Часть 33

      Сомён, Пусан. Названия этих городов запечатлелись в сознаниях людей, и многие также подумали о безранговых монстрах, о которых говорил Ким Рок Су.              Пока все молчали, один человек решил заговорить:              – Эй! Сможем ли мы хоть что-нибудь сделать против такого монстра, даже если пойдём с ним сражаться?              Голос этого назойливого человека внёс толику раздражения в эмоции зрителей. Видеть Ли Чхоль Мина не был рад никто, пускай он и стал более управляемым после нескольких диалогов с Кэйлом. Его трусость и постоянное желание дать заднюю вызывали закатывания глаз в большинстве случаев, и Рон с пониманием неизбежности трепания нервов стал ждать шедевральных высказываний этого сопляка.              Чхве Хан нахмурился, по праву разозлённый словами Ли Чхоль Мина. Битва с монстрами во время затмения более чем показала и боевую мощь жителей убежища, и лидерские навыки Кэйл-нима; вполне очевидно, что на него можно и даже нужно положиться, если хочешь выжить. Именно поэтому колебания Ли Чхоль Мина раздражали из раза в раз – Чхве Хан, случайно заброшенный в невероятно опасный Лес Тьмы, выжить смог, так почему же этот ублюдок, окружённый сильными и взятыми под надёжное руководство людьми, уже не первый год живущий в апокалипсисе, считает, что никто ничего не сможет сделать?              Вскоре Чхве Хан нахмурился и того пуще, осознав, что не столько злится, сколько не понимает и не хочет понимать. Странные эмоции и ощущения, смешанные с навязанными записью, могли бы быть разочарованием, но от Ли Чхоль Мина он изначально ничего не ожидал.              Это был Ли Чхоль Мин, и по сравнению с двадцатичетырёхчасовой битвой несколько дней назад выражение его лица было гораздо приветливее и дружелюбнее.              Суй Кхан покачал головой: поведение Ли Чхоль Мина его ничуть не удивило, – его характер в полной мере успел показать себя со всех неизвестных ранее сторон, – но на этот раз было более обоснованным. Кто бы что ни говорил, любой человек будет бояться встречи и сражения с безранговым монстром, если ему есть, что терять.              Даже ему, Ли Су Хёку, в прошлом окрещённому едва ли не героем, было тяжело остановить желание уйти со своими донсенами в более спокойное место и постараться пожить подольше. Как только стало понятно, что монстр – безранговый, слишком много идей и мыслей столкнулись в его голове. То, что в итоге он выбрал жизни многих, пожертвовав собой, возможно, и делало ему честь, но Суй Кхан всё же не мог винить человека, поставившего свою жизнь во главу угла.              Он поднял голову, продолжая говорить с Кэйлом:              – Ким Рок Су, согласно тому, что ты только что сказал, этот монстр достаточно силён, чтобы легко уничтожить столицу и близлежащие города. Ты также сказал, что у него есть некоторые «особые» способности. Не лучше ли нам остаться здесь? – Подросток непонимающе смотрел на Кэйла. – Мы не собираемся там умирать. Зачем нам покидать такое замечательное место и…              – ...И если вы можете, как команда по предотвращению стихийных бедствий и защите цивилизации, вы обязаны попытаться защитить людей, – отчеканил Чхве Чжон Су, чем заслужил несколько непонимающих взглядов.              – Разве они стали такой командой? – Эрухабен вскинул бровь.              – Тогда уже были такие команды? – Следом удивилась Розалин.              – Это неважно. Как только они приняли лидерство Рок Су-я над собой, они стали этой командой, – покачал головой Суй Кхан. – Твои лидерские привычки уже слишком укоренились, чтобы вести себя по-другому, да, донсен?              В голосе явно звучала несерьёзность: если бы это был не бывший лидер группы, знающий Ким Рок Су как облупленного, такие слова даже могли бы стать оскорблением, но в этих взаимоотношениях, где границы были изучены вдоль и поперёк и прочно установлены, эти слова остались шуткой. Кэйл даже подыграл:              – Я просто выполнял условия испытания.              На данный момент все понимали, что Кэйл собирался изменить как можно больше, и всё – в лучшую сторону, поэтому и промолчали. В желании повлиять на то ужасное, что можно изменить, нет и не было ничего плохого.              Бикрокс задумался о том, что такой шанс значил бы для него. Выдержал бы он такое испытание, где вся ответственность за происходящее легла бы на него? Вновь прожить то, что не единожды сломало, и попытаться найти в себе силы всё изменить... После этого гипотетического размышления Бикрокс ещё сильнее проникся уважением к молодому господину.              Чхве Хан стоял позади Кэйла, и выражение его лица не было видно, но злобная аура ощущалась.              – Нет… Я хочу сказать, что… – Продолжая говорить, Ли Чхоль Мин быстро оглядел людей в зале заседаний. – Хватит ли нас, чтобы победить его? Ты сказал, что монстры рядом начнут буйствовать, когда появится ещё и безранговый монстр.              – Мне нравится, что Чхве Хан даже не пытается его пугать, – Розалин из последних сил сдерживала смех, – но Ли Чхоль Мин едва ли не трясётся.              – Да, инструктор крайне успешен в таких вещах, – с умным и серьёзным видом кивнул Альберу, оставив Чхве Хана неловко смотреть в пол.              Кэйл лишь продолжал мысленно удивляться тому, как этот жуткий панк даже не осознавал собственного влияния на людей вокруг себя.              – Так и есть. – Кэйл без колебаний кивнул, но затем добавил, глядя на людей в конференц-зале. – Ближайшие монстры обезумеют и поведут себя так, будто рады появлению своего лидера.              Бэ Чхоль Хо и Пак Джин Тэ вздрогнули, услышав слово «лидер». Их взгляды затуманились.              Чхве Чжон Су вздохнул, увидев это. Перед глазами пронеслись времена, когда люди ещё были настолько беспомощны, что даже упоминания монстров вызывали панику и сильные защитные реакции. Тот тёмный период, когда каждая встреча с монстрами оказывалась травмой и запоминалась надолго, или вовсе оканчивалась смертью. Мысль о том, что в прошлом эти люди, скорее всего, даже не дожили до новостей о безранговом монстре, оставила после себя привычный осадок.              – Несмотря ни на что, это будет трудная ситуация. – Заметил Бэ Чхоль Хо, глядя на юношу. – Рок Су. Душой я хочу поехать с тобой в Сомён. Как ты и сказал, безранговые монстры – единственные, кто способен разрушить новые центральные убежища…              Бэ Чхоль Хо нахмурился.              – Даже если ты и Чхве Хан… да и остальные талантливы… Реально говоря, мы едем в Сомён…              – Как далеко вообще Сомён от этого города? – Поинтересовалась Розалин, как всегда жадная до деталей.              – С таким прекрасным транспортом, как Его Высочество, любые расстояния покажутся одним мгновением, – не упустил свой шанс на шутку Кэйл.              Альберу лишь глубоко вздохнул, уже и не пытаясь отрицать то, что эта тема теперь снова бессрочно актуальна. Чхве Чжон Су с явным удовольствием пересёкся взглядом с Альберу и лукаво ему подмигнул.              «Добро пожаловать в клуб, приятель, теперь это – твоя жизнь».              Взаимодействия трёх Су присутствующими были изучены едва ли на пять процентов, но количество шуток и взаимных подколов в этих исследованных процентах поражало.              В этот момент Кэйл его прервал:              – Ли Су Хёк.              Атмосфера в зале заседаний мгновенно изменилась.              – Хм?              Суй Кхан встрепенулся на своём месте, удивлённый и явно не ожидавший, что его имя прозвучит в ближайшее время. Кэйл на его вопросительный взгляд только усмехнулся, и Чхве Хан, наблюдая это, осознал, насколько забавной будет реакция племянника и лидера группы на себя прошлых.              Рон, давно заинтересованный друзьями молодого господина, навострил уши синхронно с Эрухабеном. Мгновенная перемена настроения в зале значила, что уже и в тот период имя Ли Су Хёка не было пустым звуком. Даже Бикрокс пристально вгляделся в Суй Кхана, заинтригованный тем, что может обнаружиться в ближайшее время.              Бэ Пух Ром, стоявший на краю комнаты, широко раскрыл глаза и огляделся, а затем заметил Ким Мин А и между ними как будто состоялся безмолвный диалог одними лишь движениями взглядов.              «Удивительный уровень понимания друг друга», – заметила про себя Розалин, одна из немногих, кто обращал внимание ещё и на проекцию этих двоих. – «Это действительно полезно в миссиях, особенно, при должном оттачивании и использовании».              – Ли Су Хёк, кто этот человек? – Он прошептал свой вопрос Ли Сонг Вон, и тот, записывающий содержание встречи, на мгновение задумался, прежде чем тихо ответить:              – ...Он тот, кто заложил фундамент.              – Фундамент?              – Здесь много людей, которые живы благодаря господину Су Хёку.              Фраза эта прозвучала весомо. На Суй Кхана посмотрели, конечно, не впервые, но теперь ещё пристальнее, чем раньше: как будто не хватало того, что он взрослый мужчина, инкарнировавшийся со всеми воспоминаниями, неясно откуда взявшийся друг Кэйла, выходец апокалипсиса и лидер группы. Нечто подобное можно без проблем понять, услышав о том, что он – лидер группы, но «понять» редко значит «осознать». Суй Кхан невозмутимо поднял бровь и взглянул в глаза каждому, кто вдруг решил на него попялиться, и тем самым довольно скоро отделался от чужого любопытства.              