III

      Надо признать — помещения, в которых проходят занятия, выглядят гораздо лучше, чем комнаты, где вынуждены жить эриин. Толстый ковёр кремового оттенка, плотные шторы… по сравнению с обстановкой в комнатах эриин — верх роскоши! Хотя, конечно, если верить сестре, всё можно изменить… Только вот Мали прекрасно понимает, что среди тех, кто пришёл в этом году — таких же, как и она сама! — нет никого, кто бы это смог сделать. А старшие… Ну, вот что может быть нужно эриин любого старшего года от новичков? Личного слугу, который выполнит любое поручение? Мали внутренне передёргивается от того, насколько это унизительно для девушки её происхождения. Это, к примеру, бродяжке в самый раз. Но никак не ей!       А ведь ещё, как говорила пару лет тому назад Шаэри, когда ещё приезжала в гости — они с Дэйши в то время не успели разругаться — в Башне, как и в большинстве подобных ей заведений, собираются первые коалиции. Конечно, Мали мало что понимает в политике — она никогда не интересовалась этим, да и папа всегда подчёркнуто старался оставаться в стороне от интриг высшего света — но… Всё же их семья далеко не самая простая.       Так что лучше не ввязываться в подобное.       Значит… Надо поскорее научиться использовать магию, чтобы самой сделать всё так, как хочется. Или… попросить сестру?..       Мали кривится. Можно подумать, Дэй снизойдёт до её просьб! Если вообще умеет что-то подобное делать, конечно…       Мали вздыхает и выбрасывает мысли о сестре и комнате из головы, занимая место в первом ряду. Сидеть на полу, поджав ноги под себя, неудобно. И почему, скажите, нельзя поставить нормальные столы и стулья? Нет, ковёр, застилающий пол, и разбросанные по нему подушки, одну из которых Мали сразу же притянула к себе, красивы. Как и задрапированные тяжёлые шторы, отсекающие и без того скудный зимний свет из-за окна. И светильники высоко — особенно, если сидеть на полу — под потолком напоминают лилии и светят мягким рассеянным светом. Красиво, да. Но… почему на полу?!       Мали озирается, глядя на тех, кого вместе с ней определили в одну пятёрку. И старается не кривиться при виде восторженной улыбки этой бродяжки… Алли, которая так вертит головой, что впору опасаться, как бы та не отвалилась совсем. И как только их запихнули в одну группу?! За что?.. Впрочем, пока эта рыжая не лезет с намерением подружиться лично к ней, Мали вполне готова смириться с… с чем угодно. Рыжая, к слову сказать, сидит не так уж и далеко от неё. Настолько недалеко, что Мали чувствует запах выпечки, которую сегодня подавали к завтраку… Видимо, рыжая бродяжка стащила тайком что-то из столовой. Мали поджимает губы. Мало того, что это вопиющее нарушение норм приличия — ну, в самом деле! Какая девушка из приличной семьи будет таскать еду?! — так ещё и обида и желание восстановить справедливость едва ли не заставляют прямо сейчас сдать рыжую. Потому что… потому что она, видите ли, ухитрилась раздобыть что-то из съестного, а самой Мали как бы опять не остаться голодной до самого завтрашнего утра!       В этом сестра не солгала ни капли. За обед и ужин и правда приходится едва ли не драться — а некоторые именно так и поступают!       И зачем эти правила нужны идиотские?!       Как вообще это позволил Совет Высших?! Это же…       Мали вздыхает и отворачивается от рыжей. Привлекать внимание? А чьё? Наставник ещё не пришёл, а остальные члены пятёрки… Двое парней, одинаково отталкивающих своим отстранённым и даже высокомерным видом, да явно деревенская девка… в пару к бродяжке. И кого из них можно… Если только подключить кого-то из других пятёрок, но они все сидят недостаточно близко, чтобы обратить на бродяжку их внимание, не раскрывая при этом себя. Мали ещё раз вздыхает и… уже не успевает ничего сделать — в комнату входит та самая блондинка, которая проверяла новичков. Мали окидывает её взглядом, на этот раз гораздо более придирчивым. Всё же тогда — во время поступления — она слишком нервничала, чтобы рассматривать Наставников. Тем более, что сестра всегда говорила, что Мали вообще не примут в Башню… Где тут с таким настроем кого-то рассматривать? Теперь же...       