Глава 6. Под слоем пыли

Несмотря на дикое желание спать, глаз за всю ночь смокнуть так и не удалось. Даже сквозь дрему было слышно, как на улице кто-то празднует день рождения, как трахаются соседи-молодожены, как у кого-то кипит чайник… И Чонин сдался, потому что за полтора часа до будильника пытаться заставить свой организм отдохнуть не имело никакого смысла. Всё равно мысли то и дело будут крутиться вокруг одного и того же — как вывести Чхве Юсуна на чистую воду и точно ли следствие на верном пути. Включив кофемашину и услышав характерный для нее шум, Чонин достал молока, залил в нужный отсек и нажал кнопку приготовления капучино. Нужно хоть немного взбодриться. Тяжко это — когда клонит в сон, но уснуть ты при этом не можешь. Ноутбук тоже тихо зашумел. Чонин потянулся за оставшимися с вечера сухариками и включил запись с камеры, остановив на нужном моменте и приблизив к носкам. Не может это быть совпадением, чтобы носки из одной коллекции встретились на двух людях, так или иначе связанных с Мин Наби. Сделав скриншот, Чонин надел очки и открыл папку с этим делом, чтобы просмотреть фотографии с места преступления. Всё, что у них есть — разбитая об керамическую раковину голова погибшей, клочок волос и полотенце. А еще пропавшее украшение, которое вяжется с одним делом, тогда как мотив убийцы — с совсем другим. Достав чашку из кофемашины, Чонин сделал глоток и постучал по столу пальцами. Даже если следствие на верном пути и вся причина в невзаимной любви и наследстве, то доказать это будет не так уж и просто. Никто не выдаст ордер на обыск из-за аргумента «на Чхве Юсуне были носки с гербом Таргариенов, а на убийце — с гербом Грейджоев». Однако Чонин был уверен, что это не случайно. Если Чхве Юсун не слишком глуп, то уже давно избавился от одежды, на нее просто не могла не попасть кровь. Хотя на профессионального убийцу он не похож и оставалась надежда на то, что улики где-то сохранились. Также он вряд ли знает о правиле преступников под названием «оставляй улики на самом видном месте, чтобы их не нашли», а это значит, что Чхве Юсун не оставил бы одежду у себя в шкафу, предварительно постирав ее. По крайней мере, в это очень хотелось верить. Надо было поискать какой-нибудь тайник или что-то вроде… Чонин не заметил, как сгрыз ногти на большом пальце, пока размышлял, но потом посмотрел на время. Оно ползло медленно. Нужно приехать в участок отметиться, а потом вернуться в дом Мин Наби и пошастать там, то есть воспользоваться каким-нибудь трюком Минхо. Намекнуть на то, что Чхве Юсун под подозрением, и заставить его тем самым перепрятать улики, если они остались? Или просто молча пройтись по дому? Чонин пока не знал, что он ищет, но точно знал, что он это найдет, если хорошо постарается. План, конечно, настолько же надежный, насколько было бы надежным заклеить пробоину в плотине скотчем, но ничего другого не оставалось. Необходимо заставить Чхве Юсуна понервничать и посмотреть на то, как он будет реагировать. Не дождавшись семи утра, Чонин уже по-быстрому собрался, приехал в участок раньше всех, отметился и направился прямиком к дому Мин Наби. Нужно застать подозреваемого врасплох, когда он только спросонья. Это ослабит бдительность, точно! Машина припарковалась неподалеку, прозвеневший звонок было слышно даже с улицы, а вслед за ним раздался звук шаркающих по плитке тапочек. — Инспектор Ян?.. — получше завязав полы халата и широко зевнув, спросил Чхве Юсун. — Какими судьбами в такую рань?.. — Прошу прощения, но дело не терпело отлагательств, — кивнул Чонин и бесцеремонно обошел Чхве Юсуна, чуть задев его плечом. — Я пообщался с Пак Донмином. К счастью, строгих мер применять не пришлось, как и запрашивать ордеры на обыск и прочитывание личных сообщений. Похоже, что с покойной сестрой и Мин Наби господин Пак был очень близок, — пройдя внутрь, Чонин разулся и прошел вглубь гостиной. — Погодите, я поставлю чайник… Вы проходите на кухню, к чему там торчать? — Чхве Юсун натянул улыбку и сделал пригласительный жест, на что Чонин только отрицательно покачал головой. — Простите, я ночью засиделся за просмотром камер наблюдения, поэтому временно питаю отвращение к стульям, — непринужденно отмахнулся Чонин и остановился у полок над телевизором. — Говорите, ваша сводная сестра собирала всё это, да? — он покрутил в