Часть Сорок Девятая

***

      Шёл месяц, за ним пролетал второй, третий… За это время Далия успела вернуться в Хмарье, дважды его покинуть в поисках новых приключений и подвигов, а затем снова вернуться. И эти путешествия она разделила с Джо и на удивление с Родриго, который был рад на какое-то время отойти от ремесла наёмника и присоединиться к девушке и её другу барду.       Только путь героя, вечные приключения и подвиги помогали Голубоглазке Дали не думать о Ловкаче и о том, как её сердце тосковало по нему. Времени прошло уже более, чем достаточно, однако от мужчины по-прежнему не было никаких вестей. К великому сожалению, девушка постепенно теряла всякую надежду на то, что он когда-нибудь всё-таки вернётся к ней. Она начинала верить в то, что его выбор снова был сделан не в её пользу…

***

      Когда Далия в очередной раз вернулась в Хмарскую Долину, то провела около недели в своём Охотничьем Домике, дабы отдохнуть, как следует, а также повидаться с Джаспером. Уж очень она соскучилась и по старику, и по его вкуснейшим блюдам и чаю, которым тот её напоил сразу же по возвращению.       Хорошенько отдохнув, спустя неделю Героиня Альбиона решила отправиться в Пещеры Ледяного Дыхания в Хмарье. Она слышала и от народа Вольных, и от жителей деревеньки Яснодол, что в пещерах опять завелись волки и хоббы, которых не мешало бы истребить.       Добравшись до места назначения, девушка, не теряя времени, принялась за дело. Истребление волков и хоббов заняло у неё весь день. Поэтому, когда она уже закончила, отправляться домой было уже поздно. Ей пришлось разбить лагерь в Пещерах Ледяного Дыхания и заночевать там…

