Часть 3

      Кэйл немного похлопал Раона по голове. Маленький дракон застыл обсидиановой статуей на плечах своего человека, явно не понимая причин действий, но безмолвно их принимая. Юный аристократ также взъерошил белёсую макушку прилипшего к боку хёна, в спокойствии прикрывая глаза.       «Почему? Что значит “Почему я позволил вам выпить из чаши?”», – в отличие от внешнего спокойствия оглушительный вопрос заполнял голову Кэйла. Нежные прикосновения к детям постепенно восстанавливали тонкое душевное равновесие. И, похоже, почувствовав утекающую концентрацию, старший из прилипнувших к юноше в ответ ухватился за тонкую кисть в волосах.       – Эрухабен-ним, я думаю, и на это мы узнаем ответ достаточно скоро. – Встал на защиту своего донсена Альберу. Кронпринц также заметил чуть подрагивающие пальцы и плотно сжатые в тонкую линию губ молодого мастера.       В следующий момент разум Кэйла успокоился.       Враг, с которым пришлось сражаться бывшим владельцам древних сил.       Кэйл спрашивал об этом человеке, но никто ему пока не ответил.       *Вшуууу...       Завывание ветра продолжало доноситься снаружи храма.       Как бы это ни было парадоксально, все ощутили, как и их внутренние беспокойства успокаиваются. Это не было спокойствие, нет. Будто какая-то магия или программа просто упорядочила все разрозненные мысли. Чётко и по порядку. Так бездушно.       Чхве Чжон Су содрогнулся от такой программной тишины в своём сознании.       С другой стороны, в коридоре внутри царила абсолютная тишина. Кроме того, здесь было темно, без какого-либо источника света.       «Друг мой, в этом храме нет никаких ловушек. Ты просто должен следовать по тёмному коридору вниз. Я дам тебе магический свиток огненного шара, так что используй его».       «Человек! Тебе не нужен свиток Короля Наёмников! Я сделаю тебе такой же! Используй шар великого и могучего Раона Миру!»       «Не трать внимание на маленького ребёнка и используй мой».       Абсолютно неправильный контраст между непроглядной тьмой безопасного коридора и ярким солнцем над поверхностью чёрного острова был утоплен в милом споре. Все почувствовали чужое напряжение, связанное с неизвестностью дальнейшего пути, и прохладный сквозняк.       Розалин даже испугаться не успела, когда звонкий голос молодого дракона гордо перебил Короля Наёмников сквозь воспоминания. Ворчливый голос старшего неожиданно дополнил эту семейную перепалку.       Чхве Хан лишь хмыкнул. Вполне понятно, чей свиток в итоге использовал Кэйл.       В итоге победителем стал Раон Миру.       – Да! Человек! Я всегда знал, что ты выберешь мой! – Счастливый дракончик энергично оторвался от плеч своего человека и сделал несколько кругов вокруг красной головы. Затем, пропев целую песню о великолепии своего огненного шара, Раон отправился хвастаться своему старшему сородичу.       Кэйл посмотрел на огненный шар, сияющий над его головой. Однако затем он застыл.       «Мой друг, на потолке коридора храма есть фреска, но ты можешь просто не обращать на неё внимания».       «Игнорировать это? Не обращать внимания на эту фреску на потолке?»       Однако у Кэйла не было иного выбора, кроме как обратить на неё внимание.       Первое изображение появлялось прямо на входе.       Огромная фреска занимала собой весь потолок освещаемой части прохода. От старости некоторые части изображения покрылись трещинами или отвалились. Однако это добавляло некой таинственности и природной красоты.       – Это лес! – Воскликнул Раон, опираясь на плечи Бикрокса. Маленький дракон направился к Моланам после Розалин.       – Очень большой лес. – Скривился шеф-повар, которому это восклицание прилетело прямо в ухо.       Вся стена была огромным пейзажем, изображающим море деревьев. Чернеющие ели и стройные сосны, древние дубы и гигантские секвойи переплетались, вместе образуя тёмно-зелёную массу. Разнообразные деревья стали большим домом для животных.       Альберу заметил стайку когда-то позолоченных белок. Они бежали, пересекая отвалившийся кусок, по лиане, перекинутой между деревьями. У самой первой в зубах блестел орех.       «Неужто догонялки?» – Усмехнулся про себя наследник престола, протирая выступивший на висках пот.       Рон для себя отметил семью сов, расположившую своё гнездо на раскидистом клёне. Бурый неясыть гордо возвышался, как бы заявляя: «Это мои владения».       Неким центром композиции была чёрная пантера с янтарными глазами. Розалин с интересом осмотрела нетронутую половину величественной морды.       Всё мгновение будто замедлилось во времени. Чхве Хан, уже давно снявший плащ и оттягивающий воротник рубахи, предположил, что это способность записи, позволяющая Кэйлу моментально запоминать объёмную информацию. С затягиванием момента воспроизведения огромной фрески жар продолжал нарастать. Суй Кхан с неудовлетворением ощутил его разливающимся, словно волны, по конечностям. Пока что это было кратковременно и больше неприятно.       Эрухабен, чувствуя общий дискомфорт и собственную нарастающую мигрень, присоединился к Розалин в производстве охлаждающих компрессов.       — Джунгли?       Изображение было слишком похоже на джунгли Западного континента.       Весьма логичное рассуждение было по праву оценено одной венценосной особой. Одним из первых начиная приспосабливаться к температурному режиму записи, Альберу, с благодарностью приняв Великий и Могучий компресс от древнего дракона, принялся обрабатывать информацию.       Именно в этот момент-       {В прошлом. В древние времена.       Появился человек, который хотел стать Богом}.       Вор снова начала говорить.       Голос молодой девушки звоном отдавался в голове старого убийцы.       — Человек, желавший стать Богом?       После вопроса Кэйла она уточнила.       {Нет. Он не совсем пытался стать Богом}.       Рон нахмурился, переведя взгляд на ничего не выражающего Кэйла. Если обычному человеку так трудно совладать хотя бы с одним голосом, то что должно происходить, когда их не менее семи? К тому же с усилившимся восприятием такие обсуждения были словно игра на оголённых нервах.       Кэйл уставился в потолок.       В районе, похожем на джунгли, был установлен храм.       