Часть 26

      Глаза Тёмного Тигра широко раскрылись, как только Кэйл заговорил, но быстро вернулись к своему нормальному состоянию и теперь оглядывали оставшихся: двое подчиненных ему монстров первого ранга, несколько монстров у здания на некотором отдалении от него, и, наконец, люди.              Эрухабен, Розалин и Раон сконцентрировались на этом интересном монстре: разумный и готовый идти на контакт, вероятно, обладающий информацией, он представлял интерес. Недавнее замечание Кэйла о том, что монстры могут быть связаны с демонической расой или богами, породило бурное обсуждение, а Тёмный Тигр его лишь подстегнул. Раон и Эрухабен, драконы и поборники природы по праву рождения, вестники богов по функции, приняли самым вероятным вариантом божественное вмешательство и обсуждали теперь ненадёжность богов, в то время как Розалин выдвигала теорию странной магической мутации. Чхве Хан с любопытством и непониманием первое время пытался прислушиваться, но Тигр в проекции неизбежно перетягивал внимание на себя, пробуждая желание несерьёзно хихикать.              Альберу пытался одновременно и косить под ветошь, и ничем не выдавать своего волнения, чем привлёк к своей персоне нежелательное внимание Рона и Кэйла. Чхве Чжон Су и Суй Кхан с любопытством подметили перемену в поведении монстра.              – М-м. – Внезапно чудовище увидело нечто, отчего его «брови» ощутимо дёрнулись, и он тут же перевел взгляд на Кэйла.              – ...Кто ты?              Кэйл начал улыбаться.              – Какая интересная мимика у этого монстра, – отметила Розалин. – Как будто он пытается выражать человеческие эмоции тигриной мордой. Это выглядит странно.              Альберу в ответ на это издал тихий полузадушенный звук.              – Если мы придерживаемся твоей теории о мутации, то могли бы эти монстры когда-то быть людьми? – Рассудил вслух Эрухабен и тут же поморщился. – Хотя, вряд ли, звучит очень странно и маловероятно.              Чхве Хану это напомнило разговоры апокалипсиса раннего периода – почти судорожные поиски правды, бред на постном масле, ничем не подкреплённый, рассуждения о высшей справедливости из уст людей, которые всегда умирали чуть ли не первыми и постепенно пришедший на смену всему этому безразличный подход. Кого волнуют высшие материи, когда необходимо выжить? Кому нужны рассуждения о происхождении монстров, когда это время можно потратить на анализ их способностей?              Кому нужна философия, когда кругом – битва за выживание? Обсуждение тройки магов тоже удивительно быстро сошло на нет, и Чхве Хан почти растерялся из-за этого: очень уж похоже на то, как в разговорах людей апокалипсиса случались паузы, которые больше никогда не заполнялись словами.              – Видимо, ты заинтересован во мне. – Ким Рок Су сразу уловил, что используемое им слово привлекло внимание его «собеседника». – Я... – он увидел дрожащие зрачки Тёмного Тигра. Кажется, тот находился в весьма растерянном состоянии. – Я тот, кто может знать, откуда ты.              – Красиво и уверенно стелешь, молодец, донсен! – Чхве Чжон Су одобрительно похлопал Кэйла по плечу, абсолютно осознанно игнорируя раздавшиеся при этом надсадные звуки скрипящего кресла.              – Что самое интересное, монстру, вполне возможно, члену демонической расы, – Рон откинулся на спинку дивана, впечатлённый. – Молодой господин, как вы постоянно на таких натыкаетесь?              Кэйл в ответ лишь вздохнул и устало покачал головой, будто всё это ему так осточертело, что пора зарываться головой в песок и впадать в спячку до отпуска.              У массивного зверя отвисла челюсть. Он действительно был потрясен.              – ...Рок Су, какого чёрта здесь творится? – Пак Джин Тэ прошептал это Кэйлу, но тот просто проигнорировал его и полностью сосредоточился на Тигре, как вдруг…              – Гр-ра-ар!              – Ра-а-ар-р!              Оставшиеся монстры первого ранга внезапно зарычали.              