***

      Минуло четыре часа с тех пор, как Далия обустроилась в пещере. Она успела залечить с помощью зелий свои раны, полученные в сражении с волками и хоббами, смогла хорошенько перекусить тем, что для неё собрал в дорогу Джаспер, и уже собиралась, было ложиться спать, как вдруг услышала чьи-то шаги, шорох от которых разносился по всей пещере.       — Ну, неужели я кого-то не добила из этих маленьких мерзавцев? — схватив свой пистолет, Голубоглазка Дали резко вскочила на ноги, готовясь к очередному бою.       Но это был явно не кто-то мелкий. Слишком знакомая уверенная поступь, силуэт держится столь же уверенно и не крадётся в тенях стен пещер, а идёт прямо по коридорам, словно давно запоздалый гость.       Сердце девушки пропустило удар, затем ещё один… Из руки на землю выпал пистолет, который пал на землю с грохотом, разнёсшимся по всей пещере громким эхом, что отражалось от стен. Она узнала эти шаги, но не могла и двинуться с места, боясь всё же ошибиться. Вплоть до тех пор, пока мужская тень не поравнялась со входом в скромный лагерь бедняжки и в знакомой манере не встала в деловую позу:       — Быть может, зажжёшь свет гостю? Или это лучше мне сделать самому?       С помощью своей магии огня Далия дрожащими от вполне естественного волнения руками заставила костёр загореться ярче. И тогда она смогла, наконец, увидеть… Увидеть его.       — Ловкач?.. Что… Я поверить не могу…       — Тем не менее, это я, — уверенно и тихо ответил он, идя только к девушке. Свет костра, шум пурги снаружи… Всё это было неважно для него сейчас.       С каждым шагом мужчина протягивал свои руки к ней, желая скорее заключить в свои объятья. Он принял решение? Или пришёл только для того, чтобы подразнить её? Нет-нет, его глаза не были бы такими светлыми, такими печальными от тоски и любящими, словно нежный солнечный луч, вышедший из-за туч.       Героиня Альбиона оказалась совершенно сбита с толку. Не знала, как реагировать, что делать. Лишь выступившие на небесно-голубые глаза слёзы говорили об её настоящих эмоциях в тот момент. Когда она практически утратила всякую веру и надежду, когда почти смирилась с вечным одиночеством, судьба снова преподнесла ей столь неожиданный, но такой желанный подарок.       Ловкач вновь был так близко к ней, обнимал её за талию и прижимал к своей груди, в которой бешено и радостно колотилось сердце. Его лицо зарылось в волосы драгоценной возлюбленной, и он прошептал ей:       — Прости меня… За всё прости.       На эти слова Далия смогла лишь обнять мужчину в ответ и, уткнувшись своим личиком ему в плечо, заплакала, тем самым выпуская абсолютно всё, что испытала за последние новые три месяца разлуки с ним. Боль, тоску, отчаянье, обиду… Однако вместе с ними были также и радость, и счастье, которые она чувствовала прямо сейчас.       — Больше никогда не отпущу… — только и вымолвила бедняжка сквозь слёзы.       — Не отпускай, — снова прошептал Ловкач, только крепче прижимая её к себе. — Потому что я уже сделал выбор… Принял решение. И от тебя больше не уйду. Никогда.       — Поклянись…       — Клянусь своим смертным сердце, Далия. Я оставил должность королевского советника при твоём брате, ребят своих тоже распустил. Я бросил абсолютно всё только для того, чтобы быть с тобой. Мне ничего не нужно, кроме тебя одной.       — Наконец-то… Наконец-то.       Ловкач только мягко усмехнулся и крепче обнял свою возлюбленную, трепетно целуя её макушку и снова зарываясь лицом в светло-русые волосы, словно в тёплое одеяло.       Так пара простояла ещё какое-то время. Просто слушая биение сердец друг друга, связанных меж собой самой судьбой и истинной любовью, которую им всё же удалось сохранить, несмотря ни на что. Они стояли вот так, просто сжимая друг друга в объятьях и не выпуская ни на миг, словно боялись потерять в любую секунду…       — Я тебя, наверное, разбудил? — шёпотом возлюбленный девушки разорвал минуты молчания между ними.       — Нет, не разбудил, — успокоившаяся Далия чуть улыбнулась. — Но я как раз готовилась ко сну.       — Что же, значит, я буду сторожить твой сон, если ты не против.       — Совсем не против. Но ты и сам наверняка устал после проделанного пути.       — О, это ничто, по сравнению с тем, что мы пережили за год. Я даже не устал.       — Точно?       — Я могу показать, на что способен прямо сейчас, но тогда костёр погаснет быстрее.       — Ладно-ладно, в этот раз я, пожалуй, поверю тебе на слово.       — Ах, какая жалость, а я думал, ты дашь мне показать себя во всей красе, — медленно выпустив свою любимую из объятий, Ловкач пожал плечами, всё также хитро и игриво улыбаясь: — Ну, что же… Костёр, так костёр.       — У нас ещё будет на это время, — она приятно и ласково усмехнулась.       — Ты права. Будет и очень много.       — Поэтому нам некуда спешить.       И в самом деле теперь им совершенно не нужно было никуда спешить. Они оба были целиком и полностью свободны и могли наслаждаться хоть простыми беседами друг с другом, хоть и нечто большим, сколько их душам будет угодно.       В конце концов, пара всё-таки устроилась у костра и решила, что сегодня будет достаточно и простого разговора. К тому же им определённо было, что друг другу рассказать…

***

      Они разговаривали по меньшей мере несколько часов. Рассказывали каждый о том, что с ним произошло за время разлуки. Что они успели сделать, где побывать… И наконец-то и Далия, и Ловкач могли снова наслаждаться звуком голосов друг друга, могли ловить тёплые, ласковые, любящие взгляды, которых им столь ужасно не доставало все эти месяцы.       Однако совсем скоро усталость всё-таки взяла верх над Голубоглазкой Дали, и она уснула, сидя у костра и положив голову на плечо любимого. Он же, посидев с ней так ещё какое-то время, осторожно и бережно перенёс её на её лежанку. А перед тем, как снова самому вернуться к костру, мягко поцеловал девушку в лоб и прошептал:       — Я люблю тебя, Далия. Люблю и отныне всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось с нами дальше…

