Часть 42. Разведка, устранение и подлог

      Однако, появившийся призрак никак не обозначил своё присутствие. Хотя точно знал, что Слышащая знает, что он вновь рядом в более материальном виде. Тина торопилась. Вид покорно, неотрывно следующего за ней призрачного ассасина отпугивал хищников, что стали появляться возле дороги после заката. Волки рычали, скалились, скулили, выли, но не приближались. Они поджимали хвосты и уши и пятились обратно в темноту.       Взмахнув посохом-палочкой, Тина закрепила шарик магического света у себя над головой, освещая дорогу. Люсьен продолжал молчать. Ведь его ещё не просили говорить. Когда сбоку показались огни таверны, Слышащая чуть свернула с пути и спустилась к воде озера. Водная гладь реки была неспокойна, зато небольшая лужица рядом была что надо, с идеально ровной отражающей поверхностью. Присев на корточки, Тина порылась в рюкзаке и достала небольшую плоскую банку. Открутив крышку, она окунула в содержимое банки два пальца и, всмотревшись в отражение в воде, начала разрисовывать себе лицо на манер татуировок предельцев Маркарта.       Повернувшись к призраку, Тина молча посмотрела на него. Люсьен склонил голову к одному плечу, затем к другому и подправил боевой раскрас на правой щеке, после чего кивнул. Слышащая кивнула, ополоснула пальцы, закрутила крышку на банке, кинула её обратно и замысловато повела рукой над лицом, закрепляя узор. Удивительно, но после сложнейшей работы над маской, школа Изменения стала даваться Тине намного легче, а уж после открытия менее энергозатратного способа колдовать так и вовсе. Конечно, до уровня Восстановления или Иллюзии было далековато, но всё же и не так плачевно, как раньше.       Это наблюдение породило новое – Слышащая задумалась как тогда теперь у неё будет с Разрушением? Идя к монолитному, покрытому льдом и сосульками мосту, что вёл к Виндхельму, Тина пыталась создать огонь в своих ладонях. И он даже получился! Правда, после нескольких десятков безуспешных попыток, а после успешной огонёк почти сразу погас, а сама Слышащая почуяла сильнейшую усталость. Люсьен придержал её от падения. Чуть постояв, она отдышалась, накинула капюшон поглубже, кинула быстрый взгляд на призрака, отчего тот понятливо кивнул и растворился, и взошла на мост.       Ветер усиливался. Если снег и лёд Тина ещё могла терпеть, то постоянные метели в Виндхельме её угнетали. Ускорив шаг, она поторопилась в город, пока погода совсем не испортилась до состояния «залезь к теплу и не высовывайся до утра». Идущие рядом люди, видимо размышляли таким же образом, потому потеряться среди жителей оказалось проще и даже дверь в город не пришлось толкать – Тина просто скользнула вслед за одним высоким крепким нордом.       Шмыгнув сразу направо, Слышащая углубилась в переулки улиц, пока вдруг резко не свернула в небольшой закуток, откуда по бочкам забралась наверх, на каменную стену, а от неё уже на крыши домов. Бегло осмотревшись, она приметила знакомые заколоченные окна и двинулась в ту сторону. Отодвинув балку, что держалась на одном лишь гвозде и потому болталась по кругу, Тина нырнула внутрь дома.       Осмотревшись, она хмыкнула:       – Хм, ничего не поменялось.       Рядом тут же прошелестели:       – А должно было? Это… дом того мальчишки? С которого всё началось?       Тина кивнула и отправилась к камину. Убрав клинком особо крупную паутину на перевёрнутом столе со стульями, Люсьен улыбнулся уголками губ:       – Символично.       