Часть Двадцатая

***

      Ближе к полуночи столь приятные посиделки сей компании, наконец, подошли к концу. Когда Джо невольно потерял сознание от немалого количества выпитого, Ловкач сам вызвался отнести его в снятую юношей комнату, в то время как Далию отослал в её.       Сейчас девушке не хотелось спорить, поэтому ей пришлось пойти к себе. Там она смогла, наконец, снять с себя плащ и спрятать свою сумку с музыкальной шкатулкой под кровать.       Стоило ей это сделать, как в дверь комнаты негромко постучали. Только после этого Ловкач всё же вошёл.       — Мне казалось, ты решишь отправиться в особняк, когда отведёшь Джо, — тихо произнесла Далия.       — Я не мог оставить тебя здесь одну… — прошептал мужчина, подходя к ней ближе. — И я хотел провести эту ночь с тобой. Надеюсь, ты меня не прогонишь?       — Не прогоню… — молодая Королева почувствовала лёгкое и нежное прикосновение мужской ладони к своей щеке.       — Я соскучился… — ещё более тихим полушёпотом проговорил Ловкач, позволив своим пальцам проскользить к устам собеседницы.       — Я тоже… — негромко выдохнула она, смотря ему в глаза. — Очень соскучилась…       — Умоляю, не гони меня… — сладострастно прошептал он, обняв рукой талию Далии и прижимая её к себе вплотную.       — И в мыслях не было… — девушка обвила своими изящными девичьими ручками шею своего любовника и приблизилась к его губам. — Этой ночью я хочу забыться… Раствориться в твоих объятьях.       — Как и я, — вновь прошептал Ловкач, обжигая личико и уста молодой правительницы своим горячим дыханием. — Хочу раствориться в твоих губах, хочу ласкать тебя до тех пор, пока долгожданный стон не вырвется из твоей груди…       — Тогда поцелуй меня… — тихо вымолвила свою просьбу Далия, и голос её звучал так желанно, так отчаянно.       Не нужно было повторять дважды. Мужчина обнял Героиню Альбиона так крепко, что на миг показалось, будто она взлетела к его лицу.       Он впился в губы девушки, словно опустился в источник со свежей водой. Его дыхание было горячим, как пламя, а пальцы на его руках начинали скрипеть, когда сжимали тело Далии так, что костяшки стали трещать.       Непреодолимое, жгучее желание, затуманивающее голову, охватило обоих столь сильно, что довольно скоро Ловкач превратил их поцелуй в более опьяняющий и властный. Он хотел, дабы эта ночь осталась в его памяти, в памяти Далии, как одна из лучших и запоминающихся, что бы их ни ждало на следующий день.       Руки молодой Королевы опустились к пуговицам куртки своего любовника и принялись расстёгивать их одну за одной, желая как можно скорее сбросить её с его великолепного натренированного и подтянутого тела вместе с рубашкой.       — Будем громкими? Или пожалеем посетителей этого трактира? — спросил с ухмылкой Ловкач, игриво прикусив губу девушки, когда та, наконец, расправилась с пуговицами его куртки и одним резким движением сдёрнула её с него, отбросив как можно дальше и точно также поступив с рубашкой.       — Вот уж не думала, что ты будешь о ком-то беспокоиться в момент, подобный этому, — ему в тон отозвалась правительница.       — Скорее я просто не хочу, чтобы тебя раскрыли, — произнёс с довольной улыбкой мужчина, подводя Далию к кровати и падая вместе с ней на скрипучую перину.       — Для всех здесь я всего лишь скромная девушка-бард, которая привлекла твоё внимание, — усмехнулась она в ответ на это.       — Зная мой опыт с такими девушками, ты будешь не так мелодично стонать.       — Как уверенно ты утверждаешь.       — Можешь меня переубедить, моя дорогая.       — О, я обязательно сделаю всё возможное.       — Тогда… — Ловкач тут же перевернулся на спину и приятно осмотрел свою любовницу с ног до головы.       