throwin' my life to the wolves or the ocean rocks

      До конца лета оставалось всего несколько дней, и они совершенно перестали разговаривать. Никаких «добрых утр», «приятных аппетитов» и прочего. Джейме начал ставить будильник на час раньше, просыпаться раньше, чтобы завтракать одному — или максимум с Тирионом. С отцом он все равно пересекаться не успевал, так что их старик не мог заметить никаких перемен в их с друг другом коммуникации. Чего о Тирионе сказать было нельзя. Дети видят все, а умные дети — даже то, что ты хочешь от них скрыть. — Серсея тебя больше не любит? — спросил он как-то раз за обедом, и когда Джейме оторвал взгляд от тарелки, он увидел огромные жалостливые глаза на детском личике.       За несколько секунд до этого вопроса их сестра зашла на кухню, молча взяла что-то из холодильника и так же молча ушла. Слышны были лишь ее шаги по лестнице, когда она поднималась обратно в свою комнату в летнем доме. — Нет, наверное, у нее просто плохое настроение, — приободрительно улыбнулся братишке Джейме, но тот ему не поверил. Ложь была слишком уж очевидной. — У нее теперь всегда плохое настроение, — заметил Тирион. Но и он был всего лишь ребенком, отвлекся на что-то, ушел из-за стола, начал играть в гостиной, а Джейме так и остался сидеть, тупо глядя на пустую тарелку.       Он сам все испортил и с этой мыслью почти свыкся. Он кретин, идиот, дебил, и все остальные слова-синонимы далее по списку. Он мог получить ее обратно, стоило ему принять ее тогда, пусть снисходительно, но великодушно. Она бы верила ему, чувствовала себя несколько обязанной оправдать его доверие, и все было бы как раньше. Если бы ему только хватило мозгов не отталкивать ее, когда она вернулась, а дать ей понять, что он не презирает ее за ее ошибки, сейчас все было бы иначе. Не пришлось бы врать младшему брату в лицо. Сейчас бы в одной комнате с ним был не Тирион.       Но ебучее уязвленное эго не позволило ему это сделать, когда она сама пришла. Сама попросила физического контакта, хоть и молча. Слабый, почти выветрившийся запах ее духов не мог перебить запаха сигарет, который так сильно вьедается в волосы. Джейме не соврал, когда сказал, что ему стало дурно на каком-то совершенно ином уровне, о существовании которого он даже не знал до этого момента.       Ему даже на секунду показалось, что эта сказанная им грубость ее отрезвит. Ну сколько можно. Этот ублюдок играет с ней, подзывая и отшвыривая, как котенка. Она же не дура, она же должна это видеть. Ну почему она не видит?       И когда он все это ей озвучил, в комнате пописла такая тишина. Серс ни слова не сказала. Встала и ушла. И вообще больше с ним не заговаривала. Джейме свое наказание принял. Как ни крути, ничего другого после его слов и последовать не могло.       Друзья позвали его посидеть у одного из них, а потом плавно перейти от интересного вечера к интересной ночи. Лето заканчивалось, и он согласился от безысходности. В ответ ему полетели одобрительные эмодзи, потому что последние пару дней он игнорировал их всех.       Он оставил Тириона под присмотром горничной и вышел к бассейну. В воздухе ещё совсем не было осенней свежести. Джейме снял футболку через голову, скинул шорты, и прыгнул в воду в одних трусах. Когда он вынырнул, то увидел недовольного чистильщика бассейнов, приходившего два раза в неделю. — Я же его ещё не почистил, — посетовал он. Вопреки стереотипам, у них не было молодого накачанного парня без образования, который спит с хозяйкой дома, пока её муж на работе. Этот скорее годился им с сестрой в дедушки. — Простите, я уже выхожу. — Он подтянулся на руках, и взгляд его сам собой скользнул по дому. Джейме увидел, как шелохнулись занавески за ее закрытым окном.