***

      На следующее же утро Далия невольно проснулась от ощущения лёгких и ненавязчивых поцелуев в шею, а также от крепких и ловких мужских рук, которые нежно и неторопливо бродили по её талии.       — Ммммф… — сонно, но в то же время приятно вздохнула она.       — Доброе утро, ненаглядная моя, — сладко шептал Ловкач, опускаясь всё ниже и ниже к её изгибам.       — Доброе утро, любимый, — почти мурлыча, словно кошка, отозвалась девушка.       — Ох, как я соскучился по этим словам, — снова прошептал сладострастно он, так и желая раздеть свою возлюбленную и, наконец. наверстать давно упущенное.       — Интересно, по чему ещё ты соскучился? — хитро и игриво усмехнулась Голубоглазка Дали.       — По тебе. По твоим губам, по твоей сладостной дрожи. Запаху, стонам, мольбам, которые ты шептала, когда мы были вместе.       — Какие сладкие речи. Просто музыка для женских ушей.       В ответ на это бывалый пират притянул к себе лежавшую на боку любовницу. Её ровная и изящная спина прижалась к его крепкой груди, и он позволил себе пройтись ладонью по девичьему бедру.       — Могу я рассчитывать, что и ты одаришь мой мужской слух не менее приятной музыкой, ммм? — игриво прикусив мочку ушка девушки, прошептал Ловкач.       — Ловкач, ты не забыл, где мы? — она негромко засмеялась.       — Пха, ну, подумаешь, пещеры. Милая моя, нас здесь уже во время нашего «приятного дела» даже медведь тревожить не станет. Ну же… Я ведь знаю, что ты совсем не против.       — Ты точно сошёл с ума.       — А ты по мне совсем не соскучилась, мммм?       — Безумно соскучилась, но…       — «Но»? А вот здесь поподробнее, моя сладкая.       — Я всего лишь пытаюсь сказать, что мы могли бы отыскать более уютное и подходящее место, нежели эти пещеры.       Ловкач развернул Далию к себе лицом и мягко прижался своим лбом к её груди, пока его губы игриво кусали ткань, скрывающей её рубашки.       — Ах, милая моя… Ну, неужели тебе никогда не хотелось чего-то нового и яркого? Более того, ознаменовать наше соединение здесь, будто в особом храме нашего второго шанса, звучит куда соблазнительнее, чем чей-то дом, где нас точно услышат или потревожат.       — Мне точно суждено гореть в прибежище Скорма, — выдохнула она, даже не пытаясь скрыть свою обречённую улыбку.       — О, нет, гореть буду только я… Ведь это я соблазнитель, что изголодался по своей Голубоглазке.       — Хорошо… Ты меня убедил.       — О, я умею убеждать и не только. Ты же знаешь, — мужчина слегка засмеялся и ловко уложил свою возлюбленную, опасно нависая сверху. Его бёдра вплотную прижались к её.       — Знаю. И даже слишком хорошо, — она закусила губу, почувствовав, как по телу пробежала едва ли заметная дрожь.       — Тогда давай же насладимся тем, по чему мы не меньше тосковали всё это время.       — Хорошо.       Стоило Ловкачу, наконец, получить согласие Далии, как он в то же мгновение впился в её губы голодным, жадным и требовательным поцелуем, от которого у той невольно даже перехватило дыхание. Его ловкие и сильные руки бродили по всему изящному девичьему телу, словно заново познавая его.       Бывший королевский советник и пират больше мог не сдерживаться в своём страстном и пламенном порыве. Он, наконец, дал себе волю и ещё через несколько мгновений принялся раздевать любимую, не стесняясь при этом даже рвать её одежду в некоторых местах.       