Девушка нависла над ним за одно только мгновение и приблизилась к его лицу:       — Тогда ты весь мой.       — Только твой… Мне больше никто не нужен.       Руки сего хитреца неторопливо прошлись по тонкой и изящной девичьей талии, после чего плавно опустились на бёдра, слегка сжав их в более сильной хватке.       — И я надеюсь, это взаимно, — томным полушёпотом проговорили одни его губы.       — Мне никто не нужен кроме тебя, Ловкач, — услышал он то, что так хотел сейчас услышать от девушки.       — Я не отдам тебя… Никогда и никому. Даже треклятым Судьям.       — Как и я не позволю им забрать тебя у меня. Ни за что…       — Тогда довольно слов, моя дорогая. Я хочу тебя прямо сейчас…       Одарив губы Ловкача нежным поцелуем, Далия мягко отстранилась, выпрямилась, приняв сидячее положение, после чего принялась расстёгивать пуговицы уже на своей рубашке. Она позволила ему немного полюбоваться этим зрелищем, прежде чем всё же сняла её с себя и также бросила куда-то на пол.       Сам же мужчина только и мог, что тяжело дышать и прожигать плоть своей любовницы своими тёмными глазами, словно колдун, готовый заполучить редкий артефакт через самый лёгкий и приятный ритуал в своей жизни. Его руки снова легли на тонкую девичью талию, что была обнажена, а длинные ловкие пальцы медленно и нежно прошлись по её бархатистой коже. Результат таких действий не заставил себя долго ждать. И по телу девушки практически сразу пробежала волна приятной дрожи, сопровождаемая лёгкими мурашками.       — Как будто в самый первый раз… — прошептал возбуждённо Ловкач, приподнявшись и приблизившись к губам Королевы, чтобы пройтись по ним кончиком своего языка.       Приятно выдохнув в ответ на это, Далия улыбнулась:       — Для меня тоже… — легко опустив свои ладони на крепкие мужские плечи, она почувствовала, как их хозяин принялся расправляться с ремешком именно её брюк, которые по-прежнему были на ней.       — Тогда, пожалуй, не будем сдерживаться, моя дорогая, — резко сорвав злосчастный ремешок, этот хитрец отшвырнул его куда подальше. Дело оставалось только за брюками девушки, от которых она и сама была рада довольно быстро и ловко избавиться, слегка привстав, при этом, наконец, полностью обнажив себя.       — Кажется, теперь твоя очередь, — на тонких девичьих губах появилась лёгкая ухмылка, когда их обладательница устремила взор на брюки своего любовника.       Ловкач легко и столь же ловко стал избавляться от своего последнего ненужного на данный момент предмета одежды, при этом стараясь не сбросить с себя молодую правительницу во время этого всё же мало приятного процесса.       — Вот бы как по волшебству — щёлкнуть пальцем, и нет одежды… Ох, Скорм побери!       — По-моему, ты и без магии отлично с этим справляешься, — невольно с уст Героини Альбиона сорвалась слегка ехидная усмешка.       — Я бы справился и быстрее, но тогда ты бы улетела на пол, — этот хитрец игриво засмеялся, ловко дёрнув бёдрами вверх.       — Ладно-ладно, я поня… — с улыбкой хотела, было, отозваться девушка, однако, почувствовав явное возбуждение своего любовника благодаря такой его «хитрости», вместо завершения фразы с её губ непроизвольно слетел вздох, смешанный с едва ли слышным лёгким шипением: — Ах, Аво…       — О, да… Ты настолько возбуждаешь меня… Настолько сводишь с ума.       — Тогда не сдерживай себя сегодня…       — И не сдержу… — прошептал Ловкач с хитрой улыбкой, в которой даже можно было увидеть некий хищный оскал. — Я заставлю тебя кричать моё имя, пока твоё горло не охрипнет.       