Тина пожала плечами. Взмахнув рукой, она убрала пыль возле очага, достала и расстелила спальник, на который тут же присела. Пододвинувшись к очагу, Слышащая нахмурилась. Вариант с Разрушением не пройдёт, усталость от маленького огонька всё ещё ощущалась. Прикрыв глаза, она вспомнила одну свою мимолётную идею, что увидела в последнем посещении Апокрифа и которую так и не довелось испытать. Достав посох-палочку, Слышащая направила его на бревнышки в очаге. Сосредоточившись, Тина чуть дёрнула свой инструмент. Не яркая вспышка, искры и камин зажегся.       На секунду Слышащая удивилась и испугалась. Её глаза широко смотрели на огонь, но, опомнившись, она быстро успокоилась. Лашанс замер рядом:       – … как ты это сделала? Ты же только вот недавно валилась без сил от маленького огонька.       Хмыкнув, Тина скосила глаза на призрака и махнула головой на место рядом с собой. Люсьен присел, не отрывая взгляда и ожидая ответа. Слышащая пожала плечами:       – Просто чуть усилила поток света. Он же создан, чтобы делать магические огоньки. Хм, теперь им не только глаз можно выколоть, м?       Посмотрев на призрака с хитринкой, Тина увидела понимание в глазах Люсьена. Он улыбнулся в ответ, понимая, что она напомнила ему его же реплику про вилку.       – Удивительно. Ты – удивительна.       Отвернувшись к огню, Тина перестала улыбаться. Вздохнув, она облокотилась на призрачное плечо:       – Какие же вы мудаки. Оба.       Усмехнувшись, Лашанс в ответ прижался к голове Слышащей. Оправдываться перед Тиной? Глупо. Она и так всё поняла. Цицерон был прав, говоря, что Люсьен воспользовался шансом. Он наконец жил, по-настоящему жил и не приблизиться к теплу, которого у него так никогда и не было при той жизни? К теплу, что сейчас было так близко? Разве можно было устоять? Но хранитель был не прав, наговорив ей лишнего. Да, он сделал это явно с целью отвадить, но… Такие острые слова сложно простить. Увы для Цицерона и ура для Люсьена. По крайней мере призрак на это надеялся. Хотя и признаваться в этом Лашанс не собирался.       Приобняв Слышащую, он вместе с ней молчал, наблюдая за огнём в камине. С Тиной было приятно говорить. С Тиной было приятно молчать. Тину было приятно ощущать спящей на своём плече. Улыбнувшись, Люсьен накинул на неё одеяло, невесомо прикоснулся к макушке и уложил её на спальник. Вряд ли ей понравится проснуться в затёкшим от неудобного положения теле.       Проснувшись утром и даже в спальнике, Тине заворочалась. Обернувшись, она встретилась глазами с Люсьеном, на чьём лице блуждала лёгкая улыбка:       – Доброе утро.       Проморгавшись, Слышащая удивилась:       – Ты чего на полу лежишь?       Засмеявшись, Лашанс стал подниматься:       – А где ещё? Спальник, увы, не растягивается.       Тина почесала затылок, явно задумавшись. Люсьен присел перед ней на корточки:       – Так значит… мир?       Слышащая удивлённо выгнула брови, а после улыбнулась, протягивая мизинец. Лашанс непонимающе посмотрел на пальчик и осторожно обхватил его своим мизинцем. Тина тепло улыбнулась:       – Мир.       А после затараторила:       – Хотя я не помню, чтобы мы ссорились, мне просто нужно было подумать и успокоиться. И да, я всё понимаю, но нет, я не в обиде и не сержусь на тебя. Я рада, что ты рядом. И я надеюсь, что теперь ты не думаешь, что я не хочу тебя видеть, слышать, обиделась на тебя или ещё что.       Нахмурившись, она внимательно посмотрела ему в глаза:       – Угу?       Люсьен улыбнулся, прикасаясь к её щеке:       – Хорошо.       Тина тепло улыбнулась:       – Вот и славно. Тогда предлагаю немного прибраться здесь и после пойти на разведку. Гай Марон будет ходить возле Королевского дворца днём и отдыхать в казармах ночью.       Сосредоточенно кивнув, Лашанс вдруг вновь улыбнулся уголками губ:       – Разведывать будешь по крышам?       Хихикнув, Слышащая коснулась кончика его носа:       – Ко-неч-но! А уж если погода лучше не стала, то и вовсе за-ме-ча-те-льно! В метели мало кто смотрит наверх, знаешь?       