Совсем скоро девушка лежала под ним уже полностью обнажённая… Обнажённая и всё такая же прекрасная, как и прежде. Такая же, какой её и запомнил Ловкач…       Его тёплый, но при этом истосковавшийся и изголодавшийся взгляд скользил по красивому, хрупкому и изящному девичьему телу, не в силах оторваться. Оно манило его, оно соблазняло и сводило с ума, как раньше.       А уж как было приятно вновь чувствовать то, как Далия в ответ срывала с него одежду, как обнимала его плечи, гладила кожу своими пальцами, порой впиваясь в неё до красноватых дорожек и царапин. Им так не доставало этой страстной прелюдии перед страстными и более яркими играми их тел.       — Хочу тебя… Хочу до безумия… — сквозь некий возбуждённый полурык прошептал Ловкач, смотря в небесно-голубые глаза своей возлюбленной затуманенным любовной страстью взглядом.       — Так вот она я. Прямо здесь… Перед тобой, — ласковым и мурлычущим голосом отозвалась она, обвивая руками его шею и притягивая к себе.       — И как же я рад видеть тебя… Всю мою и только мою.       — Да. Только твою.       — Тогда просто наслаждайся, любовь моя.       Молниеносным рывком Ловкач ворвался в девушку, срывая с её губ первый и далеко не последний стон и заполняя её собой почти без остатка.       Снова прерывистые вздохи обоих, снова поцелуи и ласки, по которым они так сильно истосковались, изголодались… Вновь эти безудержные движения бёдер, то замедляющийся, то наоборот, ускоряющийся их ритм. Ёрзание и шорох лежанки по прохладной земле… И только радостные стоны и сбившееся дыхание, переплетающиеся с поцелуями дополняли всю эту какофонию любви под тление углей почти затухшего костра.       Долгие минуты наслаждения друг другом для воссоединившейся пары превращались в нескончаемо прекрасные часы. Волна экстаза следовала за волной. Женские и мужские стоны, даже крики истинного блаженства отражались эхом от стен пещер, заполняя их собой и даже выходя за пределы…       За год разлуки и нерастраченной любви и Далия, и Ловкач хотели наслаждаться этой страстью настолько, насколько бы хватило их сил. Казалось, что их желание только возрастало после каждого экстаза и мощного всплеска оргазмов, после дрожи в теле и сбившегося дыхания. Даже когда их мышцы ныли и умоляли об отдыхе, а их разум был полностью отключён, они предавались природным утехам во всю силу, которую черпали от своей любви.       Это и в самом деле было похоже на… Безумие? Да. Неудержимое, схожее почти что со звериным, но безумие. От тоски друг по другу, которую пара испытала за всё время расставания и желала всеми силами и путями выбить, выжечь из своих памяти и сердец. И залечить раны, нанесённые друг другу. Сердечные, душевные…       Каждый поцелуй, каждое объятье, прикосновение и ласка являлись способом сделать это… Являлись печатью и клятвой того, что теперь они действительно останутся вместе навсегда. Что больше никогда не покинут друг друга.       Даже финальный акт, похожий на уже более слабый любовный танец и последние их стоны заполнившие пещеры сладостным усталым эхом, стали завершением клятвы, прощения друг друга и закрепления более мощной, сильной и искренней любви, какую ещё можно было бы породить в их сердцах.       Когда же всё, наконец, закончилось, возлюбленная пара устало закрыла глаза и постепенно погрузилась в сладкий и безмятежный сон, так и не размыкая своих крепких, тёплых объятий…