Новый, более неожиданный и немного резкий толчок бёдер, и сей хитрец проник в самое естество молодой Королевы, заставив её невольно сжать пальцы ладоней, по-прежнему покоившихся на его плечах. Ответное и более плавное движение женских бёдер не заставило себя долго ждать и последовало почти сразу. Из лёгких девушки вырвался первый тяжёлый и чуть судорожный вздох, а сама она наклонила голову к лицу своего любовника, при этом практически вплотную прижавшись к его обнажённой крепкой груди своей.       — Пусть эта ночь будет такой же памятной, — прошептал Ловкач, обжигая губы Далии своим горячим дыханием, а затем позволил одной руке лечь на её спину, медленно скользя пальцами вдоль позвоночника, вторую же он опустил ей на бедро, чуть сжимая его.       — И она будет таковой, — тихим полушёпотом произнесла молодая Королева, ощущая всё ту же знакомую и приятную дрожь, какой отвечало её тело на действия этого мужчины, к которому её влекло с невероятной силой.       — Обещай… Обещай мне, — с трепетом и сладострастной мольбой обратился он к девушке, желанно запуская свои пальцы в её волосы на затылке.       — Я обещаю тебе, Ловкач, — ответила правительница, касаясь его губ в лёгком поцелуе, словно тем самым закрепляя своё обещание.       Сейчас он позволил любовнице взять инициативу на себя, дабы вкусить всю ту пламенную и безудержную страсть, на которую она была способна. Однако при этом этот хитрец всё же готов был… Взять дело под свой контроль в том случае, если его терпению придёт конец, а внутренний неудержимый и падкий на похоть зверь сорвётся с цепей.       В свою очередь Далия принялась дразнить Ловкача и отстранившись от его губ, выпрямилась и в позе весьма соблазнительной наездницы начала совершать более плавные движения своими бёдрами. При этом её руки медленно скользили по собственному стройному и изящному телу, иногда забредая в те места, где мужчине и самому хотелось её подразнить. Девушка совершенно не стеснялась своих вздохов и стонов в те моменты, когда благодаря их движениям мужскому «достоинству» любовника удавалось проникать куда более резко и глубоко.       С губ хитреца же срывалось приглушённое рычание, которое смешивалось с тяжёлым и участившимся дыханием. Он неустанно пожирал молодую Королеву голодным, затуманенным страстью, желанием и похотью взглядом, не упуская любое её действие и с жадностью облизывая свои тонкие пересохшие губы. Казалось, ещё совсем немного, и Ловкач окончательно мог сорваться…       — Сейчас будет жёстче, милая, — предупредил хрипло он девушку. — Ты готова?       — Готова, — отозвалась она, позволив несколько судорожному вздоху слететь со своих губ.       И после того согласия началась настоящая, сырая природная страсть, что рвалась наружу из Ловкача. Каждые его движения и толчки были медленными, но настолько властными, что за секунду Далию могло бросить в жар и пронзить её тело разрядом молнии, от которого каждая мышца начинала дрожать. Женские стоны становились громче, резче, и в них не было признаков боли или отвращения. Нет. Молодая Королева получала ошеломительный экстаз и не сдерживала себя в ответных движениях, от которых её партнёр шипел, словно змей искуситель.       На удивление оба не чувствовали ни капли усталости или изнеможения. Только всепоглощающую страсть друг друга и одно общее на двоих желание, которое ими двигало…       В одну лишь секунду Ловкач воспользовался моментом и ловко сменил их позу на совершенно иную, оказавшись сверху и уложив Далию на живот.       — Ловкач… — простонав его имя, она почувствовала очередное проникновение, более медленное и томительное, которое заставило её невольно прогнуться под ним в спине.       — Да, моя Королева… — со сладострастным стоном прошептал он, опустив свою левую ладонь к её изнеженным сокровенным местам, а затем негромко, но более хитро засмеялся ей на ушко: — Продолжайте повторять моё имя снова и снова… Я хочу слушать то, как оно слетает с Ваших милых сладких губ, вечно.       — Прошу, Ловкач… Пожалуйста… — срывалось с уст Героини Альбиона вместе с участившимися и более рваными вздохами под усилившимся напором ласк мужчины.       В ответ на это вновь послышался соблазнительно томный и довольный негромкий смех сего хитреца, чья ладонь продолжала скользить по самым сокровенным местам этого изящного, хрупкого девичьего тельца, а пальцы одаривали самыми сладостными и дурманящими голову ласками. При этом их эффект удваивался и нередкими движениями его бёдер, заставляя бедняжку Далию срываться на всё более и более громкие стоны. Казалось, ещё совсем чуть-чуть, и эти самые стоны вот-вот могли смениться криками.       Многие наверняка давно навострили свои любопытные красные уши от желания продолжать слушать стоны двух страстных любовников, что «совсем совесть потеряли» — как сказал бы с завистью трактирщик или же пират, которому по голове влепила жена, за то, что тот украл деньги на ещё одну бутылку.       Впрочем, этой парочке было совершенно наплевать на всех, кто их слышал. Сейчас их целиком и полностью поглощало лишь одно… Сводящее с ума желание и непреодолимая, дикая страсть друг друга. Причём настолько, что они даже не обращали никакого внимания на то, как жалобно скрипела старая кровать под таким напором их игрищ.       Уже совсем скоро обоих любовников накрыла первая волна всепоглощающего экстаза, сорвав с их губ поистине громкие крики, полные искреннего наслаждения и удовольствия. Это было подобно электрическому разряду, резко пронзившему тела обоих.       Только успев совсем немного отдышаться, Ловкач почувствовал, как его силы быстро вернулись к нему, а глаза потемнели от более страстного желания помучить жертву в своих крепчавших объятьях.       — Ловкач, что ты… — едва ли пришедшая в себя Далия и опомниться не успела, как вновь оказалась под телом своего любовника.       — Ещё… — в его голосе хорошо слышался приказ, несмотря на шёпот, а глаза наполнились такой похотью, какая могла бы быть у демона. — Хочу ещё…       — Но ведь… — поначалу девушка даже невольно испугалась.       — Ещё… — всё не унимался Ловкач, прожигая её жадным взглядом. — Сегодня мне одного раза будет явно мало…       — Мало? Ты решил из меня все соки выжать? — вдруг усмехнулась молодая правительница.       — Нам всё равно в путь завтра только ближе к закату отправляться. Поэтому мы успеем и третий раз исполнить, и как следует отдохнуть после этого.       — Ох, Аво всемилостивый… Ловкач, ты неисправим.       — Мммм, так и быть, я могу пощадить тебя. Если хочешь, я сделаю это быстро.       — Быстро? Хм, нет, я этого не говорила.       — Мммм, значит, хочешь кольцевое удовольствие? — приблизившись к лицу девушки, спросил её неутомимый любовник.       — Пожалуй, в этот раз лучше всё же прибегнуть к классике, — хитро улыбнувшись, она коснулась кончиком своего языка его уст.       — Ах, снова миссионеры идут в бой? Ну, что же, тогда ложись поудобнее, дорогая.       — Обещаю, «поэкспериментировать» мы ещё обязательно успеем, когда вернёмся домой после этого путешествия.       — Это, если ты не будешь гореть со стыда.       — Посмотрим.       Тихо и мягко усмехнувшись, Далия улеглась как можно удобней на постели. И хотя в её теле уже ощущалась некоторая усталость, она всё-таки не могла отказать Ловкачу. Только не сегодня и не сейчас… Да и к тому же девушка соврала бы даже самой себе, если бы сказала, что и сама не хочет снова пуститься с ним в новый невероятный водоворот желанной ими обоими похоти и страсти.       — А я уж боялся, что ты будешь умолять остановиться, — слегка засмеялся королевский любовник и, склонившись к тонкой шейке правительницы, принялся покрывать её томными поцелуями, от которых изнеженная кожа едва ли не начинала гореть.       — В самом деле? — приятно выдохнув, спросила Героиня Альбиона.       — Ты мне не веришь? Спроси моего «дружка». А если более серьёзно, то просто мало кто из моих бывших пассий мог выдержать несколько «заходов» подряд с моей стороны.       — Однако всё равно вряд ли они тебе отказывали.       — Были и те, кто отказывал. В итоге я брал их силой или отдавал своим ребятам на потеху. Только двух я выпустил в своё время.       — И какова же была причина?       — В случае с первой я один раз выпил столько, что уже и не мог сам её оседлать. Давно это было. Вторая же… Я её выпустил, даже не сделав первого захода. Вспомнил тебя.       После этих слов Ловкач остановился и замолчал, но лишь на пару секунд. Затем он оторвался от шеи Далии и приблизился к её губам, прошептав горячо и более решительно:       — Не будем больше обо всём этом. Сегодня… Сейчас я хочу лишь одного… Насладиться этой сладостной и сводящей с ума близостью с тобой. Хочу брать твоё божественное и манящее меня тело до тех самых пор, пока сам не рухну от усталости и изнеможения.       — И я позволю тебе это, Ловкач.       — Тогда в этот раз я буду несколько нежнее. Не всё же время мне тебя мучить, моя дорогая.       — Будь нежнее, однако при этом сохрани свой неизменный страстный порыв.       — Что же, в таком случае и ты себя не сдерживай. Если захочешь кричать — кричи. Пусть все хоть скрипят зубами от злости и зависти, особенно здешние шлюшки.       — И в мыслях не было сдерживаться.       — Кто же тебя знает. Может, проснётся жалость к местным наивным дамочкам, что желают меня даже во сне.       — Пф, ещё чего.       — А ты становишься злее, девочка моя. Я даже горжусь тобой, — склонив голову ещё чуть ближе к личику Далии, Ловкач провёл кончиком языка по её нижней губе, а затем нарочно чуть прикусил её.       — С кем поведёшься, как говорят, — ухмыльнулась девушка, положив свои ладони на широкую мужскую спину, и позволила своим ноготкам впиться в бледную кожу, оставляя на ней заметные царапины.       — От того и наберёшься, знаю, дорогая, — негромко, но несколько игриво засмеялся этот хитрец, а затем чуть зашипел на подобные действия со стороны любовницы: — Мммм… Кажется, самое время приступать ко «второму раунду».       — Ооо, дааа, — нарочно протянув, согласилась она.       В ответ же Ловкач впился в уста Героини Альбиона весьма пылким поцелуем и, приобняв одну её ножку, ловко забросил себе на бедро, после чего совершил пару первых плавных и даже в некотором смысле тягучих толчков, снова проникая и заполняя собой свою дражайшую жертву.       Похоже, и вторая половина этой ночи для пары обещалась быть, пусть и без какого-либо сна, однако всё же не менее приятной и изматывающей, чем первая…

***

      Лишь ближе к утру любовные игрища Ловкача и Далии, чьи стоны и крики наслаждения слышал весь трактир и район Чёрной Гавани, в котором он находился, наконец, закончились. Оба обессиленно и устало упали на подушки, едва дыша и с трудом приходя в себя.       — Ох… Ну, что же… Ночную задачу мы выполнили, — выдохнул устало и в то же время весьма довольно мужчина.       — Да… — пытаясь выровнять дыхание, молодая Королева усмехнулась: — И при этом заставили весь трактир не спать… И ненавидеть нас.       — Я днём заплачу всем золота побольше, и обо всём забудут.       — Или просто сделают вид, что забудут.       — Тут всё зависит от количества золота, моя дорогая.       — Знаю-знаю.       