всегда, и позволить событиям течь мимо. В конце концов, её это не касается никоим образом! Всё уже завершилось! И с гораздо меньшими, если не считать угрозы закрытия Башни, последствиями, чем могло бы быть. Но бледная фигура на самом краю поляны постоянно притягивает взгляд. Неуместностью. Нарочитым отделением себя от остальных. И тем, что все остальные едва ли не демонстративно игнорируют её. Ну, или пытаются игнорировать — кто лучше, кто хуже. Дэйши резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Как же это всё… Мерзко. Всё — и её колебания насчёт того, какую линию поведения выбрать. Почему она вообще должна выбирать?!       Ну, вот не надо было приходить на эту вечеринку! Совершенно не надо! Тогда бы не пришлось сейчас пытаться выбрать сторону в битве между осторожностью и совестью.       Дэйши поднимается со ствола дерева, отряхивает от снега подол юбки и уходит в сторону кладбища. Того, с которого всё началось, пусть это и совсем не то место, где Дэйши бы хотелось быть. Но всё лучше, чем торчать среди сокурсников, которые явно планируют напиться до потери сознания. Все. Даже тихони вроде Клисса и Эсса, не отказавшегося от участия в собраниях их маленького… скажем, клуба… даже после осени. Хотя — кто знает, что там в головах тихонь? Уж точно не Дэйши, пусть и сама она всеми тихоней считается. Считается…       Едва только Дэйши заходит за деревья, как музыка и голоса моментально стихают, отрезанные рунами. В первое мгновение Дэйши даже замирает, дезориентированная рухнувшим на неё беззвучием, но потом уши начинают вылавливать скрип веток, стонущих под тяжестью снега, шорох лапок мышей, которые на территории кладбища снуют постоянно, не боясь никого и ничего, скрип петель дверей на склепах — почему-то они всегда открыты, пусть сторож и исправно запирает их все перед закатом. Магия? Быть может. Но в чём смысл этого — Дэйши понятия не имеет. Она останавливается возле одного из склепов — того, в котором чаще всего зарождаются мерзости. Слабые — их и первогодка уложит после пары-тройки занятий. Сегодня склеп тих. Настолько, что впору начинать беспокоиться. Но, вероятно, это просто наставники убрали лишнее и ненужное пока что.       Сегодня дверь наглухо заперта. И едва угадывается в темноте безлунной ночи — Дэйши кидает взгляд на то место, где должна быть луна, но натыкается на черноту, пожирающую звёзды. Медленно, но Дэйши знает, что это так. Она ёжится, косится на склеп. В памяти всплывают события прошлой зимы. И её прогулки по кладбищу с целью доказать остальным, что ей ничего не стоит подобное. Тогда, помнится дверь склепа…       «…Дверь склепа покачивается, приглашая войти. Ну, вот и как устоять перед искушением?! Тем более, что, если принести что-то из склепа, это раз и навсегда докажет остальным…       Дэйши вспоминает, как дома излазала всё, что только можно. И что нельзя, само собой. И теперь… Она, не двигаясь с места, вытягивает шею, насколько возможно, пытаясь рассмотреть хоть что-то между полуоткрытых створок.       Темнота.       Ожидаемо, конечно. В склепах, привлекающих мерзости, всегда темно настолько, что даже светильники темноту не разгоняют до конца. Так поддаться искушению или нет?       Дэйши неуверенно делает пару шагов вперёд, прислушиваясь. В принципе, даже если там сейчас есть мерзости, они не настолько серьёзны, чтобы можно было опасаться за жизнь. Дэйши тянется сознанием к Рао. Тот окутывает мысли Дэйши прохладой текущего ручья и медленно стекает по предплечью, перестраиваясь при этом в хлыст, увенчанный шипами. Обычными, к сожалению, шипами — как ни старается Дэйши, напитать их ядом не получается никак.       Створки обжигают огнём, что несколько странно, но опасности Дэйши не ощущает до сих пор. Она замирает между ними и раздумывает, стоит ли шагать внутрь склепа. Оглядывается на стену леса, отгораживающую вечеринку от кладбища. Может, стоит всё же вернуться?       Дэйши делает шаг вперёд. И створки захлопываются у неё за спиной с оглушительным грохотом.       Можно начинать считать себя идиоткой?!»       Дэйши хмыкает, проводя кончиками пальцев по наглухо запечатанной двери склепа. Стоит вернуться, наверное! Ага! И смотреть, как все старательно игнорируют Инью… То ещё удовольствие. Может, тогда лучше отправиться в Башню? Всё равно никто не заметит её отсутствия…