Дама ей в чём-то даже нравится. Спокойная, похожа на их третью гувернантку, которая, к сожалению, не продержалась в доме и полугода. И Мали до сих пор считает, что всё дело в Дэйши, которая считала своим долгом избавляться от любых воспитателей и учителей. Зачем — Мали не имеет ни малейшего понятия.       — Доброе утро, — ровным тоном сообщает дама. Именно сообщает, а не здоровается. Мали мысленно позволяет себе с ней не согласиться. Утро не очень-то и доброе. Мрачное, снежное. Наверняка за стенами Башни ещё и дико холодно… Мали с тоской вспоминает родное поместье, расположенное на берегу моря. Там сейчас тепло. Наверное, дожди… Дама тем временем представляется и кратко поясняет, что именно они сейчас будут делать.       Призвать стихию? Попытаться воплотить связанного духа, чтобы Наставница Дотт могла оценить уровень владения? Мали поджимает губы. Ну, да! Как будто бы нет ничего проще!       Она принимает как можно более удобную позу, только теперь признав, что в сидении на полу — если вспомнить, сколько раз из-за перенапряжения Мали падала в обморок… — кажется, есть смысл, и сосредотачивается на стихии.       Вода, как и всегда, впрочем, отзывается крайне неохотно. Мали даже кажется, что та лениво приоткрывает глаза и смотрит с таким презрением, что хочется попятиться — даром, что она на полу сидит! — и никогда больше к ней не обращаться. В этот момент Мали всегда обрывала попытку наладить контакт со стихией. О духе и вовсе уже речи не шло, само собой! Это же она собирается сделать и сейчас, но в этот момент чувствует на плече руку. Мали приоткрывает глаза и видит эйн Дотт, которая смотрит… Мали кажется, что Наставница сейчас видит все её мысли до единой.       — Продолжайте, эрии Инэ, — приказывает госпожа Дотт всё тем же ровным, напрочь лишённым эмоций голосом, сжимая плечо едва ли не до боли.       Мали ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Она зажмуривается и внутренним зрением всматривается в Воду. Видит, как практически чёрные волны медленно, словно нехотя, расходятся будто от упавшего камешка кругами. Видит застывшую высоко в небе ущербную луну, свет которой никак не касается поверхности воды. Мали… стоит по пояс в воде? Она моргает удивлённо. Такого раньше никогда не было!       От необычности видения она выпадает в реальный мир.       Голова немедленно взрывается болью. Мали прижимает пальцы к вискам и тихонько стонет сквозь зубы. Впрочем, боль почти сразу утихает, пусть и не до конце — напоминая о себе пульсацией где-то на самой грани осознания — едва только Наставница проводит холодной ладонью Мали по лбу.       После этого она отходит и склоняется над той деревенской девчонкой, что-то говоря ей вполголоса. У девчонки, кстати, тоже мало что выходит, насколько Мали может судить — на ладони то начинает крутиться крохотный смерчик, то полностью распадается. Мали чувствует прилив радости. Всё-таки, она не самая бездарная! Она окидывает комнату повеселевшим взглядом, видя, что и остальные эриин — как из её пятёрки, так и прочие — тоже не сильно преуспели в выполнении задания, и… спотыкается о небольшого лисёнка, переливающегося всеми оттенками пламени, который прыгает вокруг рыжей бродяжки и пытается цапнуть её за пальцы.       Огонь?!       Самая желанная стихия! Та, о которой, вопреки всему Мали мечтала втайне.       И она подвластна этой бродяжке? При этом ещё и…       Мали поджимает губы, чтобы не было видно, как они дрожат.       Почему эта оборванка так хорошо владеет стихией в то время, как Мали — дочка аристократов! — толком не может даже просто дозваться до всего лишь Воды?! Слабейшей из стихий!       Мысль о сути стихии, которая ей досталась, вызывает ещё один приступ зависти и обиды. Хочется вскочить и выбежать отсюда, громко хлопнув дверью. Останавливает её только прохладный взгляд Наставницы, брошенный на рыжую. Кажется, ей тоже не очень-то по душе одарённость бродяжки.       Рыжая, впрочем, никак не реагирует на отсутствие похвалы, продолжая играться с лисёнком, время от времени позволяя тому от души цапнуть её пальцы. Следов, впрочем, не видно. Но Мали понятия не имеет, что это может значить.

