Часть 1 Дома

      Арсений стоял перед отцом и изучал узор на ламинате. За окном была зима. Слишком теплая и мягкая для последних дней декабря. Школьников распустили по домам, а вдохнувшая запах свободы и кучи свободного времени детвора разбрелась по улицам и подъездам. На райцентр надвигался новый год. Площадь уже давно украсили елкой и разноцветными цепочками бумажных гирлянд, которые заставляли склеивать на уроках технологии.       Окончание второй четверти свалилось неожиданно огромным комом проблем. Больше этого кома, кажется, уже ничего и не было. Арсений понял это слишком поздно, когда отступать и прятаться стало уже некуда. Подделать электронный журнал - в целом, ничего сложного, еще бы этот дряхлый кусок кода выдерживал хоть какой-то напор даже самой простой програмки, которую может составить каждый второй школьник. А вот с электронным табелем так просто не выйдет. Его-то отправляют сразу родителям в личное сообщение. И точно огромной лавиной вываливались все затертые двойки, замечания и прогулы.Классному руководителю доставляло какое-то садистское удовольствие оформлять целые электронные папки с проступками, сортировать их по датам и времени, чуть ли не еженедельно прикрепляя их к отчету об успеваемости. К седьмому классу Арсений научился многому: копировать электронную подпись,взламывать сайт электронного дневника и даже отменять еженедельную отправку отчета об успеваемости из журнала. А по информатике все равно упорно ставили двойки, не разглядев таланты юного хакера.       Отчет об успеваемости, вместе со всеми замечаниями, классный руководитель не поленилась отправить лично в чаты родителям. И теперь Арсений стоял, уткнувшись колючим взглядом в паркет. Разнос по полной программе был неизбежен, не хватало ещё схватить наказание перед самыми новогодними праздниками.       В квартире атмосфера была и так слишком горячая, давящая. Отец стоял все так же молча, прожигая взглядом дыру в стене. Сын был поразительно похож на отца. Те же серые глаза, те же темноватые русые волосы, только не коротко остриженные, а бритые по одному боку. Поверх ржавой толстовки накинут вязаный полосатый шарф, Арсений не успел его снять, когда зашел с улицы. Отец помолчал еще несколько секунд.       — Мне звонила твоя классуха. Меня вызывают к директору - медленно начал он, чуть повысив голос.       Арсений зажмурился. Нет, вот так всегда, все время орут на него, вот сейчас начнут, по крайней мере, потому что он старший, а тем более - пацан. На Соню и Дуню отец бы орать не стал, потому что маленькие, да и девчонки.       — Нет, ну ты на меня смотреть будешь? Я тебе говорю, меня вызывают в школу. Ничего не хочешь мне рассказать? - отец повторяет это настойчивее.       Арсений пожал плечами. На спинку дивана забралась шестилетняя Соня. Двухлетняя Дуня высунулась из дверного прохода, забавно топая ножками по ламинату. Вот как всегда младшие сестры вылезают в самый неподходящий момент. Как же Арсений их ненавидел, ведь все им, потому что они маленькие еще.       — Не хочу       Арсений поправил сбившуюся на бок челку.       Отец на секунду закрыл глаза. В детстве все казалось простым, не то что сейчас, когда становишься отцом, в уже тем более, когда сыну уже тринадцать лет. Захотелось треснуть Сеньку по макушке, впервые за все годы. Руку на детей он не поднимал ни разу.       — Месяц без приставки и вот этих вот ваших гулянок. Посрывай мне ещё уроки! Черт знает зачем в школу ходишь! То курить, то уроки срывать. Мне целый список жалоб в родительском чате пристали! И не учишься ни черта.- отец начинает медленно вскипать, листает экран телефона. С невыносимым чатом Сферума пришлось разбираться кошмарно долго даже тому, кто вырос с телефоном в руках.       Когда он учился, школьные чаты только начали появляться, но родителям было же до этого, в поселке и интернет был через раз. А теперь понапридумывали: электронные дневники, чаты, фотоотчёты.       — Вот, полюбуйся, Раскольников Арсений - курил в туалете, Раскольников Арсений - сбежал с геометрии, Раскольников Арсений - сорвал урок физики. Раскольников - не допущен до аттестации по физкультуре за непосещаемость! Принес в школу дымовое устройство, родители, срочно примите меры! А оценки? ты в школу от балды ходишь? Я в твоём возрасте вот так себя не вел - отец полностью проигнорировал то, что рядом с именем сына был ещё целый список таких же соучастников, всё-таки Арсений по количеству жалоб бил все рекорды.       Из кухни высунулась мать. Она подхватила на руки Дуню, которая уже собиралась разрыдаться, а заодно и упасть на пол, попутно укусил подлокотник дивана.       — Вов, ты хуже был, в седьмом то классе - вздохнула женщина, покачивая на руках младшую дочь.       — Кир, вот не лезь, я с сыном разговариваю - мужчина проговорил это, едва сдерживая улыбку, но тут же, повернувшись к Арсению, чуть не прожёг мальчишку ледяным взглядом.       Арсений сжал губы. Именно в тринадцать лет просыпается чувство абсолютной ненависти ко всему, что окружает. Как родителям не понятно, что именно под новый год будут новые ивенты в играх, которые никак нельзя пропустить. Несправедливо вот так вот забирать приставку, лишать прогулок, тем более на целый месяц. Как же достают со своими нравоучениями, мол, сами в школе учились на одни пятерки, вот и ты обязан. Не понимают, что компьютерные игры - не просто игрушки, а полноценный виртуальный спорт. Да и как сейчас, когда близится к концу вторая четверть двадцать первого века можно так тупо и однобоко смотреть на мир.       — Вы меня не понимаете! Никогда не понимали! Не хочу вас видеть! - прошипел Арсений. Меньше всего сейчас хотелось покорно сдавать родителям приставку, а потом сидеть в комнате, как в одиночной камере, пропустив все ивенты, потеряв место в рейтинге игроков. А как же разработать план по отключению этих сообщений с отчетами в электронном журнале?       Мальчик схватил куртку и выпрыгнул в ботинки. Быстро провернулся замок, распахнулась дверь, замелькали зелёные стены подъезда, а внутри что-то оборвалось, ноги подкосились, и мир перестал казаться чем-то реальным. Все произошло слишком быстро. Арсений не помнил, выбежал ли он на улицу, куда пошел и что делал. Невыносимо тяжелая голова перестала соображать и обрабатывать хоть какую-то информацию. Отец выдохнул, захлопнул дверь и повернул защёлку.       — Перебесится и вернётся - отмахнулся мужчина.