руках статуэтку. — Откуда это? — Из Африки, Наби ездила туда на экскурсию, — ответил Чхве Юсун и подошел поближе, почти вплотную к Чонину. Нервничает. — Но вы же пришли явно не для того, чтобы посмотреть на фигурки, верно? — спросил он, продолжая наблюдать и ходить хвостиком. — Что там с Пак Донмином? Я не знал, что они с мачехой общались. — О, постоянно!.. — воскликнул Чонин, продолжив рассматривать разнообразные книги и фигурки на пыльных стеллажах. Здесь явно давно никто не убирался. — Они общались втайне от вашей приемной бабушки. Так что, увы, подозревать Пак Донмина не в чем, он на наследство никак не претендует и охотно сотрудничает со следствием. Боюсь, что пока что мы в тупике… Хм… — Чонин заинтересованно взглянул на картину в золотой раме с изображением девушки. — А это еще откуда? — Это… — Чхве Юсун чуть не подпрыгнул, а его кадык едва заметно подернулся. — Не знаю, откуда Наби его привезла. Да вы садитесь, садитесь на диван, нечего там стоять. Пыли полно, я редко тут протираю!.. — он посмеялся и указал на диван. Чонин же прищурился, заметив потертость уголка рамы и наименьшее скопление на нем пыли. — Да, спасибо, — Чонин наклонил голову из стороны в сторону, похрустев шейными позвонками. — Мы всё еще уверены, что главным мотивом для убийства госпожи Мин стало не что иное, как наследственный спор, поэтому будем искать убийцу в ее ближайшем окружении. Ведь убийца явно знал, по каким дням и во сколько погибшая ходит в бассейн. Но действовал он не слишком уж аккуратно, если честно. — Почему вы так считаете? Вы же не можете его найти. — Потому что мы всё равно его найдем. Убивать в общественном месте — вообще так себе идея, потому что на камерах всегда отразится какая-нибудь деталь в одежде. А также рост, примерное телосложение и так далее… Мое ночное сидение за просмотром камер наблюдения дало свои плоды: я кое-что обнаружил, — Чонин вальяжно рассеялся на диване и искоса взглянул на Чхве Юсуна. Тот слабо, еле заметно, но все же скрючил пальцы, сжав полы халата. — Правда?.. — Угу, — кивнул Чонин. — Не переживайте, господин Чхве, скоро мы обязательно найдем убийцу вашей сестры и, надо думать, возлюбленной. В гостиной сгустилась тишина. Медленно оторвав взгляд от собственных коленей, Чхве Юсун перевел его на подавляющего усмешку Чонина. Вот всё и встало на свои места. Какое-то время слышно было только тиканье настенных часов да льющуюся воду из шланга со стороны двери, выходящей на задний двор. Теперь дело за малым: запросить ордер на обыск или, если не получится, самостоятельно втихую разыскать тайник. Хотя, собственно… Взгляд снова обратился на картину. Рама явно не золотая, а только позолоченная, и один краешек стерся. Значит, его часто трогали, к тому же совсем недавно — процент пыли ниже. — Откуда… — Чхве Юсун сделал глубокий вдох и выдох. — Как вы узнали, что я был влюблен в Наби? — От Пак Донмина. Его сестра писала ему о ваших двусмысленных намеках в отношении госпожи Мин. Но это ваше дело, семейное, — Чонин махнул рукой и встал, поправив пиджак формы. — Я приехал сообщить вам только это. Возможно, скоро вас вызовут на повторный допрос в участок для подтверждения показаний, так что не бойтесь и будьте к этому готовы. Ничего страшного. — Что ж… Если вы так говорите, я постараюсь не нервничать, — нервно рассмеялся Чхве Юсун. — Простите, но если это всё… — он неловко зашипел, указывая в сторону коридора. — Я бы хотел еще поспать, мой последний выходной перед сменой, так что… Не сочтите за грубость. — Ничего, я как раз собирался уходить, — Чонин хлопнул себя по коленям и встал с протяжным стоном, попутно делая себе в голове заметку, что завтра Чхве Юсуна дома явно не будет. Значит, нужно наведаться вместе с ордером сегодня. — Если у меня возникнут какие-то вопросы, я обязательно вам позвоню, — сказал он уже у калитки. Чхве Юсун только натянуто улыбнулся, сделал легкий поклон, придерживая ручку, и заперся. Сев в машину, Чонин довольно постучал по рулю. Он заставил Чхве Юсуна нервничать — это верный признак виновности. Теперь нужно сработать оперативно. Благодаря Пак Донмину, на руках есть доказательства, что подозреваемый был влюблен в Мин Наби и что она отказала ему в близости. Это вполне себе неплохой мотив, к которому можно добавить охоту за наследством, тогда получить ордер будет не такой уж и трудной задачей. Суд должен будет одобрить, тем более что сомневаться в Чонине и Минхо у них там причин нет. Всё нужно сделать сегодня.