***

      Сегодня удалось выхватить еду прямо из-под носа у пятёрки мадэ Этрао. С ними Дэйши практически не контактировала. Никогда. Да и не стремилась к этому. Тем более, что они все, как на подбор, зазнайки и снобы.       А ещё среди них теперь — после перетасовки, произошедшей из-за событий осени — числится Шаэри. Сестричка двоюродная… Дэйши злорадно наблюдает за тем, как та некрасиво идёт пятнами от злости. Ну, ничего. Ей полезно. Дэйши отворачивается от неё и прикидывает, какое бы место занять.       Можно, конечно, разделить ужин с пятёркой, но… Дэйши косится на товарищей, которые уже успели разбрестись кто куда — Трай подкатывает к очередной девчонке, Клисс слился с окружающим миром так, что приходится напрячься, чтобы его увидеть, Эсс, явно по привычке, отправился к тем, с кем был раньше в одной пятёрке, а Тира наоборот отсела от них как можно дальше, чтобы не видеть сестру… Разделишь тут с этими хоть что-то! Даже если и правда захочешь…       И это прекрасно!       Дэйши испытывает приступ ненормальной любви к всем четверым, пусть двое из них не так уж и давно в составе группы, но всё же они, кажется, неплохо так вписались в коллектив.       Она занимает столик в самом тёмном углу и тщательно перемешивает гарнир с соусом. Да, так не принято. Да, надо всё по нормам этикета. Вилки, ножи, салфетки… но Дэйши для того и выбрала этот угол, чтобы хоть ненадолго сбросить цепи аристократического воспитания. Так… ненадолго. Всего на один вечер. И то только потому, что мыслей сейчас в голове несколько больше, чем хотелось бы.       Дэйши не понимает. И она не уверена, что хочет понимать. Не уверена, что от того, что она поймёт, станет проще. Скорее наоборот, увы. Она коротким жестом гасит светильник над головой, чтобы стать ещё незаметнее, чем до того.       Позавчера…       Позавчера она позволила воспоминаниям о прошлом годе настолько завладеть сознанием, что даже не заметила, что её спалили!       И остаётся только благодарить мадэ Трока, который по непонятным причинам решил не сдавать её остальным мадэ, которые успели обнаружить поляну и эриин. Правда, не всех — Клисс и Эсс… между которыми точно много схожих черт… успели смыться вместе с Траем и Тирой, позволив оставшимся самим разбираться со всем. Странно, конечно, что Эсс… да и Тира тоже… не побеспокоились о своих прежних товарищах, но Дэйши не хочется об этом думать. По крайней мере — до тех пор, пока это не станет проблемой для неё или пятёрки.       Но в любом случае достаточно странно, что мадэ Трок позволил ей просто так уйти. И даже не назначил взыскания. Он, конечно, всегда был и остаётся снисходительным к эриин, закрывая глаза на многое, за что от других могло неплохо прилететь, но… Но даже для него обнаружить эрии вне стен Башни ночью и не сделать ровным счётом ничего — странно. Особенно после того, как из-за подобного как раз-таки отношения его пятёрку и расформировали осенью после… После.       Дэйши морщится, понимая, что мысли почему-то перескочили даже не на ту осеннюю ночь, а в тот момент, когда она в прошлый раз была рядом… внутри того склепа.       Странно...       «…Склеп… Тот самый, который, между прочим, Дэйши знает как свои пять пальцев. Не просто же так ещё на первом году обучения она излазала его вдоль и поперёк — исключительно по делу, между прочим! Так что после того, как она понимает, что двери не поддаются, и после нескольких безуспешных попыток дозваться до стихии или хотя бы Рао, который хранит пугающее молчание, Дэйши заставляет себя выкинуть подступающую панику из головы и попытаться… ну, допустим, пройтись.       Главное — не думать о том, что здесь в любой момент могут появиться мерзости…       Они, конечно, слабые — рассчитанные на первогодок — но сейчас, с полностью перекрытым доступом к стихии и вообще к магии, Дэйши осознаёт, что не сможет противопоставить им ничего. Вообще ничего. Ох! Вот почему она с таким пренебрежением относилась к зачарованному оружию?! А ведь будь с ней сейчас хотя бы что-то вроде папиного ножа… Которым она абсолютно не умеет пользоваться… то, по крайней мере, она бы чувствовала себя хоть немного увереннее.       