Глава 2.

      Нет. Нет, быть этого не может. Бывший пожиратель смерти вернулся в Хогвартс. Гермиона крутила эти мысли в голове по кругу, пока Малфой сидел рядом за ужином и делал вид, что не замечает ее, Невилла, Хагрида, профессора Стебль, мадам Трюк и остальных бывших учителей. Он делал вид или действительно не замечал, в то время как в его сторону были обращены взгляды студентов и коллег Гермионы. Ей хотелось отсесть, поменяться местами, уйти из зала, что угодно, лишь бы не находиться рядом с Малфоем.       Гермиона помнила всё. Его низкие шутки о качестве ее крови, из-за которых на втором курсе она плакала, его глупые выходки с Клювокрылом, его помощь Амбридж, его метку, его предательство Дамблдора и школы в целом. Гарри помог Драко Малфою в Визенгамоте, его оправданием стало то, что он не опознал своих троих однокурсников в поместье, а в последней битве именно Малфой бросил палочку Гарри. Но Гермиона точно знала, что слизеринец просто чувствовал падение своей экосистемы, и ему нужно было ухватиться за спасательный круг, который у него и появился.       Сегодня он выглядел старше, но своему вкусу явно не изменял: черный костюм с черной рубашкой и такого же цвета галстуком, фамильное кольцо на среднем пальце правой руки, серебряные часы. Больше не было отросших волос, а лишь укладка с пробором. Малфой стал немного шире и выше, хотя это очевидно, в последний раз, когда Гермиона его видела в зале суда, над ним шел процесс, — отца сразу забрали в Азкабан, а мать осталась в мэноре без права выезда из страны. При таком стрессе вряд ли можно нормально питаться или заниматься собой, поэтому три года назад слизеринец выглядел намного хуже. Гермиона помнила его неестественную бледность и всегда опущенную голову.       Девушка хотела скорее закончить с ужином. Даже распределение первокурсников не могло отвлечь ее от того, что она сидела рядом с Малфоем. Ее задевала неизвестность, она искала подвох и надеялась, что это просто шутка, а у кого-то проблемы с чувством юмора. Гермионе было не по себе, что он всё еще ни разу не посмотрел на нее, даже близко не коснулся взглядом. Неужели старые убеждения всё еще имеют силу в его принципах?       — Кто теперь декан слизерина? — Гермиона услышала вопрос рядом с собой. Голос явно принадлежал не Невиллу, но осознавать то, что Малфой спросил у нее, заговорил с ней и вообще обратился к ней за информацией, не хотелось. Не хотелось даже допускать мысль о том, что он ее заметил.       Желание провалиться сквозь землю, убежать, выпрыгнуть в окно, лишь бы не отвечать Малфою, становилось всё более четким. Гермиона не стыдилась своей должности, ей надоедала мысль о том, что она не начала работу в Министерстве, хотя это было ее мечтой во время учебы в Хогвартсе, но признать то, что у нее не получилось пока выбрать дальнейший путь, Гермионе было противно. Она всегда знала, что нужно делать, где найти выход и как справиться с проблемами, но не сейчас. Не после потери родителей, которые забыли ее, когда к ним было применено заклятие забвения, не после войны и потери близких людей, не после частичного ухода Гарри и Рона из жизни Гермионы. Гриффиндорка понимала, что Малфой найдет, в какую слабость следует ткнуть носом, чтобы пошла кровь. Осталось только ждать, когда он это сделает: после вопроса про декана или позже?       — Деканом стал профессор Слизнорт. Он сидит слева от директора Макгонагалл. Преподает теперь Заклинания. — Гермиона старалась прозвучать спокойнее, чем мысли, которые со стуком бились о стены ее сознания, генерируя ответ.       — Он еще собирает учеников по вечерам? — Малфой сделал глоток сока и поморщился, а потом с помощью палочки заменил его на воду или другой напиток прозрачного цвета, разобрать было сложно. Единственное, что заметила Гермиона, так это то, что она не насчитала еще ни одного взгляда Малфоя в свою сторону. Его не учили смотреть на собеседника или он включает манеры только в выгодной ему обстановке? Почему компания Гермионы тогда ему не выгодна? Драко даже ее не поприветствовал.       — Не знаю, — после своего короткого ответа она всё же добилась желаемого или того, чего боялась: Малфой мельком взглянул на Гермиону. Девушка не успела ответить ему тем же, она только резко выпрямила спину, а щеки стали розовыми. Реакция была токсичной для ее организма, стало жарко. Гермиона не привыкла к встречам со старыми врагами, которые теперь делали вид, что ничего и не было.       Через пару минут директор оповестила старост, чтобы те проводили студентов к их спальням. Гермиона, так и не доев, потому что ей было почему-то стыдно и непривычно ужинать рядом со слизеринцем, встала и заметно быстрым шагом направилась к выходу из Большого зала, не обратив внимания на удивленный взгляд декана гриффиндора, обращенный на спешку Грейнджер. Вслед за ней, попрощавшись с преподавателями, вышел Невилл.       — Гермиона! Гермиона, постой! — пробираясь через пытавшуюся организоваться в ряды толпу первокурсников, говорил Лонгботтом, стараясь привлечь внимание Гермионы.       Грейнджер поднялась на второй этаж школы и прошла вглубь коридора, слыша шаги Невилла за собой.       — Гермиона, я тоже был в шоке от решения Макгонагалл впустить Малфоя в школу, — Невилл облокотился на подоконник, в окне которого отражался огонь от факелов по всему коридору.       — Это просто невозможно! Его освободили от ответственности, ему дали возможность жить дальше, зачем он здесь? Это точно он? Его проверяли на оборотное? Спрашивали о его планах, используя веритасерум? — Гермиона говорила быстро и жестикулировала, ей было не по себе, осознавая, что в стенах школы снова появилась загадка, связанная с пожирателем смерти.       — У тебя паранойя?       — Невилл, не будь глупцом! ­– Гермиона посмотрела на него, а глаза у нее были широко открыты от удивления, будто Лонгботтом снова не понимает очевидные вещи, как это было на младших курсах, но девушка вовремя опомнилась, понимая, что перед ней не одиннадцатилетний мальчик, а ее друг, к которому можно прислушаться. — Извини, я не… Просто тебе не кажется это странным? Малфой теперь профессор защиты от темных искусств, да? Защиты, Невилл! Всё, что он умеет, так это защищать собственную шкуру от последствий своих грязных поступков. Где теперь Майкл Корнер? Он не говорил, что планирует увольняться…       — Мне говорил. Летом, вроде, в августе, мы встретились в Лондоне, он сказал, что больше не хочет заниматься преподаванием и всегда интересовался зельеварением, ты помнишь, у него был высший балл за СОВ… — Невилл посмотрел на бывшую одноклассницу и по взгляду понял, что упоминать экзамены и чужую оценку было лишним. — Сейчас у него своя лаборатория, занимается зельями соответственно…       ­– Я знаю, Невилл… — Гермиона посмотрела на проход из коридора к лестнице, убедившись, что рядом никого нет, что напомнило ей обсуждение секретов с Гарри и Роном: «Всегда будь бдительной». — Я знаю, что Малфой никогда ничего не делает просто так. Ради денег станет работать в школе? Не смеши. Но ради чего тогда? — уже шепотом говорила девушка.       — Идея самим у него спросить тебе подходит? — спросил Невилл с поднятой бровью. Выражение лица у него было такое, будто теперь Гермиона не понимает что-то очевидное и само собой разумеющееся.       — Подходит, спасибо, — в полный голос сказала гриффиндорка, разбавив вечернюю тишину. — Зайдем к нему в кабинет вечером перед ужином.       — Хорошо, только постарайся не трястись перед ним, пожалуйста, — безобидно улыбнувшись, Невилл пошел к лестнице. — Спокойной ночи!       — Невилл, кто бы говорил про тряску. До завтра, — ответила Гермиона и пошла в противоположную сторону.       Ей нужно было немного отвлечься, ничего не помогало девушке так, как библиотека. На четвертом этаже хранилище книг работало до восьми вечера, однако для Гермионы было сделано исключение, она могла приходить туда в любое время, так как ей доверили ключи ровно такие же, как у мадам Пинс. Гермиона считала это подарком, но иногда ее посещали мысли, что это еще одна привилегия «подруги Гарри Поттера».       Сегодня вечером ее выбор пал на литературу о магических преступлениях, где несколько сотен страниц были посвящены личности и психологии нарушителей закона. Знакомое правило: «Преступник всегда возвращается на место преступления» было известно и магическому миру.

