Тысяча и один герой. Часть 1

Высочайший указ запрещал полеты над столицей, поэтому в Аверьер поехали в экипаже. Была и другая причина: к удивлению Луки, даже его вещи больше не влезали в один заплечный мешок. Багаж всего костра занял несколько сундуков. Самым сложным оказалось уговорить Ланьку залезть в эту тесную, темную, душную клетку для людей. Хотя, по правде сказать, с точки зрения Луки экипаж был огромным. И все, что он видел из окна этого экипажа, тоже было таким, словно люди тут жили втрое выше обычных. За массивными воротами, больше похожими на зев пещеры, чем на въезд в город, шум и суета стояли невообразимые: хлопотали приезжие, жаловались уставшие лошади, сновали в поисках поживы торговцы и бродячие псы, то и дело раздавались перекрывающие гвалт окрики столичной стражи. Но чем дальше катил вглубь столицы экипаж, тем пустыннее становились улицы и выше каменные ограды. В конце концов город просто слился в бесконечный унылый лабиринт, однообразную серость которого не могли скрасить даже яркие солнечные лучи. – Если людям так нравится жить на камнях, селились бы сразу на хребте, – резко чирикнул Ланька, выглядывающий в окно с плеча Луки. – Это место было гораздо уютнее, когда звалось просто Оленьей заводью. – Чем на этот раз возмущается? – Урса склонилась вперед, чтобы поближе посмотреть на любимца. – Ворчит, – фыркнул Лука, как обычно смягчая перевод. – Непривычно ему без зелени. – Пусть не переживает, – не открывая глаз, улыбнулся Витольд. – Весь сад будет в полном его распоряжении. Лука отвел взгляд от неровного розового росчерка, еще не сошедшего с лица мастера. Хорошо, что Фран приготовил так много зелья: проникни гниль чуть глубже, шрамы могли бы остаться навсегда. Лука поспешил отогнать болезненные воспоминания. – Слышишь, вредина? – он пощекотал нахохленную спинку. – Целый сад одному тебе! Извернувшись, Ланька тюкнул клювом протянутые пальцы, и начал самодовольно приглаживать перья. Похоже, обещанием он был очень доволен. – А правда, что Аверьер раньше по-другому называли? – спросил Лука. Мастер Витольд скользнул глазами по плывущей за окном улице, словно считывал там ответ. - В старые времена, больше века назад, город назывался Оленья заводь. Потом его переименовали в честь первого короля нынешней династии, – Витольд перевел взгляд на Луку. – Ты разве не изучал историю? - В приюте нас учили только простым вещам: прочесть название улицы, посчитать сдачу. - Понятно. Напомни мне, когда вся эта суета уляжется, – я подготовлю тебе несколько книг. Лука притих. Зубрить бесполезные факты из жизни давно умерших людей ему не слишком хотелось, но с мастером не поспоришь. Он скосил глаза на плечо, где прихорашивалась птица. Интересно, откуда Ланька-то знает такие странные вещи? - Ты бывал тут раньше? - Я? – Ланька вдруг запнулся и озадаченно склонил голову на бок. – Нет? - Ты у меня спрашиваешь? – хихикнул Лука. Наверное, птицы не запоминают такие вещи. Им незачем. За окошком проплыла темная речная гладь, втиснутая меж каменных плит. Экипаж свернул на набережную и въехал в открывшиеся кованые ворота. Лука с облегчением приподнялся и тут же понял, что погорячился: от ворот до дверей особняка они ехали еще несколько минут. - Наконец дотащились! – Урса выпрыгнула из экипажа, не дожидаясь, пока слуга подставит лесенку, и сладко потянулась. Строгий мужчина в темном костюме глянул на нее, поджав губы, и элегантно поклонился раскрытой дверце. - Добро пожаловать домой, ваша светлость! Витольд спустился по ступенькам и размял уставшую спину. - Приготовили угловую спальню? – уточнил он, не оборачиваясь. - Все согласно вашим распоряжениям, ваша