37 - Святослав

Июнь 2022

«мы смотрели друг другу в глаза.

я не мог понять о чём она думает,

мне просто очень хотелось ее поцеловать»

      Я спрашиваю тебя, будешь ли ты против, если я дам пару уроков по игре на гитаре вашей с Алиной подруге детства Кате. Она написала мне на днях и спросила, в силе ли мое предложение столетней давности.       Мы завтракаем в кафе около дома вместе с друзьями, и ты поднимаешь на меня взгляд, оторвав его от чашки с кофе. Я уверен — будь мы наедине, ты высказала бы мне свое недовольство, не стесняясь в выражениях, но ты лишь пожимаешь плечами, смотря на меня в упор.       — Делай, что хочешь, — делаешь глоток из чашки, не прерывая зрительного контакта.       — Ты же знаешь, что в такие моменты совесть не позволяет сделать то, что запланировано? — Интересуется у тебя Никита, сидящий рядом со мной, и ты переводишь на него недовольный взгляд.       Ты осталась такой же ревнивой, какой была полгода назад. Совсем не поменялась, даже наоборот — разучилась держать себя в руках, ревнуя меня буквально к каждому столбу — мне попадает даже в том случае, если я задерживаю на ком-то свой взгляд дольше, чем на секунду. И хотя периодически меня это знатно бесит, я говорю тебе об этом мягко, не желая ссориться — помню, чем закончилось дело в прошлый раз.       — Свят не в её вкусе, — в своей манере успокаивает тебя Алина, заставляя Настю хихикнуть.       — Мне показалось, что она сама не знает, кто в её вкусе.       Блондинка смотрит на подругу, широко распахнув глаза.       — Ты совсем мне не помогаешь, — шепотом произносит она, а потом поворачивается к тебе, сидящей рядом с ней. — Чуть больше доверия, дорогая, чуть больше доверия.       Ты окидываешь её снисходительным взглядом, а потом смотришь на меня.       — Я не против. Занимайтесь.       Заниматься решено в студии у Никиты, которую он арендует для работы над музыкой, и Катя смущается, когда я говорю, что друг тоже будет присутствовать на занятии. Предполагаю, что между вами с ним произошел какой-то разговор, пока я не слышал, и он согласился побыть моей сиделкой и проследить за отсутствием произвола.       Мы с другом приходим раньше, поэтому наш разговор прерывается, когда в закрытую дверь раздаётся тихий неуверенный стук. Я поднимаюсь с насиженного места и, схватившись за ручку, открываю дверь. Стоящая в коридоре Катя вздрагивает, когда я возникаю перед ней, возвышаясь практически на две головы.       — Привет, — неуверенно произносит она, и я не могу не улыбнуться — она выглядит по-девчачьи мило в пыльно-розовом сарафане и с двумя косичками, в которые собраны короткие волосы.       — Заходи, — отхожу вбок, пропуская её в небольшое светлое помещение, заставленное различным оборудованием.       Напротив двери в половину стены растянулось окно, под которым расположился небольшой серый диван на двух человек. Напротив него, прямо около самой двери, можно обнаружить кресло в тон и небольшой журнальный столик, заваленный мелочевкой вроде распечатанных нот и текстов, сбоку.       Справа от двери, в самом дальнем углу, установлена небольшая звукоизолированная вокальная кабина — предмет Никитиной гордости, справа от неё — стол с компьютером, студийными мониторами и микшерным пультом.       Стену напротив полностью заняло зеркало, около которого на невысокой тумбе с открытыми полками расположился чайник, чашки, фрукты, сладости, а также аксессуары, которые вы с подругами аккуратно расставили на полках.       По сравнению с тобой и твоими подругами — девчонками, с которыми я общаюсь на постоянной основе — Катя кажется мне слишком тихой и неуверенной в себе. Я даже думаю, что мы не сработаемся, потому что я пока ещё не научился помогать людям раскрывать себя в разговорах со мной.       Мы размещаемся в самом центре небольшого помещения — Катя садится на стул, и я даю ей подставку под стопу, которую любезно одолжил нам Никита, а также гитару, тоже одолженную у друга. Усаживаюсь на диван напротив неё, и достаю из чехла свою гитару, которую привез с собой.       Сначала я долго учу её настраивать гитару. Показываю два способа — с помощью камертона и с помощью тюнера. Она, кажется, не вдохновляется ни одним из них, не особо понимает, что я делаю, и я ловлю сочувствующий взгляд друга, развалившегося на кресле за спиной ученицы.       Потом я рассказываю Кате про основные части гитары — гриф, корпус и струны. Она кивает, говоря, что запомнила, и я спешу показать ей, как правильно держать гитару и размещать руки на грифе.       — Большой палец левой руки должен быть на задней части грифа, а остальные должны нажимать на струны для игры аккордов, — показываю правильное расположение пальцев на своей гитаре в надежде, что у неё получится повторить.       Она повторяет за мной, хватаясь за гриф гитары и зажимая все струны разом. Я киваю и показываю основные аккорды. Основная часть занятия уходит на то, чтобы запомнить расположение пальцев и научиться переключаться между аккордами.       Я наблюдаю за тем, как старательно девушка следует моим указаниям, и в груди расползается какое-то теплое чувство — мне очень льстит тот факт, что мне удалось заинтересовать эту робкую девушку и помочь ей хотя бы немного раскрыться.       Никита явно скучает, но оживляется, когда у блондинки начинает портиться настроение.       — У меня никогда не получится, — хныкает она, нахмурившись, и я спешу её успокоить.       Теперь она уже не кажется мне неуверенной в себе — она злится, при этом едва ли не плача. Совершенно не боится показать свои истинные эмоции.       — Все приходит с опытом, не переживай, — она недоверчиво смотрит на меня, а потом снова раз за разом пытается повторить аккорды, проводя правой рукой по струнам.       — Давай я сыграю тебе, а ты смотри на мою левую руку и запоминай движения, ладно?       Катя сгибает левую руку и кладет её на корпус гитары, а подбородок опускает сверху. Зачарованно следит за моими пальцами, перебирающими струны гитары.