***

      Первой очнулась от мирного и спокойного сна Далия. Она лежала на груди Ловкача и, услышав снаружи пещеры завывание пурги, поняла, что уже снова наступила глубокая ночь.       — Ох, как же я скучаю по тёплой погоде более южных мест, — прошептала девушка, разжигая магией костёр, чтобы вновь согреться и не дать проникающему внутрь пещер холоду заморозить их обоих.       — Мммм, можем отправиться туда в следующее наше путешествие, если тебе будет угодно, — сонно пробормотал бывший королевский советник, крепче обнимая любимую и сильнее накрывая их одеялом.       — Это было бы замечательно, — мягко усмехнулась она в ответ.       — А чего бы ты ещё хотела, девочка моя?       — Мммм, дай-ка подумать… Собственный корабль считается?       — Корабль? — мужчина удивлённо изогнул свою чёрную бровь. — Только не говори мне, что подумываешь податься в пираты?       — Можно сказать, что мне самую малость надоело путешествовать своим ходом по суше или с помощью телепортации, — Голубоглазка Дали слегка хихикнула.       — Вот это ты обленилась, моя любительница приключений. Нет, я, конечно, не против растрясти свои запасы и купить нам небольшое судно…       — Не только у тебя за душой имеются запасы, милый мой. Мы с Джаспером тоже кое-что подкопили за последний год.       — Только не говори, что ты возьмёшь и его с собой.       — Разумеется, нет. Я прекрасно понимаю, что для такого он уже весьма стар.       — Значит, ты оставишь ему Охотничий Домик? Хм, довольно щедрый ход. А наш корабль… Позволь уточнить, а нужна ли нам команда?       — Полагаю, что всё же нужна.       — Кто будет её нанимать? Меня ты знаешь, я же наберу шваль.       — Вместе будем искать людей и нанимать их, милый мой. Вместе.       — Что же, хорошо. Тогда вместе будем и проверять нашу команду.       — Именно.       Далия с улыбкой чуть приподнялась и коротко, но мягко чмокнула Ловкача в губы.       — Мммм… А как же мы назовём наш корабль? — он ласковым движением ладони провёл по её щеке.       — Хмммм… Звезда Альбиона?       — Звезда Альбиона. Звучит очень красиво и подходит, как для пиратов, так и для обычных путешественников.       — Угууу.       — Тогда какой хочешь корабль, моя Голубоглазка?       — Мммм, не слишком маленький, но и не слишком громоздкий. Думаю, что-то среднее.       — Тогда выберем неплохую бригантину, моя дорогая.       — Хорошо. Значит, решено.       — Когда же мы отправимся покупать корабль?       — Отправимся в Бауэрстоун сразу же, как только я закончу здесь с последними делами. Нужно сообщить жителям Яснодола и народу Вольных, что эти пещеры теперь снова безопасны.       — Надеешься, что они тебя чем-нибудь ещё наградят, помимо искренней благодарности?       — Кто знает.       — Если хочешь, я пойду с тобой, помогу. А то ещё кто заглядится на мою Голубоглазку.       — Было бы кому заглядываться. Что у тех, что у других большинство уже имеют жён.       — Дааа? Не верю, что там прям все такие праведные дядюшки и парни.       — Ну, возможно, и не все, но всё же.       — Я всё равно пойду с тобой. Не хочу долго находиться без тебя, моя дорогая.       — Как и я без тебя, любимый.       — Тогда выступаем сразу на рассвете, милая?       — Разумеется. А пока давай ещё самую малость вздремнём?       — Хорошо. Как пожелаешь, любовь моя.       С этими словами Ловкач обнял Далию, чуть сильнее прижав к своей груди и ласково поцеловал её в макушку. Так, под приятный треск дров в костре они спокойно и сладко продремали весь остаток ночи…