светлость. - Пойдем, Лука. Посмотришь на свою новую комнату. Луку охватило неприятно знакомое чувство неловкости. Когда-то дом в Каменках показался ему роскошным, а теперь особняк Витольда Тадзио небрежно оттеснял его в один ряд с каморкой под крышей конюшни. Здесь тоже все было каменным и огромным, даже вазы с цветами, но камень был светлым, словно сияющим, с красивыми цветными прожилками. Даже широкая лестница из такого камня казалась невесомой и хрупкой. Скользнув по лестнице, взгляд поднялся к потолку, и Лука замер с задранной головой и раскрытым ртом. Весь вогнутый купол потолка занимали изображения застывших в торжественных позах людей, зверей, облаков, птиц и даже, почему-то, пчел. По краям огромное полотно обрамляли белоснежные вылепленные ветви, на которых можно было рассмотреть каждый листочек. Это сколько же месяцев, а то и лет, провисел художник на эфирной лодочке, чтобы нарисовать такую картинищу? Как только у него руки не отвалились?! - Пожалуйте сюда вашу птичку, молодой господин, – почтительно произнес кто-то рядом. Лука не сразу сообразил, что обращаются к нему, а сообразив, отшатнулся: мужчина в строгом костюме протягивал птичью клетку с распахнутой дверцей. - Чив-во?! – взвился Ланька. – Я вам курица что ли?! – Это… – Лука растерянно посмотрел на мастера Витольда, – обязательно? Если здесь придется запирать Ланьку в клетке, лучше уж он вернется назад в Каменки. Лука нервно сглотнул. Ему ведь позволят уйти? - Уберите, – распорядился Витольд. – Передайте всем, что никто не должен прикасаться к птице без разрешения Луки. Он перевел взгляд на готового к драке Ланьку и неожиданно тепло улыбнулся. - Не волнуйся. Я обещал тебе сад, а не тюрьму. - То-то же, – сорокопут сложил растопыренные крылья. – Еще бы яйца попросили нести. Лука тихонько выдохнул и переводить не стал. Мастер Витольд свернул в арку слева от лестницы. - Это жилое крыло. Здесь спальни Павла и Урсы, на втором этаже – Франа и моя. Для тебя я попросил приготовить угловую комнату – она чуть меньше остальных, зато из нее есть выход прямо в сад. В этом крыле ты можешь ходить куда угодно и чувствовать себя как дома. А в остальные комнаты… - Ходить запрещается, – понятливо подхватил Лука. - Нет, – хохотнул Витольд. – Если хочется, можешь сходить и туда. Но там парадная столовая, приемная, гостевые… Портреты, статуи и пыль – скука смертная. Я и сам туда не хожу. - Я запомнил, – кивнул Лука и дал себе зарок сходить в правое крыло при первой же возможности. Он еще никогда не видел, чтобы кто-то выделял отдельные комнаты для портретов, статуй и пыли. Витольд пересек небольшой уютный зал, похоже, служивший костру общей гостиной, и распахнул дверь в дальнем углу. - Это твоя спальня. Нравится? Лука осторожно переступил порог. Комната «чуть меньше остальных» показалась ему огромной. Светлая мебель на тонких изогнутых ножках, окно во всю стену и пушистые облака на потолке заставляли ее выглядеть еще просторнее. Старый мешок с его пожитками и корявенький ланькин насест смотрелись тут особенно странно. Не дожидаясь, пока Лука справится с переживаниями, Витольд прошел окну, отдернул воздушную переливчатую занавесь и распахнул высоченную створку. - А сад – здесь. Лука выбежал на террасу и восторженно огляделся. Ланька спрыгнул с его плеча на перила и тоже довольно чирикнул. Между раскидистыми, уже чуть тронутыми рыжиной деревьями петляли выложенные камешками дорожки, обрамленные пышной зеленью кустов и поздними осенними цветами. Невдалеке поблескивала гладь пруда. Стена усадьбы была так ловко замаскирована растениями, что казалось, будто гуляешь в ухоженном лесу. До ужина Лука