***

      — У тебя кто-то умер? — бесцеремонно спросил его Дарри, когда он в очередной раз отказался выпить пива. — Ты конченный, что ли, — успел ответить Эртур, пока Джейме открывал рот. — Не все сразу. Мы вытащили Носферату из склепа. Это уже успех.       Они засмеялись, Джейме кисло улыбнулся. Пока он пытался разобраться в себе, в компании появилось несколько новых парней. Их представили, но он не запомнил. Они не понравились ему сразу же; они были громче даже Дарри.       И они тоже смеялись, будто имели понятие, что здесь происходит. Будто были его друзьями. — И куда мы потом? — спросил один из них. — Я знаю одно место. Стоящее заведение. Нужно только приготовить побольше налички для трусиков. И не только.       Они снова засмеялись. Их гиений смех так действовал ему на нервы, что он встал. — Эй, ты чего? — Я не поеду. Не хочу подцепить какую-нибудь дрянь. — Эй-эй-эй, — Дарри привстал и попытался усадить его обратно. — Ты можешь отрицать, сколько угодно, но это именно то, что тебе сейчас нужно. Поверь мне.       Он смотрел на друга, как на идиота, не понимая, почему тот еще говорит. — Тебе надо расслабиться, — он похлопал его по плечу, когда Джейме вновь сел на диван. — Не знаю, что там у тебя с твоей девчонкой, но на это больно смотреть. Она выебла тебе весь мозг. — Нет у меня никакой девчонки, — выдохнул Джейме, откидываясь спинку и закидывая голову. — Надеюсь, ты не по парню так убиваешься, — заржал один из новеньких на секунду, а потом боязливо посмотрел на Джейме. Тот даже не открыл глаза.       Через несколько часов они залезли в две машины и поехали в центр города. Им даже пришлось поприличнее одеться. Знакомый знакомого одного из новеньких придурков работал в этом «заведении» и собирался их пропустить. Небесплатно, разумеется.       Несмотря на тизер, который ему преподнесли, пока они ехали, Джейме ожидал увидеть обычный стрипушник, который миллион раз видел в кино. Собственно, он недалеко ушел от правды. За исключением того, что, действительно, на некоторых посетителях были костюмы, в алкогольной карте не было пива, и на входе он приметил антисептики.       И их действительно пропустили. Сначала они поднялись наверх по внешней лестнице, скользящей вдоль торца дома, а потом очень долго спускались вниз. Подвал, полумрак, софиты, очень много кожи, чуть меньше бархата. Полукруглые цельные диваны вокруг маленьких круглых столиков. Почти все из них были заняты, но под них оставался один. Он был даже зарезервирован.       Джейме старался на смотреть на сцену и происходящее, и удавалось ему это довольно долго. Пока он случайно, по привычке не поднял глаза, когда заблокировал телефон, и не увидел её.       Ее кожа словно сияла золотом. Длинные светлые волосы, возможно, нарощенные, струились по ее спине, как змеи, и колыхались при каждом движении. На ней были туфли, похожие на бальные, и белый комплект, весь расшитый какими-то, скорее всего, дешёвыми, стразами, тяжёлые браслеты на руках и что-то подобное на голове. Она танцевала отдельно, без этого пресловутого шеста. Наверное, поэтому он за неё и зацепился. — Эта нравится? — спросил его кто-то справа, кивая на сцену. Джейме даже не понял суть вопроса, когда тот уже встал и куда-то ушел. Он попытался найти его взглядом, но не смог. Освещалась только сцена. Он снова откинулся на спинку дивана. Эртур приободряюще улыбнулся. — Попробуй развлечься. Скажи ещё, что тут не клёво.       Он ничего не ответил. Снова нашёл её на сцене. Она была всё там же, ближе к центру, вышла прямо под свет. С такого расстояния он не мог утверждать наверняка, но был уверен, что у нее светлые глаза. Голубые или зеленые.       Возвращаясь и присаживаясь, Дарри (это всё-таки был он) ткнул его локтем в бок. — Я заказал тебе приват. — Ты идиот? — он почувствовал, как у него краснеет лицо. Джейме увидел, что все вокруг заулыбались, и разозлился еще сильнее. Дарри его вопрос проигнорировал. — Самая дорогая штучка, что здесь есть, — сообщил он, подмигивая. — Расскажешь потом, стоит ли оно того. — Ты идиот, который зря потратил деньги, — констатировал Джейме, мотая головой. — Я просто не пойду. — Я могу вместо него, — тут же возник новенький, все засмеялись, а их смех потонул во всеобщих аплодисментах. Танцевавшие до этого девушки сменились новой партией, и у Джейме что-то опустилось в животе.       