Сквозь хитрые переплетения деревьев Чхве Хан с трудом смог разглядеть чёрный храм. Кажется, он был полон послушников, но сохранность фрески не позволяла точно это установить.       {Он хотел стать самой природой}.       Надменный смешок раздался в напряжённой атмосфере.       Древний дракон Эрухабен за всю свою жизнь ещё ни разу не видел такой наглости. Он, будучи наиболее приближённым к природе существом из ныне существующих, считал это желание абсолютно бессмысленным. Природа сама по себе не является физической концепцией, поэтому стать ей целиком попросту невозможно.       «Глупец», – прищур золотых глаз был полон надменного холода.       Кэйл двинулся вперёд.       {И за ним следовала группа людей}.       И действительно, дальше по коридору фреска сменилась крупным изображением храма. Его архитектура была действительно уникальна, ничем не уступая современным соборам и церквям. В очертаниях храма чётко прослеживалась тенденция длины и высоты, узкие окна, устремляющиеся вверх крыши башен. Маленькие фигуры послушников мельтешили по всей фреске будто живые, заправляя церковные фонари, ухаживая за садом или просто склонившись в молитве.       «Подобных религий сейчас точно не существует», – сделал свой вывод Альберу.       Последователи человека, который хотел стать самой природой.       Кэйл вдруг подумал о чём-то.       — Лес Тьмы?       – Что? – Неожиданно знакомое название заставило мастера меча издать забавный звук. Тихие смешки откуда-то снизу заставили вечного подростка немного смутиться.       Розалин вместе с подлетевшим недавно Раоном устроились на полу. Кадр всё равно следует за хозяином воспоминания, а стоять тут предстоит достаточно долго и, моментами, тяжело. Поэтому магесса приняла стратегическое решение, под неодобрительный взгляд Бикрокса и поднятый большой палец Суй Кхана, опуститься на землю. Раон с удовольствием устроился на импровизированной подушке из коленей.       Осмотрев тандем из отдыхающей парочки, Чхве Хан со вздохом плюхнулся рядом.       Смотрящий на всё происходящее Альберу лишь массировал переносицу, наслаждаясь прохладой компресса.       Он подумал о том, что говорила в прошлом жрица-обжора.       «Я родилась в джунглях».       «Тогда в джунглях было темно. Все деревья были чёрными. Вот почему его также называли Лесом Тьмы».       Новый голос появился в головах зрителей. Он также принадлежал женщине, но по звучанию более старшей, чем говорившая ранее Воровка. Он отдавал чем-то звонким, слышно, что обладатель часто улыбался и в целом был позитивным человеком.       {Ты прав. Последователи именовали себя Лесом Тьмы}.       Она продолжала делиться прошлым.       {Обжора была одной из тех, кого захватили в качестве кандидатов в жрицы}.       Шокированный вздох Розалин встревожил маленького дракончика. Раон, в силу своего опыта, ассоциировал понятие «захватили» с «украли и посадили на цепь», поэтому был полностью солидарен с девушкой в реакции.       Пребывавший в противном расположении духа Альберу предположил, что эта процедура была проведена более гуманно, однако результат имела тот же. Воспоминания об отличиях между Кейдж-подругой-маркиза-Стэна и Кейдж-святой-церкви-Смерти эмоционально окрашивали столь короткое замечание давно почившего человека.       Кэйл вспомнил ещё кое-что, сказанное жрицей-обжорой.       «Ублюдки из Леса Тьмы никогда не давали мне ничего вкусного, говоря, что они люди, которые служат Богу».       «В конечном счёте, меня оттуда выгнали».       Удивление, блеснувшее в глазах Бикрокса, заметил только его отец. Да и старый дворецкий был приятно удивлён этой новой личностью.       Продолжая идти, Кэйл видел новые образы.       Следующая за храмом фреска частично повторяла первую.       Однако бывшие зелёные деревья приобрели болезненно-чёрный цвет. Переплетаясь в более гротескных формах, они создавали ощущение таинственной угрозы. Этот вид уже больше напоминал известный на Западном континенте лес Тьмы.       Там, где раньше были изображены животные, были выведены угловатые чудовища. Сами изображения приобрели грубый характер, будто источая угрожающую ауру от одного вида изображённых.       С удивлением Чхве Хан заметил несколько знакомых силуэтов. Вот только было в них что-то неправильное. Существа, изображённые в этом храме, были одновременно известны мастеру меча и совершенно неузнаваемы. Озадаченный взгляд привлёк внимание Эрухабена.       – Не забывай, что этим изображениям много тысяч лет. Жизненные формы очень изменчивы. – Самодовольно приоткрыл для мечника завесу маленькой тайны древний дракон.       Но самым пугающим в изменениях этого леса был вовсе не цвет или появившиеся монстры.       Джунгли, ставшие совсем чёрными.       Земля, которая почернела.       Большие големы и монстры с уникальной внешностью, которые стояли на чёрной земле.       Големы, древнее изобретение чёрной магии. Их технология была утеряна в древние времена, а затем восстановлена в Колокольне алхимиков. Одни воспоминания о причинённых ими неприятностям на поле боя вызывали у Альберу головную боль. Им очень повезло, что Кэйл был союзником.       – Лес Тьмы. Они были чёрными магами?       Он не мог не усмехнуться.       – Могла ли Колокольня алхимиков копировать эту организацию? – Задал скорее из случайного любопытства вопрос Суй Кхан. Мальчик теперь облокачивался на Кэйла спиной, задрав голову назад для удобства. Бывший лидер первой команды, не имея другого выхода, поддерживал своего помолодевшего хёна. В мыслях несостоявшегося бездельника, лавируя между оглушающей записью последующих событий и восхищением собственным рассказом о древних временах от Воровки, промелькнуло опасение быть зажатым в бутерброд подозрительно тихим Чжон Су. Тихая возможность для снятия напряжения будущего пострадавшего была чётко спланирована и была готова к действию в любой момент.       Кэйл, незаметно для себя, попал в треугольник пристального наблюдения. Прижавшийся к его животу Суй Кхан хоть и интересовался сменяющими друг друга фресками, но основной целью был беспокойный донсен, а нависший сзади Чхве младший и вовсе не интересовался древней историей.       – Возможно, что-то об этом было написано в дневнике первого Убийцы драконов. – Так же случайно ответил Чхве Хан.       – Ты имеешь ту книгу в деревне под м..маминым замком? – Третий довольно неожиданный угол – Раон – поддержал предположение мечника. Маленький дракончик был умным. Не потому, что он дракон, а потому, что он много учится у своего человека! И сейчас он понял. Понял то, что быстро заметили двое прилипших к Кэйлу человека, и о чём имели подозрения все остальные.       Его человек боялся. Называя это эффектом от записи, бывший главнокомандующий скорее недоговаривал или не понимал. Раон столкнулся с серьёзной ситуацией. Конечно, самое удобное место для осмотра было на плечах худощавого юноши. Но маленький умный дракон понял, что наблюдать необходимо не за Кэйлом на острове ветров, а за их собственным.       С места на плечах не видно тонкую линию искривлённых губ. Не заметен затуманенный взгляд, что якобы разглядывает давно записанный потолок храма. Невозможно увидеть лёгкий румянец, что действительно проявляется из-за записи. Раон давно усвоил: займи наиболее благоприятную позицию, откуда сможешь контролировать как союзников, так и противников, и обязательно сохрани место для собственных движений.       Молодому дракону нет дела до прошлого, если оно доставляет дискомфорт. Всё же не зря его атрибут – «Настоящее».       Образы, которые Бад сказал ему игнорировать.       Формально он не ошибся. Бад и большинство людей в нынешнем мире не смогут понять, о чём рассказывают эти образы.       {Верно. Они были чёрными магами}.       Кэйл подумал об Огне Разрушения.       Вся группа почувствовала некую срочность и волнение. Каждый раз, когда речь заходила именно об этой древней силе, Бикроксу вспоминались не оглушительные раскаты грома и сверкающие молнии. Мастеру пыток вспоминался бледный, словно смерть, теряющий на глазах вес юный господин в коматозном сне.       Супер Камень сказал что-то о скряге, который поджёг северную часть Западного континента.       «Скряга — он тот, кто уничтожил больше всего чёрного отчаяния и големов на Западном континенте. Вот почему он был Героем, по крайней мере для нас».       Голос добродушного старика наполнил головы зрителей. Некая гордость, окрашенная в оттенок грусти, показывала отношение между древними силами.       Суй Кхан же сухо усмехнулся. Ему знакомо было это чувство. Их глупый, беспокойный, совершенно сумасшедший донсен. Они оба никогда не признаются, но для них Кэйл не безрассудный, а храбрый, невероятно хороший стратег с полным отсутствием инстинкта самосохранения. Поэтому, как хорошие старшие, они обязаны отучить это неразумное дитё от риска.       Это означало, что Огонь Разрушения в конечном итоге сражался против этой группы, называемой Лесом Тьмы.       Кэйл нахмурился ещё сильнее, продолжая идти дальше по тропинке.       Большая часть изображений были чёрными.       Многие континенты уже почернели.       В золотых драконьих радужках отразилась древняя карта континента. Также на ней были изображены горы, леса и люди. Аккуратные углы растений и животных переплетались в фактурном фоне, выделяя нарочито правильных людей. Крестьяне, возделывающие земли, торговцы, стоящие за своими прилавками в городах. Монархи, раздающие указания подчинённым, тоже были там.       Однако всё это было окрашено в грязный чёрный. Люди, в подавляющем большинстве, были изображены отчаянно борющимися за выживание. Крючковатые формы сгорбленных жителей континента отражали бедственное положение народа. Пустынные поля, пересохшие реки, мёртвые деревья – всё говорило об общем запустении.       Тем не менее, была область, которая наоборот становилась зеленее и красивее. Эти две части создавали слишком заметный контраст.       В самом центре умирающего континента было светлое пятно, удивительно соответствующее территории нынешней Империи. Люди, изображённые в этой жёлтой области, наслаждались множеством фруктов и вин. Аристократия процветала, а крестьяне довольствовались богатым урожаем.       Такой контраст явно не был явлением природы. Она не выбирает любимчиков и не наказывает остальных. Так мог поступить только человек.       Кэйл спросил.       — Кто же тогда хотел стать природой?       {Тот человек-}       Прежде чем вор успела ответить, Кэйл добавил.       — Это был кто-то с атрибутом неба?       Со вздрогнувшего Чхве Хана чуть не свалился Раон.       Маленький дракончик тоже был ошарашен этой новостью, но не подпрыгивать же на месте! Попытавшись перетечь на сидящую рядом Розалин, малыш с неудовлетворением почувствовал каменные плечи. Оглядев все доступные варианты, Раон избрал следующим местом своего просмотра Бикрокса. Радостно отзеркалив добродушную улыбку Рона, ребёнок забрался на плечи к Бикроксу.       Человек, которого эти голоса постоянно твердили остановить.       Человек, которого Вода, Поглощающая Небеса сказала, теперь сможет победить. Это был тот самый человек?       Вор ответила ему.       {Верно}.       Бывшая принцесса в шоке прикрыла тихое «Не может быть…», в то время как борющийся с новым приступом мигрени Альберу тяжело застонал, потирая лицо ладонями.       – Невезучий ублюдок. – Тихим рокотом прокатилось по округе.       Её спокойный голос продолжал звучать:       {Этот человек мог управлять небом, так как у него был атрибут неба. Вот почему он мог управлять дождём, ветром и даже солнечным светом, используя облака}.       Кэйл видел изображение полей, полных урожая и деревьев с восхитительными на вид плодами. Он также мог видеть счастливых людей под деревьями.       Суй Кхан непроизвольно сжал бледную кисть в своих волосах. Он метнул недовольный взгляд на стоящего рядом Чжон Су и встретил точно такой же. Если их Рок Су пришлось сражаться с человеком, способным контролировать климат и погоду, то насколько тяжела могла быть битва? И этот идиот по-любому всё взял на себя.       – Рок Су-я, ну ты и дурак. – Беззлобно тыкнул Кэйла в плечо младший Чхве. Молодой мастер, снедаемый изнутри записями и многочисленными накладываемыми друг на друга ощущениями, так растерялся, что чуть не упал. Обливаясь холодным потом и нервно смеясь, шутник еле успел перехватить падающего. Ошеломлённый красно-карий взгляд был таким милым, что на секунду Чхве Чжон Су посчитал свои действия крайне правильными. Впрочем, считал он так ровно до прилёта сильного пинка по коленям. И откуда в этом тщедушном теле столько силы для удара?       Благодаря этим силам выбранная им земля с течением времени становилась всё более плодородной. Урожай всегда был обильным, в то время как плоды, выращенные в такой среде, где солнечный свет и дождь контролировались, были невероятно сладкими и вкусными.       Кэйл снова нахмурился.       Всё ещё нервно посмеивающийся Чхве Чжон Су, держась за рукав Кэйла (вдруг ещё куда соберётся упасть), прохихикал:       – Рок Су-я, ты не меняешься. Ну мы тебе сколько раз говорили, будешь столько хмуриться, морщины появятся.       – У человека Жизненная сила Сердца! Сколько бы он не хмурился, морщин не будет! – Внезапная звуковая атака заставила сердце младшего мечника сделать сальто назад. Он подпрыгнул и прижался к спасительному рукаву, заставив покачнуться и так неустойчивого человека. В итоге двое детей пытались удержать снова падающего юношу.       Вот как этот ублюдок сделал людей, которых избрал, и землю, которую выбрал, богатыми и счастливыми.       — Что за совершенно сумасшедший ублюдок!       Сказанное вором было правдой.       Он был тем, кто пытался стать природой. Человек, обладавший атрибутом неба, пытался стать природой и править людьми Западного континента.       – Ублюдок... – Процедил сквозь сжатые зубы кронпринц.       – Для человека с такими большими амбициями довольно жалко желать власти над одним континентом. – Обманчиво спокойный тон древнего дракона полностью компенсировался подрагивающими в отвращении уголками губ и сжатыми в узкую линию вертикальными зрачками.       Сосредоточившийся на рассмотрении фресок Рон перенёс своё внимание сначала на древнего дракона, а затем на своего юного господина. Атмосфера от той группы была не такой напряжённой, как у смотрящих. Суй Кхан отчитывал Чжон Су за шутки, дёргая того за ухо. Племянник Чхве Хана чуть ли не плакал, пока Кэйл на автомате держал Раона и гладил ребёнка между рожек.       Однако у Кэйла всё ещё оставался вопрос.       — Почему?       Кэйл остановился.       — Почему чёрные маги последовали за человеком с атрибутом неба?       Нервное хныканье большого ребёнка затихло, когда всех накрыло неописуемое чувство движения в мозгах. Как будто до этого ваш разум, представляющий собой эмульсию из нескольких несмешивающихся жидкостей, начал наконец разделяться по слоям.       Альберу загнал руку в золотистую копну собственных волос, с силой сжимая несчастные пряди. Пошатнувшийся кронпринц ухватился за плечо сидящего рядом Чхве Хана, которому было не легче. Но на мечника облокотилась ещё и Розалин, так что шевельнуться несчастный не мог.       Бикрокса, с силой выгнавшего воздух из лёгких, поддерживал отец.       «Это так у тебя шестерёнки в голове вращаются? Несчастный ублюдок…» – Первым отошедший от внезапной атаки «записи» Эрухабен приготовился наколдавать несколько холодных компрессов.       Чёрные маги были людьми, которые контролировали мёртвую ману.       Этот человек был тем, кто управлял небом.       На первый взгляд, их жизненные пути, казалось, шли вразрез друг с другом.       «Если подумать, у Белой Звезды тоже были отношения Хозяина и слуги с колокольней алхимиков».       – Мм… – Пытающийся отвлечься от непривычных ощущений в голове, Чхве Хан решил проблему стандартным для себя способом, дополнительной нагрузкой. – Может ему нужна мана для чёрных магов?       Рон в мыслях согласился с предположением мечника. По крайней мере, оно не противоречило логике.       Бернард, Мастер Колокольни Алхимиков. Он проявил полную преданность Белой Звезде.       Коллективное отвращение отразилось на всех слушателях.       – Фу, человек, он ещё хуже Сумасшедшего Клопе. – От одних только воспоминаний маленький дракончик зарылся мордочкой в грудь своего человека в поисках утешения, которое в полном объёме и получил.       Колокольня алхимиков была похожа на Лес Тьмы древних времён.       Кэйл ждал ответа вора.       Он чувствовал, что ему нужен ответ на этот вопрос, чтобы собрать воедино кусочки головоломки в своей голове.       Чувство собирания ответа по кусочкам напрягало. Ещё и создавалось ощущение отсутствия главного элемента в этой головоломке. Все придуманные варианты ограничивались только расой Белой Звезды. Даже банальное обеспечение подданных мёртвой маной не могло требовать настолько большого её количества.       И вскоре он получил его.       {Человек с атрибутом неба периодически поглощал мёртвую ману}.       «Что?»       – Что? – вторил хор голосов Кэйлу из воспоминаний.       {Ублюдки Леса Тьмы в древние времена собирали мёртвую ману, чтобы предложить её ублюдку с атрибутом неба}.       – Древняя Белая Звезда не был человеком? – Логичный вывод послышался со стороны Моланов. И разбился о скептический взгляд древнего дракона.       Кэйл снова уставился в потолок. Затем он продолжил движение.       {Хранилище мёртвой маны на острове Ветров также было создано для него}.       *Хааа       Кэйл испустил усталый вздох.       Альберу в мыслях поблагодарил Эрухабена за компрессы. Если бы не эти прохладные вещи, на четверть тёмный эльф точно выдавил бы себе глаза от напряжения.       Остров, целый остров как подношение.       Розалин не могла унять дрожи, думая об этом. Из-за «записи» она отчётливо видела его размер, а факт покрытия абсолютно всей поверхности мёртвой маной и записывать не нужно. Но самое пугающее в этом другое.       «Сколько же пришлось принести жертв ради заполнения этого хранилища?» – Потемневший взгляд обоих Чхве показывал, что одна фамилия у них не просто так.       — Зачем человеку с атрибутом неба понадобилась мёртвая мана?       Он вообще ничего не понимал.       У Кэйла было много Древних сил, но ни одна из них не нуждалась в мёртвой мане.       – Это странно. – Согласился древний дракон, его напряжённая задумчивость заставляла даже перегруженный мозг работать в полную силу. – Древние силы очень редко используют внешний источник энергии для активации. Они могут её использовать, но наличие дополнительного источника, помимо тела носителя, никогда не должно быть обязательным условием.       {Причина этого мне неизвестна. Я много раз пыталась это выяснить, но безуспешно}.       Кэйл подумал о Белой Звезде.       Тот был реинкарнатором, но не тем, кто изучал чёрную магию, как и не имел запаха мёртвой маны на своём теле. Древний дракон и Раон сразу бы заметили, если он изучал чёрную магию или пахнул мёртвой маной.       – Реинкарнатор? – С сомнением переспросил древний дракон. Если нужду в мёртвой мане ещё хоть как-то можно натянуть, то с таким дополнительным условием вопросов становится только больше.       Тихое предположение проползло по разуму слушателей мерзкой гусеницей, чьи волоски щекотали воспалённое восприятие неутешительной догадкой. Реинкарнатора убить просто так нельзя. Для этого нужны специальные условия или оружие. Тогда мог быть тот кинжал залогом их успеха?       «Но это буквально принесение себя в жертву! О чём вы думали, Кэйл-ним!»       Кэйл вдруг вспомнил о своём разговоре с Адином.       Вот что сказал имперский принц, глядя на контейнеры с мёртвой маной под колокольней алхимиков.       «Ты думаешь, эта мёртвая мана для меня?»       Противное улыбающееся лицо наследного принца Империи выражало благосклонность. Будто учитель нерадивому ученику объясняет сложную тему, которую тот ни за что не поймёт.       «И чего такого народ находил в этом убожестве…» – Критически оценивал его нынешний вид Альберу.       Услышав это, Кэйл предположил.       «Значит, это для чёрных магов? Или для Мастера Колокольни?»       «Ха! Нет, это всё дань. Дань, которую должны принести королевская семья и Мастер Колокольни».       Адин сказал, что это была дань, хотя и смеялся, не веря своим ушам.       Услышав этот ответ, Кэйл тогда что-то понял.       «Белой Звезде?»       Адин посмотрел на Кэйла так, словно спрашивал, почему тот задаёт такой очевидный вопрос.       – Значит, Империя хотела стать той самой землёй обетованной из древних времён? – Сомнение, смешанное с отвращением, промелькнуло в паре алых глаз.       – Они всегда были сумасшедшими ублюдками. – Неожиданный комментарий от долго молчавшего Кэйла испугал Суй Кхана. Кажется, записи в его сознании временно переключились на происходившее в империи, так что ненадолго Рок Су вернулся в реальность.       Империя уже давно поклялась в верности Белой звезде и работала с колокольней алхимиков, чтобы периодически предлагать мёртвую ману Белой Звезде.       А Белая Звезда был кем-то с Древней силой атрибута неба.       Кусочки головоломки медленно сходились вместе.       Чужое чувство восприятия, осознания и принятия информации были чужды обычным людям. Создавалось ощущение, будто Молодой мастер воспринимал этот мир сквозь призму практичности и прагматизма, стараясь найти любой информации практическое применение.       Тайна, медленно сходившаяся в сознании со звоном притирающихся друг к другу секретов, почти сошлась в целостную мозаику истины. Остался лишь срединный крупный кусок.       — Мне нужно выяснить, зачем человеку с атрибутом неба нужна мёртвая мана.       {Верно}.       «Мой список дел снова пополнился».       Смесь удивления и раздражения вышла со вздохом старого дворецкого. Эрухабен в поддержку замычал, пока массировал занывшие тупой болью виски. С некой смесью злорадства и сочувствия старшие почувствовали в Кэйле состояние ожидания нежелательных проблем.       – Несчастный ублюдок... – Хотя обычно такие проблемы поступали от самого главнокомандующего.       Кэйл поднял голову.       Теперь он был в том месте, где изображение заканчивалось и возобновлялось с тем же рисунком джунглей у входа в храм.       Последнее изображение представляло собой карту Западного континента древних времён.       «Почему его нет?»       – Кого нет? – Приглядевшийся к повторению карты Альберу не думая переспросил. Сомнение и подозрение охватили Кронпринца.       Но были ли это его эмоции или лишь проекция подозрений Кэйла?       У Кэйла возник вопрос после того, как он увидел все изображения на фреске.       Вот почему он собирался задать его.       — Но почему-       Однако ему не дали этого сделать.       Вертевшийся на кончике языка вопрос так и остался не озвучен.       – Угхх… – Вырвалось со сжатым вздохом у Розалин. Девушке повезло, что она уже сидела. Иначе из-за неожиданности наплыва ощущений она бы уже свалилась на пол.       Рядом сидящий Чхве Хан поверхностно дышал, сжимая до треска ткань рубашки. Помутневший взгляд направился в сторону хмурившегося сюзерена.       «Этот щенок… И бровью не повёл… Молодой господин и правда удивительный», – в этот раз Бикрокс пытался поддержать отца. На это немолодой патриарх лишь беззлобно ухмыльнулся и оттолкнул руку сына.       Кэйл же чувствовал себя ещё хуже, чем тогда на острове. «Запись» услужливо прокручивала показываемый фрагмент дополнительно и напоминала о дальнейших событиях. Но сейчас с ним Раон и оба его хёна, которые с таким встречаются впервые. Поэтому, как ответственный взрослый, он должен помочь детям преодолеть этот тяжёлый период.       *Тудум! Тудум! Тудум!       Его сердце снова бешено забилось.       Кэйл глубоко вздохнул, а его ладонь опустилась на стену коридора. Его сердце на какое-то время успокоилось, но сейчас снова сошло с ума.       Удивительно контрастное прикосновение правой ладони к прохладной стене храма вывело Альберу из шокового состояния. Значительный контраст температур между аристократической бледной рукой и каменистым коридором привёл всех в чувство. Только сейчас Кронпринц заметил, что компрессы стали применяться значительно реже, но температура в области поднялась. Секундное непонимание сопровождало взгляд, скользнувший по смотрящей части группы. Увидев те же эмоции в мастере меча и алом маге, августейшая особа перевёл взгляд на более старших представителей команды и увидел в них свирепую тревогу.       Направлена эта страшная эмоция была в сторону некоего красного пятна. Кэйл же тем временем с тяжестью вздохнул, зарываясь в волосы. Тонкие пальцы широкой расчёской прошлись по коже головы, частично снимая напряжение, и рассоединили слипшиеся от пота пряди.       