Тут и наблюдатели, и люди проекции внезапно вспомнили, что находятся посреди боя. Кэйл никак не двинулся, всегда анализирующий ситуацию, готовый и осведомлённый; Розалин же и Раон, ушедшие в пространные, но бурные обсуждения, от рыка едва не вздрогнули, зато эффективно отвлеклись от всех своих дискуссий.              Бу-ум! Бу-ум! Ядовитый медведь затопал лапами, но Кэйл проигнорировал и его, смотря только на Тигра позади того. Заметив, что зверь также спокойно наблюдает за ним, Ким Рок Су вновь заговорил:              – Это твоё решение?              – Единственный, кому я могу разрешить игнорировать угрозу на поле. – Суй Кхан с уважением и солидарностью потрепал своего донсена по волосам.              – Спасибо за милость, о великий и могучий лидер группы-ним, – вскинул брови Кэйл, странно смешав в одной фразе и отсылку на один случай, и навыки лести, и разговоры с Альберу.              – Не верь ему! – Сразу же донеслось от Альберу. – Зубы заговаривает, а потом так обкрадёт, что сам всё отдашь; никаких милостей не напасёшься.              Чхве Чжон Су, доблестно державшийся, с этой реплики расхохотался:              – За это и обожаю нашего любимого Рок Су-я.              Решение Тёмного Тигра, лидера межранговых монстров. Кэйл смог определить его по движениям медведя и паука с человеческой маской.              «Вероятно, он проверяет, стоит ли со мной разговаривать».              Бикрокс лишь нахмурился, подумав о том, насколько самоуверенно это прозвучало. Всегда помнивший то маниакальное безумие кровавой бани Моланов, в котором ни один убийца не решил, что Бикрокс стоит внимания, и не стал даже говорить в своё оправдание, почему Моланов убили. Неприятно, почти ненавистно вновь с таким сталкиваться в практически свой адрес – запись без устали продолжала передавать все ощущения и эмоции зрителям.              Он наверняка попытается убить Кэйла, если решит, что тот не достоин общения с ним, как и упоминалось в записях. Но если его сочтут достойным? Кэйл не знал, что это будет означать, но знал, что что-то произойдет.              – Звучит как квест в игре, – Кэйл и Суй Кхан согласно хмыкнули на слова Чхве Чжон Су, но остальным, несмотря на жалобные взгляды, объяснять не стали. Должна же быть в человеке и его знаниях какая-то загадка, в конце-то концов!              Локальные шутки на то и локальные, что объяснять их хочется меньше всего на свете. Квест в игре – трудновыполнимые условия с непредсказуемыми последствиями, и с каждым контекстным использованием этой конструкции, она становится лишь краше. Чхве Хан смутно припоминал что-то по теме, но на вопросы мог разве что пожать плечами. Много ли о современных технологиях скажет лесной отшельник, забывший даже лица родных?              Кэйл слегка пожал плечами:              – Ну, это прекрасно. – И улыбнулся. – Мы можем спокойно поболтать после того, как позаботимся обо всём остальном.              Спокойствие Кэйла разливалось по записи целебным эликсиром, и это приносило всем огромную радость. Неожиданное обучение, полезное и щадящее, стало почти перерывом для всех смотрящих, даже если и было насыщено эмоциями и действиями, шумом-ощущениями битвы. Утомлённые и нуждающиеся в своём собственном времени «на подумать» и «на поорать», зрители почти расстроились по окончанию этой сцены.              После этих слов он повернулся к Пак Джин Тэ и Ли Чхоль Мину:              – Мы убьём этих двоих и захватим Тигра живьем.              – Что?              – Т-ты сумасшедший!              – Захватить его живым? Это чудовище!?              – Как бы ты его сдерживал? – Поинтересовался Рон. – Он идёт навстречу, но ведь в любой момент может передумать. Зачем сидеть на пороховой бочке? Такой союзник может стать настолько неудобным, что и враги не понадобятся.              – У меня свои средства, – безразлично и устало промычал Кэйл в ответ. – Эта ситуация обдумана куда глубже, чем заклинание позволяет почувствовать.              И действительно – запись отдавала ощущением уверенности, мысленно определённым множеством вариантов развития событий, кишела мыслями, не принадлежащими никому из них, и забивала восприятие собой окончательно и бесповоротно.              