Однако в зале заседаний стояла такая тишина, что все услышали их разговор.              И в этот момент слово взял Кэйл:              – Он и меня спас.              Запись замелькала перед глазами, проекция, едва заметная, явно подавляемая, слегка наложилась: поверх зала, где происходило импровизированное совещание, показались груды обломков, крошечный промежуток между плитами над головой и чья-то рука. Плиты сдвигались, поднимаемые и откидываемые в сторону, и затхлость из лёгких вытеснил свежий воздух. Лицо Ли Су Хёка, тогда ещё молодое и едва ли тронутое апокалипсисом, улыбалось тощему и обессилившему Ким Рок Су. Недоверие и благодарность смешались со множеством чуть различимых оттенков эмоций, тугим узлом перетянув сердце и лишив возможности дышать.              Наваждение закончилось так же быстро и внезапно, как случилось. Эрухабен слегка нахмурился, составив целостную картину из этих быстрых и наложившихся друг на друга образов. Картина, как в последнее время случалось, в сугубо мрачных тонах апокалипсиса и безнадёжности.              Суй Кхан в то же время сжал плечо Кэйла, ошеломлённый чувствами и воспоминаниями о той встрече. Сам он не любил об этом думать, поэтому сентиментальная ценность и затёртость воспоминания его поразили. Плечи Рок Су-я даже почти не дрожали теперь, когда ястребиные крылья обхватили его туловище, защищая со всех сторон и напоминая, кто именно сейчас находится рядом с ним. Такой родной и важный Рок Су-я, за которого Ли Су Хёк отдал жизнь, мог и не оказаться рядом, если бы не пережил те три ужасных дня. Страшная мысль – Суй Кхан чуть пристальнее вгляделся в глаза донсена и прижался чуть ближе.              Глаза Ким Мин Чжун, Ким Мин А и Бэ Пух Рома широко раскрылись.              Бэ Чхоль Хо тут же начал говорить:              – Хо! Ли Су Хёк находится в Сомёне?              – А есть что-то странное в том, что ты там? – Скрестил руки на груди и приподнял бровь Эрухабен.              – В тот период я часто перемещался, меня было сложно отследить, так что тут скорее удивление такой конкретной локации, а не самому Сомёну, – объяснил Суй Кхан.              Кэйл поймал взгляд Пак Джин Тэ, и тот задал вопрос:              – Ли Су Хёк… Твои способности помогли тебе найти хёна?              Выражение лица мужчины было немного странным. В его голове, казалось, царил полный беспорядок.              – Да, это были мои способности. – В очередной раз совершенно неофициально ответил Кейл, и переключил внимание на остальных в зале. – В настоящее время он находится в новом центральном приюте в Сомёне.              Альберу вздохнул и почти позавидовал тому, как легко и методично Кэйл разрушал формальности. Его подход и навыки позволяли ему быть выше всех независимо от слов, и это манило – светский этикет хотя и был заучен и отрепетирован от и до, всё же раздражал. Насколько жизнь была бы легче, если бы, как люди апокалипсиса, все абстрагировались от ненужных банальностей и сосредоточились на эффективности своих действий?              – Это всё меняет. – Произнёс Бэ Чхоль Хо, и даже Чу Хо Шик, который до этого молчал, согласно кивнул.              Ли Су Хёк. Это имя было чем-то, что автоматически вызывало реакцию у людей, подобно тому, как сейчас на всех присутствующих в этом приюте влияло имя Ким Рок Су.              – Я никогда не сомневался в вашем успехе, лидер, – Чхве Чжон Су улыбнулся наигранно-покровительственно. – Вам было суждено повести за собой народ, посмотрите, как вас уважают!              – Как будто я уже на это не насмотрелся, – проворчал Суй Кхан, явно думая о чём-то своём.              Чхве Хан с весельем заметил, что кого-то это льстивое взаимодействие ему напомнило. Кэйл и Альберу, тоже это осознавшие, выглядели совершенно невозмутимыми.              Продолжая говорить, Бэ Чхоль Хо задумался:              – Ли Су Хёк тот, кто общается со многими людьми. Будь то его подчиненные или друзья… Вокруг него всегда найдутся сильные люди.              Кэйл кивнул.              – Вы, молодой господин, многому от него научились, – заметил Рон со смешанными чувствами.              – Так и есть.              Ли Су Хёк стал для Кэйла новым началом, шансом и первой за слишком долгое время поддержкой. Ли Су Хёк показал, что жить может быть интереснее, чем выживать, что концентрироваться можно не только на необходимом, что удовольствие не всегда компенсируется почти мгновенной болью. Ким Рок Су запрятал свою самость так глубоко под слои безразличия, равнодушия и практичности, что исправить ситуацию, казалось, было уже невозможно, – но Ли Су Хёку удалось. Он вывел личность Ким Рок Су в свет, дал ему возможности для самореализации, новые способы и смыслы; Ли Су Хёк вложил в Ким Рок Су всего себя, увидев в нём что-то особенное, и даже спустя очень долгое время это продолжало оказывать влияние.              