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Сидя за рабочим столом в участке, Минхо долго не трогал телефон и даже не слышал вибрацию в кармане висящего на стуле пиджака. А когда взял трубку и услышал то, что ему рассказал Чонин, широко улыбнулся. Поймают этого Чхве Юсуна с поличным — смогут допросить и поймут, как именно смерть Мин Наби связана с той чокнутой сталкершей Хван Хёнджина. А именно ею Минхо сейчас и занимался, листая и тщательно изучая фотографии с характеристиками всех пассажирок того самолета: наконец-то пришел ответ от аэропорта. Быстро работать там они, видимо, не любят. Сразу же отбросив фотографии всех слишком юных дам и женщин старше тридцати, Минхо положил перед собой снимки семь девушек, примерно подходящих по возрасту и описанию Хёнджина. Одна из них явно была сталкершей и, возможно, убийцей, но со снимков смотрели сплошь симпатичные молодые девушки, мимо которых пройдешь — и даже не заподозришь. Что больше всего смущало Минхо — так это поразительное сходство одной девушки, Мун Хэран, с Мун Чери, лучшей подругой Чон Соль. Даже фамилии одинаковые. Не то чтобы в Корее это редкость, скорее даже наоборот, да и фотографии с паспорта редко имеют так уж много общего с тем, как выглядит реальный человек, но всё же что-то тут было… Не слишком чисто. Либо это такое поразительное совпадение, либо… Нет, Минхо не верил в совпадения, но поспешных выводов делать не спешил. Когда все девушки будут прямо здесь, сидеть напротив, тогда и будет всё ясно. Теперь предстояло каждую из них пригласить в участок, попросить написать что-нибудь и принести записи от руки из дома, чтобы облегчить графологам жизнь. Не лишним будет позвать и всю эту сумасшедшую шайку: Хван Хёнджина, его фурий невесту и секретаршу, Со Чанбина и красивого менеджера, о котором Минхо был столько наслышан. — Алло? Да, здравствуйте, — с улыбкой в голосе проговорил он в зажатый между ухом и плечом телефон. — Вас беспокоит детектив Ли Минхо… Угу, да, из полиции… Нет-нет, ничего не натворили! — поспешил заверить он. — Вы Кан Чеён, верно? Ага, понял… Скажите, вы можете приехать к нам в участок ближайшие дни для дачи кое-каких показаний? Говорить про подтверждение алиби и экспертизу Минхо, разумеется, не стал. — Замечательно! Завтра после в два я встречу вас сам. Только не волнуйтесь, вы проходите только лишь как свидетель, ничего страшного не случится! — успокаивающе пролепетал он и записал время прямо рядом с информацией о Кан Чеён под фото. — Угу, до завтра, до свидания! — Сонбэ, вы что, умеете быть вежливым? — спросил как из-под земли выросший Чонин, на что Минхо только оскалил зубы и отмахнулся. — Отвянь! — бросил он, набирая следующий номер. — Алло, я звоню О Мёнхи? Отлично. Это детектив Ли… Так Минхо, вытягивая из себя все свои манеры и любезность, дозвонился до шести девушек, а седьмая перезвонила через час. С тремя назначены встречи на завтра, с еще тремя — на послезавтра и с одной прямо сегодня поздно вечером. Хотелось скорее продвинуться вперед и выйти из этого дурацкого тупика, в который они, к несчастью, врезались. У Минхо было наитие, даже скорее уверенность, что они всё делают правильно и движутся по верной дороге, вот только препятствий было уж слишком много, а дела друг с другом, на первый взгляд, сшиты белыми нитками. Раздражало только то, что у них пока есть только предположения, но нет никакой конкретики. — Невзаимная любовь и наследство — это, конечно, интересно, — проговорил Минхо, продолжив рассматривать фотографии, сам не зная, что именно он хочет на них увидеть, — но думается мне, что сам наш любитель «Игры престолов» на убийство бы не решился. Я уверен, что кто-то его на это подтолкнул. — Думаете, это так? — с сомнением спросил Чонин. — Как по мне, так Чхве Юсун больше похож на обиженного мальчика, который думает, что ему слишком мало всего дали по жизни, еще и с дамой сердца не повезло. — Именно. Чхве Юсун был пороховой бочкой, которой не хватало огонька, — кивнул Минхо, вскинув уголок губ. — Кто-то этот самый огонек ему дал, кто-то, кто точно знал, кем Мин Наби работает и как часто прикасается к Хван Хёнджину, — взяв со стола карандаш, он постучал им по верхней