Кэйл сильно сжал то место, что было у него над сердцем.       Чем дальше он заходил в храм, тем больше его сердце, нет, всё его тело реагировало.       Он слышал серьёзный голос Огня Разрушения.       {Мёртвая мана хранилась здесь слишком долго}.       Это было хранилище мёртвой маны, к которому не прикасались с древних времён.       {Мы должны как можно скорее очистить его}.       Бикрокс наконец обратил внимание на странное ощущение, постепенно захватывающее его тело. Оно было настолько отвратительным, что шеф-повар с трудом сдерживал позыв надеть свежую пару белых перчаток. Будто всё твоё тело – чехол для длинного червя, который в возбуждении начинает извиваться и неутомимо ползать под кожей.       – Неужели так действуют инстинкты личностей древних сил? – Эрухабен сравнил бы это ощущение скорее со срочностью и всеобъемлющим страхом.       Кэйл убрал руку от стены и снова выпрямился.       Он вспомнил, что ему говорил Бад. Чтобы миновать этот коридор, потребуется некоторое время.       «Придётся оставить этот вопрос на потом».       «Три дня, если это займёт много времени».       Чхве Хан почувствовал некую надменность в построении планов на заполненном мёртвой маной острове. Словно это не опасное путешествие за лечебным артефактом, а поход к соседу за корзинкой яблок.       Раон же свисал с плеча своего человека. Ему понравилось, как Суй Кхан обнимал Кэйла и теперь маленький дракончик подражал манере прилипать. Раздался звонкий голос:       – Человек, ты с самого начала хотел уничтожить остров, не так ли? – Улыбка, похожая на мошенническую, расползлась по очаровательной мордочке.       Именно это и сказал Бад, но Кэйлу нужно было поторопиться. Он должен был думать о группе, которая ждала его, а также об Эрухабене, чья жизнь подходила к концу.       – Хо~хо~хо, как мило, молодой господин помнит о том, что его ждут. – От настолько доброжелательной улыбки попытался отвернуться даже мастер пыток. – Так что же заставило вас так сильно задержаться?       В противовес угрожающей наружности внутри у старого дворецкого всё холодело. Его господин знал, что есть ждущие его люди, и судя по всему до сих пор увиденному, Кэйл действительно собирался зайти за артефактом и быстро уйти. Конечно, странная фреска слегка задержала продвижение, но временные рамки ещё вписывались в план «бери-беги». Так что же случилось такого, что этот щенок не решался раскрыть под направленным остриём вопроса?       Страх тихой змеёй сильнее сжимал сердце старого убийцы.       Звук Ветра снова собрался у самых кончиков ног Кэйла.       «Мой кнут находится рядом с древним артефактом».       Тело Кэйла быстро устремилось вперёд.       Непривычное ощущение осязаемого ветра вновь окружило зрителей. Ощущение полёта было уже знакомо, но всё также непривычно. Без ставшей привычной когнитивной нагрузки такой тип полёта изматывал скорее физически.       Осознав этот факт, Розалин поразилась, что настолько слабый физически Молодой мастер может так долго оставаться в воздухе.       Он двигался без каких-либо заминок, как будто его засасывало в тёмный коридор. Огненный шар, который Раон сделал для него, плыл над его головой, освещая всё вокруг.       Продолжалось это всё достаточно… долго. Сменяющие друг друга фрески сливались в один цветной поток и теперь сильнее отвлекали путников.       Альберу скептически осмотрел сидящую парочку. Розалин с Чхве Ханом уж очень удобно устроились. Путешествие обещало быть длинным, поэтому кронпринц собирался было уже присоединиться, однако решение этого небольшого затруднения неожиданно пришло от Эрухабена. Древний дракон, предчувствуя уж слишком долгое ожидание, из своего подпространства решил-таки достать диван.       Как единственный обладатель подпространства с предметами на все случаи жизни, Эрухабен додумался до гениальной идеи. Он попытался заключить с Кэйлом сделку. Кресло-качалка в обмен на ответы.       К сожалению древнего дракона, беспокойный панк как их всех до этого игнорировал, так и продолжает. Правда, теперь Молодой мастер от внешних раздражителей совсем абстрагировался, тупо уставясь в землю и на автомате поглаживая Раона. По растерянному взгляду маленького дракончика старший понял, что дело серьёзное. Так что подошедший расхрабрившийся Суй Кхан, готовый драться на смерть хотя бы за плед, без вопросов получил желанное кресло. Туда корейская пара запихнули уже довольно потерянного Кейла, а сами навалились на ручки и спинки и начали ныть. Удивительно, но из прострации сидячего это частично вывело.       Меньше чем через сутки.       Кэйл добрался до конца тёмного коридора.       Коридор шёл не по прямой линии.       Он шёл по диагонали в разных местах, там были лестницы, и проход даже поднимался и спускался.       Маленький Раон измученно свесился с подлокотника кресла. Он шумно дышал и прикрывал пухлыми лапами рот. Ребёнка, не привыкшего к долгим напрямую не контролируемым полётам, укачало.       — Бикрокс действительно очень вкусно готовит.       Кэйлу не нужно было спать благодаря Несокрушимому Щиту и Жизненной Силе Сердца.       Вот почему он смог добраться до конца коридора быстрее Короля Наёмников.       «Ох, так молодой господин считает, что раз уж обладает силой восстановления, то и отдыхать не нужно?»       «Этот беспокойный ребёнок…»       Два одинаковых вздоха раздались с разных концов дивана.       {Выглядит восхитительно}.       Кэйл проигнорировал жрицу-обжору и положил в рот целый черничный пирог.       Уже порядком уставший от этого фрагмента шеф-повар не смог удержаться от маленькой гордой улыбки. Что ж, эта древняя сила претендует на место его любимицы.       Затем он вышел из коридора.       «Друг мой, место с алтарём появится, как только ты выйдешь из коридора».       По сравнению с настроением, которое нагонял бесконечный коридор, эта маленькая комнатушка вызывала разве что разочарование. Света магического огня с лихвой хватило, чтобы осветить небольшой чёрный алтарь, изрезаный различными изображениями, ничем не примечательный старый кувшин и кирпичную кладку стен.       