Рон задумчиво смотрел на молодого господина, который снова умудрился вложить в одну фразу слишком многое, чтобы можно было даже попробовать разгадать. Он делал так всегда – говорил будто больше для себя, говорил на своём, о своём, не с кем-то, и никто никогда не мог его в самом деле понять. Только Суй Кхан и Чхве Чжон Су знали контекст, читали между строк и видели целую картину – остальные довольствовались смятыми фрагментами мозайки. Рон видел это прошлое и боялся представить, через сколькое необходимо продраться, чтобы претендовать хоть на смутное понимание Кэйла.              Так оно и было. В настоящее время в приюте Сомёна было странно большое количество пользователей способностей. Люди там, из тех, что выживут, в будущем станут столпами корейского общества. Вот почему появление безрангового чудовища именно там считалось не совпадением, а судьбой.              Бэ Чхоль Хо заговорил с мрачным выражением лица:              – Но мы должны защищать и тех, кто здесь.              – Ты прав.              – Он довольно быстро решил взять ответственность за жизни людей на вашу компанию, – удивился Альберу.              – В апокалипсисе большинство людей предприимчивы, – пожал плечами Чхве Чжон Су. – Если ничего не делать, ничего и не добьёшься.              – Жаль, что здесь мало кто это понимает, – буркнул себе под нос Бикрокс.              Эрухабен, услышавший это из-за острого драконьего слуха, заметил:              – Пока нет острой необходимости, люди не станут вмешиваться. Это стадное мышление, где ты выживаешь, пока не слишком выделяешься из общей массы.              – Для вас это может быть стадным мышлением, но на войне все средства хороши, – отстранённо заметил Суй Кхан. – Не обольщайтесь словами Бэ Чхоль Хо. Когда нужно, все мы становимся лицемерами.              Кэйл кивнул, но промолчал. Эрухабен тоже замолк и задумался; Чхве Хан сник, вспоминая и прошлое племянника, и своё. Принципы – для людей, у которых есть выбор более обширный, чем сдаться или выжить, а такие выборы в жизни с монстрами под боком случаются редко.              Услышав положительный ответ Кэйла, мужчина вздохнул с облегчением, в то время как Ким Рок Су достал из кармана листок бумаги.              – Вот почему я собрал команду, чтобы осуществить наши планы.              Раон, заинтересованный загадочным листком, подлетел к проекции Кэйла и прямо-таки закружился вокруг, чтобы спустя пару секунд огорчённо воскликнуть:              – Я не понимаю этот язык! Человек, ты можешь перевести?              Раон плюхнулся на колени Кэйла гораздо аккуратнее, чем раньше, и засверкал своими большими голубыми глазами, зная, что у Он и Хонга получалось многого достичь этим грязным приёмом.              – Это не так уж важно, – со вздохом погладил драконью голову Кэйл. – Просто несколько заметок для себя, которые для вас ничего не будут значить.              Раон надулся, но смирился: он изучал магию и знал, что все пометки, которые делаются для себя, остальным покажутся тарабарщиной. Даже умная Розалин не понимала заметки Раона, хотя он и старался ей объяснить!              Ли Чхоль Мин вскричал после этих слов:              – Эй, кто ты такой, чтобы решать это самостоятельно?! Эй! Я.. я…              – Вовремя одумался, – хмыкнул Альберу, глядя, как тушуется Ли Чхоль Мин, понимая свой просчёт.              – Чхоль Мин. – Голос Кэйла хоть и звучал опасно, всё же сквозил недоумением.              Кэйл тупо уставился на подростка, то начинающего говорить, то обрывающего себя самого, и добавил к своим ранее сказанным словам:              – Конечно, пожалуйста, не стесняйтесь сказать мне, если вам не понравится команда, которую я создал, и я сразу изменю её.              – Это просто бесценно, – Чхве Чжон Су упивался тем, как Ли Чхоль Мин страдал, на манер королевы драмы, на губах Чхве Хана играла улыбка, и Рон хмыкнул, глядя на эту картину.              Кэйл сдержал вздох: эти неясные эмоции и намерения нервировали и раздражали теперь, когда оказались возведены в квадрат собственной записью, наложившейся на заклинание.              Затем Кэйл показал состав команды и план. Они разделятся на две группы, одна из которых будет защищать это убежище, а вторая отправится в Пусан. Однако никто ему не возразил.              – Как будто кто-то из них сумеет предложить что-то лучше, – расплылся в оскале Эрухабен.              – И не поспоришь, – согласился Рон.              Розалин же снова вдумалась в то, насколько они доверяли Кэйлу и скидывали всё на его плечи, раз даже убийца и древний дракон машинально решили, что план, составленный Кэйлом – единственно верный и не подлежащий обсуждению. С одной стороны, это было совершенно заслуженным уважением стратегических навыков молодого мастера, а с другой – необоснованным давлением. Может быть, у них и не было такого опыта, как у Кэйла, но и немощными или совсем ничего не знающими они тоже не были; уж в чём-то, где-то и когда-то они смогли бы справиться сами.              Розалин взглянула на Кэйла и впервые увидела в нём не главнокомандующего, а лидера команды апокалипсиса – того, кто не умеет, не хочет и не делегирует обязанности своим подчинённым. Печально, но вполне ожидаемо.              На пересечении путей в Сеул и Пусан всего год назад было огромное оживленное шоссе, но сейчас оно выглядело как повреждённое скрещение дорог, хлама и брошенных машин. Настолько быстро люди разбежались.              Внезапно всё изменилось. Воспоминания, очевидно, теперь принадлежали не Кэйлу – проекция стала куда более смутной, пропали точность и глубина чувств, и слишком резко сменилось место действия. Чхве Хан выпрямился в своём кресле, тут же осознав: Чхве Чжон Су. Он оглянулся на племянника, так же застывшего. Эта сцена была знакома им обоим, и понимание, зачем её показывают, пришло довольно скоро.              В какой-то момент слово «Кэйл» стало ответом на все вопросы, причём правильным ответом. Оба Чхве стали незаметно вглядываться в проекцию, стараясь усмотреть на горизонте знакомую фигуру.              Это показало, что произошло нечто грандиозное, нечто, разрушившее дорогу, которая была основным достоянием общества.              Это была чрезвычайно пустынная сцена. Автомобили на всем протяжении разрушенного шоссе были либо раздавлены, либо уничтожены, и не имели никакого сходства со своими первоначальными формами.              Розалин, Эрухабен, Рон и Бикрокс заинтересовались одновременно.              – Что такое автомобили? – Первым не выдержал Эрухабен.              – Вон те груды металлолома, – неопределённо махнул в рукой в сторону шоссе Кэйл.              Рон криво усмехнулся этому ответу:              – Вы же прекрасно понимаете, что мы спрашиваем, молодой господин. Что такое автомобили, ещё не ставшие грудами металлолома?              – Средства передвижения, – сжалился над ними Суй Кхан. – Представьте себе металлическую самоходную карету, примерно это и есть автомобиль.              – А как он работает? – В глазах Розалин засверкали искры интереса, и Эрухабен рядом выглядел ничуть не лучше.              – Это сложная тема, – Чхве Чжон Су поморщился. – Если уж рассказывать, то не сейчас и не здесь.              Раон же пристально смотрел на своего человека до тех пор, пока он не вздохнул, что означало персональное (и скорое!) объяснение. Раон, обрадованный, завертелся на коленях и чуть ли не замурлыкал, улыбаясь во все зубы.              – Айгу, похоже, солнце уже садится! Давайте поторопимся и перетащим их!              Пятеро человек продолжило тянуть и толкать машины, загораживающие туннель, ведущий к одному месту.              Кэйл поморщился, вспомнив, насколько тяжёлыми бывают машины. Лидер группы и Чхве Чжон Су рядом с ним состроили примерно такие же выражения лиц: авто были одним из самых неудобных и частых преград, помимо обломков зданий, которые приходилось разбирать. Плечо заныло – не фантомно, но из-за записи – и Кэйл стал машинально, как по плану, его растирать, прежде чем опомнился и оборвал себя с точным знанием, что это не поможет.              – Ух-х... Я просто рад, что этот туннель разрушен только наполовину. С другой стороны не должно быть никаких монстров.              – Вот именно, так что поторопись! Шевели задницей!              Люди выстроили машины в круг, как бы создавая вокруг себя стены.              – Будет неприятно, если вся эта груда рухнет на них, – поморщилась Розалин.              – Даже плохая защита лучше, чем отсутствие защиты, – неожиданно подал голос Чхве Хан, с некоторым стыдом вспоминая практически бесполезные земляные насыпи, которые пытался делать в какой-то момент пребывания в Лесу Тьмы.              – Эй, Ким! Пошевеливайся!              Многие рефлекторно кинулись искать глазами Ким Рок Су, но, конечно, его не обнаружили.              – Фамилия Ким очень распространена, – с некоторым весельем пояснил Кэйл.              