губе и задумался. — Либо у этого человека много денег, чтобы платить всем за нужную информацию, ну и необходимые связи на месте, либо это кто-то из штата самого Хван Хёнджина… Не знаю… Гримерша там или еще кто. — Тогда зачем ей было лететь отдельно от него в день убийства той девушки? Чон Соль? — спросил Чонин, и Минхо пожал плечами. — Не будем задавать преждевременных вопросов и дождемся разговора с Чхве Юсуном. Если она на сей раз решила действовать не своими руками, то прекрасно знает, что мы уже ведем следствие. Да и мне покоя не дает вот это письмо, — Минхо вынул из ящика стола ту записку, что Хёнджину прислали на юбилее. — Почему не от руки? Какой смысл скрывать свой почерк, если мы и так его знаем? — Может, думала, что письмо могло затеряться, или надеялась выкрасть его? — предположил Чонин, включая компьютер. На это Минхо отрицательно покачал головой. — Ну, возможно, у нее был такой вот ход мыслей, хоть это и глупо. Если вы правы и убийца решила воспользоваться в этот раз не своими руками, то… — он замолчал, потеряв нить собственных мыслей. — Я запутался. — У меня закрадывается мысль, что эту записку могла послать вовсе не сталкерша, а кто-то другой, — вдруг вымолвил Минхо, и Чонин оторвался от экрана монитора. — Не знаю, но у меня такое ощущение, что тут работает явно не один человек и что мы имеем дело далеко не с одной переменной… — он поджал губы, задумавшись. — Такое ощущение, как будто вокруг Хван Хёнджина какое-то минное поле, и куда он ни наступит — ему же будет хуже. — Так мы вроде на маньячку, которая в него влюблена, списывали, разве нет? — Да, так и есть. Но я правда подозреваю, что это не какая-то обычная сумасшедшая девчонка, а та, у которой есть деньги, связи и острый ум, чтобы всё это организовать. И она либо хорошо умеет договариваться, либо действует не в одиночку и у кого-то тоже есть виды на Хван Хёнджина. По крайней мере, цацки она собирает точно не ради наживы или какой-то всратой коллекции. Минхо помолчал некоторое время, а потом ударил по столу, когда ему на телефон пришло сообщение, и сорвался с места. Чонин аж вздрогнул. — Отлично! Хван Хёнджин сегодня вечером сможет приехать со всей своей ватагой к нам в участок. Пойду заберу их на машине, а то в свою они там все не уместятся! — воскликнул он. — Хоть посмотрю на то, как кино снимают, — усмехнулся он и потрепал Чонина по плечу. — А ты молодец сегодня, булка, хорошо этого идиота, косящего под добряка, раскрутил. Приеду вместе с тобой его паковать на всякий случай! К вечеру увидимся, а пока мне нужно заехать в еще одно место! — Сонбэ, да я!.. Никакая не булка! — Булки вообще-то вкусные, так что это комплимент! — воскликнул Минхо и, подхватив все свои вещи, побежал на выход.

。☆✼★━━━━━━━━━━━━★✼☆。

Лезвие рассекло воздух и ударилось о щит с изображением какой-то мифической птицы, о которой Хёнджин никогда не слышал. Он размахнулся снова, попытался напасть слева, пока его оппонент еще не успел применить контратаку, и услышал громкий болезненный вскрик. Адреналин скакал как бешеный, рукоятка довольно легкого меча послушно лежала в руке, а удары наносились с точностью, пусть Хёнджин и не умел толком обращаться с оружием: просто всю ночь смотрел различные экшн-сцены и впитывал в себя. Явно более умелый противник перекатился по полу с помощью щита и подло ударил Хёнджина в ногу, отчего тот припал на одно колено, но тут же грохнулся на спину, не дав воткнуть в себя лезвие, и приподнялся на дрожащих ногах. За поединком внимательно наблюдало множество людей, кто-то даже вскрикивал от удивления, а остальные предпочли молчать. Противник утробно зарычал, оскалив зубы, а Хёнджин, почувствовав, как по его лицу струятся капли пота, выровнялся, позволил оппоненту подойти близко и вовремя увернулся, затем нанеся болезненный удар по спине. Стук железа о железо тут же врезался в уши, но поединок оказался таким захватывающим, что никто не обратил на это особого внимания. — Думаешь, ты лучше меня?! — воскликнул на ломаном корейском оппонент европейской внешности и прищурил свои глаза, шагая вбок, таким образом делая полукруг. — Считаешь, что ты, грязный узкоглазый, лучше знаешь, с кем она будет счастлива? — он сорвался с места с громким криком и бросился на Хёнджина, который отбил атаку мечом, склонив оружие противника вниз и влево. — Я