Проекция, однако, никого не ждала, и просто безжалостно продолжалась, пока Эрухабен и Рон пожинали плоды своего любопытства.              Взять Тигра в плен – гораздо более невыполнимая задача, чем просто убить его. Лидер убежища и его подчинённый растерянно вытаращились на Ким Рок Су, но у них не было времени продолжить разговор.              Бум! Бум! Бум! Ядовитый медведь приблизился к ним троим, сделав всего несколько шагов своими огромными лапами.              Проекция устрашающего и очевидно сильного монстра вернула всех с небес на землю. Розалин чуть подалась вперёд со своего места, с волнением наклонившись в желании узнать, что будет происходить дальше. Чхве Хан едва удерживался от того, чтобы щёлкать ножнами, а Альберу всё ещё старался не подавать признаков жизни. Бикрокс сидел и дёргался от вида капающего с клыков медведя яда.              Пак Джин Тэ тут же произнес:              – ...Яд! – Вместе с приближением медведя из его тела начал подниматься чёрный дым.              – Уклоняйтесь! – Послышался голос Кэйла, и только благодаря ему мужчины смогли избежать атаки.              – Всегда приятно видеть, как тебе беспрекословно подчиняются, донсен. – Слова Суй Кхана застали врасплох. – Ты стал прекрасным лидером.              «Жаль, что тебя не было рядом», – осталось лишь в мыслях Кэйла, сиротливое и неозвученное, но всё равно переданное, когда он кивнул.              – Да, наш молодой господин именно такой, – отозвался с дивана Рон, обладавший с недавних пор каким-никаким контекстом взаимоотношений троицы. Было в них что-то, что заставляло вспоминать почивших Моланов, навеки братьев, но никогда не счастливых.              Ба-а-анг! Там, где кулак медведя врезался в землю, образовался огромный кратер, и пыль от него разлетелась во все стороны.              Стоило Пак Джин Тэ нахмуриться от грязи, летящей ему в глаза, как послышался странный звук.              Тук-тук-тук! Он был легким и быстрым.              – Этот паук!              Чхве Хан дёрнулся – монстры ему в целом нравились мало, а этот конкретный паук нравился ещё меньше. Мерзкий, приближающийся, этим своим топотом пробуждающий желание скорее что-нибудь перерезать... Ножны вновь залязгали в обыкновенном ритме, и даже недовольный взгляд Розалин не остановил.              Нет никакого смысла смотреть на сражения, из которых уже вынесено всё, что можно, оставшиеся в прошлом, неизменные и удачные. Всё это вкупе с постоянными ощущениями боя, не находящими выхода вне записи и кэйловских ощущений, Чхве Хана лишь расстраивало.              Огромное членистоногое напало на них, прикрываясь пылью, созданной медведем.              – Ша-а-а-а! – Шипение вырвалось из паучьей пасти, и, пусть монстра не было видно, люди смогли определить его местонахождение по этому звуку.              Раон с интересом и вновь проснувшейся активностью взлетел над проекцией, чтобы получить лучший обзор. Он, в отличие от Чхве Хана, не видел в просмотре воспоминаний битвы ничего плохого. Так или иначе, это была стратегия, которой можно научиться, а Раон – никто иной, как прилежный ученик. Жадный до знаний и не по годам умный, он наслаждался этими тяжёлыми и отзывающимися ломотой в костях сражениями, впитывая и пропуская через себя.              – На этот раз мы быстро обо всём позаботимся! Пак Джин Тэ! – Ким Рок Су повысил голос и отдал приказ. – Отойди на три метра вправо, целься в рот!              Мужчина ничего не видел в пылевой завесе, но слепо сделал несколько шагов, перемещаясь в указанное место. И как только пыль осела, он увидел раскрытую пасть паука. Одновременно с этим он вновь услышал голос Кэйла:              – Огонь!              Он сразу выстрелил.              Раздавшийся от этого звук выстрела, почти взрыва, не порадовал никого: ни чувствительного к звукам Раона, ни на четверть тёмного эльфа Альберу, ни такого же чувствительного Эрухабена, ни людей апокалипсиса, привыкших всегда быть начеку. Страшное дело – быть выдрессированным одним лишь звуком и знать, когда ложиться, а когда лучше сбежать. На пистолет Пак Джин Тэ всё ещё таращились с удивлением и почти недоверием, и к его действию Моланам, Розалин и Эрухабену привыкнуть было сложно. У Альберу, конечно, был Таэранг, не раз пущенный в ход, однако же первозданное оружие отличалось.              