успел заглянуть в каждый уголок. Не столько потому, что так сильно хотел подышать свежим воздухом, сколько из-за отчаянной робости перед слугами, которые в доме попадалась на каждом шагу. В довершение всего после плотного ужина, красиво накрытого в общей гостиной, Луку ждало настоящее потрясение. Мастер Витольд вошел в его комнату и протянул увесистый кошелек. Лука растянул завязки и сдавленно охнул – такую сумму он мог бы скопить лет за пять. Если бы питался солнечным светом, пил росу и одевался в лопушок. - Что это? - Ты же не думал, что костры служат своему герою из чистой любви? – мастер откровенно забавлялся его реакцией. – Это деньги, заработанные тобой за лето. Завтра они тебе понадобятся – я прикажу отвезти тебя за покупками. - Но меня все есть! - Ничего из того, что «у тебя есть», не подойдет для приема, – с улыбкой покачал головой Витольд и добавил серьезнее: – Платье такого уровня, разумеется, будет стоить недешево. Но мы можем это себе позволить. Просто выбери то, что понравится, и не думай о ценниках. Лука впервые в жизни задумался, что у одежды тоже бывают какие-то «уровни». И как выбирать подходящую? Возможно, если увязаться за Франом и подсмотреть, что выберет он… - А остальные тоже пойдут? - Нет. На прием позвали только героев, отличившихся в битве. И тебя – по личному приглашению ее величества. - Личному?! Кошелек грузно брякнулся об пол. - Там ведь будут знатные господа, – бормотал Лука, суетливо подбирая раскатившиеся монеты, – нужно красиво разговаривать, знать правила и все такое, – он в панике посмотрел на мастера. – Я же опозорю весь костер! - Не волнуйся. Мы просто послушаем речь, поклонимся и поедем домой. Если все время будешь держаться рядом, все пройдет хорошо. Лука приоткрыл тяжелую дверь магазина и проскользнул внутрь. Поспешивший на звон колокольчика торговец окинул простецкий наряд вошедшего пренебрежительным взглядом и скривился. Лука невольно съежился, но лавочник вдруг расцвел любезной улыбкой и поднес ладони ко лбу: - Чем могу служить, добрый господин? Вы здесь по своим делам или по поручению вашего мастера? Теперь Лука понял, откуда взялась эта внезапная угодливость – похоже, тот заметил язычок пламени на его воротнике. Лука подавил волнение и постарался представить, что покупает всего лишь рубашку на рынке. Все то же самое. Ничего сложного. - По своим. Мне нужна одежда для королевского приема. - Неужели ваша светлость приглашены на завтрашнее торжество?! – Улыбка торговца сделалась еще шире. – Тогда позвольте предложить вам вот эту пару. Самая модная вещь в Аверьере! Лука тихонько усмехнулся своему неожиданному «повышению». Торговец подвел его к манекену, похожему на алтарь Годоворота – так ослепительно сверкали на нем блестки и золотая тесьма. Лука представил это на себе и слегка побледнел. - А нет чего-то… менее блестящего? Продавец приглашающее склонился в сторону соседнего манекена. - Вот, прекрасная ригейская вышивка. Сам граф Можмерский носит похожий наряд. Лука вспомнил королевского посланника и тяжело вздохнул. - Добрый господин. Я не граф, не герой ее величества, и даже не модник. Мне просто нужно сопровождать моего мастера на прием. Я вас очень прошу, подберите мне что-то совсем простое: без вышивки, тесьмы и позолоты. Торговец пожал плечами и сбросил подобострастную личину. - Я понял. Сейчас принесу. Через пару минут он вернулся из подсобного помещения с неброским зеленым камзолом и узкими темными брюками. С локтя свисало что-то белое и кружевное. - Примерочная здесь, господин. Я взял на себя смелость подобрать так же пару подходящих рубашек, – он сгрузил одежду Луке в руки и похлопал