считаю, что она сама должна выбирать, и она уже выбрала, — спокойно ответил Хёнджин, делая круговое движение мечом и смотря на оппонента с плохо прикрытой ненавистью. — Мы с ней как парные звезды, которые вместе восходят на небосклон, а ты здесь лишний!.. Я не дам ее увезти, даже если ее отец считает, что так будет лучше! В твоей стране никогда не примут ее! — Ошибаешься! — противник скрестил с Хёнджином лезвия и стал наклонять его к полу, заставляя согнуть колени. Тот боролся изо всех сил, чуть ли не брызжа слюной. — Сейчас я убью тебя и, если понадобится, исцелю ее раненое сердце!.. Я знал, что вы, узкоглазые, будь то кореец или вонючий япошка, те еще бесчестные особи, похожие на людей, но чтобы настолько!.. — Это моя страна! — закричал в ответ Хёнджин, сдувая с лица выбившуюся из высокого хвоста светлую прядь волос. — Это мой народ, а до япошек мне дела нет!.. Делайте с ними что хотите, ты даже можешь сделать со мной всё что хочешь, но она никогда не станет частью твоего мира!.. С тобой она никогда не будет счастлива!.. Оппонент практически уронил Хёнджина на пол, но тот неожиданно вынырнул из-под лезвий и провел своим вдоль низа живота противника. Тот тут же издал звук, похожий на судорожный вздох, и вылупил глаза, после чего упал коленями на пол и приложил ладони к ране. — Зря ты решил напасть на меня… — проговорил Хёнджин, оттянув мужчину за волосы и с яростью посмотрев ему в глаза. — Исход этой битвы был предрешен. Противник пытался что-то сказать, но начал захлебываться, закатил глаза, а потом повалился набок, перестав шевелиться. Хёнджин поднялся на ноги и уставился на мужчину, сбито дыша и чувствуя, как ему обжигает легкие. Не прошло и секунды, как по всему залу раздались аплодисменты, и громче всех аплодировал режиссер, крича свое «браво!» Евон и Нагём кричали и скандировали, а недавний оппонент, португальский актер, привстал на локтях. Хёнджин протянул ему руку, чтобы помочь. — Надеюсь, несмотря на то, что наше знакомство началось, мы поладим, сеньор Герман, — усмехнулся он, отбросив от себя самый настоящий меч. Режиссер предлагал тренироваться на бутафорских, но оба актера решили, что стоит сразу начать с реальных, купленных на аукционе. — Я же не покалечил вас? — Вовсе нет, господин Хван! — отмахнулся сеньор Герман и сделал легкий поклон, а после стянул с себя нагрудник. — Думаю, наша совместная работа будет продуктивной. Ненависть вы отыгрываете… — он пощелкал пальцами, стараясь вспомнить слово. — Muito bem. — Очень хорошо? — уточнил Хёнджин со смешком. — Да, хорошо! — с жутким акцентом повторил Герман. — Всё забываю это слово на корейском, не знаю почему. Я аж поверил, что вы вправду меня ненавидите, в вашем взгляде было столько гнева!.. Они бы продолжили свой разговор, но Хёнджин отвлекся на скрип двери, а потом на хлопок режиссера по плечу. — Евон, дорогая, это же просто находка! Спасибо, что посоветовала мне своего жениха! — крикнул режиссер Квон. — Лучше бы я просто не смог найти! У вас там не так много серий, но почти всё экранное время — ваше! Я боялся, что этого молодого господина придется долго воспитывать! — он по-свойски обнял Хёнджина за шею, а тот широко улыбнулся, но не от похвалы, а от того, как Евон послала ему воздушный поцелуй. — Сейчас гримерша приведет вас в порядок, а потом повторим снова. — О, нет-нет! — горячо возразил Хёнджин, замахав руками. — Я, кажется, написал, но отдельно повторю, что мне нужен гример, а не гримерша… — А что, красавица Евон ревнует своего жениха? — усмехнулся режиссер Квон. — Да, я очень ревнивая! — прокричала Евон с веселым смешком, и Хёнджин был ей за это благодарен. Подставлять еще одну девушку, которая могла бы повторить печальную судьбу Мин Наби, очень не хотелось бы, поэтому Хёнджин собирался избегать контактов с женщинами на максимум. По крайней мере, до тех пор, пока всё это не закончится. — Так что, уважаемый режиссер Квон, я попрошу, чтобы вы позвали гримера, а не гримершу. А то как мне потом целовать своего Джинни? — Ох да, точно никак, чх!.. — вырвалось у стоящей рядом Нагём. — О, Феликс! — воскликнула она, не давая Евон что-либо ответить. — Ты пропустил бой. Что там было такого важного, что ты ушел на целых десять минут? — Да так, то дела семьи, — не глядя отмахнулся Феликс и прибрал телефон во внутренний карман пиджака. — Господин