Часть Двадцать Пятая

***

      Минул ещё год. Ещё один год бессмысленной и пустой для Далии жизни, которую она проживала. Но теперь лишь ради того, чтобы править Альбионом, позволяя при этом старшему брату наслаждаться спокойной и счастливой семейной жизнью.       Количество недовольных переменившимся правлением в королевстве продолжало расти. Многие начинали задумываться о новом восстании, о революции, которая должна была помочь свергнуть молодую Королеву, которую когда-то этот же простой народ и посадил на трон.       Однако открыто выступать против той, в чьих жилах текла кровь героев, всё же боялись. Поэтому некоторые из таких трусов предпочитали нанимать наёмных убийц, что должны были расправиться с ненавистной правительницей.       Разумеется, большинство их атак и нападений отражала королевская стража и отправляла за решётку. Более умелые и ловкие из убийц же лишались жизни уже благодаря самой Далии. Девушка знала, что за ней придут, знала, что её попытаются уничтожить глупые людишки, перед которыми она даже не оправдывалась за свои деяния. А зачем? Всё равно ведь не поймут и не поверят. Поэтому более простым вариантом для неё являлось решение лишь отбиваться от подобных покушений, которые были столь же глупы и бессмысленны, как и её объяснения да оправдания.       Тем не менее, даже у Героини и Королевы Альбиона имелись свои слабости, которые наёмные убийцы уже успели изучить. Именно благодаря этому один из них смог уличить более подходящий для нападения момент… То время, когда Далия была как никогда уязвима и беспомощна.       Был день, когда Далия ночью сидела в своей спальне и пила. Если бы не её верные слуги, то апартаменты Королевы были бы заставлены бутылками до потолка. В этот раз она взяла три бутылки вина, минимум закуски и просто пила.       Пила и печально смотрела в огонь в камине.       После третьей бутылки девушка быстро могла опьянеть и крепко спать в своём кресле, лениво свесив голову. Оружия у неё было бы рядом, но в такой момент ради комфорта она откладывала всё подальше от себя, чтобы лишиться соблазна на более страшные поступки, связанные с ней самой.       Так и сейчас пьяная и усталая Далия спала в своём кресле с приоткрытым ртом и посапывала под треск камина. Она даже не услышала, как неизвестный бесшумно проник в её покои, подкрался сзади к креслу и приставил к девичьему горлу клинок, второй рукой зажав ей рот.       — Чт… — резко распахнув глаза, молодая правительница не смогла произнести ни слова.       — Наконец-то я тебя прикончу, сука, — прошипел убийца с искренней ненавистью в его голосе и каждом вдохе.       Девушка каким-то чудеснейшим образом смогла высвободить свой рот, укусив ладонь нападавшего:       — Хочешь убить меня? Так не медли и меньше трепли языком, — проговорила она язвительным и более пьяным голосом.       Убийца не стал медлить и занёс руку с кинжалом над головой Королевы. Он целился прямо в лоб, в надежде пробить мозг женщины, что оказалась нелюбима своим же народом. Именно в этот момент двери в королевские покои неожиданно распахнулись, а затем раздался выстрел, который ранил напавшего в державшую кинжал руку.       — Какого…?! — сквозь боль убийца отошёл от Королевы на два шага. Тревога охватила наёмного борца за справедливость народа. — Кто это сделал?!       — Стоит лишь на годик-другой уйти в отпуск, как наёмники совсем теряют стыд и совесть, — послышалась в ответ знакомая до боли для Далии ухмылка. Затем приближающиеся шаги. Их обладатель галантно вышел из тени. — Ну? Так и будешь глазеть? Или же подаришь мне удовольствие пристрелить тебя во время попытки сбежать?       — Не может быть… Ты же… Ты же мёртв!       — Как сам видишь, я живее всех живых. А вот тебе и в самом деле совсем недолго осталось. Тебе известно не хуже остальных, что любой, кто позарится на близкое окружение Ловкача, может сразу же считать себя никчёмным трупом.       — Она превратила Альбион в твой мир! И…       Договорить наёмный убийца так и не смог. Он рухнул замертво, получив за раз три пули в лоб от Ловкача, который после убрал пистолет и направился в сторону Далии.       