Пока Бикрокс почти равнодушно размышлял о том, как в руке лежал бы такой агрегат, троица, расположившаяся на одном кресле, хотела лишь скорейшего окончания происходящего.              – Ша-а-а-а! – Тогда же из пасти монстра вырвалась зеленая паутина, в которую и врезалась пуля.              Ба-а-а-а-а-анг! Начался пожар. Нет, зелёная паутина загорелась. Но она не сгорала, а была ковровой дорожкой к пауку для огня.              «Просто прекрасно», – подумалось Розалин, пока она со звёздами в глазах смотрела на полыхающий яд, источавший еле заметные цветные пары.              – Ли Чхоль Мин!              – Чёрт! – Парень потянулся к своей спине, услышав, что Кэйл зовет его, и в его руках оказалось по острому серпу.              Шу-у-у-ух! Ноги Ли Чхоль Мина тут же окружил вихрь, и тот мгновенно понял, что от него хотят:              – Ты сумасшедший ублюдок!              – Мне нравится, что он возмущается, но всё понимает и не возражает, – хихикнула Розалин.              – Ещё бы он возражал, – мрачно пробормотал Чхве Хан, которому даже не нужно было хрустеть костяшками пальцев или меняться в лице, чтобы мгновенно начать источать злобу.              Чхве Чжон Су внутренне посмеялся над своим дядей, а увидев реакцию донсена на него, рассмеялся вслух.              Не прошло и секунды, как тело всё ещё ругающегося парня оказалось в воздухе, а затем – на вершине горящей паутины. Вполне закономерно его ботинки начали гореть, но не его ноги. У него была способность, которая давала ему сопротивление к огню и льду.              – Он получил по заслугам, – заключил Эрухабен, скрестив руки на груди. – Невероятно жалкое создание.              Если в Пак Джин Тэ можно было увидеть вполне яркие признаки хорошего человека, какие-то достоинства и неопровержимую полезность, то Ли Чхоль Мин был просто отвратительным трусом, уклонявшимся от работы и ответственности. Неудивительно, что только лишь Кэйл сумел пустить его в ход и заставить что-то делать – методы отпускания в свободное падение обычно показались бы излишними, но в случае Ли Чхоль Мина были едва ли достаточными.              Раон злобно ухмылялся, всё ещё в процессе нарезания кругов под потолком. Никто из тех, кто причиняет боль его человеку, не останется без последствий.              Битва продолжалась, привлекая внимание всех присутствующих. По команде Кэйла Ли Чхоль Мин дал дёру в сторону от паука, и уже на пару с Пак Джин Тэ поджёг его молниями и взрывом пуль. Раон на этом моменте с неподдельной заинтересованность начал рассуждать о том, как создать заклинание, действующее по принципу взрывающейся пули, транслируя весь процесс телепатией в голову Кэйла.              Это звучало интересно и полезно, но всё ещё наводило страх. Когда его дети успели стать такими порочными?              Ли Чхоль Мин поразил монстра-паука колющим ударом по глазам человеческого лица, и этим всё, казалось бы, закончилось. Кэйл напоследок вновь ударил древней силой огня, и монстр забился в предсмертных конвульсиях.              – ...Я… Оно умерло?              – Очень хорошая командная работа, – похвалил и подытожил Эрухабен. – Теперь понятно, почему ты так спокойно отнёсся к должности главнокомандующего, несчастный парень.              Раз уж в апокалипсисе люди могли выжить только лишь сбившись в кучу и попытавшись организоваться, нынешний образ действий Кэйла вовсе не удивлял. Он выживал так, как привык, используя каждого, кто оказывался под рукой, по максимуму, так был ли ему смысл что-то менять? Едва ли. Эрухабен задумался, научился этому планированию Кэйл сам, с чьей-то помощью или изначально обладал к ней предрасположенностью, и, посмотрев на Суй Кхана, понял, что все три варианта имеют место быть. Кэйл сам был удивительным человеком и поэтому к себе притягивал исключительно интересных и достойных. Неуверенная и полускрытая от невнимательных глаз улыбка растянула тонкие губы, чуть обнажив клыки.              