Люсьен хмыкнул:       – Да и не в метель тоже. Я не против. Конечно, я не настолько замечателен в крыше-лазании как наша несравненная Слышащая, но тоже кое-что умею.       Тина засмеялась, ткнула его в бок и отправилась на осмотр дома. Как и ожидалось, в доме была только пыль да паутина. Ну и немного мебели, что была свалена в кучки, но Слышащая даже не брала её во внимание, так как в первый её приход сюда мебель стояла также.       Притащив с кладовки пару шкур к камину и выкинув гниющую, противно пахнущую капусту и морковь из бочек, Тина отыскала куда Авентус запихал скромный набор посуды для готовки. Вытащив две кастрюли одну побольше и одну поменьше, тяжёлую сковороду и пару плошек и черпаков, девушка почистила их заклинаниями и устроила у очага на первом этаже, где как раз и была кухня со столовой. Составив напоследок список, что стоило бы приобрести, Тина кивнула Люсьену, что до этого занимался передвиганием мебели на более жилые позиции, и вылезла через окно.       Пройдя по крыше, Слышащая осмотрела Виндхельм сверху, пока погода позволяла. Лашанс, прижавшись спина к спине, смотрел свою часть города:       – Ты без маскировки.       – Разве?       – Маски остались в доме.       – Хм. А краску я, по-твоему, просто так, по душевной прихоти нанесла?       Поведя плечом, Люсьен потёр подбородок:       – Думаешь, это хорошая маскировка? Не скажу, что… ты выглядишь слишком иначе с ней.       Тина вновь хмыкнула:       – Это называется отвлекающий манёвр. При чём никакой магии, которую могут почуять, если буду разгуливать с маской по городу. Конечно, вряд ли меня начнут допрашивать зачем и почему, но внимание вполне привлечёт… а так да, это меняет внешность. Просто это ты уже привык, и ты знаешь, как я выгляжу в нескольких, кхм, состояниях. А вот остальные не знают.       Задумчиво помычав, Люсьен всё же кивнул, соглашаясь. Посидев за наблюдением ещё какое-то время, ему вдруг в голову пришла внезапная мысль:       – Это ты за этим каждое утро глаза подводишь? Чтобы стать более неузнаваемой, если не делать этого?       Тина замерла:       – Я… как-то не задумывалась об этом, просто привычка… Хм, а это мысль. Дельная. Спасибо.       Сзади хмыкнули. Поняв, что Слышащая уже несколько десятков минут как сидит, погружённая в свои мысли, а не в наблюдение за городом, она очнулась и предложила:       – Пойдём в город? В смысле вниз. Посмотрим на Королевский дворец оттуда.       Люсьен по привычке кивнул, а после, поняв, что сидит к девушке спиной, ответил голосом:       – Пойдём.       Поднявшись, Тина стремительным шагом запрыгала по крышам и дымоходам, перепрыгнула на стену и по ней спустилась вниз в небольшой переулок в квартале серых. В переулке, прислонившись к стене, полусидели, полулежали парочка тёмных эльфов в непонятном, но явно не приятном, состоянии. Однако, они даже не дёрнулись, когда Слышащая хоть и мягко, но рассыпав свежий пушистый снег, приземлилась на каменную плитку.       На миг обернувшись, скорее по привычке, чем по необходимости, Тина убедилась, что Лашанс следовал и не отставал, и пошла дальше, к выходу из квартала. Вывернув за угол, она как раз оказалась рядом с площадью перед Королевским дворцом. Укутавшись в шерстяной плащ поглубже, который был также ей нужен не для тепла, но для изменения образа, девушка пошла к площади.       Место не представляло из себя никакого интереса. Просто довольно просторное пространство перед входом во дворец, уложенное каменной плиткой, как и всё в городе, да и пара табличек на стенах с историческими фактами про королей Скайрима. Был здесь и небольшой проход в сторону, пройдя по которому, Тина оказалась в квартале противоположному кварталу серых. В отличие от гетто в другой части города, этот квартал принадлежал явно хорошо обеспеченным семьям. Высокие красивые большие дома со шпилями и небольшими, скорее декоративными, садиками перед ними с красивыми кованными решётками.       