***

      Уже на рассвете, когда пурга утихла, пара собралась, свернула свой лагерь и покинула Пещеры Ледяного Дыхания, отправившись сначала в Лагерь Вольных, а затем в Яснодол, дабы сообщить хорошие новости об истреблении волков и хоббов. Наградой за это стали весьма увесистый мешочек с золотыми монетами и вкусные гостинцы, которые жители деревни не пожалели для своей любимой героини.       Тем не менее, многих из них удивило то, что девушка прибыла к ним в сопровождении Ловкача. Особенно это удивило Самюэля, главу и смотрителя Яснодольской Академии, с которым у бывшего королевского советника в прошлом случился один спор во время аудиенции, когда Далия, будучи ещё королевой, принимала решение, как поступить с академией, основанной её матерью.       — Далия, я не хочу показаться совсем бестактным и резким, однако не могла бы ты объяснить, что здесь делает господин Ловкач? — очень аккуратно и деликатно обратился к Героине Альбиона пожилой смотритель.       — Самюэль, спокойнее, — ответила она с мягкой и понимающей улыбкой. — Ловкач теперь будет странствовать вместе со мной.       — Погоди-погоди, я не ослышался? Ловкач теперь будет с тобой?       — Да, будет. Что тебя так удивляет?       — Ничего-ничего… Я всего лишь ещё не отошёл от шока и увиденного, — старик немного нервно усмехнулся.       — Мне казалось, ты давно отпустил былые обиды на Ловкача за то, что он настаивал на открытии академии лишь для знатных и состоятельных людей, — бывшая королева слегка вздохнула.       — Нет, я отпустил обиды, клянусь. Но не ожидал увидеть вас вновь в этом необычном тандеме.       — Поверь, Самюэль, это и для меня самой пока в новинку.       — Хм, ну, что же, запоздало, но поздравляю с примирением двух влюблённых. И, пожалуй, не стану тебя больше задерживать.       — Спасибо. Была рада увидеться с тобой. До встречи, Самюэль.       — До встречи, Далия. Береги себя.       — Обязательно буду.       С этими словами девушка улыбнулась старому другу и союзнику на прощание и покинула стены Яснодольской Академии, выходя на улицу, где её ждал Ловкач.       — Смотрю, приём был очень тёплым, не так ли? — спросил мужчина, облокотившись спиной об одну из дверей.       — Можно и так сказать, — улыбнулась Героиня Альбиона. — Хотя без очередного удивления не обошлось.       — Удивление, разумеется, касается меня. Это ожидаемо, по правде говоря.       — Людям просто нужно будет время, чтобы привыкнуть.       — Я нисколько не обижаюсь на это. Даже приятно видеть их шокированные лица, когда они смотрят на нас с тобой.       — Знаю.       С лёгкой усмешкой Далия подошла к возлюбленному и, обвив руками его шею, кратко, но нежно поцеловала в губы. Он же только обнял её за талию и дал ей ответный ласковый поцелуй, после чего игриво шепнул:       — Куда держим путь теперь?       — Мммм, в Охотничий Домик. Пора навестить Джаспера перед тем, как отправляться в Бауэрстоун.       — Хах, и правда. Небось заскучал по тебе, старый верный пёс.       В ответ на это Далия с чуть укоризненной, но при этом всё же мягкой улыбкой покачала головой:       — Ловкач.       — Что? — мужчина только с игривым ехидством закатил глаза, нехотя выпуская свою любимую из объятий. — Я ни в коем разе не унижаю этого старика.       — Уж надеюсь, что так, — на такую реакцию она слегка усмехнулась, беря сего хитреца за руку, после чего добавила: — И всё же нам лучше поторопиться. Не хочу, чтобы Джаспер излишне волновался из-за моей незапланированной задержки в пещерах.       — Хм, стало быть, снова телепортация?       — Именно.       — Ну, что же, быстрое перемещение — весьма приятная роскошь.       — И весьма удобная.       Героиня Альбиона вновь улыбнулась, а затем использовала свой медальон, который в то же мгновение перенёс их обоих с улочек Яснодола в её Охотничий Домик, находящийся где-то в горах Хмарской Долины…

***

      В Охотничьем Домике Далия и Ловкач пробыли с неделю. Девушке хотелось помочь Джасперу с некоторыми обязанностями и хлопотами по дому. Как-никак, а хоть её верный дворецкий был во многом весьма прыток для своего возраста, тем не менее, старость всё же давала о себе знать всё чаще.       К тому же следовало основательно собраться перед тем, как снова отправляться в путь. Вещи, припасы, даже золото, которое Голубоглазка Дали вместе с вернувшимся к ней возлюбленным собиралась вложить в приобретение корабля.       Всё требовало времени и внимательности, которых у пары теперь было и определённо будет и дальше в достатке. Ведь отныне они, наконец, свободны и вольны делать то, что действительно захотят…