Темнота, кажется, вливается в тело через глаза, уши, рот. Дэйши даже практически ощущает на языке вкус… что-то горько-кислое, раскрывающееся сладостью спустя мгновение. Заманивает. Пугает. Дэйши идёт вдоль стены, прикасаясь к ней кончиками пальцев. Это левая сторона склепа — если отсчитывать от входа — она всегда делается без ниш или каких-то изысков. Так что можно не бояться провалиться куда-нибудь. Да и запнуться не обо что… Дэйши понятия не имеет — для чего вообще нужно обходить склеп. Разумнее, вероятно, оставаться возле входа. Но… Но такое чувство, будто бы её что-то изнутри подталкивает к действиям.       Она движется медленно, на ощупь. Глаза упорно не закрывает. Пусть от этого вообще нет никакого смысла. Только вот кажется, что, если она их закроет, то обязательно появится мерзость…       Стена заканчивается. Не сказать, чтобы совсем уж внезапно — от входа до противоположной стенки ровно двести шагов, если ставить ступни впритык друг к другу. Так что на сто девяносто шестом как раз кончики пальцев касаются холодной поверхности. Дэйши поворачивается и идёт дальше. Ширина склепа укладывается в сто сорок семь шагов… А потом что? Идти обратно к выходу?       Ну, а что ещё-то делать?       Проходит Дэйши где-то половину и едва не летит на пол, споткнувшись обо что-то, чего здесь быть не должно. Она шипит от боли в ушибленных пальцах и приседает, пытаясь понять — что это может быть. Как же плохо, что нет магии! Ну, или хотя бы свечи… В следующий раз надо непременно брать с собой свечи или фонарь, который всё равно пылится без дела в кладовке на кухне Башни…       В какой ещё следующий раз?!       Дэйши нащупывает выступ и выемку за ним. Камень пола, что ли, выбило? Мерзости постарались? Она передёргивает плечами и толкает камень вперёд, чтобы тот лёг обратно на положенное ему место. Но что-то мешает. Может, попрыгать на нём? А если там мышь живая? Жалко же…       Дэйши убирает камень и, поколебавшись — вдруг там и правда мышь, которая решит её цапнуть за пальцу? — погружает руку в выемку. И тут же нащупывает что-то… Что-то на цепочке. Подвеска, похоже.       И кто же это, интересно, её тут оставил?       Со стороны входа раздаётся шум. Дэйши подхватывает находку, засовывает её в карман и успевает поставить камень на место, хотя мелькает мысль, что, быть может, стоило бы использовать его как оружие.       По глазам больно бьёт светом. Так, что приходится зажмуриться и прикрыть лицо ладонями для верности.       — Дэй? — удивлённый голос Клисса, который непонятно что тут забыл, заставляет облегчённо выдохнуть. — Что ты тут забыла?       — Отдыхаю от шума, — пожимает плечами Дэйши. Ну, не говорить же про внезапно исчезнувшую магию и неоткрывающиеся двери?! Кто поверит в такое? Тем более, что сейчас — Дэйши прислушивается к себе — магия вернулась полностью. И Рао чуть приоткрывает глаз, явно удивлённый тем, что Дэйши некоторое время была от него отрезана. Доказать, свои слова не выйдет. Так что лучше уж соврать. Хотя врать Клиссу не хочется совершенно. Только не ему.       — Как я тебя понимаю, — тянет Клисс, прислоняясь к створке. — Я и сам… Только ты врёшь. В самом деле считаешь, что без этой проверки никто не воспримет тебя всерьёз?       — Не в этом дело, — морщится Дэйши, выходя из склепа и пожимая плечами. — Я самой себе хочу доказать… — Поколебавшись, она вытаскивает находку и молча протягивает Клиссу, держа за цепь. — Нашла. В склепе. И… Там, внутри, я не могла почувствовать ни Воду, ни Рао. Ни вообще что-то… — Всё же лучше рассказать.       Клисс молча рассматривает медальон, потом приобнимает Дэйши за плечи и переносит напрямую в её комнату. И даже желает спокойной ночи, никак не…»       Дэйши вздыхает. Вот к чему это воспоминание? Она подцепляет превратившийся в однородное месиво гарнир и рассматривает его, прежде чем отправить в рот. На вкус всё же лучше, чем на вид. Так что стоит, наверное, прикрыть глаза. Тем более, что напротив почему-то сидит Мали. Которую сюда никто не звал…       Но почему же мадэ Трок ничего не сделал? И не рассказал о…       Шум, разрывающий уютную тишину столовой, заставляет поднять голову от тарелки и с удивлением увидеть, как Шаэри с перекошенным от злости лицом стоит буквально в паре шагов от неё. А в ногах скорчилась Инья.       Что тут происходит?