Полюбовавшись, Тина лишь хмыкнула от такого контраста и пошла дальше. Услышав что-то знакомое, она замерла и резко свернула в бок. Спустившись по ледяным каменным ступеням, Слышащая прошла вперёд и поняла, что пришла на кладбище. Здесь было очень необычное гудение, на которое в прошлый раз, когда избавлялась от Нильсин из клана Расколотый Щит, не обращала внимания. Гудение не было отталкивающим или противным, или выскребающим мозг, нет. Наоборот, оно было… приятным и обволакивающим. Словно кусочек дома вдруг обнаружился в ледяной пустыне.       Тина удивлённо вскинула брови от осознания, а после лишь грустно улыбнулась. Да, чем дольше и больше она находилась в Братстве, тем сильнее становилась связана с Ситисом, со смертью. Слышащая подумала, что возможный в прошлый раз его не замечала, так как тогда связь была слабее, а теперь, похоже обратного пути точно нет. Однако, подумав об этом, Тина, к собственному удивлению, поняла, что и не хочет обратно. Ей приятно в Братстве. Среди своих. Среди Семьи.       Плечи слегка опустились. Рядом, почти в самое ухо, зашептали:       – Чуешь?       Тина слегка кивнула, облизнув губы, что от такого мороза постоянно трескались и болели. Размяв плечи, она поинтересовалась:       – Как думаешь, он пройдёт здесь? Или будет только крутится возле дворца?       Положив призрачную голову ей на плечо, Люсьен снова зашептал на ушко:       – Думаю да. Иначе смысл в осмотре города, чтобы убедиться в его безопасности перед приездом императора?       – Вот и я так думаю.       Глубоко вздохнув, она обернулась к Люсьену:       – Ладно. До тирдаса ещё пара дней. Так что пойдём на рынок, купим припасов с запасом. Не хотелось бы светиться в городе лишний раз.       Лашанс кивнул, вновь становясь дымкой. На рынке было не мало народу, так что на Тину почти никто не обращал внимания. Торговцы быстро выдавали ей спрашиваемое, забирали монетки и переключались на других покупателей. Упаковав всё в заранее захваченный мешок, Слышащая закинула его себе на плечо, заранее облегчив магией. Не будет же она его полностью сама тащить, верно?       Отойдя от рынка, Тина нырнула в переулок и вручила мешок Люсьену. Так, перемещаясь по краям безлюдных улиц, они добрались до дома Аретино. Слышащая дёрнула дверь, но та оказалась заперта. Девушка спокойно выдохнула, обрадовавшись, что хотя бы это Авентус не забыл сделать перед уходом. Обойдя дом, она забралась через окно и изнутри открыла замок, повернув защёлку. Впустив призрака с мешком, Тина закрыла дверь обратно.       Скинув увесистый мешок на стол, ассасины занялись его разбором. Бочки Слышащая решила усовершенствовать, наложив на них парочку заклинаний, что позволяли продуктам не портиться дольше. Тина разложила туда скоропортящиеся продукты, а Люсьен убрал остальное по шкафам.       Закончив с этим, Слышащая достала кастрюлю, поставила её на очаг и приступила к готовке простого супа. Лашанс, хоть и не нуждался в еде, не желал сидеть без дела и потому занялся разделкой мяса, пока Тина нарезала овощи, а после и вовсе усадил девушку за стол, решив хотя бы не только в качестве охраны быть полезным. Слышащая лишь пожала плечами:       – Ладно, раз тебе так хочется…       Ужин получился славным. Почему-то Тина считала, что Люсьен просто не умеет готовить, но, как она потом поняла, было глупо так думать. Всё же он тоже бывал подолгу вне города, где нельзя просто купить готовую еду, а значит и готовить в походах точно умел.       