Скажите почему,

Нам так сложно забыть

Тех людей, что не смогли нас полюбить?

В памяти обрывки

Проведённых с тобой дней,

И с каждым новым часом

Мне становится труднее.

      Краем глаза зацепляюсь за движение сбоку, и перевожу взгляд за правое плечо ученицы, где ты появляешься в дверях. Прислоняешься к косяку двери, скрестив руки на груди, и наблюдаешь за мной с улыбкой на губах.

И никак не выкинуть тебя из головы.

Все, что с тобой связано

Терзает изнутри.

И не раствориться мне теперь

В чужих объятиях,

Я бы все отдал за то,

Чтобы не знать ее

      Никита, проследив за моим взглядом, поворачивает голову вбок, а потом машет тебе. Ты улыбаешься ему, а потом подходишь к его креслу и опускаешься на его подлокотник. Катя оборачивается, услышав шаги, а потом снова устремляет на меня свой взгляд.

Тобой пропитанный

Я с головы насквозь,

И не забыться мне,

Чтобы влюбиться вновь

      Вы аплодируете мне, когда гитара умолкает, и я улыбаюсь — всегда приятно слышать похвалу в свой адрес.       — Это было очень красиво, — говорит мне Катя, смотря на меня почти влюблённым взглядом.       На этом наше занятие заканчивается, и она уходит, когда мы договариваемся встретиться на следующей неделе. Вы болтаете в дверях ещё какое-то время, в очередной раз договариваясь о встрече, а потом, едва она скрывается в дверях, ты перемещаешься ко мне на диван, присев на то место, где лежала моя гитара, взяв её в руки, и интересуешься, как прошло занятие.       — Думаю, скоро у неё начнёт получаться.       — Это здорово, — кажется, ты искренне рада, — я очень горжусь тем, что ты взялся за её обучение.       Я обнимаю тебя за плечи и целую в висок. Ты проводишь пальцами по струнам гитары. Я знаю, что ты умеешь играть на ней, но ты ни разу не демонстрировала мне этого своего навыка.       — Что это ты пел такое? — Спрашиваешь, кинув на меня краткий взгляд, когда я убираю руку с твоих плеч, а потом снова смотришь на гриф, где пальцы уже сложились в аккорд.       — Я написал ее, когда сбежал от тебя домой в прошлом году, — ты снова смотришь на меня.       — И почему до сих пор ее не выпустил? Это же шедевр!       Никита поддакивает, не отвлекаясь от выбора еды в мобильном приложении — он заделался любителем доставок.       — Не знаю, — пожимаю плечами, откидываясь на спинку дивана, — все не было подходящего момента.       — Поздравляю, — резко проводишь пальцами по струнам и гитара издает громкий звук, — этот момент настал!       Никита чертыхается, вздрогнув от неожиданности, и кидает в тебя подушку, вытащив её из-за спины. Я ловлю снаряд в пяти сантиметрах от твоего лица, и ты спешишь показать другу язык, а потом снова замечаешь, что я должен выпустить эту песню.