Девушка протрезвела довольно быстро, что было и вовсе неудивительно, тем более после произошедшего. Она подскочила с кресла, ошарашенно смотря то на труп напавшего на неё, то на мужчину, которого последние полтора года все, включая и её саму, считали мёртвым, и совершенно не знала, как реагировать на всё это.       Он улыбнулся ей так, словно и не исчезал никогда. Словно и не было того боя, в котором молодая правительница проиграла.       — Ну и что случилось с моей птичкой белокурой?       — Т-ты жив?.. Или это мои очередные пьяные бредни?       — А ты ущипни меня, ударь. А ещё лучше поцелуй, девочка моя.       Ловкач приблизился к своей любимой, и теперь она могла как следует рассмотреть его лицо. Перед ней стоял её обожаемый Ловкач. То же лицо, тот же хитрый и наглый взгляд, те же чёрные волосы… Даже родинка в форме маленького сердечка под левым глазом осталась на том же месте. Единственными изменениями, что всё же коснулось его, был более здоровый и живой цвет его кожи, а также поменявшие цвет на голубой глаза.       — Это и в самом деле ты… — с дрожью в своём голосе прошептала Далия, касаясь щеки мужчины своей столь же дрожащей ладонью.       — Я… — только и мог сказать он, желанно обняв девушку за талию, и притянул её к своей груди, не желая отпускать её ни на миг.       — Ох, Аво всемилостивый… — молодая Королева обняла Ловкача в ответ и, уткнувшись своим измученным и усталым девичьим личиком ему в плечо, дала волю слезам. Слезам настоящей искренней радости и счастья.       И сам Ловкач дал ей выплакаться. Он улыбался, гладил её волосы, которые так любил, даже несмотря на то, что их цвет был другой. Лицом этот хитрец зарылся в них и вдохнул их аромат, немного пропитанный вином. Он гладил её спину, трепетно и бережно, порой делая паузу, чтобы вжаться пальцами в её плоть, по которой так сильно тосковал.       Для Далии всё происходящее казалось сном наяву. Она по-прежнему до конца не верила, что это реально, и боялась, что её любимый мог в любой момент исчезнуть, отчего лишь сильнее прижималась к нему и обнимала, всё ещё плача.       — Поверить не могу… — еле слышно шептала девушка.       — Я и сам поверить не мог поверить, когда очутился неподалёку от замка, живой и здоровый, — с мягкой и приятной усмешкой сказал Ловкач.       — Когда… Когда ты вернулся?       — Чуть больше полугода назад…       — Но почему ты…       — Я думал, что ты двигалась вперёд, что последовала моему совету… — мужчина тяжело сглотнул, чтобы накатывающую дрожь в его голосе. — Я надеялся, что ты будешь жить дальше ради королевства и близких, ради новой любви.       — Я не хотела… Я просто не могла… — ответила Героиня Альбиона не без печали и горечи в своём голосе.       — Девочка моя… Как же ты себя измучила. Я думал, что слухи о твоём правлении шутки.       — Как видишь, они оказались правдой… Боль и горе изменили меня… И этого даже мой народ не хочет понять…       — Но теперь же я здесь.       — Да… Здесь.       Молодая Королева мягко и неторопливо отстранилась от любимого, чтобы взглянуть ему в глаза:       — Ловкач, я так скучала…       — И я скучал, Далия. Очень скучал и тосковал.       — Прошу, поцелуй меня. Я хочу окончательно убедиться в том, что всё происходящее мне и правда не снится…       Ему не нужно было повторять больше одного раза. Ловкач наклонился к лицу Далии, осмотрев её тоскливо и искренне. Только спустя секунд пять молчания он наконец-то впился в её уста так, что трудно было даже сделать обычный вдох.       Губы её любимого хитреца… Они по-прежнему были несколько сухими, но такими сладкими, такими манящими. Девушке было трудно не ответить на поцелуй сразу. Она вложила в него ещё больше пламенной страсти, тоски и желания. Не отстранялась ни на секунду, а наоборот, куда сильнее прижималась к груди того, по кому так тосковала всё это время, крепче обнимала его и не желала никуда отпускать.       