***

      Гермиона шла по залитому солнцем коридору на втором этаже Хогвартса. Звук ее каблуков был размеренным и ровным. Она сжимала в правой руке волшебную палочку, а в другой руке держала конспекты, которые самостоятельно приготовила еще в июне для урока, взяв из многочисленных трудов самые интересные факты, чтобы разбавить основную теорию, которую она считала полезной.       «Пожалуйста, пусть этот день будет спокойным», — подумала Гермиона, когда услышала громкие детские голоса в своем кабинете. Глубоко вдохнув и сделав медленный выдох, она зашла в класс, принеся с собой абсолютную тишину. Дети замолчали и встали, приветствуя своего профессора.       Первокурсников Гермиона любила больше всего. Самыми преданными слушателями истории были дети, которым любила рассказывать не только сухие факты, но и разные легенды и мифы. Начала она первую лекцию с истории о Великой четверке создателей Хогвартса.       Вести уроки Гермионе нравилось, да и кто бы мог поспорить с тем, что она не заслуживает внимания как преподаватель. Но вот внутренний голос девушки всегда спорил с разумом и желанием Гермионы наконец уйти из безопасного и комфортного, такого привычного места. Здесь она себя не чувствовала привязанной, знала, что в любой момент может уйти, но он не наступал, а тем временем вера в свою идею об улучшении прав домовых эльфов покидала ее. Гермиону перестала интересовать политика, жажда приключений вызывала у нее тошноту. Привычными стали походы в Хогсмид за новой литературой, редкие визиты в Нору и дом Блэков, где пока еще жил Гарри с Джинни, планируя переезд. Девушка не знала, что может потревожить ее размеренное существование, что может оказаться двигателем. Как во взрослом возрасте чувствовать себя действительно взрослым? Как в двадцать два года стать кем-то большим, чем образованный человек с синдромом отличника и спасателя? Какими качествами нужно обладать, делая шаг в неизвестность? Гермиона не знала ответы на эти вопросы, сколько бы раз она себе их ни задавала и сколько бы книг ни читала. Одно для нее было понятно — война сломала ее. Война за магический мир, который ее изгнал и даже не понял этого. Магический мир, лишившийся Гермионы Грейнджер как активного и справедливого гражданина, самой умной ведьмы столетия, не понял, какую боль причинял ей каждым заголовком газеты: «Гарри Поттер и его друзья…», «Гарри Поттер и его подруга…», «Герой войны Гермиона Грейнджер…». Ей хотелось от себя большего. Гермиона не нуждалась в статусе героя войны или подруги, она хотела реализации, роста, большего объема знаний, хотела, чтобы в ней нуждались снова, обращаясь не только за советами по докладам или за исправлением оценки за контрольную. Девушка хотела найти себя в мире, который еще не успела узнать.       Придя на обед в Большой зал, Гермиона осмотрелась и не нашла Малфоя. Ей хотелось одним взглядом показать, что сегодня его ожидает вечер «откровений». Неожиданно для себя она поняла, что совершенно не боится бывшего пожирателя смерти, но ее уверенность перебила мысль о том, что это только потому, что причина дрожащих рук отсутствует в поле ее зрения. Гермиона даже не притронулась к обеду, весь час сверля взглядом двери в Большой зал.       После занятий с когтевраном, она направилась в учительскую, чтобы записать в основной журнал баллы факультетам, которые сегодня отличились своей сообразительностью и активной работой на занятиях. Гермиона любила ставить баллы и оценивать, стараясь делать это объективно. Объективно больше всех баллов сегодня набрал гриффиндор. Сверив расписание занятий по зельеварению у Невилла и занятий по защите от темных искусств у Малфоя, она занялась составлением контрольных по первым трем темам для первокурсников, понимая, что до встречи ей еще ждать час.       — Мисс Грейнджер, добрый вечер, — Гермиона не заметила, как в учительскую зашла Макгонагалл. Девушка по привычке встала с ровной осанкой.       — Добрый вечер, директор. Я бы хотела с Вами поговорить… — начав выполнять хаотичные движения в виде закрытия журнала и изменения местоположения своего пишущего пера, Гермиона чувствовала тревожность от понимания, что сейчас начнет жаловаться безосновательно.       — О, я предполагаю, что Вас смутило, мисс Грейнджер. Драко Малфой, верно? — Минерва села в кресло и немного спустила очки, пристально всматриваясь в Гермиону.       — Считаете ли Вы его безопасным… для детей? Его влияние может негативно отразиться на психике подростков, вряд ли он способен… — Гермиона искала подходящее слово. Способен на что? Вновь воздержаться от убийства? Способен ли он на то, чтобы не обижать маглорожденных учеников? — обучать.       — Мисс Грейнджер, я понимаю Ваше беспокойство, но мистер Малфой заручился поддержкой Министерства. Я доверяю Кингсли, и если Вы тоже, то бояться нам нечего, — Макгонагалл выдохнула, явно озвучивая то, в чем не уверена.       Гермиона поняла, что правда скрывается между строк, а окончательного ответа не знал никто. Единственное решение, которое она видела, — это добиться от Малфоя той информации, которую она боялась услышать, но ей не в первый раз приходилось расстраиваться из-за новостей.       Невилл пришел в учительскую ровно в шесть вечера. Гриффиндорка собрала свои вещи, ничего не сказав, вышла из кабинета, давая понять, что это только их дело и рассказывать что-либо, связанное с Малфоем, директору не нужно. Сначала нужно быть уверенной в своих обвинениях нового профессора.       — Ты уверена, что сейчас хочешь говорить с Малфоем? Мне кажется, это будет немного странно, учитывая, что… — выражал свои сомнения Невилл, пока они поднимались на третий этаж, проходя сквозь учеников, которые спешили на ужин.       — Невилл, — перебила его Гермиона. — Я знаю, что не хочу давать ему ни минуты времени, пока он не докажет, что не опасен для школы. Можешь считать это странным, но я ненавижу, когда люди, а в особенности Малфои, пытаются навредить Хогвартсу, — Гермиона говорила рассудительно, как она считала, а ее опасения нельзя было назвать беспочвенными, вспоминая принципы жизни семьи Малфоев.       — За кого ты переживаешь, Гермиона?       Вопрос остался без ответа. Гермиона уверяла, что это учительский долг — не подвергать опасности детей, этим она занималась, когда сама была учеником, этим и продолжает заниматься сейчас. Всё, что ей хотелось, — это не знать больше тех бед, которыми насытилась сполна.       Перед кабинетом защиты от темных искусств, на двери которого уже висела табличка, что здесь преподает профессор Малфой, Невилл остановился.       — Мерлин, я забыл снять котел с огня. Гермиона, буквально пару минут, ладно? — Невилл хлопнул себя ладонью по лбу, быстро развернулся и пошел к своему кабинету, потирая место удара.       Гермиона закатила глаза, понимая, что начать разговор ей придется самостоятельно. Она взрослая, и она готова. Не станет же он кидаться «авадой» в своем кабинете. Постучав в дверь, Гермиона зашла, не дождавшись ответа. Малфой сидел за учительским столом и повернул голову в ее сторону. Девушка закрыла дверь, но дальше в кабинет пока не проходила.       — Я слышал Лонгботтома, — безэмоционально произнес Драко, принявшись записывать что-то в блокнот. — Испугался заходить? — Малфой усмехнулся.       Гермиона была взволнована, она потянулась к внутреннему карману пиджака, чтобы взять палочку, но одернула руку, положив ее на пояс. Нечего угрожать Малфою палочкой, он и так знает, что она у Гермионы с собой.       — Зачем ты здесь? — девушка была довольна своим тоном. В меру требовательный, спокойный и не звонкий. Она почти не отводила глаза в пол, постоянно пытаясь смотреть на Драко дольше пяти секунд за раз.       — Я составляю список заданий, Грейнджер. Тебя волнует, справляюсь ли я? ­– он сделал паузу, рассматривая Гермиону. Драко поднял бровь и скривился. — Может, ты наконец прекратишь стоять в стойке, будто сейчас бросишься нападать на меня? — Малфой провел взглядом по своему столу, указывая гриффиндорке, что его палочка лежит на другом конце стола, в данный момент он безоружен.       — Зачем ты в Хогвартсе? Почему Министерство Магии тебя допустило к преподаванию? — смелее сказала Гермиона. Она старалась заметить всё: любое движение слизеринца, каждую незнакомую вещь в кабинете, даже положение предметов. Это ее успокаивало и контролировало, давало понять, что она властвует, что она на своей территории.       Малфой задумался над ответом, Гермиона чуть ли не насквозь видела, как мысли в его голове бегают в поисках верной или подходящей. Почему он молчит? В кабинет зашел Невилл.       — Ну, добрый вечер? — Лонгботтом потер ладони и пробежал взглядом от Гермионы к Малфою несколько раз, прежде чем присесть на парту первого ряда рядом с подругой. Гриффиндорец видел напряжение девушки и абсолютное спокойствие слизеринца, который посмотрел на Невилла и почти незаметно закатил глаза.       — С каких пор у Лонгботтома появилась смелость заходить в кабинет защиты от темных искусств? — Малфой не останавливался делать записи в блокнот, отчего вызывал еще большее раздражение, всем своим видом показывая, что этот разговор ему неинтересен.       — Малфой, отвечай на мой вопрос, — Гермиона не выдержала и с каждой секундой теряла самоконтроль, понимая, что ей нужно получить правду именно сейчас. Она добьется ее любым способом. Гермиона не оставит Малфоя в покое, если он не выдаст ей всё, что скрывает.       — В своем кабинете, Грейнджер, я сам задаю вопросы, — Малфой встал и посмотрел ей в глаза, отчего ранее приоткрытый рот Гермиона закрыла и сжала зубы от наступающей злости.       Малфой вырос. Его внешность всё так же отталкивала Гермиону, потому что она видела в нем того же угрюмого, агрессивного и подлого подростка. Такие люди не меняются, только не Драко Малфой.       Невилл встал рядом с Гермионой, что вызвало усмешку на лице слизеринца.       — Что, Лонгботтом? Заменяешь роли Поттера и Уизли? Успеваешь совмещать в себе тупость и бедность? — Драко облокотился на свой рабочий стол. Он немного склонил голову в бок, чем показал свою расслабленность. Это еще больше вызывало у Гермионы беспокойство, она чувствовала, что сейчас что-то случится.       — Не говорил бы ты так, если бы Гарри был здесь. Он единственный человек, который спас тебя от Азкабана, если ты забыл, — Гермиона сложила руки на груди, прищурила глаза, пытаясь вытянуть из него хоть каплю нужной ей информации. Давай, расскажи всё сам.       — У меня хорошая память, Грейнджер. Я предлагал ему свою благодарность.       — Ты предлагал ему деньги, Малфой, Гарри никогда…       — Я предлагал ему целое состояние по вашим меркам. Это было четыре года назад, и ничего мне не мешает называть его тупым, раз он отказался от моей благодарности, — Драко взял свою палочку и начал крутить ее пальцами левой руки. Гермиона восприняла этот жест как знак и достала свою палочку.       — Малфой, хватит с тебя секретов. Дай мне понять, чего от тебя стоит ожидать? — Гермиона не планировала говорить последнюю фразу, однако та сама слетела с языка. Очень трудно держать себя в руках в ситуации, когда рядом нет друзей, а напротив стоит усмехающийся бывший пожиратель смерти.       — Я не за вами сюда пришел, — Гермиона услышала выдох Невилла, надеясь, что это было вызвано не облегчением от услышанной информации. — Мне нужна характеристика от Макгонагалл для работы в Министерстве. Кингсли доверяет ей.       — И тебе сразу дали должность профессора, Малфой? Что за глупость!       ­– Ты думаешь, я пошел бы работать завхозом? Странно, что тебя не устроили сюда на должность плаксы вместо Миртл, хорошо бы ты справилась? Гермиона Грейнджер, оставшаяся без великого Поттера и его хвоста Уизли? Достойная замена плаксе, и кабинет удобный. Не там ли тебе самое место? — Малфой подошел ближе, расправил плечи и взглянул на нее сверху вниз. — Грейнджер, не усугубляй свое положение.       Произошло то, чего Гермиона опасалась. Драко слишком быстро нашел ее болевые точки, хотя сложно их не заметить. Совершенно привычное обернулось смертельно болезненным. Девушка не хотела признавать то, что Малфой сказал, она не верила, что он произнес это вслух. Невилл взял ее под локоть и попытался притянуть ближе к себе, чтобы показать, что он рядом, но Гермиона одернула руку и подняла палочку на Малфоя.       — Пошел ты к черту, Драко Малфой. Я тебя все равно разгадаю, придурок, — перед тем, как громко хлопнуть дверью, она взмахом палочки открыла все окна и запустила сентябрьский порывистый ветер, который снес со своих мест бумаги Малфоя, раскидал перья и вызвал непредвиденные мурашки по коже.       Невилл, ничего не добавив, лишь открыл дверь кабинета и закрыл ее без былого энтузиазма Гермионы. Догнал ее по пути в спальни профессоров. Они шли молча. Каждый понимал, что встреча бывших однокурсников провалилась. Гермиона осознала, что ей нужно казаться менее вспыльчивой, больше настроенной на конструктивный диалог, а Невилл винил себя за то, что не смог противостоять конфликту. Но оба знали, что это только начало. Теперь им предстоит разгадать секрет Драко Малфоя и не допустить к работе в Министерстве такого подлеца. Гермиона ощущала приятное покалывание в кончиках пальцев рук.