его по плечу. – И послушайте доброго совета: если вы попросите что-то еще «попроще», вас оставят дожидаться в передней. Лука примерил наряд и остался доволен своим отражением. Камзол приглушенного болотного цвета был легким и теплым – то, что нужно для ранней осени. Блестящие новенькие пуговицы и ослепительная белизна рубашки и впрямь делали Луку похожим на молодого господина из богатой семьи. - Неплохо, – оценил торговец, когда он подошел к кассе. - И мне понравилось. Внутренне содрогаясь, Лука отсчитал положенное количество монет. Даже такой простой наряд стоил целое состояние! Но он помнил наказ мастера Витольда не жадничать и сердечно улыбнулся торговцу. – Спасибо за вашу помощь. - О, это всего лишь моя работа, – отмахнулся тот. – А вот сейчас будет помощь. Если не хочешь опозорить своего мастера, купи новые туфли и приведи в порядок голову, иначе все равно будешь смотреться как пугало. И зайди в «Мелочи Софи». Даже самому простому костюму нужно хоть какое-нибудь украшение. - Спасибо. А… - Все здесь, на торговой улице, – он снова профессионально улыбнулся. – Благодарим за покупку, добрый господин. Заглядывайте к нам за обновками! Преимущества нового наряда Лука оценил сразу же. Если в башмачной лавке на него еще глянули косо из-за стоптанных сапог, то в цирюльне уже приняли с распростертыми объятьями. В «Мелочи Софи» он заходил настолько преображенным, что хозяйка галантерейной лавки ахнула: - Какой прелестный мальчик! – и тут же спохватилась. – Добро пожаловать, ваша милость! Чем могу помочь? Лука растерянно обежал взглядом многочисленные витрины, полки и вешалки. - Продавец одежды сказал, что мне понадобится украшение для костюма. Уютная пухлая тетушка немедленно засуетилась. - И совершенно верно сказал! Вы на свидание идете? Могу предложить чудесные шелковые букетики. Какого цвета глаза у вашей девушки? - Нет, нет, мне на торжественный обед. - А драгоценностей, стало быть… Хм. Дайте подумать. Платок, может быть? Галстук? Подвеска? Есть симпатичные булавки – не отличишь от ювелирных! Лука мысленно приложил к себе все названные предметы и неожиданно понял, чего точно не хватает в его новом наряде. - Нет ли у вас чего-то с символом костра? - Ох, и вы об этом! Теперь все непременно просят что-нибудь с этим знаком, а ведь носить могут его только те, кто принял присягу! Забудьте, молодой человек, послушайте тетушку Софи, не ищите неприятностей. - Я не ищу, тетушка. Я принадлежу к костру мастера-мага первого ранга героя ее величества Витольда Светозарного, – он улыбнулся, вспомнив, как Урса выпалила этот титул при первой встрече. – Мне можно. - Такой молодой! – Хозяйка на мгновение нахмурилась и вдруг прикрыла рот ладошкой. – Погоди-ка… так это, что ли, ты?! - Я – это точно я, – рассмеялся Лука. – А вы про кого говорите? - Ты победил то ужасное чудовище! Улыбка сползла с его лица. - Там… много героев сражалось. Схватив Луку за руки, тетушка поводила пальцами по свежим шрамам. - Ох, бедняжечка, досталось тебе, – она горько вздохнула. – Вот что: есть у меня для тебя подарок! Найти надо только, куда запрятала. А ты посмотри-ка пока перчатки. И костру своему подарки выбери. Тетушка Софи, бормоча и охая, зарылась куда-то в недра прилавка. Лука посмотрел на руки. Ему-то, пожалуй, перчатки ни к чему, но идея с подарками для костра была отличной, и он помнил, что руки мастера тоже сильно пострадали от едких брызг. Выбирая перчатки, Лука прошелся по магазину. Для мастера Витольда он взял тонкие белые, с фигурными швами на тыльной стороне, для Павла – крепкие кожаные, для тренировок. Потом его взгляд привлекли бутылочки для зелий. Горлышко каждой