Всё-таки было что-то хорошее в том, чтобы смотреть на прошлое и видеть его влияние на славное настоящее.              Конечно, сделать это было нелегко. Им понадобились точность Ли Чхоль Мина, умение Пак Джин Тэ стрелять и способности Ким Рок Су, однако никто не пострадал. Как вдруг послышался странно неправдоподобный сейчас звук.              – Кхах!              – Ким Рок Су! – Ким Рок Су закашлялся чёрной кровью под крик Пак Джин Тэ, и тогда Ли Чхоль Мин вспомнил, что тот был чрезвычайно слабым человеком.              – ...Ах… – Его сердце упало, стоило ему увидеть шатающегося, но не падающего Ким Рок Су.              Все нахмурились, как один, за вычетом трио апокалипсиса, исключительность которого никто уже не ставил под сомнение. Видеть слабость и человечность Кэйла после всего усвоенного было почти странно; в этом больше не виднелось никакого самовнушённого призыва к помощи, а только лишь просчитанный риск. Ни капли дискомфорта на лице и в эмоциях, только лишь отсутствие возражений и чувство удовлетворения от того, что всё прошло без жертв. Кэйл – личность свободолюбивая и самодостаточная, ему не нужно, чтобы его ограничивали или наседали на уши с советами и беспокойством, его решения не стоит принимать на веру, но и нельзя считать их преувеличенными или излишне рискованными.              Рон устыдился тому, как раньше считал необходимым припугнуть молодого мастера после каждого поступка, призванного защитить их всех и пойти по пути наименьших потерь, каждой тяжело дающейся уязвимости и безнадёжного доверия, полного понимания, что его действия вновь останутся непонятыми. Этот просмотр научил его большему, чем казалось на первый взгляд, и это было хорошо. Рон больше не повторит старых ошибок и постарается допустить как можно меньше новых.              Альберу сидел в смятении, обдумывая эту сцену, увидев её теперь с другого ракурса. Раскрытие всё приближалось и приближалось, однако кашляющий кровью Кэйл, как всегда, совершенно выбил из колеи.              Парень подсознательно попытался подойти к Ким Рок Су, видя, как Пак Чжин Тэ пытается сделать то же самое, и в этот момент они оба услышали слова Кэйла:              – Это ещё не конец.              Чхве Хан подумал, что это вовсе не удивительно: монстров всегда было так много, что на битву с одним прибегало ещё десять, найдя поле боя по звуку. Ничто и никогда не было простым, и стоило ожидать, что сейчас всё будет также. Он оглянулся вокруг себя и понял, что никто и не надеялся на то, что паук был концом. Печально, но справедливо; после войны начинаешь каждый раз ждать исключительно худшего.              Ли Чхоль Мин поднял голову как раз тогда, когда над ним образовалась огромная тень. Она принадлежала приближающемуся ядовитому медведю. Его глаза широко раскрылись от ужаса, и тут вновь раздался голос:              – Огонь в живот! Белая точка!              Чисто машинально Рон подметил, что слабое место на животе довольно удобно медведю, но очень неблагоприятно для людей. Постоянно передвигаясь на четырёх лапах за исключением некоторых атак, медведь тем самым защищал свою слабость. Людям оставалось лишь ловить момент, чтобы атаковать, и надеяться, что пуля попадёт туда, куда надо.              Незавидная участь. Апокалипсис оказался постоянным, выматывающим боем, и как убийца, привыкший нападать скрытно и молниеносно, сразу смертельно, Рон не хотел представлять, насколько тяжело в нём жить, но чувствовал это из-за записи.              Место, в которое Ким Рок Су приказал стрелять, было единственным белым пятном на животе медведя. Оно было размером с детскую ладонь, невероятно маленькое по сравнению с размерами монстра. Но для Пак Джин Тэ подобное не представляло сложности, он резко развернулся и выпустил пулю.              Ба-а-ах! Не долетев до белой точки, пуля внезапно взорвалась.              – Черт побери, яд! – Пак Джин Тэ тут же нахмурился.              