Затем Кэйл начал хмуриться.       – Рок Су-я, смотри, ты опять хмуришься! А ты знал, что самые хмурые люди по утрам носят самые звонкие мусорные пакеты? – Отвращение обоих детских глаз было направлено на хихикающего юношу.       – Человек! Не слушай эти глупые шутки! – Маленький дракончик подпрыгнул на костлявых коленях. – От такого уши могут в трубочку закрутиться! Мне так дедушка Рон сказал! – Поддержав настроение младшего, Суй Кхан подкрался и зажал уши Кэйла своими маленькими ладошками.       В обычной ситуации тот начал бы вырываться из захвата глупейшей сцены, но…        Он мог видеть чёрный алтарь, как и кувшин с трещиной на крышке.       «Принеси треснувший кувшин. Это древний артефакт».       После этого Кэйл задал Баду один вопрос.       «А это нормально — просто вынести его? Разве это не древний артефакт?»       «Ничего страшного».       Затем Король Наёмников добавил серьёзным тоном:       «Тебе просто нужно вернуть его в течение трёх дней.»       Из воспоминаний племянника зная, что такие ситуации совершенно обыденны, Чхве Хан переключил своё внимание на странное правило. Рассматривая потрескавшийся глиняный сосуд возникал закономерный вопрос: «Почему именно три?»       Возвращение его не было проблемой.       Проблема заключалась в том, что этот древний артефакт был предметом ограниченного использования.       Необходимость вернуть его означала, что он не может быть уничтожен.       – То есть ты, несчастный ублюдок, заранее знал, что на мне скорее всего эта штука сломается, поэтому придумал гениальный вариант «Нет острова – некуда возвращать артефакт!»? – Опасно сузившиеся зрачки были показателем ужасно близкого момента потери контроля над драконьим страхом.       «Значит ли это, что Эрухабен-ним может сломать его, когда использует?»       «Да».       «И что тогда?»       Бад Иллис опустил взгляд.       Непонятно было, грустит Бад или забавляется. Чхве Хан про себя решил, что веселится больше.       «Проклятие клинков ветра, окружающих Остров Ветров, будет преследовать человека, который взял артефакт и уничтожил его».       – Человек! Ты же не убегал от клинков ветра целую неделю, чтобы они устали и ты смог выйти к нам? – Взволнованный дракончик юлой вился на коленях опекуна.       Несмотря на явно болезненную для слабого человека процедуру, Кэйл лишь смотрел куда-то вниз и в сторону и прерывисто дышал.       Один из хранителей в доме Короля Наёмников пытался украсть древний артефакт и сбежать.       Однако три дня спустя этого человека постигла та же участь, что и других трупов на Острове Ветров. Даже члены семьи Хранителя были все убиты, кроме одного человека, чтобы продолжить род. Их убили, хотя они и не были на Острове Ветров.       Рассказывали, что ветер гнался за ними, где бы они ни прятались. Что же касается древнего артефакта, то он был подхвачен вихрем и возвращён на своё место.       Альберу внезапно вспомнил, как в детстве ему тётя рассказывала про элементалей. Тогда маленький ветер, играющийся с его бумагами на столе, совсем не казался опасным, а даже милым и приятным.       Правда, через несколько лет ему довелось сразиться против этого дружелюбного ветерка. До сих пор вспоминая яростные порывы, что складывались в ветряные клинки, от которых невозможно было убежать, на четверть тёмный эльф с удивлением обнаружил, что загадка этого острова проста до безобразия.       «После этого никто не осмеливался желать этот древний артефакт. Многие Хранители даже не заходили в храм, потому что боялись проклятия».       Они были обеспокоены тем, что над ними возьмёт вверх жадность и они попытаются сбежать с древним артефактом. Они также беспокоились, что когда используют его для исцеления, кувшин достигнет своего предела.       – В итоге, суеверные хранители попались, ещё небось и кучу примет навыдумывали, чтобы ненароком злых духов не разозлить. – С усмешкой предположила Розалин. Как маг, она не была хорошо знакома с природой элементалей, но благодаря собственным знаниям предположила, что тайна острова не такая уж и запутанная.       «Но ты был Хранителем, который вошёл и воспользовался им?»       «Это точно тот Бад, который продался Кэйлу в рабство и боялся почти всех из нашей семьи?», – скепсиса во взгляде мастера меча было столько, что его можно было использовать как оружие против добродушной улыбки Рона.       «Ты прав. Я немного храбрый. Благодаря этому я смог определить приблизительное количество оставшихся раз, когда он может быть использован, а также его пределы. Что ты об этом думаешь? Друг, тебе не кажется, что ты проиграешь это пари на выпивку?»       Кэйл стёр из головы бредни Короля Наёмников и протянул руку.       Бикрокс с облегчением почувствовал, как голос глупого Бада исчезает из его головы. Будучи одним из наследников дома убийц, он был научен в том числе и параллельному мышлению, так необходимому ассасину для улучшений навыков скрытности. Но использовать этот навык на уровне Молодого господина действительно утомляло.       Навязчивый вид бара, появляющийся с каждым воспоминанием о Баде, пропал, чему Рон был рад. Рад не закрытию одного активного канала «записи», что нагружала мозг, но тому, что вид алой копны волос в барном освещении больше не будет напоминать ему о прошлых достижениях юного господина.       Его рука опустилась на холодный чёрный алтарь.       Затем Кэйл схватил кувшин другой рукой.       Небольшая бутыль увесисто легла в тонкую руку.       «Как с таким телом он ещё по барам мог шататься и бутылками швыряться?». – Недоумевала Розалин. – «Да ты так долго спишь, потому что одеяло с себя наверняка сбросить не можешь!»       Он был всего лишь размером с небольшую бутыль алкоголя.       В этот момент Кэйл услышал голос вора.       {Три дня, плюс один день}.       Кэйл поднял кувшин.       – Молодой господин, вы же уже давно не ребёнок, вы же прекрасно знаете о пользе базовых физических нагрузок. – Рон перевёл внимание с записанных воспоминаний на реального человека. Хотевший было замурлыкать насмешливым котом дворецкий в момент осёкся. Маленький дракончик больше не вился на коленях человека, а тревожно парил рядом с Суй Кханом. Сам бывший лидер тревожно что-то выглядывал в мелко дрожащем донсене.       