Часть Двадцать Четвёртая

***

      Прошло три месяца с тех самых пор, как Далия вернулась из Чёрной Гавани. За это время девушка лишь ещё сильнее изменилась, даже несмотря на поддержку старшего брата и своих друзей. Она стала более прямолинейной, злой и жестокой в словах и поступках, хоть и оставалась по-прежнему во многом такой же справедливой и дальновидной.       Волосы молодой Королевы обрели ещё более тёмный оттенок, и сама она начала носить схожий с готическим макияж, отчего её кожа казалась ещё бледней. Выбор одеяний Героини Альбиона отныне также падал на более открытые, откровенные наряды и платья чёрного или бардового цветов.       Что же до её правления и политики, то они тоже стали более… Жёсткими. Хотя в некоторых вопросах подобное встречало одобрение со стороны Логана и Хобсона. Однако среди простого народа постепенно появлялись недовольные. Впрочем, саму Далию это несильно волновало. Она делала то, что хотела сама, и то, что считала нужным.       В один из своих свободных от дел дней молодая правительница проводила время в королевской библиотеке. Читала одну из когда-то любимых книг и просто проводила время в желанном для неё одиночестве. Увы, долго оно не продлилось. Девушку побеспокоил тот, кого она хотела и ожидала увидеть меньше всех остальных. То был Эллиот.       — Что тебе нужно, Эллиот? — холодно спросила его Далия, поднимаясь с кресла, когда он вошёл в библиотеку.       — Я пришёл поговорить о том, как изменилось твоё правление королевством в последнее время, — отозвался юноша весьма серьёзно.       — Ааааа… Бравый защитник простого и угнетённого народа пожаловал. Удивлена, что ты всё-таки решил показаться после того, как не заявлялся сюда… Сколько? Ах, да, чуть больше полугода с того самого времени, как мы попрощались не самым лучшим образом.       — Не будешь ли ты так против замолчать и выслушать меня? Я пришёл не твои старые раны теребить.       — А я разве ОБЯЗАНА тебя выслушивать?       — Мне плевать, обязана ты или нет. Ты меня выслушаешь сейчас же.       — Нааадо же, у щеночка появились зубки. Ну-ну, ну-ну.       — Каким же ты стала чудовищем. Та Далия, которую я знал, готова была выслушать любого.       — Та Далия умерла. Более того, ты сам же и приложил руку к её смерти, разве нет?       — О, нет. Та Далия умерла, когда главный паразит Альбиона пал. Ты стала его тенью!       В ответ на это молодая Королева довольно быстро обогнула стол, за которым стояла и приблизилась к своему бывшему другу детства, резко схватив его за горло и легко приподняв над полом:       — Это ты подтолкнул меня в его объятья, когда предал наши с тобой отношения. Так что не преуменьшай своей вины в том, какой я стала.       — Я тебя… В них подтолкнул? — едва ли не задыхаясь от силы хватки, отозвался он. — Ты сама лезла… К нему в постель! И не забывай, кто первый меня… Оттолкнул, и я выбрал жить… А не радоваться пустой постели!       — Я оттолкнула тебя, чтобы спасти твою жалкую шкуру от расстрела. А ты даже не попытался меня найти после моего исчезновения из замка. Так что истинный предатель здесь ты, Эллиот, а не я.       — Хватит! Лучше возьми себя в руки… И верни Альбиону достойную жизнь! Хватит этих наказаний… И строгих правил!       — Я правлю так, как считаю нужным. И не тебе мне указывать, щеночек.       С этими словами Далия со всей силы отшвырнула юношу, да так, что он не устоял на ногах, врезавшись в стену и ударившись головой.       Парень застыл и побледнел. Губы его задрожали от сдержанных стонов боли. Ему было больно, но именно физически. На затылке он почувствовал во время удара то, как через затрещал, но не сломался. По его волосам и шее потекла горячая струйка крови, что размазалась по стене, пока сам Эллиот сползал всем телом на пол с выражением ужаса и презрения на своём лице. Презрения к Далии.       — Ненавидь меня, презирай, сколько угодно, — произнесла девушка, почувствовав лишь на краткое мгновение маленький болезненный укол в сердце от совершённого только что ею же поступка, но хорошо скрыв это. — Тебе всё равно никогда не понять, что я пережила за последние месяцы и что переживаю до сих пор.       — Т-ты… — с трудом начал говорить юноша. — Ты сошла с ума… Сошла с ума от этой своей боли…       — И мне плевать на это.       — Д-Далия, Л-Ловк-кача больше не вернуть… Смирись… Перестань быть такой…       — Я не перестану быть такой. Потому что для меня нет больше никакого смысла быть вечно доброй и праведной королевой. Я устала… Устала, а никто не хочет это понять…       — Р-раз устала, то передай трон брату…. Прекрати мучить и себя, и свой народ! Опасность, исходящая от Хозяина Теней, миновала… Тебе необязательно…       — Судьи по-прежнему живы!       — Их нельзя убить! Даже если ты пойдёшь… На них со всей армией Альбиона, они только уничтожат вас!       — Плевать!       — Ещё скажи, что ты отправишься мстить им!       — Может, и отправлюсь!       — Это самое настоящее безумие, Далия!       — Как ты сам и сказал, я сошла с ума, Эллиот! Поэтому мне всё равно!       Прежде чем Эллиот успел прокричать что-то Далии, в библиотеку с грохотом ворвалась Пейдж. Она была встревожена и не менее зла, когда увидела последствия ссоры бывших возлюбленных и друзей.       — Хобб меня раздери, вы хоть понимаете, что творите?!       — Ставим точки в отношениях! Тебе-то что? — весьма резко отозвалась правительница.       — А то, что вас слышит весь замок!       — Скажи спасибо этому мальчишке!       — Этот мальчишка, между прочим, твой друг!       — Друг? А где был этот «друг», когда Логан, ты с Беном, Николас, Сабин и Кейлин пытались привести меня в чувства три последних месяца, м?! Именно вы все были рядом, а не он!       — Это не значит, что до этого он не поддерживал тебя!       — Всё, что он делал до этого, было для того, чтобы успокоить совесть после своего треклятого предательства! Не более!       — Прекрати! Прекратите оба! Хватит говорить об обидах! Вы должны быть товарищами!       — Этого никогда не будет!       Крик Далии разошёлся громким эхо по всей библиотеке и был полон не только обиды, но и злобы, ненависти и гнева. Серо-голубые глаза буквально пылали в огне ярости, отчего даже Пейдж не рискнула подойти ближе, чтобы попытаться успокоить девушку.       — Тогда ты меня тоже убьёшь? — вдруг спросила мулатка спустя несколько мгновений.       — Нет… Не убью… — гнев молодой Королевы ушёл столь же быстро, как и пришёл. Она глубоко выдохнула: — Я хоть и обернулась чудовищем для большинства, но омывать руки в крови боевых товарищей и союзников не стану…       — Что же, значит ты ещё не настолько сошла с ума. Это радует.       — Просто… Оставьте меня одну… Пейдж, уведи его… Пусть Линда сама позаботится о его ране.       — Она уж позаботится. Тебе бы позаботиться о себе.       Героиня Альбиона ничего не ответила на это, а лишь молча вернулась в своё кресло, взяв в руки со стола книгу, которую читала до того, как её прервали. Она показывала всем своим видом, что действительно хотела, чтобы её просто оставили в покое.       Пейдж же только со вздохом покачала головой, затем подошла к Эллиоту и помогла осторожно подняться, придерживая его. После этого они вдвоём покинули стены библиотеки, оставляя Далию, наконец, одну.       Как только двери в библиотеку за ними закрылись, девушка отложила книгу в сторону, а затем смахнула рукой маленькую горячую слезинку со щеки. Она понимала, что говорит и творит просто немыслимое с тех пор, как потеряла любимого. Однако ей казалось, что большинство окружающих её людей не желали понимать ни её чувств, ни состояния, в котором молодая правительница находилась. Все, словно позабыли о тех подвигах, о заслугах, которые она совершила для Альбиона, и теперь винили её во всех новых бедах, даже не задумываясь о том, как ей было тяжело.       — Как же я устала от всего этого… — еле слышно прошептала Далия, лишь ещё больше погружаясь в более печальные и мрачные мысли, которые одолевали её. Больше всего сейчас она хотела, чтобы рядом с ней был Ловкач. Только он мог бы понять её чувства и её состояние. Но, увы, сему хитрецу не суждено было вернуться к своей Королеве. Не в ближайшее время.       Прав был Логан, когда говорил, мало кто и вспомнит о её заслугах и будут любить её как прежде. Теперь все требовали от неё того, что она уже не могла вернуть, даже если и сама хотела бы. Это было невозможно…