***

      Вообще не вижу смысла в том, чтобы ловить эриин последнего года на вечеринке. Всё же они, по большей части, люди разумные… Хотя события осени заставили меня в этом несколько усомниться, но… Те, кто был виновен, уже не числятся среди эриин. Те же, чья вина была не… не доказана, на самом деле, но не мне в это лезть… те, чья вина была только в невмешательстве, если говорить прямо, заслуживают ещё один шанс. Всё же нельзя ставить на человеке крест только потому, что он в какой-то момент оступился, проявил слабость духа... Кроме того… зная тех, кто… зная их, я сильно сомневаюсь в реальности произошедшего. Жаль, что докопаться до правды мне не дали.       Впрочем, не хочу думать сейчас о событиях осени. Хотя, конечно, присмотреть за участниками тех событий нужно обязательно.       Можно подумать, мне позволят это сделать!       Морщусь, отходя от стены Башни. Смотрю на небо, с которого лениво падают редкие снежинки, замечаю краем глаза черноту, ясно выделяющуюся даже на фоне ночного неба, на западе и морщусь снова. Убраться бы внутрь Башни и не видеть ни неба, ни снега, ни эриин, которых, впрочем, ещё надо отыскать!       Вот скажите мне — почему традиционную вечеринку надо обязательно попытаться запретить? Проще было бы выделить для неё место в пределах Башни — таскаться по сугробам это не то, чего я жажду! — и проконтролировать, чтобы не было чего-то вроде осеннего происшествия. Но… видимо, эта мысль слишком сложна для замшелых стариков, коими являются наши Наставники. Хотя, учитывая всё, что произошло и здесь, и в столице, недолго им быть Наставниками...       Ёжусь, жалея, что Огонь никогда мне толком не давался. Даже в качестве комплементарной стихии, пусть все наперебой утверждают, что сочетать стихии невозможно! Всё возможно, если приложить усилия! Но, увы… не любит меня Огонь. А было бы неплохо накинуть на себя что-нибудь согревающее… мысленно перебираю комбинации рун, прекрасно понимая, что ничего я там не найду. Ну, не моё это!       Надо было поменяться маршрутом с… кем угодно. Пусть искать эриин в стенах Башни явно бессмысленно, но хотя бы тепло… надо было не так рьяно шутить, тогда бы, возможно, и удалось бы уговорить остальных. Но кто виноват, что у них отсутствует чувство юмора?!       Замираю на половине шага, всматриваясь в стену леса. Неужели…       Эриин тоже идиоты. Можно было собраться и в стенах Башни — места хватает. Если не в подвалах, то на чердаке. Помню, именно там собирались мы. Или их вчерашняя облава так впечатлила, что они предпочли свалить куда подальше? Но надо признать — мысль перенести вечеринку на день позже, зная о том, что в первый вечер их непременно будут искать, вполне себе здравая. Только им это мало поможет. Или? Может, позволить деткам повеселиться? Приостанавливаюсь, не успев сделать даже полдесятка шагов… Ну, если первым, кто их обнаружит, окажусь я, то так и быть. Прикрою от сурового взора Наставников. В конце концов — должен же кто-то хотя бы временами быть на их стороне?       Ускоряю шаг, одновременно обращаясь к стихии. Правда, минуя дух. Не стоит его, вернее, её сейчас тревожить. Тем более, что холод она ненавидит примерно также, как и я. Даром, что дух Воздуха…       Спустя три десятка шагов оказываюсь на самой кромке леса. Приостанавливаюсь. В лесу у нас несколько подходящих полян, не считая парочки оврагов, распадка и кладбища — но то находится несколько дальше. Да и сомневаюсь я, если честно, что эриин решатся устроить гулянку между склепами… А ведь место вполне себе неплохое, надо признать. И от ветра защищённое. Есть, конечно, ещё и пещера чуть дальше, не после того, что там произошло осенью, вряд ли кто-то сам решит туда наведаться… Так. И куда же мне податься? Овраги… Мерзости там, конечно, сейчас почти неактивны — холодно им, беднягам — но от этого место не становится более привлекательным в качестве… в любом качестве. Всё же эриин у нас не настолько сумасшедшие, чтобы… Ну, либо их ещё не до такой степени прижали.       Так. Овраги пока что отбрасываем. Распадок тоже — и далековат, и пещера рядом, которая вряд ли добавит позитива хоть кому-то. Тогда… поляны?       