Часть 7 Дурак

      Арсений протиснулся в квартиру. В свою, в светлую и чистую, с высокими потолками. Он медленно стянул с себя куртку и повесил ее на крючок.       Так приятно было снова оказаться у себя дома. Арсений - это Арсений, не Вовка!       — Двадцать минут. Быстро - отец взглянул на экран телефона. Владимир Раскольников, высокий и крупный, бритый под машинку, совсем не тот мальчишка из двадцать второго года с разбитыми руками и больными глазами. Слишком тяжело Арсению верилось в то, что этот мужчина когда-то был просто Вовкой, бегающим на дискотеку, курящим и слушающим радио по вечерам.       — Прости. Я не хотел. Глупо вышло - сквозь зубы проговорил Арсений, совсем позорно шмыгая носом.       Откуда отцу знать, что за те двадцать минут он скакнул на двадцать пять лет назад и прожил там два самых дорогих дня?! Но мужчина только кивнул и строго скрестил руки на груди.       — Про наказание….. - начал было он.       — Выпорешь? - тихо спросил Арсений, ещё сильнее опуская голову. Пониже спины почему-то заныло от нехорошего предчувствия.       Владимир тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.       — Да, пойдем сейчас розги нарежем, скамейку принесем. И будем, как по Домострою - хмыкнул он, но тут же добавил - А принеси-ка ремень из шкафа.       Внутри у Арсения что-то оборвалось. Наверное, дед Родион так и делал. Провинность - порка. И отец все это как-то пережил, а значит и Арсений переживет один раз. Второй, если считать те пару ужасных ударов ремнем там, в двадцать втором, которых, может быть и не было вовсе.       Мальчик несмело подошёл к шкафу и выудил с полочки черную полосу из кожи. Заношенный, но ещё крепкий ремень, потёртый по краям и паутинкой заломов от ежедневной носки с шлевках джинс. Таким, наверное, будет ещё больнее.       Арсений несмело вернулся в зал и протянул отцу ремень.       — Спиной ко мне повернись - ледяным голосом приказывает отец, складывая орудие наказания вдвое. Мальчик поворачивается и весь сжимается. Все равно страшно. Но тогда то он заплакал не от боли, а потому что хотел домой! Арсений сейчас потерпи В двадцать втором его просто придавил к кровати, а стоять наверняка труднее, опоры никакой нет. Мальчик снова шмыгнул носом.       Отец угрожающе несколько раз щёлкнул ремнем. От каждого щелчка внутри все холодело.       А вышло всего два шлепка по попе, почти не ощутимых, будто мазнули наотмашь.       — Не, ну Арсенька, ты дурак совсем? Я тебя хоть раз просто шлёпал? Реально решил, что я тебя из-за оценок выпорю? - рассмеялся отец, сворачивая ремень в “улитку”.       Арсений обернулся удивлённо уставился на родителя.       Отец отложил ремень в сторону и легонько стукнул ладонью сына по лбу.       — Фигней не страдай, учись нормально в следующей четверти. И да, приставку отдай