Раон уселся на колени к Кэйлу, ни в коем случае не утративший интерес, но несколько уставший. Постоянное наблюдение за битвой, проживание этих ощущений, анализирование и людей, и монстров, выматывало. Человек Раона посмотрел на него с нечитаемыми эмоциями, как часто бывало, и принялся гладить по голове, массируя у висков. Раон расплылся и почти замурчал, как Хонг, но всё ещё следил за битвой. Даже если сражение – лишь отголосок прошлого, к которому Раон не имел никакого отношения, драконьи повадки не позволяли просто его проигнорировать, даже если хотелось отдохнуть. Ситуация, непонятная и с каждым мгновением ухудшавшаяся, довольно шаткая и хлипкая, несмотря на все действия человека, заставляла волноваться даже за ублюдка Пак Джин Тэ, и Раон нервно елозил хвостом по коленям человека в попытках успокоиться и скорее увидеть победу.              У него осталось всего несколько неиспользованных зарядов. Их количество было пропорционально равно оставшимся у него силам, а сегодня он использовал свои способности практически без отдыха и на полную мощность.              – Эй! У меня не так много патронов!              – А из чего сделаны эти патроны? – Вновь задалась вопросами Розалин. – Их тяжело достать в апокалипсисе?              Суй Кан в ответ неопределённо промычал:              – Патроны не валяются где угодно, а продаются в специальных магазинах, которых не так уж и много. На держание оружия нужна лицензия, – на это заявление последовало коллективное выгибание бровей, – поэтому его нечасто можно найти, как и снаряды. Но для Пак Джин Тэ это не помеха – патроны, которые он использует, создаются способностью, и ему не приходится об этом волноваться.              – Звучит так, будто ему очень повезло, – задумалась Розалин. – А можно ли создать их самостоятельно?              – Можно, – легко ответил Кэйл, – если ты хочешь, чтобы при залпе оружие взорвалось у тебя в руках.              – И это незаконно! – Влез Чхве Чжон Су. – По крайней мере, было до апокалипсиса.              – Спасибо, по возвращении домой я спрошу больше.              Кэйл недвусмысленно посмотрел на своих хёнов, подразумевая, что разбираться с этим им, и мастерски, с многолетним опытом проигнорировал «но это же у тебя запись, донсен!» и «это нечестно, хватит нагружать нас работой». В голове мелькнула мысль, что им будет полезно, не всегда же пользоваться роялем из кустов в виде безупречной памяти Кэйла.              – Огонь. – Строго повторил приказ Кэйл, и Пак Джин Тэ посмотрел на него:              – У меня осталась только одна, ну две пули!              Без малейших колебаний Ким Рок Су ответил ему низким голосом:              – Тебе нужно бороться со всем, что у тебя есть.              – Радикально, – впервые за долгое время буркнул Альберу, всё ещё боящийся будущего раскрытия своего облика.              – Лучше так, чем умереть, – пожал плечами Суй Кхан. – По-другому никак нельзя. К чему мёртвому экономия припасов?              Чхве Хан кивнул, знакомый с такой стратегией. Всегда идти ва-банк было выгодно, когда не оставалось других выборов, в конце концов, кому это знать, если не ему, отдавшему всё, что делало его человеком, за шанс на выживание.              Ким Рок Су повторил Пак Джин Тэ его собственные слова.              – Выжми из себя все силы, а потом мы отдохнем.              – В таком режиме долго работать не получится, – почти устало заметил Бикрокс, стараясь не вспоминать времена после уничтожения поместья, но до попадания к Хенитьюзам.              – Не все это выдерживают, – согласился Чхве Чжон Су, вспоминая длинный-длинный список имён людей, о которых невозможно было забыть, несмотря на их скоропостижную кончину.              Повисла тишина.              Беззаботный взгляд Ким Рок Су пересёкся со взглядом Чхве Хана, ранее смотрящим на Пак Джин Тэ, и мужчина даже почувствовал себя так, будто слова мечника были словами Рок Су.              Он крепко зажмурился на пару секунд, и резко распахнул глаза, говоря:              – Прекрасно! Ладно! Я это сделаю!              – Сейчас.              