Их реакция не удивила – в мире, близком к не то Ренессансу, не то Возрождению, где фамилии были признаком знатности рода, уникальные и практически не повторяющиеся, концепция одинаковой фамилии у никак не связанных людей действительно была удивительной.              – Чёрт! Разве не видишь, что я и так двигаюсь быстрее, чем могу? Твоё нытье с каждым разом всё хуже и хуже! – Проворчал Ким, толкая машину, а затем заговорил с молодым человеком, стоящим рядом. – Чжон Су, это трудно, да?              – Отень. – Улыбнулся парень, забавно коверкая. Он был тем, чей громоздкий рост трудно не заметить.              – Твоих воспоминаний мы ещё не видели, донсен, – ухмыльнулся Суй Кхан Чхве Чжон Су и облокотился на него.              – Не бойся, и до тебя ещё дойдём, лидер, – не стушевался Чхве Чжон Су. – Всем косточки перемоем.              После этого комментария вдруг стало ясно, что очередь действительно дойдёт до каждого. Удивительно, как просто за просмотром воспоминаний Кэйла забывалось изначальное соглашение – Рон помрачнел, подумав о том, сколько его собственных секретов может попасть под раздачу, но тут же сам себе покачал головой.              Доверие – улица с двусторонним движением, и если молодой господин обнажил своё прошлое, то и Рон это переживёт. В конце концов, подробности жизни того, кого знают как убийцу, не так важны, как огромные пласты информации про человека, пришедшего из другого мира и успешно скрывавшего это годами.              – Хе-хе. Почему я должен благодарить небо за то, что твои боевые искусства и сила лучше, чем способности?              Услышав его веселящийся тон, молодой человек улыбнулся чуть ярче.              – Я немного лучше, чем пользователь способностей вроде вас, а, мистер?              – А разве глупый Чхве Чжон Су не сильный? – Удивился Раон.              – Изначально моя способность была низкого ранга, – объяснил Чхве Чжон Су, всё ещё обиженный званием «глупый».              – Да, ты! Ты! – Мистер Ким возмутился с ворчливым выражением лица, прежде чем вздохнуть. – Мы должны поторопиться и добраться до Пусана.              Заклинание передало мутные воспоминания и ощущения большого города, оживлённого и куда-то спешащего. Толкотня, множество запахов, гудки машин, смутная цель... Пусан казался одним большим головокружением.              Розалин постаралась не думать о том, во что превратился этот эфемерный город с приходом туда монстров.              – Вы сказали, что ваша семья там?              – Ага. Моя дочь и жена. Я был на севере на строительных работах, когда… – Мужчина не смог продолжить говорить и быстро сменил тему. – Разве не ты говорил, что Пусан – не твой родной город?               – Это не совсем так. Я иду туда, потому что мне в том же направлении. – На лице Чхве Чжон Су появилась слабая тень, но он ответил с невинной улыбкой.              «Каковы шансы, что его семья действительно выжила?» – Мелькнула в голове Бикрокса недобрая и почти личная мысль. – «Обычно людям не везёт так сильно».              Хотелось бы, чтобы кто-то ещё из Моланов выжил. Хотелось бы вернуться назад, зайти в поместье, приветственно постучав по гулким стенам, и услышать отклики множества голосов родственников. Хотелось бы вернуться в родные леса и горы, увидеть спрятавшихся там дядек и тёть, скрывавшихся от Руки у неё же под носом... Проблема была не в том, чтобы добраться до Восточного континента, а в том, что не к кому туда возвращаться.              Бикроксу мало что в жизни хотелось, а после погрома и тех смертей ему и вовсе нечего стало желать.              «Мне нужно спешить домой».              Воспоминания о доме оказались куда более чёткими – одиночный, но вместительный дом на огромных полях, тренировочные площадки, комнаты, увешанные мечами, ветхие книги с изображениями правильных стоек, улыбчивые лица, чёрно-белые фотографии и домашние блюда отозвались в сердце искренней теплотой. Чхве Чжон Су же, напротив, выглядел ожесточённым: в чертах его лица сквозила горечь вперемешку с болью, и даже присутствие рядом Суй Кхана и Кэйла не помогло.              Вновь почувствовать эту давно погибшую надежду на возвращение домой... Для Чхве Чжон Су, однажды увидевшего лишь руины, это было ошеломляюще.              Ему нужно было поскорее вернуться домой, но с его силой и способностями было бы нелегко отправиться прямо в его родной город. Он мог только присоединяться к разным группам людей и передвигаться вместе с ними, из-за чего часто вынужден был идти в неправильном направлении и постоянно останавливаться.              – А почему ты вообще оказался так далеко от дома? – Спросила Розалин быстрее, чем увидела, в каком состоянии находится Чхве Чжон Су. – Прости, можешь не отвечать.              