Хван, Ли Минхо не дозвонился вам и набрал мне! Сказал, что уже на полпути сюда! Придется заканчивать! — Думаю, гример мне ни к чему, раз уж это только тренировка, — кивнул Хёнджин. — Режиссер Квон, если сеньор Герман не против, то мы уже сейчас можем продолжить. Потом меня ждут в другом месте! Все на площадке вновь разбрелись кто куда, оставив центр пустым. Приняв протянутое ему полотенце, Хёнджин промокнул потное лицо и поднял меч, а сеньор Герман тем временем надел нагрудник. Сигнал от режиссера, и всё началось заново. Крики, рычание, ненависть, соударение стали о сталь, танец лезвий — всё это пронеслось как в одно мгновение, хотя сцена была довольно длинной. Режиссер тем временем разговаривал с оператором и обсуждал с ним то, где лучше взять крупные планы, а где — общие, и работа кипела. Завороженно наблюдая за Хёнджином, Евон медленно подбоченилась к Феликсу. — Господин Ли, у вас точно всё хорошо? Джинни и я волнуемся, вы в последнее время часто пропадаете и весь на нервах. Если вам нужна какая-то финансовая помощь, мы обязательно ее вам предоставим, — Евон сложила ладонь на его плечо, но лицо Феликса осталось непроницаемым. Он глядел в одну точку, почти не моргая. — Господин Ли?.. Вы меня пугаете, — она кое-как подавила нервный смешок. — Всё отлично, — ответил он всё с тем же пустым выражением в глазах. — Небольшие личные проблемы, с которыми я могу справиться сам. Но в участок я не поеду. Думаю, если нужно будет опознать ту сталкершу, вы отлично справитесь и без меня. — Мне тоже нужно будет уехать, — покачала головой Евон, решив оставить эту тему на потом и убрав ладонь с плеча Феликса. — И тоже по личным делам, к матери. У Чанбина не получится… Остается только Нагём, — с неприязнью проговорила она. Пусть они двое не желали друг другу смерти от рук сталкерши, напряжение и ревность никуда не исчезли. — Джинни великолепен, правда?.. Я даже эгоистично рада, что его будут красить только гримеры. — Понимаю. Ревность иррациональна, — согласился Феликс и повернул голову, как только двери открылись и появился Минхо. — Детектив Ли?.. — последовали легкие взаимные поклоны. — Вы не могли бы подождать Хёнджина снаружи и, желательно, подальше от павильона? Нам бы не хотелось внимания и вопросов, что у господина Хван за дела с полицией. — Айщ, я всего лишь хотел взглянуть на то, как снимают кино, — Минхо закатил глаза, но всё же подчинился и вышел. Ему пришлось прождать не меньше получаса, прежде чем на улице покажется Хёнджин, уже с безупречно чистым лицом и в обыкновенной одежде, а не в «консервной банке», как Минхо любил называть доспехи. Время поджимало, они уже не успеют съездить в участок и встретиться с девушкой в назначенное время. Хёнджин остановился у полицейской машины и, опомнившись, поклонился. — Простите, что не поздоровался сразу, детектив. Устал, — без всякого, собственно, сожаления проговорил он и тяжело вздохнул. — Так мы едем в участок? Вы хотели показать мне фотографии и познакомить с одной из девушек. — Из-за вас теперь не успеваем, — профырчал Минхо, отправляя девушке сообщение. — Сначала заедем в одно место за моим коллегой, а потом соберемся в участок, посмотрите на фотографии. Может, лицо, цвет волос или еще какой-то признак покажется вам знакомым, — сказал он, забросил телефон в карман и сел на водительское сидение. — В следующий раз постарайтесь не опаздывать. — Ну, знаете ли, работа у меня такая, — нахмурился Хёнджин. — Не один вы работаете, я тоже. И репетиции — это не так легко, как вам кажется. — А я ничего об этом не думаю, я просто выполняю свою работу, а для того, чтобы она принесла результат, нужны вы. И вообще, — Минхо включил на радио музыку и сделал погромче, — я вам нужнее, чем вы мне. По одной простой причине: это за вашими воздыхательницами идет охота и вашей невесте угрожает опасность. Ну и вам самому, естественно, так что уважайте мое время. — Хорошо, в следующий раз опоздаю еще сильнее, — пробурчал Хёнджин и отвернулся, подперев голову кулаком. Весь путь прошел в полном молчании, и только веселая музыка разбавляла мрачную и не самую располагающую к дружелюбию обстановку. За окном проносился постепенно погружающийся в закат город: вывески начали гореть куда раньше, люди спешили домой, машины вставали в пробки. Хёнджину было всё равно, куда они едут, и поэтому