***

      На этот раз Мали почти не опаздывает. Правда — она прекрасно знает, что там, в коридоре позади неё, остались ещё человек пять-семь. И это значит, что если она сейчас поднажмёт, то вполне может заполучить ужин! Ох, подумать только — Мали сломя голову несётся по коридору, ни капли не заботясь о том, как это выглядит со стороны! А ведь увидь её кто из родственников или знакомых, то, как минимум, осуждающий взгляд за подобное недостойное девушки из приличной семьи поведение она бы точно получила. Как максимум — лекцию на несколько часов о том, как должно себя вести… Хотя… родители же тоже учились именно тут? Так что хотя бы они уж точно должны будут с пониманием отнестись к её поведению. Ну, если только слухи про то, что эта «славная традиция» не придумка последних лет, как шептались между собой эриин одного из старших лет — Мали не смогла определить, какого именно, но это и не так уж и важно.       Мали влетает в столовую, цепляя взглядом сидящую неподалёку от входа с тарелкой риса рыжую. И как она только успела сюда так быстро добраться?! Ведь почти вместе покидали кабинет! И не с её Огнём уметь перемещаться, как делают это земельщики!.. Впрочем, неважно. Мали быстрым шагом, стараясь при этом не переходить на бег, отправляется за, как она сейчас видит, едва ли не последней порцией. Успевает на ходу оттолкнуть парочку нерасторопных, и, заполучив вожделенную тарелку с рисом и куском варёной рыбы, на которую дома и вовсе бы не взглянула, цапает чашку с травяным отваром и занимает ближайший свободный столик.       И только потом понимает, что напротив неё сидит Дэйши.       И как она её не заметила?! Ах, да! Светильники почему-то не горят...       Мали напрягается, готовясь в любой момент вскочить и… но тут же облегчённо выдыхает, заметив то, что сестра устроила в тарелке, и её отсутствующий взгляд. Всё ясно — Дэйши опять убрела куда-то в собственных размышлениях непонятно о чём. Но, видимо, из-за них она сейчас ещё и в немного разобранных чувствах, если уж целенаправленно нарушает правила поведения за столом. Мали пожимает плечами и принимается за еду, торжествуя от мысли о том, что сегодня голодными останутся другие, но не она.       До чего она докатилась всего-то за пару десятков дней!..       Но и в самом деле что-то с этим надо решать. Не всегда получится добежать раньше остальных. И… что-то подсказывает, что кто-нибудь вполне может посчитать, что можно отобрать еду и из рук того, кто успел раньше. А отбиваться Мали не умеет.       Но какой же бред!       Ей — аристократке — драться за тарелку каши! Рассказать кому — не поверят.       Хотя… учитывая, что тут не менее трети таких же аристократов, может, оно и ничего?       Мали хмыкает и подносит к губам чашку, когда прямо над ухом слышит возглас и спустя мгновение — грохот посуды. Она поворачивает голову и видит кузину Шаэри в облитой чем-то блузе и испачканной соусом юбке. На голове у неё красуется кусок рыбы… Ой, нет… Мали сдерживает улыбку. Шаэри сейчас так забавно выглядит, что… Но спустя мгновение становится не до смеха вовсе. Шаэри сбрасывает рыбу с головы и щёлкает пальцами. Рядом с ней образуется небольшой вихрь, лишь ненадолго ставший чем-то вроде помеси собаки и ежа. Вихрь поднимается до далеко не низкого потолка, на котором, покачиваясь на даже на вид острых крюках, сияют холодным светом крупные шары, подхватывая собой русоволосую бледную девушку и впечатывая её в ближайшую поверхность. От стены после соприкосновения с телом и стихией отлетает декоративная панель с изображением высших стихий, существование которых — от Света до Хаоса — до сих пор подвергается сомнению. Сама девушка мешком падает на пол — Мали морщится, не пытаясь даже представлять, сколько переломов бедняжка от этого получит — но практически сразу взлетает в воздух, опутанная стихией. Шаэри стоит в нескольких шагах от девушки, зло поджимая