Чхве Чжон Су в ответ лишь кивнул, всё ещё стараясь отогнать свои собственные воспоминания.              Но, к счастью, затем он столкнулся с людьми, направляющимися в Пусан, все четверо помогали ему и друг другу по дороге сюда.              «Уверен, я смогу найти людей, направляющихся в Кенгнам из Пусана».              Рон смотрел в сторону Чхве Чжон Су, не отрываясь, и видел тот взгляд, какой долгие годы подряд наблюдал в зеркале: взгляд погорельца, выжившего, если угодно. Очевидно, попытки вернуться домой либо не увенчались успехом, либо обернулись разочарованием. Поймав ответный взгляд Чхве Чжон Су, Рон сочувственно ему кивнул – проявление солидарности было меньшим, что он мог сделать в такой ситуации.              Потом он будет искать тех, кто идёт в том же направлении, чтобы добраться до своего родного города.              Чхве Чжон Су укрепил свою решимость. Дом. Сейчас это была его единственная цель.              В той или иной мере это стремление было знакомо всем, иначе здесь бы никто не сидел. На этом уровне они могли понимать Чхве Чжон Су, который, помимо всего прочего, до сих пор оставался им практически незнакомым.              – Эй, Ким! Ты не собираешься работать?              – Чёрт! Почему ты просто придираешься ко мне?! Чжон Су тоже здесь со мной!              – Чжон Су, по-твоему, относится к тому типу людей, которые отлынивают? Он просто не может работать из-за тебя! Нам нужно создать место для ночлега до захода солнца!              – Забавно, насколько мало верят в этого Кима, – хмыкнул Эрухабен.              – Конечно. Было бы очень странно, если бы ему доверяли больше, чем моему племяннику, – совершенно серьёзно констатировал Чхве Хан.              Это заявление, очевидно, не нуждалось в комментариях, и проекция продолжила меняться без оглядки на диалоги зрителей.              – Фух, отлично, я понял! – Мужчина начал качать головой. – ...Эй, Чжон Су, давай поторопимся!              Мистер Ким усмехнулся, увидев, что Чжон Су широко улыбается, и подтолкнул машину в направлении входа в туннель. И в этот момент…              Заклинание резко перескочило обратно на точку зрения Кэйла – все одновременно поморщились от напряжения. Проекция стала слишком чёткой, неразличимый ком эмоций и чувств осел где-то в углу сердца, и всё вернулось в привычное русло.              – Но почему?.. – Раон оборвал сам себя на полуслове, увлёкшись проекцией.              Тёмный Тигр нёс Кэйла и Чхве Хана прямо к группе людей. Те, увидев это, сразу поспешили спрятаться, напуганные необычным зрелищем, и с криками укрылись за баррикадой из автомобилей.              Заклинание передавало записанные ощущения мягкости шерсти тигра под пальцами и невозмутимость Рок Су-я. Чхве Чжон Су улыбнулся тому, насколько комичным это было со стороны, – худой, как спичка, парень верхом на монстре несётся на напуганную группу людей, – и покачал головой. Слишком быстро и уже ожидаемо во всё происходящее ворвался хаос; ни одно действие донсена не происходило без некоторой доли кавардака.              А затем Тёмный Тигр закричал:              – Эй, не убегайте! Я хочу спросить у вас дорогу!              Суй Кхан, Чхве Чжон Су и Розалин покатились со смеху, даже Чхве Хан беззвучно затрясся в подобии смеха.              – Ваше высочество, вы потешны, – утёр наигранную слезу Суй Кхан. – Монстр, кричащий людям вопрос о дороге...              – Они по праву думают, что сошли с ума, – хохотнул Чхве Чжон Су, боясь представить гамму своих эмоций в подобный момент.              – Ха?              Убегавшие люди остановились в ступоре. Они посмотрели друг на друга.              «Бедные, не приспособленные к неожиданным действиям Рок Су-я чистые души», – усмехнулся Суй Кхан, взъерошив перья. – «Чем быстрее они приспособятся, тем им же лучше и полезнее».              Бу-ум! Тёмный Тигр мгновенно оказался прямо перед выжившими и остановился. Его чёрные глаза оглядели людей, и он встретился с кем-то взглядом. Это был Чхве Чжон Су.              Тогда Тигр продолжил говорить:              – Хм? Разве это не малыш Чхве Чжон Су? Он выглядит точно так, как вы двое его описали.              – Я намного старше тебя, – выгнул бровь Чхве Чжон Су, старательно не размышляя о том, что выглядит едва ли на двадцать.              – В тот момент я этого ещё не знал, – лучезарно улыбнулся Альберу, всем своим видом показывая насколько он «наслаждается» всем этим показом.              «Малыш» быстро сделал шаг назад и неосознанно выпалил:              – ...Что происходит?              