Все это был какой-то сплошной сон при температуре. Яркий, блестящий, нелогичный и несуразный. Он слегка отпил джин-тоника из стакана. Вкус показался ему отрезвляющим. Джейме снова сделал попытку привстать. — Я такси себе вызову.       Дарри подхватил его под локоть и зашептал ему на ухо. — Я столько бабла отвалил. Даже если у тебя не встанет, хотя бы посмотри.       Через секунду к ним подошел менеджер (это в своей голове он решил, что здесь они тоже так называются), и увел его куда-то вверх по лестнице. Джейме пытался нащупать в кармане телефон, но не нашел. Наверное, оставил на диване. Проматерился про себя.       Он машинально кивал, пока ему объясняли правила, ничего не запоминая, потому что ничего не собирался делать. Менеджер открыл ему дверь и он оказался в небольшой комнате. В глаза сразу бросилось окно с темным небом за ним, большая кровать, несколько светильников разных цветов. Дверь за Джейме закрылась почти бесшумно. — У меня нет денег, — начал он сразу же, даже немного испуганно, как только она появилась в поле его зрения. — За все уже заплачено. — Я не хочу. — В смысле? — она села рядом с ним на кровать, и теперь под взгляд его опущенных глаз попадали только ее ноги в сетчатых бежевых колготках. Их со сцены было даже не видно, подумал Джейме. — Мне семнадцать. — Ты сейчас шутишь?       Повисла тишина, в которой раздался только ее громкий, недовольный выдох. Будь это все комиксом, ей бы нарисовали пар из ушей. Посидев так какое-то время, глядя в окно, она все-таки повернулась к нему. Джейме увидел, что глаза у нее были голубые. Очень красивые. — Зачем пришел тогда?       Настала его очередь вздыхать. Он слегка въерошил собственные волосы, поднимаясь с кровати. — Мне сессия у такого психотерапевта не нужна.       Девушка надула губы. — Какие мы важные. Какие слова мы знаем.       Джейме не понравилось, что она над ним издевается. Когда он поднял на нее глаза, ее лицо практически светилось от удовольствия. — Дай угадаю. Тебя бросила подружка, и твои ребята привезли тебя сюда, чтобы привести в чувство. Ну как? Я все еще плохой психотерапевт? — по ее глазам было видно, как она рада произведенному впечатлению. — Тут много таких? — Каждый второй плачется.       Это было сказано так пренебрежительно, словно она дала ему пощечину. Мужчины как вид явно ей не очень сильно нравились. Он ее не винил. — Никто меня не бросал. Мы поцеловались, а потом она вроде как нашла кого-то еще. В этом я сам виноват.       Девушка слегка наклонила голову, опираясь руками на покрывало позади себя, и недоверчиво посмотрела на него снизу вверх. — Кого-то симпатичнее тебя? Где она его нашла и что она о себе возомнила?       Джейме невольно ухмыльнулся. — Нет, я серьезно, — продолжила она, — что ты такого мог сделать? Трахнул ее подружку? — Он отрицательно помотал головой. — Тогда что?       Он посмотрел на свои кроссовки, утопающие в ковролине. — Я вроде как сам ее оттолкнул.       Собеседница взвыла, и почти зарылась лицом в подушку, но вовремя вспомнила про макияж. — И что ты собираешься делать?       Это был тот самый вопрос, ответа на который у него не было. Джейме развел руками. Он думал об этом уже сотню раз. Он не знал, что ему делать. — Вы же зумеры. Вы что, разговаривать не умеете?       Глаза у него закатились сами собой. У них не получалось разговора, за тем редким исключением, когда они решили оставить все, как было. В остальном это была настолько провальная затея, что там даже не было диалога. Только взаимные упреки. — Ты ей хоть раз говорил, что ты ее любишь?       Он поднял голову и встретился глазами с танцовщицей. Она выразительно цыкнула. — Я так и думала. Она даже не в курсе. — Но мы... — он не мог даже объяснить, насколько он был поражен. — Один поцелуй еще ничего не значит. Ты из какого века, боже? — она скорчила смешную гримасу. — Она могла решить, что ты просто ее хочешь, что обстановка подходящая, еще кучу всего. Как ты мог ей ни разу не сказать? — она в неверии помотала головой из стороны в сторону.       Джейме так и стоял у двери, огорошенный. — Я бы на твоем месте сказала. Пока не стало слишком поздно. Лучше жалеть о том, что ты сделал, чем о том, что ты не сделал. — Тебя точно не с психфака выперли? — попытался пошутить Джейме, берясь за ручку двери.              Девушка закатила глаза и велела ему проваливать. Он так и сделал.