Вечер прошёл в очередном осмотре дома от Лашанса, хотя Слышащая решительно не понимала, что он там пытался отыскать ещё, и в чтение книги, чем занималась уже сама Тина. Следующий день и день за ним были проведены на крышах в прикидках примерного маршрута и возможных вариантов развития событий в зависимости от того, по которому пойдёт Гай.       Сидя вечером перед зажжённым камином, Тина перебирала свои вещи для маскировки и проверяла общую готовность, всё же завтра был тирдас. В остальном доме был потушен свет. Люсьен, ходя близко к окнам, стучал клинком по пустым кастрюлям. Когда раздался очередной протяжный дзинь, Слышащая отложила накидку в сторону, полуобернувшись к призраку с лицом полным скепсиса:       – Знаешь, с музыкой у тебя всё же… не очень дружные отношения. Если это, конечно, не какой-то прорывной жанр.       Остановившись после очередного дзинь, Лашанс ухмыльнулся:       – Вчера мальчишки крутились у этого дома. Думали, что вернулся хозяин, а один из них высказал, что это духи бывших… мм, как их там?       – Аретино.       – Да, точно. Духи почивших представителей семьи Аретино.       – И ты решил поддержать детишек в их заблуждениях?       Призрак пожал плечами:       – Да. Они явно станут рассказывать родителям, а те…       – Не поверят.       Люсьен кивнул. Тина вздохнула, признавая его правоту:       – Ладно, в любом случае, завтра после дела заглянем сюда на переодеться и сразу уйдём из города. Так что мы тут последние часы.       Вновь кивнув, призрак устроился рядом со Слышащей. На этот раз уточнять готовность было ни к чему – Тина и так была вся погружена мыслями о предстоящем завтра. Так что, кивнув уже самому себе, Люсьен устроился на спальнике. Увидев, что её личная «подушка» на месте, Слышащая опустилась рядом, снова открыв книгу, однако, слова быстро расплылись и девушка уснула.       Но, увы, никакого Апокрифа ей не снилось. Только озадаченный голос Эйны, что выражала беспокойство о чём-то, но явно не о предстоящем завтра. Тина слышала её словно из-под толщи воды и потому предположила, что Мать Ночи обращалась не к ней, а разговаривала сама с собой. Хотя от этого легче не стало, но Слышащая всё же решила сначала разобраться с Мароном, а потом уже и поговорить с Эйной.       Утром, после своего привычного ритуала приведения себя в порядок, Тина оделась в подготовленное простое платье, накинула плащ, «надела» маску с лицом нордки и запихала в карман свиток, что дал ей Фестус. В последние дни метель лишь становилась сильнее, а видимость в городе всё хуже. Видно было только до кончиков протянутой руки, дальше всё поглощал плотный снег. Что играло ассасинам на пользу.       Выйдя ближе к обеду к таверне, Слышащая потихоньку походила по площади возле неё, кивнула стоящим у небольших очагов нордам, что теперь охотно кивали ей в ответ, и остановилась возле стенки недалеко от храма Талоса. Любуясь храмом, она грелась у огня и ждала. Как доложил ей Люсьен перед её выходом наружу, Марон уже был в городе и осматривал дворец.       Тем не менее, ждать всё равно пришлось не мало. Благо, согревающие заклинания Тине давались легко и ожидание было не настолько пробирающим до костей как могло бы быть – всё же от нордки у неё сейчас было только лицо. Слышащая не знает сколько прошло времени, когда из дворца появился Гай Марон.       Переместившись ближе к храму, она приложила голову к сложенным вместе рукам в молящемся жесте. Марон прошёл мимо, мазнув по ней взглядом и отправился в сторону рынка. Проводив его глазами, Слышащая скользнула в проулок, затем в ещё один, перелезла через стенку и оказалась на кладбище. Подойдя к дорожке, что вела к рынку, она достала свиток и наложила на каменную плитку обморожение. Плитка тут же побелела и стала идеально гладкой. Отойдя к надгробной плите, девушка стала осматривать её так, будто ничего на свете не было более интереснее этого куска камня с выточенными буквами.       