Хотя снаружи виднелась трещина, кувшин был в порядке.       {Вот как долго мёртвая мана, заполняющая эту чёрную гору, может стоять, не взрываясь, без поддержки артефакта}.       Кэйл вздрогнул, услышав эту информация в первый раз.       Три дня.       Всё ещё увлечённый разгадыванием тайн острова Альберу почувствовал беспокойство. Команда ждала Кэйла неделю возле острова. Возле острова, который через четыре дня с этого момента должен взорваться чёрной маной.       «Ты сумасшедший… Ха-а, донсен, когда-нибудь ты сведёшь меня с ума».       Причина, по которой они должны были вернуть артефакт в течение трёх дней, заключалась в том, чтобы эта чёрная гора не взорвалась, как извергающийся вулкан.       И если это произойдёт, они должны будут предотвратить утечку мёртвой маны из этой взрывающейся чёрной горы.       {Этот древний артефакт является артефактом для исцеления, а также для успокоения мёртвой маны}.       – Чёрт возьми, – узнавая об этом проклятом кувшине больше информации, Эрухабен всё сильнее путался в своих мыслях.       Когда вор закончила говорить, у Кэйла был только один ответ.       — Чёрт возьми.       «Почему мне так не везёт?»       – Донсен, ты с самого начала выбрал трудный путь, так что теперь не жалуйся. – Наследник престола с недовольством принимал чужие эмоции за свои. Начиная с одного только допущения, что этот остров можно взорвать, заканчивая этим непонятным промежутком в неделю! Чёрт возьми, да этот ублюдок тут всех с ума сведёт.       Однако уголки его губ поползли вверх.       Рон усмехнулся:       «Противоречивый панк», – совершенно не замечая, как такая же улыбка появляется на его собственных губах.       Он не пытался исцелить человека, а лишь желал восстановить силу Дракона и продлить его жизнь. Это заставит древний артефакт расходовать много сил.       {Создай огонь над океаном! Создай настоящее море огня!}       Взволнованный, явно сумасшедший яркий и громкий голос отозвался жгучей болью в затылке каждого. Похоже, это тот самый Скряга. Удивительно, как внезапно, словно вспышки фейерверка, появляются разные голоса в чужой голове.       – Эм-м, это нормально, что даже древняя сила подначивает молодого мастера что-нибудь взорвать? – Робко поинтересовалась Розалин.       Он проигнорировал взволнованный комментарий скряги.       Все присутствующие при том событии нервно переглянулись между собой: «Проигнорировал, ага, ну да…»       Рука на алтаре начала двигаться.       — Сломайся.       Большое каменное копьё врезалось в чёрный алтарь.       Вместе с громким звуком всё пространство заполнила пыль.       Алтарь был разрушен.       Больше некуда было поставить кувшин.       «Айгу… Ну что за ублюдок», – невозможно было сказать, чей вздох был первым. Нарушение своих же планов в сторону более масштабных последствий, как все поняли, было одним из излюбленных Кэйлом приёмов.       Некая несогласованность между мыслями и действиями уже давно прослеживалась в поведении этого несчастного ублюдка. Теперь это стало более очевидным.       Ветер снаружи храма стал ещё более яростным, но Кэйл не знал об этом.       Он просто убрал серебряный щит, который защищал его от обломков, после чего направился обратно к чёрному алтарю.       {Мой кнут!} — Послышался взволнованный голос вора.       Кнут располагался в центре разрушенного алтаря.       Под обломками алтаря оказалось немного пустого пространства, в котором лежал золотой кнут. Тот самый, который используется для связи с элементалями ветра. Кажется, будто вот-вот все предметы окажутся в сборе — собирай всё и беги.       Он также сиял золотом.       Ему просто нужно было взять его.       Однако смотря на кнут, Кейл решил спросить.       — Кстати.       Теперь у него было время спросить о том, что его так интересовало.       «О да, когда ты сломал алтарь и таймер в 3 дня запустился, конечно, спрашивай что угодно», – заработавший в момент крушения алтаря нервный тик Альберу уже откровенно ворчал. Нет, ну вы посмотрите на это любознательное лицо! Может быть, надо было спрашивать до того, как начать обратный отсчёт до смерти всего живого на многие мили вокруг?!       — На изображении, расположенном на потолке…       Изображение на потолке повторялось много раз, словно для того, чтобы промыть мозги проходящему мимо человеку.       Вспомнивший этот наискучнейший калейдоскоп изображений, Раон инстинктивно прижал пухлые лапы ко рту, готовясь противостоять рвотному рефлексу.       На одной из фресок была изображена карта Западного континента. Она была очень похожа на современный Западный континент, хотя и принадлежала к древним временам.       Каждая из областей на карте была выражена в виде различных изображений.       Может, из-за эффекта записи, а может из-за того, что эта карта повторялась множество раз, все довольно отчётливо это запомнили.       Джунгли, которые стали чёрной землёй, Север и плодородные земли, которые были выбраны человеком с атрибутом неба.       Хотя это были древние времена, все места Западного континента были изображены там.       Глядя на это, Кэйл кое о чём задумался.       — А почему там нет Королевства Роан?       – А почему оно должно там быть? – В недоумении спросил Чхве Хан. Изображение явно относилось к более древним временам, чем все существующие королевства. Так по какой причине королевство Роан должно быть там изображено? Эту точку зрения разделяло большинство.       Альберу же задумался. Действительно, история его королевства идёт аж с древних времён, этому есть официально подтверждающие документы. Так по какой причине его там нет?       В это же время корейское дуо пыталось успокоиться. С Кэйлом было что-то не так. Он тяжело дышал, жадно хватая воздух, холодный пот струился по уже взмокшей спине и волосам. А руки отчаянно впились в собственную одежду.       - Рок Су-я, мы с Чжон Су здесь, пожалуйста, не уходи, возвращайся к нам… – Суй Кхан пытался разогнуть словно окоченевшие пальцы, а Чхве Чжон Су поглаживал напряжённую спину, напоминая не забывать дышать.       На этой карте был изображён Северо-Восточный регион Западного континента.