Выражение лица Чхве Чжон Су было настолько забавным, что улыбнулся даже Кэйл. В этот редкий для апокалипсиса момент отсутствия напряжения и высоких ставок все зрители воспринимали события записи не то как мыльную оперу, не то как приятный перерыв. Реакция обыкновенных людей на действия Кэйла была непередаваемой, и Рон ею искренне наслаждался.              И в этот момент…              – Совершенно верно, хён. Этот парень – Чхве Чжон Су.              – Поздравляю, вы сломали Чхве Чжон Су, – улыбнулась Розалин.              – Не велика потеря, – беззлобно, но явно чуть громче, чем нужно, и при зрительном контакте с Чхве Чжон Су сказал Альберу.              Он, конечно, не злопамятный, но сказать что-то в ответ было приятно, особенно когда через секунду промедления ему кивнули, одобряя эту колкость.              Названный поднял голову. Глаза Чжон Су устремились к ним, и он шокировано повторил:              – ...Что происходит?              – Кому-то заело пластинку, – вызывающе вскинул брови Кэйл, едва изгибая уголки губ в сторону Чхве Чжон Су.              – С учётом того, что ты тут вытворяешь, донсен, я держусь более чем достойно! – Чхве Чжон Су выглядел абсолютно уверенным в своей правоте.              – Он прав, – деланно серьёзно кивнул лидер группы.              Альберу же с интересом наблюдал за всем этим взаимодействием и подумывал, когда же сумеет туда органично вписаться.              Кэйл вдруг вспомнил кое-что из своего прошлого. Чхве Чжон Су обычно говорил нормально, но его сатоори выскакивал всякий раз, когда тот нервничал.              Заклинание заставило почувствовать воспоминания, связанные с сатоори Чхве Чжон Су, прежде, чем Розалин успела спросить, что это такое. Всё взаимодействие этих двоих оказалось пропитано комфортом и безграничным доверием, что было непросто разглядеть за всеми этими слоями шуток и иронии. Бикрокс в конец погрузился в размышления, осознав, что ни с кем, кроме отца, такого не ощущал, в то время как другие продолжали смотреть.              Ким Рок Су улыбнулся. Он был счастлив видеть этого парня. Действительно и чрезмерно счастлив. Настолько, что это трудно выразить словами.              Грудь настолько стиснуло этим счастьем, всеобъемлющим и невероятно нежным, раскалённым до боли и предела, что у Чхве Хана перехватило дыхание. По Кэйл-ниму и не скажешь же, что он так глубоко и непонятно чувствует, воспринимает и переживает. Это, однако, было более чем понятно – не каждый день встречаешь друга, умершего у тебя на глазах. Что-то меланхоличное и скорбное заворочалось внутри, и Чхве Хан не смог определить, кому эти ощущения принадлежали.              Он махнул рукой:               – Привет.              Кэйл нахмурился, глядя на внешность друга. А затем небрежно прокомментировал:              – Ты уже поел?              – Ты... – Эрухабен вздохнул. – Эта тема с едой когда-нибудь меня доведёт, несчастный ты ублюдок.              Раньше это казалось странным и даже временами забавным, но теперь? Теперь каждый раз вспоминались недостаток еды в апокалипсисе и тощее тело Ким Рок Су,              – А? – Пусто спросил Чхве Чжон Су в ответ, прежде чем медленно покачать головой. – Нет, ещё не поел.              – Ты на удивление справляешься с этим странным разговором, – выгнул бровь Рон.              – Это шок, – отшутился Чхве Чжон Су от слов старого убийцы, который ему по книге пускай и понравился, в реальности был довольно угрожающим.              Альберу в облике Тёмного Тигра молча наблюдал, как они болтают, прежде чем вклиниться:              – Вы должны обязательно поесть.              – Хён, это нелегко сделать. Поесть можно только при наличии еды. – Спокойно возразил Кэйл.              Тут разом поморщилась большая часть зала – и Альберу, которому приходилось выглядеть слабо и отказываться от отравленной королевой еды, и Бикрокс с Роном, жившие в бегах, и Чхве Хан, сражавшийся за еду со всем, что двигалось, и Раон, который бо́льшую часть жизнь провёл впроголодь, и трио апокалипсиса, отдававшее жизни за то, что при всём желании нельзя было назвать нормальной едой. Эта простая фраза Кэйла содержала так много, ранила так сильно, возвратила в прошлое так далеко, что записанная горечь Кэйла от этих слов только добила.              Чхве Чжон Су потерянно раскрыл рот.              – ...Хо.              Он поочерёдно посмотрел на всю разнопёструю компанию и спросил:              – Это сон, или мех настоящий?              После таких слов приподнятое настроение всем было обеспечено – видеть что-то настолько спокойное и безопасное после всей круговерти апокалипсиса было приятно каждому.