Прождав ещё неизвестно сколько времени, она наконец услышала заветный бархатистый шёпот у уха:       – Подходит.       Не шевельнувшись, «нордка» осталась у надгробия. Марон, появившийся из-за угла, ненадолго остановил взгляд на единственной посетительнице кладбища. В голове проскользнула мысль, что он то ли её где-то видел, то ли слышал. Однако, отогнав её за ненадобностью, ведь «кажется» не равно истина, Марон начал спускаться вниз. Тихий шёпот, несмотря на метель, прозвучал вполне отчётливо:       – И ты совсем скоро будешь здесь…       Отвлекшись на эту реплику, Гай уже потянулся к мечу как поскользнулся о лёд, начав заваливаться назад. Лашанс, мгновенно сотворившись из дымки, нанёс точный удар прямо в сердце со спины. Открыв рот, из которого тут же брызнула кровь, Гай в последний раз взглянул на небо. Падая, он запомнил лицо нордки со страшным шрамом через всё лицо, что с безразличием смотрела за его падением.       Уложив тело на ту самую надгробную плиту, которой до этого любовалась Слышащая, Лашанс чуть отступил. Прислушавшись и убедившись, что сердце имперца точно больше не бьётся, Тина кивнула Люсьену, а сама зарылась в собственные карманы. Когда призрак выпрямился, поднимаясь от только что обысканного тела, они со Слышащей обменялись бумагами и Лашанс сунул когда-то Гаю поддельное письмо в карман, на место письма от отца.       Развернув письмо, Тина быстро пробежалась по нему, прищурила глаза, достала посох-палочку и сожгла бумагу так, что даже пепла не осталось. Осмотревшись, ассасины кивнули друг другу. Лашанс растворился дымкой, и Слышащая отправилась на выход, напоследок заглянув на рынок и купив пару каких-то безделушек и немного съестного в дорогу.       Занырнув в переулок, она по крышам добралась до домика Авентуса. Залетев внутрь, Тина тут же скинула с себя плащ, платье и маску. Бросив одежду в камин, она переоделась в своё, обмазала лицо краской и собирая вещи, вдруг поражённая внезапной мыслью остановилась:       – Люсьен…       – Да?       Нахмурившись, она повернулась к нему:       – А как же правило кто взял, тот и исполняет?       Лашанс непонимающе вскинул брови и пожал плечами:       – Так ты и исполнила.       – Но ведь сердце его пронзил ты.       Призрак с удивлением взглянул на неё, а после улыбнулся уголком губ:       – По твоему приказу. Забыла? Мой клинок – твой.       Глаза Тины сощурились, и она протянула:       – То есть, хочешь сказать, что мне ничего не надо делать? И всё это время я могла просто говорить тебе «хей, Люсьен, видишь Витторию? Грохни её, а?» и это бы считалось за исполнения контракта по правилам?       Стараясь сдержать лицо и не улыбаться слишком широко и тем более не засмеяться, Люсьен кивнул. Возмущённо вскочив на ноги, Тина то открывала рот, то снова закрывала, не находя подходящих слов. В итоге она просто взмахнула руками и с внезапно посетившим её осознанием приложила одну руку ко лбу, взглянув на призрака. Тот лишь извиняющее пожал плечами:       – Разве тебе самой не интересно было всё это придумывать? Признаться просто сразу убивать, конечно, приятно, но с такой… многоходовокой это гораздо приятнее.       Почесав лоб, Тина покивала, всё ещё пребывая в удивлении. Натягивая верхнюю кофту, убирая дом от следов их пребывания и плетясь за толпой работяг, что часть шли в таверну, а часть на выход из города, Слышащая всё также не могла выйти из своих мыслей.       Однако, уже отойдя от города и приблизившись к ближайшей таверне, она всё же признала – Люсьен прав.       Ей нравилось придумывать способы устранения. И воплощать их в реальность тоже.