Далия улыбнулась. Хоть девушка и чувствовала себя, словно выжатый лимон, и в её теле ощущалась дикая усталость, она была весьма довольна. Это читалось по той же блаженной улыбке на её губах и блеску в глазах.       Сейчас молодой Королеве следовало бы испытывать немалый стыд и смущение от того, что они с Ловкачом позволили себе устроить ночью, так ещё и в трактире, полном людей. Однако на удивление никаких подобных чувств даже на долю секунды не возникло. Да, сей поступок оказался аморален и постыден, но, тем не менее, был совершён благодаря искренним чувствам и желанию.       — Ты смеёшься? Я чувствую, как ты немного дрожишь, и это определённо не от холода или стыда, — подметил вдруг Ловкач, когда притянул Далию к груди, заключив в свои объятья, и заметил, как слегка тряслись её плечи.       — Видимо, действительно смеюсь, — хихикала девушка, уткнувшись своим личиком любовнику в грудь, дабы хоть немного заглушить рвущийся наружу негромкий смех. — Ох, Аво… Никогда прежде я не совершала ничего подобного, даже когда была сбежавшей мятежной принцессой.       — Значит, теперь тебя можно считать мятежной королевой, моя милая Далия. Полагаю, тебе сейчас не хочется сгореть со стыда или провалиться к Скорму?       — На удивление совсем не хочется.       — Вот видишь. Ты стала ещё более взрослой и дерзкой, Далия. Моё «плохое» влияние пошло тебе на пользу. Признай же.       — Признаю. Иногда мне… И вправду стоит больше думать о себе.       — И не быть слишком вежливой и деликатной, особенно с идиотами, вроде того «подрывника» Сабина. Или что ещё хуже, со своим бывшим мальчишкой. Я знаю, что вы с ним были друзьями с детства, прежде чем у вас всё переросло в нечто большее и серьёзное, но всё-таки… Даже для меня его поступок является наихудшим примером. Ведь я наблюдал, как он себя вёл в замке после твоего побега, и как стремительно развивались их отношения с владелицей приюта после случайного знакомства в городе.       — Ты никогда мне об этом не рассказывал.       — Просто я знал, что эта тема для тебя болезненная и не хотел заранее получить от тебя пули в свои лоб и зад. Тем не менее, слишком долго этот юнец не страдал. Да и на твои поиски не пустился.       — Это было ожидаемо… Ему не хватило бы духа искать меня по всему Альбиону. Самым простым решением для него стал уход из замка и новая жизнь.       — Это не делает его мужчиной, тем более мужчиной, которого ты любила. Я сам не святой, но всё же знаю, когда человек любит сильно и по-настоящему, а когда он просто думал, что любит.       — Похоже, в нашем с ним случае по-настоящему любила только я одна. Потому что страдала точно сильнее и дольше, — с уст Далии сорвался тихий вздох, а затем несколько грустная усмешка: — Если бы не твоя настойчивость, я бы до сих пор была лишь бледной тенью себя прошлой из-за этого.       — Ты никогда не была бы тенью, Далия, — произнёс Ловкач, мягко и бережно проводя своими длинными пальцами по светлым волосам девушки.       — Нет, была… Особенно после смерти Уолтера. Ты же сам наблюдал за мной и всё видел, Ловкач.       — Уолтер, хах, старый упрямец. Его смерть многих тогда подкосила. Ты просто закрыла себя от боли, но тенью никогда не была.       — Учитывая, что именно мои удары стали для него смертельными, я…       — Ты просто делала всё возможное, чтобы победить. Твоей вины в том, что Хозяин Теней нашёл у старика уязвимое место, чтобы потом вселиться в него, нет.       — Хотела бы я и сама в это поверить.       — Это так и есть. Сейчас и меня легко бы кто сломал, ведь теперь моё слабое место — ты, Далия.       — Ловкач…       — Просто знай, что ты очень важна для меня. Что бы ни произошло сегодня вечером, и каков бы ни был твой план против Судей, я… Я не допущу того, чтобы с тобой что-то случилось. Только не с тобой…       — Я обещаю тебе, Ловкач, всё будет хорошо. Совсем скоро ты будешь свободен…       — Хах, свободен, — он иронично усмехнулся, растрепав свои тёмные волосы — Даже не знаю, радоваться ли. Тем более, учитывая, что и «даров» Судей я после этого наверняка лишусь.       — По-прежнему хочешь оставаться всегда молодым и жить вечно? — спросила его Королева.       — Ну, некоторое бессмертие мне бы точно не помешало в какой-то мере.       — Боишься быть пристреленным кем-то из множества твоих врагов и недоброжелателей?       — Да, потому что это тебя добьёт, — вздохнул в ответ мужчина, однако затем решил всё же увести разговор в менее депрессивное русло и усмехнулся: — К тому же мне не хотелось бы также и свою прыть в постели терять.       — Ах, вот как? — с улыбкой отозвалась Героиня Альбиона.       — Да. Может, я буду слабоват на передок с тобой, и ты захочешь уйти к другому после этого.       — Сиииильно в этом сомневаюсь.       — Сомневаешься? А я думал, ты унаследовала уверенность от своей матери. Аааах, до сих пор вспоминаю, как она, ещё молодой девочкой, пришла ко мне и без всякого сомнения взялась за моё задание. Я тогда ещё позировал перед скульптором. Этот идиот всё никак не мог придать моему заду нужную окружность.       — А ты хоть помнишь, насколько наглым и надменным ты с ней был? Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя впечатлить.       — Ну, я же назвал её хорошей девочкой в итоге!       — И даааже после того, как она отдала Судьям свою молодость, ты выдал её Люциану.       — Ах, если бы я знал, что вместо золота этот безумец пошлёт своих людей напасть на Чёрную Гавань, то…       — То что бы тогда?       — Сидел бы себе в своём особняке, попивал вино да заказал бы «девочек».       В ответ на это Далия лишь слегка усмехнулась:       — Весьма предсказуемо.       — Ну, не всё же время мне устраивать сюрпризы каждый день? Надо иногда быть и попроще.       — Что ж, тут я, пожалуй, соглашусь.       С этими словами девушка невольно зевнула, прикрыв ладонью уста.       — Моя хорошая девочка устала, лучше бы тебе прикорнуть, — с улыбкой, но чуть тише произнёс Ловкач, обнимая свою любовницу немного крепче и теплее укрывая их обоих одеялом.       — И тебе тоже, — лёжа у него на груди, прошептала она и прикрыла глаза.       — Ооо, после такой невероятной, полной блаженства ночи я точно буду спать, как сто трупов в моей темнице, — довольно усмехнулся этот хитрец. — Поэтому обо мне не волнуйся, дорогая. Засыпай, — он мягко поцеловал молодую правительницу в макушку.       Впервые за всё последнее время этого путешествия она ощущала себя в безопасности с рядом с Ловкачом… Чувствовала в своей душе и сердце то особенное тепло, что их связывало.       — Ловкач, я хочу сказать, что я…       — Я знаю это и без твоего признания, милая… Чувствую. Не нужно сейчас никаких слов.       — Но…       — Придержи эти слова до важного финала, Далия. До него, конечно, недолго осталось, но лучше пока не торопиться.       — Почему?       — Потому что… Он должен запомниться нам не только нашей победой, моя дорогая.       — Что ж, хорошо…       — Не обижайся… — более мягко, но не без доли ехидства ответил Ловкач.       — Я вовсе не обижаюсь, — прошептала Далия, уткнувшись своим девичьим личиком в грудь мужчины и обнимая его так, словно он мог в любую секунду исчезнуть.       — Я с тобой, Далия… Спи. Не пропаду же я в тенях.       — Да… Не пропадёшь.       Совсем скоро и Далия, и Ловкач погрузились в спокойный и глубокий сон, стараясь не думать о том, что их ждёт грядущим вечером в Призрачных Топях…