***

      Шло время. Проходили месяцы, которые для Далии казались невыносимой вечностью… Собственная боль и тьма поглощали её израненное сердце и душу всё больше и больше.       Молодая Королева всё чаще бывала вдали от стен родного замка, где новая семья её старшего брата постепенно разрасталась. Родители Амелии по просьбе Логана поселились в королевском доме, дабы помогать ждущей уже совсем скоро ребёнка дочери.       Теперь же бывалая Героиня Альбиона предпочитала проводить большую часть своего времени в уже давно заброшенном особняке Ловкача на Мельничном поле, только бы не наблюдать за чужим счастьем, которое ей было, увы, недоступно. Она готова была подвергать себя пыткам прежних воспоминаний, готова была мучить саму себя, устраивая на арене Колеса Бед бои с наёмниками, волками, нежитью, хоббами и прочими тварями со всего Альбиона, давая выпустить собственный гнев, ярость и боль на свободу, а после просто забыться, наплевав на раны, сидеть у камина и пить вино до тех самых пор, пока сознание само не отключится…       Далия и сама не заметила, как и вправду стала тенью своего умершего любимого, его подобием. Усугубили ситуацию также и её попытки изничтожить Судей. Раз за разом она возвращалась на Призрачные Топи ко Двору Теней, раз за разом жаждала отмщения, но снова и снова терпела горькое поражение. Слышала злосчастный победный смех своих врагов и терпела боль от нанесённых ими ран, которые позволяли всё больше их тьме проникать в сердце и душу девушки.       Ей казалось, что её топчут. Что с каждой попыткой она готова была обезуметь, уничтожить Судей Теней любым путём, даже если ей придётся убить себя. Казалось, что с каждой попыткой она утопит весь этот жалкий клочок земли, чтобы и Судьи ушли на дно вместе с ним.       Однако время шло, вера в успех и стремления постепенно угасали. Месть начала казаться Далии такой невозможной и недостижимой, что в какой-то момент она всё-таки сдалась, опустила руки… И потеряла самый важный смысл своей жизни. Потеряла абсолютно всё…