И именно в этот момент, когда страсти между двумя воссоединившимися возлюбленными стали накаляться, в комнату вошёл Джаспер вместе с двумя стражниками. Они явно пришли на звуки выстрелов.       — Ваше Величество, всё в… Какого хобба?! — выкрикнул один из стражников, что застыли на месте с выражением шока на своих лицах.       — Весьма «своевременная» реакция, — ехидно отозвался Ловкач, всё же отстраняясь от губ правительницы. — Вашу Королеву едва ли не убили, вы в курсе?       — Полагаю, Вы спасли её, Господин Ловкач? — как обычно сохраняя должное спокойствие на своём лице, спросил Джаспер.       — Верно подмечено. Заскучать успел за своей девочкой и вовремя заскочить смог.       — Мы должны быть Вам благодарны.       — Лучшей благодарностью будет, если вы уберёте труп, пока он не начал разлагаться и источать неприятный запах. Ах, да, и, разумеется, очистите ковёр от пятен крови.       — Вежлив, как обычно, — впервые с еле заметной улыбкой хмыкнула Далия.       — Я сейчас же дам все необходимые распоряжения, — ответил старый дворецкий, вежливо поклонившись.       — Спасибо, Джаспер, — благодарно кивнула девушка, а затем чуть строже обратилась к стражникам: — А вы двое не стойте, как вкопанные. Сообщите всем остальным, чтобы усилили охрану замка. Если убийцы побеспокоят ещё и моего брата с его семейством, я вам этого так просто не спущу с рук. Понятно?       — Д-да, Ваше Величество, понятно, — отозвалась стража, что ещё не так быстро отошла от шока, но всё-таки кивнула Королеве. — Будет исполнено.       — Свободны, — скомандовала она им.       Все тут же покинули покои молодой правительницы, не забыв, конечно же, забрать труп и ковёр. Оставив пару вдвоём, они дали наступить долгожданной тишине.       — Ты и в самом деле изменилась, — подметил с весьма довольной улыбкой Ловкач.       — И, разумеется, в худшую сторону, — несколько устало усмехнулась Далия.       — Ооо, для меня в лучшую. Ты стала жёстче, начала наказывать тех, кого действительно нужно. Идиотам нужна хорошая встряска, как и всему королевству.       — Эта встряска привела к тому, что меня теперь ненавидят. Причём куда больше, чем Логана, когда он был на троне.       — Если тебе легче, то ты можешь вернуть частично своё прежнее правление, но оставить необходимые правила. Да и вообще, нужно не бояться сказать, почему ты была такой.       — Нужно будет обдумать всё, как следует.       Молодая правительница вновь усмехнулась и добавила:       — И желательно на более трезвую голову.       — Именно. Я, конечно, люблю выпить, но тебе много пить совсем не идёт, — коснувшись пальцами подбородка девушки, сей хитрец аккуратно приподнял её лицо, такое изменившееся, такое измученное и усталое. — Так и красота твоя иссякнет быстро, и разум помутнеет не лучше моего.       — Знаю, — тихо прошептала она, смотря ему в глаза.       — Ну, что, краса моя любимая… Побеседуем друг с другом за приятной совместной ванной?       Но для начала Далии пришлось позвать нескольких слуг, чтобы те приготовили для неё и её любимого тёплую ванну с успокаивающими маслами и травами. Они подготовили всё меньше, чем за десять минут и, не задавая излишних вопросов, покинули комнату Королевы.       Ловкач прошёл к приготовленной ванне первый и принялся неторопливо раздеваться. Удивительно, но на его подтянутом, крепком и натренированном теле теперь не было ни единого шрама и даже царапины.       Далия заметила это и удивлённо подошла к нему, чтобы коснуться его спины и изучить тело возлюбленного, которое теперь было похоже на настоящую живую статую.       — Я сам был удивлён… — сказал он спокойно. — Когда ничего на своём теле не нашёл.       — Шкатулка… Видимо, она не только дала тебе второй шанс, — прошептала еле слышно Героиня Альбиона, продолжая осматривать любимого неким заворожённым взглядом.       — Я удивлён, что твоя идея сработала. За что мне такое… Даже не знаю, как назвать это. Благословение?       — Самое главное, что всё получилось.       — Да… Хах, даже не знаю, что теперь я буду делать.       — Полагаю, к прежним своим делам ты возвращаться пока не желаешь?       — К управлению борделями и заводами в городе? Они, конечно, приносят неплохой доход. Но надо признать, я несколько устал от всего этого.       — Я понимаю.       — Тогда на утро дашь мне дельных предложений?       — Разумеется.       Наконец, полностью раздевшись, Ловкач развернулся к Далии лицом и улыбнулся:       — Кажется, теперь твоя очередь, — его взор невольно пал на весьма откровенный вырез в зоне декольте рубашки девушки, которая была на ней сейчас одета.       — Слишком откровенно для меня, да? — она издала смешок, поймав взгляд мужчины.       — О, да. Но тебе так очень даже идёт. Это подчёркивает твою красоту. А с твоим образованием и королевским титулом заставит других женщин ревностно кусать локти.       — Я так отвыкла от комплиментов в свой адрес.       — И это за такой короткий срок? Я впервые искренне шокирован.       — Полтора года… А для меня, будто целая вечность прошла.       — Но теперь я здесь, Далия. И я рядом с тобой. Никуда ты от меня не денешься и не сбежишь.       — Я и не стану даже пытаться.       — Умница, — этот хитрец довольно усмехнулся, затем его взгляд вновь вернулся к одежде возлюбленной: — Тебе помочь, моя дорогая?       — Да… — с улыбкой прошептала та в ответ.       — Тогда развернись. Дай мне полюбоваться твоей гибкой спинкой и великолепной осанкой.       — Хорошо.       Девушка послушно повернулась к Ловкачу спиной в молчаливом ожидании и предвкушении того момента, когда его сильные и ловкие руки, наконец, снова коснутся её всё такого же хрупкого женственного тела.       И мужчина подошёл ближе, медленно и терпеливо, смакуя каждую секунду их воссоединения. Его руки легли на плечи Далии, неторопливо стягивая с них ткань и оставляя только обнажённую кожу.       Глаза сего хитреца благоговейно бродили по каждому изгибу шеи молодой Королевы, вспоминая каждый поцелуй в том или ином её месте. Он хорошо помнил их все… Даже слишком хорошо.       Стоило рукам мужчины опуститься на талию правительницы в поисках ремешка её брюк, как она едва ли ощутимо вздрогнула.       — Всё это время ты… — начал, было, он, медленно расстёгивая ремешок.       — Да… Я не была ни с кем… — еле слышно отозвалась девушка. — Моя постель пустовала…       — Ты хранила верность мне?.. Неужели… Ты настолько сильно меня любила?       — Любила и люблю сейчас. Это глупо? Наивно? Может быть… Но моё сердце не желало принимать никого, кроме тебя.       — Даже Эллиота? Ты же любила его.       — Много воды утекло с тех пор… И он, и я изменились. Для него мои перемены оказались неприемлемы, а для меня его предательство…       — Хм… Я завидую тебе. Твоей верности. Её ты не утратила и хотя бы за это должна сиять, как ангел.       — Как видишь, одной верности моей карме мало.       — Какая карма вредная. Надо будет её застрелить.       В ответ на это Далия негромко засмеялась. Впервые за очень долгое время ей это далось так легко, так искренне.       Слушая смех своей любимой, Ловкач обнял её сзади, продолжая раздевать и улыбаться так, как давно хотел — столь же искренне и мягко:       — Раз смеёшься, значит, моя идея очень даже занятная.       — Да, признаю, — девушка согласно кивнула, всё ещё тихонько смеясь.       — Ты так красиво смеёшься, — ещё более мягко прошептал её любимый хитрец ей на ушко.       От одного лишь шёпота мужчины по телу молодой Королевы пробежала лёгкая волна дрожи. Как же давно она его не слышала наяву и насколько сильно истосковалась по нему.       — Твой шёпот… Одному Аво известно, как сильно я сходила с ума, когда слышала его во снах…       — Теперь ты слышишь его прямо сейчас. Я с тобой и никуда не исчезну.       — Знаю. И от этого мне так спокойно на душе.       — Тогда, пока ты всё ещё хмельная и хочешь купаться, не будешь против стать моей женой?       — Неужели великий и знаменитый Ловкач боится услышать отказ от королевы, когда она будет в трезвом уме и состоянии?       — О, да, а ещё не хочу получить от тебя казаном по голове. Я же теперь смертный и легко могу умереть. Пуф, и нет меня опять.       — Ах, не волнуйся, отныне от меня ты будешь получать разве что подушкой.       — О, Вы так великодушны, Ваше Высочество. Я польщён и благодарю Вас за милосердие.       В ответ же Далия мягко и приятно усмехнулась. К тому времени она уже была полностью обнажена, поэтому неторопливо развернулась к Ловкачу лицом и, улыбаясь, произнесла:       — Ванна нас по-прежнему ждёт.       — Знаю. И поверь, я очень рад, что могу её принять у тебя.       — Вернее сказать, у меня и вместе со мной.       — От чего сам процесс будет приятней в три раза.       — Верно.       И пара, наконец, погрузилась в тёплую воду, от которой веяло приятными ароматами расслабляющих тело масел и трав. Оба, благодаря вполне позволительной вместимости ванны, смогла комфортно устроиться друг на против друга.       — Я… Сильно изменился? — вдруг спросил Далию Ловкач.       — И да, и нет, — ответила она, глядя ему в глаза. — Многое в тебе осталось неизменным, но при этом ты сам всё же кажешься мне… Более человечным, нежели раньше.       — Похоже, и это шкатулка твоей матери решила добавить мне.       — Или она просто позволила тебе стать таким, каким ты был прежде. До всех тех столетий злодеяний и грехов.       — Забавно… Я даже не помню, каким был тогда. Столько времени прошло.       — Совсем не помнишь?       — Что-то помню, но смутно, а что-то и вовсе забылось… Стёрлось из памяти.       — Я понимаю.       — Правда? А мне казалось, что меня никто не поймёт.       — Раньше я и вправду не понимала ни тебя, ни твоих поступков, ни их причин. И думала, что никогда не пойму, но теперь…       — Я и сам не понимал твои поступки, твою уверенность в доброте и честности. Это всё казалось мне такой детской наивностью и глупостью.       — А сейчас?       — Понимаю, как и твоё желание помочь всем, хоть это и очень наивно и порой слишком… Слишком уж приятно. Но в этом ведь вся ты.       — Была…       — Ты можешь вновь стать такой, если захочешь.       — Я…       — Ты можешь. Просто на это уйдёт какое-то время.       — Что ж, ты прав.       — Ещё бы я был не прав, девочка моя, — слегка усмехнулся Ловкач, который чуть откинулся на бортик ванны и более расслабленно выдохнул.       Далия же улыбнулась, после чего набрала в ладони немного воды и умыла своё бледное личико, не нарочно намочив при этом чёлку, которая теперь липла к её лбу. Она услышала, как с губ мужчины сорвался лёгкий, но приятный для её слуха смешок.       — Что? Что такое? — с улыбкой поинтересовалась девушка.       — Ты сейчас похожа на милую девочку лет десяти, — ещё один мягкий смешок со стороны её любимого хитреца.       — Пф… Да ну тебя, — весело фыркнула она, а затем резко брызнула в него водой.       — Ах! Ну, всё, Ваше пьяненькое Величество, Вы сами напросились!       — И чем же ты мне ответишь?       — Сейчас буду тебя медленно топить, — с игривым коварством ответил Ловкач, подсаживаясь к молодой Королеве и протягивая к ней свои руки.       — Тооолько попробуй! — та с весёлым смехом стала ещё больше обрызгивать его и легонько брыкаться, нарочно раздразнивая.       — И попробую! Ну-ка иди ко мне, голенькая моя девочка!       — Ловкач!       Но, несмотря на шутливое сопротивление Героини Альбиона и брызги, он всё-таки смог поймать её, притянув к своей груди.       — Вот ты и попалась, — довольно улыбаясь сквозь немного тяжёлое и участившееся дыхание, произнёс мужчина, который был уже весь мокрый. Намокли даже его чёрные, словно смола волосы.       — Да, попалась, — согласилась с ним Далия.       — И больше не будешь сопротивляться? Ни разу, девочка моя?       — А тебе так хочется, чтобы я продолжала сопротивляться, милый?       — «Милый»? Как, однако, интересно. Ты впервые меня так назвала.       — Пожалуй, что так.       — Хммм, как же мне тебя называть? Дали-пусенька?       — Аво упаси! Тооолько не таааак! Как угодно, но не так.       — Значит, буду называть тебя именно так, особенно когда захочу тебя позлить. А ещё буду называть тебя сладо-попочка.       — Ловкач.       — Далия, я соскучился по тебе и хочу хоть как-то тебя помучить, посмотреть, как ты злишься.       — За подобное «издевательство» любой другой на твоём месте уже давным-давно бы сидел в темнице или болтался на виселице.       — Ох, как страшно. А можно я буду болтаться между твоих милых грудок?       — Ты неисправим.       — И тебе это нравится, моя маленькая злючка.       — Иногда даже слишком нравится.       — Так что, Дали-пусенька, лучше поцелуй меня.       — Вот ведь…       Не дав ей договорить, Ловкач притянул её к своему лицу и прошептал на этот раз более томно, добавив своему тону немного властных ноток:       — Поцелуй же.       — А как же сопротивление, о котором ты так настойчиво спрашивал? — горячо выдохнула Далия.       — А это разве не будет одним из видов сопротивления?       — Что ж, если ставить вопрос именно так…       — Действуй, моя дорогая, иначе я сам тебя зацелую до стонов.       Повторять снова не пришлось. Молодая правительница, обвив руками шею своего любимого, наконец, впилась в его уста весьма пылким и неожиданно жадным поцелуем. Она даже не стеснялась иногда слегка покусывать губы мужчины, не стеснялась плотнее прижиматься к его обнажённой и влажной от воды крепкой груди своей, позволяя ему ощутить постепенно охватывающий её тело жар.       Казалось, что девушка так и не отвыкла за эти полтора года разлуки, наоборот, только более жадно наслаждалась близостью с воскресшим возлюбленным. Она стала решительнее, смелее и хотела, чтобы он увидел и почувствовал это.       — Страсти и огня в тебе определённо прибавилось, моя дорогая, — подметил Ловкач, отстранившись от губ Королевы. Он заставил её откинуться на бортик ванны и сам навис сверху. — Тем не менее, позволь сегодня мне быть главным.       — Если таково твоё желание, я не стану возражать, — ответила она, улыбаясь.       — Да, желание, — прошептал этот хитрец. Он аккуратно убрал влажные от воды тёмно-русые волосы правительницы с её шеи и прильнул к ней губами. — Сегодня я хочу быть тем, кто окупится за всю ту разлуку с тобой… Ласками, словами, действиями.       — Тогда не останавливайся… — вместе с полушёпотом с уст Далии сорвался тихий вздох, стоило ей почувствовать на своей девичьей шее до боли знакомые и приятные поцелуи мужчины, которыми он её осыпал, постепенно опускаясь вниз к одной из ключиц.       — Не остановлюсь, даже если сама попросишь меня об этом.       — Сегодня ты услышишь лишь мои стоны, в которых будет слышаться только твоё имя и мольбы продолжать… Но точно не просьбы остановиться.       — Уверена?       — Да.       Ловкач почувствовал, как в нём загорелся азарт. И тогда его поцелуи и прикосновения становились с каждой секундой более страстными и жадными, словно он боялся, что не успеет оставить на теле любимой следы своих губ, рук и даже зубов. Ему хотелось сполна насладиться абсолютно каждым мгновением сегодняшней ночи, хотелось наверстать всё то упущенное время, пока его не было рядом с возлюбленной.       Поэтому мужчина совершенно не постеснялся опуститься поцелуями к груди молодой Королевы, которая уже давно вздымалась от учащённых вздохов и покрывалась тысячами мурашек. Будучи довольным от подобной реакции на свои действия, он продолжал изводить Далию. В ход шли не только губы и юркий язык хитреца, но и свободная левая рука, которая накрывала одно из полушарий девичьей груди не менее приятно и даже пытливо.       Девушка буквально извивалась змейкой под его напором. Откинув голову назад, она хваталась пальцами о края ванны по обе стороны от себя и судорожно сжимала их. Казалось, ещё немного… Ещё чуть-чуть, и её охватит безумие. Но на сей раз любовное, поистине приятное и всепоглощающее, как было до всей той боли, всех тех страданий, что выпали на их долю. Или даже лучше… Гораздо… Гораздо лучше.       — Ловкач… — простонала Далия сквозь участившееся и прерывистое дыхание, едва ли не изнывая от волны возбуждения и желания, накрывшей её.       — Как же я соскучился по твоему голосу, моя дорогая, — будоражащим сознание полушёпотом отозвался он с довольной улыбкой на своих губах.       — И именно поэтому решил поизводить меня.       — Но ты ведь и сама не против этого, разве нет?       — Подловил.       — Ещё как подловил. И тебе это нравится, моя сладкая.       — Очень нравится.       Ответа Далии было достаточно, чтобы Ловкач ускорил свои ласки, усовершенствовал их нежными пощипываниями до розоватых следов на коже. До добавления прохладных капель воды из ведра на шею и грудь своей любовницы для более приятных ощущений. Это придавало некий контраст и вызывало у девушки ещё больше дрожи.       Тем не менее, она хотела не только таких ласк и поцелуев от своего любимого, но и гораздо нечто большего… Не просто хотела, а жаждала. И мужчина прекрасно видел это, чувствовал.       — Скажи, что хочешь меня… Скажи же… — шептал он, пока пальцы его руки плавно опускались к низу её живота, скрытого под водой.       — Я хочу тебя, Ловкач… Дико хочу… И прямо сейчас… — прошептала молодая Королева, смотря своему любовнику прямо в глаза затуманенным страстью взглядом.       Одних только этих слов оказалось снова достаточно для того, чтобы сей хитрец весьма резким рывком своих бёдер, наконец, проник в самое женское естество своей любимой, издавая при этом чуть приглушённое возбуждённое рычание.       В ответ же на это Далия, невольно закатывая глаза от удовольствия и хватаясь пальцами уже за крепкие мужские плечи, выгнулась и издала более громкий и протяжный стон. Впервые за очень долгое время ей снова было до безумия хорошо и приятно, за что она благодарила и Аво, и Скорма, и всех остальных всевозможных богов.       — Зови меня… Называй моё имя… — шептал на ушко молодой Королеве Ловкач, поглаживая и сжимая её бёдра более грубо, так, что на коже оставались следы от его пальцев.       — Ловкач… Ловкач… Ловкач!.. — трижды сорвалось с уст девушки вместе со сладостными стонами, и в это же время её тонкие и изящные пальчики лишь сильнее вцепились в его плечи, а бёдра совершили два более резких движения вперёд, вызывая в ванне несколько всплесков воды.       Дело даже дошло до того, что пол был похоже на небольшое озеро с мелководьем, в котором отражались извивающиеся в экстазе возлюбленные. Впрочем, им самим сейчас было совершенно плевать на это. Оба настолько увлеклись друг другом, что даже не чувствовали, как вода в скором времени совсем остыла. Да и нужно ли им было это чувствовать, когда их тела были олицетворением плотского пожара их обоюдной любовной страсти.       Ни Ловкач, ни Далия не желали останавливаться ни на миг. Им всё время было мало… Стоны их обоих, звуки шлепков воды и тел друг о друга во время толчков… Даже приглушённое и возбуждённое мужское рычание. Все эти звуки целиком и полностью заполнили королевские покои. И они не затихали ещё очень-очень долго, выходя даже за пределы комнаты и давая каждому, кто их слышал, понять, что эту ночь правительница проводила далеко не в одиночестве.       Один пик блаженства приходил за другим, вынуждая её срываться уже не на стоны, а на крики, как бывало, случалось и раньше до их с любимым разлуки. Однако Ловкач видел по взгляду серо-голубых глаз Королевы, что ей по-прежнему было мало. Впрочем, как и ему самому, даже несмотря на вернувшуюся к нему смертность…       — До рассвета ещё так далеко, моя дорогая… — на выдохе коварно промурлыкал этот хитрец, давая девушке короткую передышку.       — Предлагаешь нам продолжать… До тех пор, пока мы… Пока мы окончательно не выбьемся из сил? — произнесла та уже охрипшим голосом сквозь сбившееся дыхание.       — Или можем просто целоваться и болтать до самого утра. Нам обоим есть, что рассказать.       — Определённо есть.       — Мммм, но я не могу обещать, что не буду дразнить тебя время от времени.       — Как, впрочем, и я, милый.       — Тогда наше время будет весьма интересным, девочка моя.       — В таком случае, быть может, мы переберёмся на кровать?       — Разумеется, иначе на утро уже будем ходить вялые и с соплями. А этого нам совсем не нужно.       