губы. Картину немного портит стекающий по щеке соус, но… Мали приподнимается, чтобы вмешаться, пусть даже не вполне понимает, что может сейчас сделать. Но всё равно это уже перебор…       Она ничего не успевает сделать — Дэйши, про которую Мали успела за всем этим забыть, выскальзывает из-за стола. Единым движением. Так, что Мали вообще не успевает его уловить. Вокруг предплечья Дэй молнией проскальзывает чешуйчатое тело духа и спустя мгновение оплетает Шаэри несколькими витками, сдавливая так, что Мали даже кажется, будто бы она слышит треск рёбер. В воздухе вокруг становится влажно и душно, а стихия, призванная Шаэри, рассеивается, словно бы её тут и вовсе никогда не было.       — Я, конечно, всегда подозревала, что ты у нас немного дурочка, Шаэ, — ровным тоном, в котором улавливается насмешка, замешанная на презрении, произносит Дэйши. — Но даже представить себе не могла, что настолько!       — Скройся, откуда выползла, Змея, — едва ли не рычит Шаэри, дёргаясь в змеиных кольцах духа Дэйши. — Ты ж обычно отсиживаешься по углам, как у вас в пятёрке принято? Вот и продолжай в том же ключе. Не стоит изображать из себя правильную.       — Скроюсь, — пожимает плечами Дэйши, и не думая отпускать кузину. На то, что вокруг них успела собраться немаленькая толпа, она не реагирует совершенно. Как и на то, что несколько человек порываются вмешаться. Впрочем, их тут же останавливают другие. — Как только эрии Оссор унесут. Ты осознаёшь, что едва её не убила?       — Тебе есть до этого дело? С каких пор ты вступаешься за шлюх? Всем же будет лучше, если эта шваль подохнет — забыла, что из-за неё произошло?       — У меня на этот счёт иное мнение. Но ты вольна думать всё, что тебе пожелается, — скучающим тоном сообщает Дэйши и позволяет своему духу немного ослабить кольца. В это же время девушку… эрии Оссор, кажется?.. аккуратно поднимают с пола, укладывают на самодельные носилки и выносят из столовой. — Но это не значит, что ты можешь вести себя, как последняя простолюдинка, устраивая склоку и оскорбляя слух площадной бранью. И мешать при этом окружающим… — при этих словах на бледных щеках Шаэри проступают некрасивые пятна румянца. Дэй же, убедившись, что девушку унесли, отворачивается и возвращается за стол. Змей отпускает Шаэри, которая остаётся на ногах лишь потому, что её успевают поддержать подбежавшие эриин, и, обвив подставленную руку, растворяется.       Дэйши, перехватив взгляд Мали, чуть равнодушно улыбается и возвращается к издевательству над едой.       Мали смотрит, как Шаэри окружили люди, по-видимому, из её пятёрки. Как остальные расходятся по местам, попутно ругаясь, что под шумок кто-то успел спереть их ужин… ловит взглядом опустевший стол рядом со входом с недоеденным рисом — неужели эта бродяжка кинулась вслед за эрии Оссор? Зачем?! Ой, да какая разница! Всё равно рис долго не простоит, да и…       Мали думает внезапно, что, видимо, Вода далеко не так слаба, как она считала раньше. Если уж сумела перебить воздух, который стоит на втором месте после огня. Может… стоит всё же научиться с ней договариваться?       — Почему — Змея? — интересуется Мали, рассматривая собственное отражение в черноте отвара. Видно только один глаз, цвет которого один в один как у Дэй, что совершенно неприятно… Но, не по сторонам же глазеть! Всё равно всё интересное уже завершилось.       — Рао видела? Вот потому.       Поговорили. Дэйши больше ни слова не скажет. Не тот тон. Ну, и ладно. Можно занять себя и чем-то другим… Например — признать, что предложение рыжей бродяжки о сотрудничестве было не таким уж и глупым. Только вот согласится ли она теперь? Или стоит выбрать кого-то иного?       Мали с сожалением смотрит на то, как Дэйши продолжает издеваться над едой, впрочем, время от времени всё же что-то съедая. Жаль, что сестра не настроена говорить. У кого теперь выяснять, что тут произошло-то?