он просто наблюдал за оживленными улицами и молился о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Как только это случится, по возможности возьмут с Евон отпуск и отправятся куда-нибудь в Мексику, познавать латиноамериканскую культуру. Лишь бы только подальше отсюда, восстановить нервы. Заехав в частный сектор, Минхо сбавил скорость и начал петлять по узким улочкам между домами, проверяя написанный на стенах адрес. И тут — внезапно! — резкая остановка, из-за чего Хёнджин ударился лбом о бардачок, заныл от боли и отстегнул ремень. Не успел он возмутиться, как из дома выбежал человек, сел в машину, а потом послышался только визг колес. — Сонбэ! — прокричал Чонин, выскользнув следом. — Убегают! — Ясно… — прошипел Минхо, быстро взглянул на карты и переключил коробку передач. — Господин Хван, вы когда-нибудь участвовали в погонях? Или снимали такие сцены? — спросил он, плавно выезжая на другую улочку и разворачиваясь. — Нет… Я играю в фильме впервые… А что?.. — напряженно спросил Хёнджин. Интуиция ничего хорошего не подсказывала. — Только не говорите… — Лучше пристегнитесь… — посоветовал Минхо, перейдя на полушепот, и вжал ногу в педаль газа, из-за чего машина задрифтовала и погнала так быстро, что в приоткрытое окно ударил ветер, разметав волосы Хёнджина по сторонам. Затем громко раздался громкий сигнал проходящим через дорогу парням, бросившимся врассыпную. — Достаньте из бардачка сирену и прикрепите куда-нибудь, — он указал на потолок. — Куда?! — воскликнул Хёнджин, который глаз-то не мог открыть от того, как быстро они петляли между улочками и сворачивали так, что голова каждый раз так и норовила удариться об стекло. — На крышу же обычно, да?! — Именно так, господин Хван! — спокойно ответил Минхо и оскалился, когда заметил преследуемый черный «Форд». — Сейчас оцените сложность работы полицейского! — уже куда громче воскликнул он и снова остановился, переключив коробку передач, после чего взглянул на навигатор. — Не пугайтесь, сейчас сдадим назад, а вы пока делом займитесь! Минхо не дал Хёнджину даже вздохнуть, как дал заднюю со всей возможной скоростью, чуть не поцеловавшись фарами с мусорным баком, а потом переключился вновь и выехал на другую улочку, параллельную той, по которой ехал «Форд». Видимо, собирался подрезать через несколько домов, подумалось Хёнджину, но все мысли тут же исчезли, уступив место страху, когда прямо перед бампером кто-то снова отпрыгнул в сторону. И вот как, интересно, на такой скорости набраться смелости и высунуть руку, чтобы поставить сирену?! И так гоня вперед, как ненормальный, Минхо ускорился еще сильнее, заметив в просвете между домами «Форд», и вскоре повернул налево, из-за чего засвистели колеса и закричал кто-то из не ожидавших этого прохожих. Отдышавшись и взяв себя в руки, Хёнджин вынул из бардачка сирену, нажал на какие-то кнопки, и когда эта штуковина заверещала и замигала, открыл окно. Минхо тем временем почти догнал «Форд», но едва не врезался ему в дверку и вынуждено притормозил, чтобы не спровоцировать аварию, тем самым дав преследуемому уйти. — Чхве Юсун, сука! — сквозь зубы процедил Минхо и, не дав «Форду» отъехать слишком далеко, вновь разогнался. Хёнджин же открыл окно и на свой страх и риск привстал, ухватившись за ручку. Хоть и криво, но сирена прицепилась, и теперь вся главная улица, на которую они выехали, огласилась противным визгом. — Отлично, господин Хван! Даже хвалю! — А-а-а-а! Стена! — завопил Хёнджин, на что Минхо только усмехнулся и резко выкрутил руль направо, не теряя «Форд» из поля зрения. — Вы нас чуть не убили! — А иначе он скроется! Обогнув кольцо на максимально допустимой скорости, чтобы не потерлись шины, Минхо сильнее нажал на педаль и краем глаза оценил обстановку: прямая главная дорога, сплошь усеянная светофорами. Три, два, один… Загорелся красный, и «Форд» едва не врезался в фару встречной машины, которую собирался обогнуть. И только благоразумие и бдительность неизвестного водителя предотвратили аварию. Движение остановилось, автомобили с другой полосы перекрестка начали свой путь, но Минхо успел проскочить между ними и погнал дальше. — Тоже смотрите в оба, господин Хван! Сегодня вы мой напарник! — Божечки!.. — прокричал Хёнджин. — Он включил поворотник! Минхо следом включил свой, а остальные машины еле успевали тормозить