Очень скоро пара действительно перебралась из ванны на королевское ложе. Вернее, Ловкач перенёс свою возлюбленную на руках, потому что в отличие от него самостоятельно передвигаться она была пока просто не в состоянии.       Там они смогли удобно расположиться, накрыть свои обнажённые и несколько усталые после долгожданной близости тела одеялом, после чего возобновили не менее приятную и интересную для них беседу, рассказывая друг другу о том, что с ними происходило во время разлуки. И при этом не отказывали себе в удовольствии ещё чуть-чуть подразнить друг друга сладостными поцелуями и ласками. В особенности Ловкач.       Так продолжалось вплоть до самого рассвета. И даже когда уже рассвело, из покоев Далии по-прежнему слышались их голоса.       — Так слухи не врали, — губы мужчины расплылись в хитрой и довольной улыбке. — Ты и в самом деле использовала моё Колесо Бед в особняке, чтобы выпускать пар.       — Ну, не могла же я устроить для этого резню прямо в городе, — с едва ли заметной ухмылкой отозвалась молодая правительница.       — А жаль, я бы на это посмотрел с не меньшим удовольствием.       — В самом деле?       — Ах, моя милая, не забывай, в отличие от твоего старшего братца, который всё же бывает порой милосерден, я более жесток. Не вижу ничего плохого в том, чтобы устроить пару-тройку подобных «показательных представлений». Глядишь, поубавилось бы и тех, кто посылает к тебе убийц.       — Это самые крайние меры.       — Соглашусь, но эффективные. Кто знает, при каких обстоятельствах на тебя нападут в следующий раз. В этот раз тебе повезло, что я вовремя появился.       — Я сама виновата… Не нужно было мне напиваться до отключки.       — Дело не в выпивке, а в неполной подготовке ко всем неожиданностям. Тебе следовало держать оружие при себе, а страже быть начеку.       — Я не хотела натворить дел, поэтому убрала меч и пистолет подальше. Видимо, не стоило… А вот стража… Не понимаю, как они допустили такое.       — Подкуп, диверсия, отвлекли, убили… Список можно продолжать бесконечно.       — До этого случая ничего подобного не происходило.       — Именно поэтому ты и позволила себе расслабиться и ослабить бдительность, моя дорогая.       — Да, я виновата.       — Скорм меня побери. После всего пережитого не удивительно что ты дала слабину. Я сам также ошибался первые годы после уничтожения Оуквейла.       — И всё же… Мне это непозволительно. Я могла бы уже быть мертва, если бы не ты, Ловкач.       — Но всё обошлось. Не думай больше об этом. Никто и никогда не тронет тебя и пальцем, пока я жив.       Мужчина притянул Героиню Альбиона к своей груди и обнял так крепко, словно сам в глубине своей души боялся, что она могла в любой миг исчезнуть.       — Я так сильно люблю тебя, Ловкач, — прошептала еле слышно девушка, обнимая своего любимого в ответ.       — И я тебя, моя дорогая… Люблю, — отозвался ещё более мягко и тихо он. — Хотя думал, что такого больше никогда не будет.       — Жизнь умеет преподносить нам неожиданные сюрпризы.       — А ты этому и рада, не так ли, милая?       — Рада. И очень.       — Ещё бы ты не радовалась, — усмехнулся в ответ сей хитрец. — Окольцевать любовью самого Ловкача, вот так сюрприз.       — Ты и себя должен за это благодарить, — с улыбкой проговорила Далия.       — О, поверь, себя благодарить я умею, девочка моя.       — Знаю.       Молодая Королева невольно сонно зевнула, что не ускользнула от её любимого, который сразу же ласково улыбнулся:       — Тебе нужно хоть немного поспать, милая.       — Как и тебе.       — Так я и не намерен никуда уходить. Тем более после такой разлуки я тебя точно ни за что не отпущу. Поэтому закрывай свои прелестные глазки и засыпай. Я буду рядом.       — Хорошо.       И после столь долгожданного и чувственного воссоединения пара позволила себе погрузиться в спокойный, крепкий и сладкий сон. Они засыпали в крепких и тёплых объятьях друг друга, ничего более не опасаясь, потому что знали, что отныне ничто их не разлучит…