***

      Мориона задёргивает тяжёлые шторы, отсекая темноту зимнего вечера за окном, которая особенно давит с той стороны, где небо закрыто черным, и коротким движением ладони зажигает светильники. В кабинете Наставника Миро светильники обладают розовато-кремовым тоном, создавая ощущение тепла, которое особенно приятно сейчас — посреди зимы. Мориона проходит мимо стола, подхватывая ближайшую стопку книг, и направляется к стеллажу.       — И всё же я в корне не согласна с тем, насколько мягкое наказание определили эриин, — ровным тоном сообщает она, по одной ставя книги на полку. Мельком думает, что решение сначала рассортировать их по темам, а уже потом нести к полкам, было верным — теперь на это занятие тратится гораздо меньше времени. По крайней мере — не приходится бегать из одной части кабинета, где находятся учебные пособия для эриин, в другой — с книгами по философии магии и прочем. — Они самовольно покинули пределы Башни ночью. Пусть в первые дни начала года мерзости практически не появляются, но от случайности не застрахован никто. У меня волосы дыбом при мысли, что кто-то из них мог пострадать! Это не говоря уже о том, что они протащили на территорию Башни спиртное и…       — Мадэ Остогт, вы слишком суровы по отношению к ребятам, — мягко прерывает её Наставник Миро, прихрамывая проходит мимо неё с ещё одной — вдвое больше, чем у Морионы — стопкой книг. Мориона неодобрительно качает головой — не с его больной спиной таскать такие тяжести! Там же один справочник по разновидностям мерзостей килограмма на три тянет! — У них — последний год обучения. И праздновать его открытие давным-давно сложившаяся традиция, которую не нам с вами нарушать. Да и не вы ли несколько лет тому назад...       — Наставник Миро! — Мориона чувствует, как кровь приливает к щекам. Она поспешно отворачивается и с преувеличенной сосредоточенностью расставляет оставшиеся на ладони книги. Ненадолго задерживает внимание на том, как с каждой поставленной книгой вес, оттягивающий руку, становится всё меньше. О том, как несколько лет тому назад она танцевала на столе вместе с Саей, которая тогда ещё не стала совсем уж заносчивой стервой, в одном из помещений в подвале, вспоминать стыдно. Стол, кстати, сломался под конец. Но это… — Если им так не терпелось напиться, то они вполне могли бы проделать это в стенах Башни. К чему было тащиться в лес? Что они вообще раз от раза там делают? Наставник Миро, ведь вы же проводите с ними дополнительные занятия! Неужели вы не могли объяснить эриин, что это опасно?!       — Учитывая, что вы все устроили на них едва ли не облаву? — хитро улыбается Наставник прямо в лицо повернувшейся Морионе. Что?! То есть, он хочет сказать, что это они виноваты?! — Что ж им ещё-то оставалось?       — Проявить фантазию и закрыть выбранное место от посторонних глаз, как это сделали мы, — ни мгновения не сомневаясь отвечает Мориона. Она возвращается к столу и подхватывает последнюю стопку. Отходит к дальней части стены. — Но всё, на что их хватило — подставить половину своих сокурсников, не сообщив им о своих планах, и, когда большая часть попалась в первый вечер, улизнуть в лес на следующий день… — Мориона выискивает место, где должна была бы стоять книга по природе стихий. По всему выходит, что на полке, которая находится прямо на уровне глаз Морионы. Но места там почему-то нет. — Я всё больше склоняюсь, что традиция заставлять эриин выкручиваться для создания себе комфорта и драться за еду, приводит к тому, что они готовы идти по головам. Вам никогда не казалось, что это вообще… вместо того, чтобы сосредоточиться на обучении, эриин вынуждены выискивать способы для выживания.       — Глупости. Это наоборот заставляет из объединяться. Договариваться. Выстраивать взаимовыгодные отношения… — отмахивается Наставник, ловко ставя последнюю книгу на самую нижнюю полку. Потом, правда, очень медленно разгибается, держась за поясницу. Ну, вот и кто его просил?! С его-то больной спиной! Мориона укоризненно смотрит, но Наставник, как и всегда, просто игнорирует её. Мориона поджимает губы, запрещая себе что-либо говорить по этому поводе. Объединяет?! Как же!       — Напомнит вам, что в результате подобного объединения случилось не далее, чем минувшей осенью? — тихо интересуется Мориона. И моментально жалеет об этом, когда видит, как Наставник резко мрачнеет. Он ссутуливается и шаркающей походкой, которая так ему не идёт, добирается до стола. Приваливается к нему и молчит. — Простите… вы ни в чём не…       — Ничего. Вы не правы, мадэ. Именно я не досмотрел. А теперь Башня под угрозой из-за моей беспечности.       Мориона зажмуривается. Проверяющие! Эта блондинистая ледышка Дотт, которая, кажется, вообще окружающих за равных не считает, и Сьолли, понять которого Мориона и вовсе не в состоянии. Слишком… просто слишком.       Дверь в кабинет открывается, впуская Ильма. Он, как и всегда, слегка встрёпанный, и улыбчивый. Мориона тут же чувствует, как губы расплываются в ответной улыбке. Которую уже и не сдержать после того, как она встречается глазами с Ильмом.       Он, поздоровавшись и испросив разрешения, падает на небольшой диванчик и прикрывает глаза.       — Ильм? — С каких это пор он позволяет себе такое поведение при Наставнике Миро?       — В столовой эрии Ягри едва не убила эрии Оссор, — буднично сообщает он. Наставник охает и хватается за сердце. Мориона роняет оставшиеся книги и бросается к нему, но Наставник жестом велит ничего не делать. Он закрывает глаза и медленно дышит. Потом на ощупь находит на столе флакончик с настоем и залпом выпивает весь. Спустя несколько мгновений тяжело выдыхает и выпрямляется. Требует подробностей. — Не в курсе. Я ж сегодня за «выходами» присматривал… По словам остальных, эрии Оссор налетела на эрии Ягри и опрокинула на неё поднос с едой. Та вспылила и при помощи связанного духа едва не переломала девочке все кости… — Ильм кривится. То ли из-за того, что не видел этого всего собственными глазами, то ли из-за отношения к сцене в принципе. Мориона не возьмётся выбрать, что из этого верно. Хотелось бы верить, что из-за второго, но она знает, что Ильм питает нездоровый интерес к зрелищам подобного толка, к сожалению. — По счастью вмешалась эрии Инэ… та, которая твоя подопечная, Мори… Эрии Оссор унесли в лазарет, а там сегодня дежурит Тар. Так что опасаться за её жизнь нет смысла.       Мориона выдыхает. Ну, да. Только смерти этой несчастной им всем и не хватало. Достаточно и того, что теперь проверяющие вытреплют всем нервы из-за произошедшего...       За мыслями Мориона не замечает, как Наставник покидает кабинет. Приходит в себя она только когда чувствует на пояснице горячие ладони Ильма. Тот притягивает её к себе так, что приходится вжиматься всем телом, и дыханием обжигает ей ухо. Мориона пытается найти причину, чтобы отстраниться, но… ничего достойного не приходит на ум — все они позорно сбегают при одной мысли о том, как Ильм прикасается к ней сейчас.       — И что ты успел натворить? — шёпотом интересуется Мориона?       — Ничего, — с абсолютно невинным видом отвечает Ильм. С настолько невинным, что Мориона не верит ему ни на вдох. — Помог донести Оссор до лазарета, сдал с рук на руки Тару, пришёл сюда… Как видишь — я себя сегодня хорошо вёл.       — Допустим… — Мориона склоняет голову, давая Ильму покрыть шею быстрыми поцелуями.       — Тогда я могу рассчитывать на награду?