перед полицейским автомобилем, орала сирена, нагоняя еще больше напряжения. Ни о чем не думая, Чхве Юсун махнул через пешеходный переход, успев только посигналить, а Минхо судорожно соображал, куда тот мог собраться и куда ему выгоднее выехать. Торговые центры, магазины, многоэтажные дома, террасы, киоски — всё это слилось в единую цветную полосу. Хёнджина аж замутило, но он старался только смотреть вперед и никуда больше. Минхо же тем временем решил взять инициативу на себя и намерено посигналил Чхве Юсуну, чтобы привлечь его внимание, а потом обогнал несколько машин змейкой и намерено свернул налево, отрезая «Форду» путь туда. Будут играть по их правилам, нужно выехать в более безлюдное место. Словно охотник, который следует за своей добычей, Минхо отчаянно пытался подрезать Чхве Юсуна, несясь его в сторону выезда из города, и тот, словно напуганный суслик, не понимал, что с ним играют, а просто гнал, гнал, гнал. Когда они оказались в переулке, из которого был всего один выход, Минхо сдал назад и развернулся под крик Хёнджина, после чего вновь понесся через длинную постройку по другую сторону от нее. Чуть-чуть, еще немножко, судя по картам, и обе машины одновременно выехали на пустующую главную дорогу почти за городом. Вот теперь-то Минхо разогнался куда сильнее, не жалея свою машину, а Хёнджин понял, что всё перед этим было цветочками. Другие автомобили, услышав сирену, либо останавливались, либо замедлялись, давая возможность продвинуться вперед. — А как мы его догоним-то?! И остановим?! — воскликнул Хёнджин. — Сейчас увидите! — крикнул Минхо и улыбнулся, как самый настоящий диснеевский злодей. — Похоже, мне придется немного воспользоваться служебным положением. Надеюсь, не помрет! Достаньте пистолет из бардачка! — Что?! Стрелять?! Запрещено же законом стрелять в шины! Даже полицейским! — Не спорьте со мной! — крикнул Минхо. — Не вам же за это отвечать! — он принял из рук Хёнджина пистолет и спустил курок, после чего стиснул зубы. — Я сейчас буду дальше жать на газ, но руль придется держать вам, понятно?! А я высунусь из машины и буду стрелять. Мы почти у цели! Хёнджин не стал возражать и просто сделал так, как ему было сказано, несмотря на то, что сердце колотилось как бешеное. Сжав руль обеими руками и триста раз прокляв свои потные ладони, он принялся наблюдать за тем, как Минхо открывает окно, ветер из которого разметал все листы, что лежали на заднем сидении, и, осторожно оставляя ногу на педали газа, целится. Выстрел, второй, третий, но ни один из них не попал в цель. И вот, наконец, четвертый прострелил шину. «Форд» странно задергался из стороны в сторону, начав останавливаться, а Минхо опустился обратно, плавно притормозив. Чхве Юсун уже успел выскользнуть из машины, но далеко не убежал. Пока Хёнджин старался отдышаться, Минхо стремглав бросился за подозреваемым, подпрыгнул и, как кролик, пнул его в лопатки, заставив грохнуться. — Ну что, добегался, скотина? — спросил Минхо, для верности ударив Чхве Юсуна под шеей локтем, а затем достав наручники. — Интересно будет послушать то, на чем булка тебя поймал, но эту занимательную историю ты расскажешь уже в участке. Господин Хван! — крикнул он, когда Хёнджин буквально выполз из машины, борясь с жутким головокружением. — Спасибо за помощь! Думаю, в честь этого и выпить лишним не будет! — Да, да… Я знаю один бар… — пролепетал Хёнджин, заикав от страха. — Только чур едем туда на обычной скорости… — кое-как вымолвил он и, к своему стыду, согнулся пополам, после чего стер с губ рвоту. — Простите… — Зато теперь вы сможете сниматься в боевиках, — усмехнулся Минхо, подняв Чхве Юсуна с земли. — А я просто буду надеяться, что меня не уволят. Хёнджин читал об этом: Корея — далеко не Америка, и применение оружия даже полицейскими жестко контролировалось. Если бы удача вдруг оставила их и подозреваемый пострадал, Ли Минхо сам бы сел на скамью подсудимых и, возможно, даже на несколько лет оказался бы по ту сторону решетки. Но пока что максимум, что ему грозит — это дисциплинарные меры и, скорее всего, громкий выговор. Дождавшись, пока молча плачущего Чхве Юсуна посадят в машину, Хёнджин подышал свежим воздухом и опустился следом. — В следующий раз я как-нибудь сам до участка доберусь… — сказал он и позвонил Евон, но номер той был отчего-то недоступен.