Умение Кэйла договариваться с людьми из раза в раз было выше всяких похвал. Лидерский образ действий тут цвёл и пах, отточенный до смертоносности кинжала и безупречности эталона. Казалось, что это – не безделье, не коматозный сон, не лесть дворянам, не манипулирование и плетение интриг, а использование и развитие людей и их возможностей по максимуму, наставление – истинное лицо Кэйла, Ким Рок Су. Он жил этим и был рождён для этого, по крайней мере, так казалось со стороны.              Рон молча удивился тому, как человек, ещё вчера ненавидевший Ким Рок Су, сегодня идёт за ним и для него кладёт голову на плаху, очарованный неповторимыми опытностью и профессионализмом.              Кэйл ждал этого момента. Из-за пули, которая взорвалась после контакта с ядовитым дымом, в воздухе застыл огонь. Он был лишь немного больше белого пятна на животе медведя.              Этот монстр был слишком сильным противником из-за своих размеров и яда, не позволяющего к нему приблизиться, но, если этот яд горюч… У них есть шанс пробиться к медведю с помощью огня, и тот факт, что его размер чрезвычайно мал, уже не имеет значения.              – Пак Джин Тэ! Стреляй в огонь!              – Гениально, – заключила Розалин. – Но если бы яд был не горючим?              – «Если бы» не имеет никакого значения, – хмыкнул Суй Кхан, видя, что Кэйл отвечать не торопится.              С этим тезисом трудно было поспорить – Розалин и не стала.              Глаза мужчины затуманились. Пистолет направился в сторону белой точки, и как только спусковой крючок был нажат…              – Гр-р-ра-а! Ра-а-ар-р! – Эхом отозвался рык ядовитого медведя. На самом деле это был крик боли.              – Ро-а-а-ар-р!              Альберу отвёл взгляд, не желая смотреть на это со стороны. Все, кроме присутствовавших в испытании, окаменели – о Тёмном Тигре, конечно, не забыли, но его вмешательство было неожиданным. Нападёт ли он теперь на Кэйла? Почему он убил монстра, своего сородича, без видимой на то причины? А раз убил, то почему сейчас, а не раньше? Рон машинально потянулся к кинжалу, а Чхве Хан еле сдерживал улыбку.              В задней части шеи монстра торчали черные клыки, словно яд не имел для них никакого значения. Спустя секунду их обладатель свернул медведю шею. Тело того наклонилось вперед, и теперь он просто скулил.              – Блять, что!? Какого чёрта?! – Шокированный Ли Чхоль Мин поспешно отступил назад.              Впервые за всё это время со словами Ли Чхоль Мина действительно согласились. Никто, кроме Альберу, не отвернулся – настолько привыкшие и к крови, и к монстрам, и к смертям люди и нелюди не испугались действий Тёмного Тигра, но удивились. Стало интересно, что станет делать Кэйл, когда Тигр явно представляет угрозу, но, очевидно, всё ещё нужен его планам как союзник.              Почти пятиметровое тело медведя грохнулось на труп паука, а затем на него наступил Тигр.              – ...Почему? – Зрачки Пак Джин Тэ задрожали.              Чёрные клыки, разорвавшие и в конечном итоге свернувшие шею ядовитого медведя, принадлежали Тёмному Тигру.              Кап. Кап. Кровь монстра стекала по его морде. Он стоял на трупах своих подчиненных беспечно и величественно, вызывая у людей совсем иной тип страха. Все они замолчали из-за столь неожиданного развития событий.              – Бей своих, чтобы чужие боялись, – Чхве Чжон Су ожидал шутливого неодобрения такой шутки, поэтому вовремя увернулся от крыла Суй Кхана.              Альберу снова впал в прострацию, даже не отреагировав на такое своеобразное и неоднозначное заявление – уже поздно покинуть зал и вырваться из заклинания? Чем меньше времени оставалось до разоблачения, тем пропорционально веселее становился Чхве Хан, не сводя с Альберу лукавого взгляда, слишком напоминавшего Чхве Чжон Су. Просто представив объём шуток и вопросов, Альберу захотел впасть в спячку до возвращения в Роан.              Больше путешествовать по мирам ему не хотелось.              Зверь даже не удосужился взглянуть на убитого им медведя, следя за Кэйлом. Тот также молча глядел на него в ответ, и вдруг заговорил:              – Я прошёл испытание? – Ким Рок Су медленно приблизился к Тигру, совсем не выглядя испуганным. – Достоин ли я того, чтобы поболтать с тобой, хм?              – Всем такой уверенности и дерзости, как у донсена, – хмыкнул Суй Кхан, слегка покачиваясь на хлипком кресле.              – При всём желании, уровень молодого мастера останется для нас недосягаемым, – Рон расплылся в своей обыкновенной ухмылке, уже привыкший от Кэйла ожидать неожиданного.              – Я… – Тёмный Тигр начал улыбаться.              «Оно улыбается?»              Стоило Кэйлу вздрогнуть в замешательстве, как…              – Меня зовут Альберу Кроссман.              Чхве Чжон Су вскрикнул и покачнулся, чуть не упав с кресла. Деревянные ножки надсадно затрещали, и даже выдержка бойцов апокалипсиса не спасла всех от мгновенного и позорного падения. Один лишь Раон вовремя взлетел – остальные, под звуки распада СССР, кучей тел упали на пол, придавленные спинкой и седушкой кресла. Это не помешало Чхве Чжон Су приподнять голову и во все глаза смотреть на Альберу.              – Какого чёрта ты внутри Тигра? – В глазах Суй Кхана было столько недоумения, что это выглядело почти неестественно.              Чхве Хан наконец не выдержал и засмеялся, а Рон и Эрухабен на пару молча обдумывали странность происходящего. Альберу вздохнул и пробормотал что-то вроде «тут расскажут», а Розалин в смехе присоединилась к Чхве Хану, наблюдая больше за попытками корейской троицы расползтись и распутаться из своей человеческой кучи, чем за происходящим в проекции.              – ...Что?              «Что только что сказал этот тигриный подонок? Кто он?»              Глаза Ким Рок Су широко раскрылись, а разум совсем заступорился. Он просто тупо глядел на свое же отражение в чёрных глазах животного. Тот пару секунд подождал достойной реакции, и все же продолжил:              – Я почти не узнал тебя из-за твоего облика.              – Звучит иронично, – хмыкнул Бикрокс, постаравшийся отнестись к происходящему спокойно. Наследный принц в теле монстра – далеко не самое странное, что случалось за последние годы работы с молодым мастером.              Суй Кхан наконец выполз из-под Чхве Чжон Су и с невероятным удовольствием смотрел на Рок Су-я, которого будто поставили на перезагрузку, как не отвечающий ноутбук. Мало что могло довести его до такого состояния, но каждый раз это выглядело презабавно.              – ...Это… Что… – Кэйл не находил слов, в то время как Тёмный Тигр очень знакомо и элегантно улыбался.              – Давай поговорим, о том, что здесь происходит. Мне весьма любопытно узнать о многих вещах, и…              В конце концов Кэйл выпалил, перебивая говорящего:              – ...Это безумие…              – Мне нравится, что Кэйл был в шоке, а мы рассмеялись. – Розалин притворно разочарованно покачала головой. – Вот что значит два года разницы между событиями.              – Теперь понятно, почему принц печенька молчал! – Вдруг воскликнул Раон и спикировал на колени Альберу, стойко игнорировавшего все взгляды в свою сторону.              Альберу погладил дракона и начал постепенно отходить. Первый шок прошёл, как и раскрытие, так что больше можно не нервничать. Его плечи мгновенно опустились, будто с них свалилось что-то неподъёмное – будучи на четверть тёмным эльфом, Альберу не торопился раскрывать о себе хоть что-то, но здесь приходилось.              Тёмный Тигр покачал головой в ответ, и его красивая грива слегка закачалась в такт. Он заговорил таким тоном, словно еле сдержал вздох:              – Как я и ожидал, ты всё такой же хам.              Услышав это, Кэйл убедился:              «Чёрт возьми, это действительно он».              Это действительно был Альберу Кроссман.              Чхве Чжон Су, разлёгшийся на полу, заливисто засмеялся:              – Ты действительно узнал его по оскорблению?              Кэйл, усевшийся подальше от обломков кресла, кивнул, а Альберу возразил:              – Это не оскорбления, это правда.              – Нет, какого чёрта...              Почему его старший брат здесь? Какого черта он в теле Тигра? Что тут происходит!?              На данный момент эти вопросы волновали каждого в комнате, и оставалось только сидеть и ждать раскрытия информации.