было подвязано ярким шнурком с биркой для подписи и зелеными стеклянными листочками. Такие наверняка придутся по душе Франу. Искать подарок для Урсы Лука не стал: он видел дальше по улице лавку со сладостями, им она точно обрадуется больше, чем безделушкам. Уже на пути обратно к прилавку Лука заметил красивый плетеный ремень. Немного покрутив его в руках, он со вздохом вернул ремень на место. Пожалуй, вручить подарок мастеру Хэвишу у него все же не хватит духу. - Нашла! – тетушка Софи выпрямилась и протянула Луке коробочку. – Давно у меня лежит. Видно, тебя дожидался. В коробочке пылал пламенный лепесток. Лука, не дыша, двумя пальцами достал украшение. На свету янтарный кулон переливался точеными гранями и казался настоящим огнем. - Нравится? – довольная его впечатлением хозяйка сияла не хуже кулона. – Дай-ка надену. Лука с сожалением опустил кулон обратно в коробочку. Такая потрясающая вещь наверняка и стоила потрясающих денег. - Подарок, сказала же! - Вы ведь меня даже не знаете. - Ты будто лично знал каждого, ради кого в ядовитую трясину полез! Это вот, – тетушка потыкала пальцем в отложенные Лукой вещи, – сам оплатишь. Подарки друзьям от тебя должны быть. А этот – тебе от меня. Лука позволил тетушке Софи застегнуть короткую цепочку, приложил ладони ко лбу и согнулся в низком поклоне. - Ну что за ребенок! – она потрепала склоненную макушку. – Береги уж себя. Он попрощался, зашел в лавку сластей за самым красивым пирожным для Урсы и поспешил обратно. Урса выхватила Луку из экипажа едва ли не за ухо. - Вит уже собирался тебя искать! – она хлопнула его по рукам, собирающим свертки. – Оставь все это, я потом разберу. Бегом в гостиную, успеешь хоть чем-то перекусить! - Зачем перекусывать? – удивился Лука, второпях подхватывая подарок хотя бы для мастера. – Нас же на обед пригласили. - Глупый. Кормить вас там только сказками будут, а продержат точно до вечера. Быстро затолкав за щеку какую-то булочку, Лука одернул одежду перед большим зеркалом в передней и выскочил на крыльцо. У входа уже ждал парадный экипаж с гербом на дверцах, запряженный нарядными лошадьми. Лука невольно оценил мастерство, с которым были заплетены хвосты и гривы. Но когда из дверей вышел Витольд, он и думать забыл о конях. За это лето Лука уже как-то привык, что герои – точно такие же люди. Они так же спят, едят, радуются и страдают от ран. Но сейчас он снова смотрел на мастера с детским восторгом. С белоснежных, залитых солнцем ступеней спускался не привычный уже Витольд-Вит, по прозвищу Огонек, а истинный герой ее величества. Строгий темно-синий камзол, подчеркивающий гордую стать, украшали лишь серебряные застежки и символ костра, аккуратно уложенные волосы перехватывала тонкая серебристая лента. Никакой мишуры и показухи, чистое благородство и сила. На мгновение задержавшись, Витольд придирчиво оглядел Луку и благосклонно кивнул: - Молодец. Можем ехать. Когда экипаж тронулся, мастер кивнул на сверток, который Лука теребил в руках. - Что это у тебя? - Это для вас, – Лука с поклоном протянул подарок. – Простите, что не успел вручить как следует. Остальным я тоже купил. Раздам им, когда вернусь. Витольд развернул бумагу и с удовольствием примерил обновку. Перчатки сели как влитые. - Угадал, – облегченно выдохнул Лука. - Спасибо, – Витольд снял перчатки и аккуратно сложил в карман. - Вам не понравились? - Они очень хороши. Но подавать дамам руку в перчатке – дурной тон. Снаружи послышалась бодрая торжественная музыка. Экипаж замедлился и скоро совсем остановился. Лука дергано вдохнул. - Не волнуйся, – Витольд протянул руку и оправил кружево на вороте Луки. – Я буду рядом.