Прикрываю глаза, срастаясь со стихией. Ветер свистит в ушах, делясь знанием. Без духа это, конечно, сплошное баловство, но… Но и этого достаточно. Всё же расстояние не настолько большое, чтобы слова ветра успели сильно исказиться.       Ну, и что… Вправо. Самая дальняя поляна, звуки и отсветы с которой напрочь отрезает одна из границ. Кто-то слишком умный? Интересно кто! Делаю несколько шагов в сторону поляны, но останавливаюсь, заметив чёрную с белыми вставками одежду. Наставник? Что он так поздно делает вне Башни? Да ещё и рядом с кладбищем?!       Нет, конечно, подготовка склепов к посещению и не только входит в обязанности либо самих Наставников, либо нас — мадэ. Но далеко не все к этому способны. И Сыч… то есть, Наставник Миро, обучающий слышать магию, уж точно не относится к их числу! Пусть и может закрывать и открывать тот или иной участок для посещения прочими… И что в таком случае он тут забыл?       Разворачиваюсь и иду к кладбищу. Всё же эриин наши прекрасно обойдутся без меня ещё некоторое время. Тем более, что я совершенно не ощущаю никого из моих коллег поблизости. Так что…       Кладбище встречает меня тишиной и приветливо распахнутыми дверями склепов. Хоть сейчас выбирай любой и заселяйся! Фыркаю. Посильнее сливаюсь со стихией, ощущая, как дух приподнимает голову и заглядывает в меня расплавленным золотом глаз. Нет уж. Спи. Глаза тут же смеживаются. Вот и прекрасно. Дух — это, конечно, прекрасно. Но его присутствие, к сожалению, оставляет слишком сильный отпечаток в реальности. А в том, что Сы… Наставник Миро вполне способен уловить это — несмотря на то, что все коллеги и большая часть мадэ считают его блаженным — я ни капли не сомневаюсь. Учитывая, что он… гашу мысль. Не хочется расстраиваться сейчас из-за того, что... Потом. Потом доведу мысль до конца, а сейчас… здесь я обойдусь стихией. Ветер обнимает меня, отравляя кровь холодом ещё сильнее. Ох, чувствую, сегодня я буду очень долго отогреваться в кипятке! Или стоит поискать способ поприятнее? Думаю, Мори не откажет мне в… Нет. Не до того, увы.       В этот момент двери одного из склепов открываются сильнее, выпуская Наставника. Тот выглядит неважно, но это и неудивительно, учитывая, что он едва ли не больше всех нас любит Башню и сильнее всех переживает из-за решения Императора и Совета Высших, отрезать Башню от магии. Я с решением, конечно, тоже не могу согласиться, но… Бедняга. Он посвятил ей всю свою жизнь. И куда ему теперь-то податься?.. Но всё же. Что он тут делает? Неужели потрясение от происходящего оказалось сильно настолько, что он…       Провожаю Наставника взглядом — тот уходит в сторону Башни, даже не заметив, что неподалёку эриин последнего года устроили шабаш. Надеюсь только, что без оргии на этот раз… нам и осени более чем хватило.       Несколько мгновений раздумываю, а потом проскальзываю внутрь склепа.       Сыро — несмотря на зиму, которая, по идее, должна бы выстудить тут всё. Темно. Но благодаря Воздуху я прекрасно ориентируюсь внутри. Стыло. Этот холод… вместе с Воздухом, прячущим меня от посторонних взглядов, проникает в жилы и кости. Нет, мне сегодня придётся очень сильно постараться, чтобы отогреться! Очень!       В глубине склепа ощущается что-то… чего не должно быть. Вообще. По крайней мере именно так сообщает мне вновь проснувшийся дух. На этот раз он зло щурит глаза и обнажает клыки. И что тебе не нравится?       По связи доносится отвращение и опаска. И только-то? Чушь какая! Прохожу вглубь склепа и обшариваю всё стихией. И нахожу медальон на серебряной, кажется, цепочке. Медальон обжигает огнём. Настолько, что я едва не роняю его на пол. Что это...       Наставник?       Медальон пахнет, если можно так сказать, чем-то чуждым. И теперь я понимаю духа. Да. Этого стоит опасаться, и оно внушает отвращение. Но… Наставник? Раньше в склепе никаких медальонов не наблюдалось точно. И положить его сюда мог только Наставник…       И как это понимать?       Запихиваю медальон в карман и покидаю склеп, отметив, что в соседнем ощущается что-то похожее. И надо бы зайти и туда, но находка в кармане едва ли не притягивает к земле, явно протестуя против подобного. Прекрасно! Замечательно просто!