Часть 36

      Кэйл хотел лечь. Он просто хотел улечься на Тёмного Тигра и закрыть глаза.              — Ммм…              Запись передавала изматывающую усталость — несмотря на картинно непринуждённое поведение во время переговоров с людьми из местного убежища, для слабого Ким Рок Су долгая дорога явно не прошла бесследно. Эрухабен подавил желание неодобрительно цыкнуть. Не то чтобы Кэйл имел возможность выбрать в этой ситуации хоть что-то, чтобы его можно было обвинить в невнимательности к своему здоровью. Он, по крайней мере, сейчас не чувствовал себя таким голодным, как в самом начале этой записи. Это уже было вполне неплохо.              Вот только откуда об этом узнал Альберу, который уснул и вернулся как Тёмный Тигр?              «Подождите, о чём узнал?» — Удивился сам Альберу, который уж точно не задумывался о том, что Кэйл хочет полежать на его тигриной спине.              — Не делай этого.              — Но почему?! — Взвился в воздух Раон, вырываясь из кучи конечностей на диване. — Принц-печенька, ты не можешь не давать человеку поспать! Человек устал!!              Альберу выглядел искренне растерянным, поймав на себе одновременно недовольные и понимающе-насмешливые взгляды.              — Но я говорил не об этом?..              — А о чём тогда? — Притормозил Раон, угрожающе замирая прямо перед лицом наследного принца.              Альберу поднял руки в жесте поражения.              — Раон-ним, если мы посмотрим чуть дольше, мне будет проще объяснить.              Молодой дракон смешно нахмурился, явно подражая Кэйлу, и затих, оборачиваясь к проекции.              — Не делать чего?              — Что бы ты там не задумал — не делай этого.              — Я имел в виду то, что Кэйл выглядел, как будто собирается устроить какой-то бедлам, — спокойно глядя в ярко-синие глаза, размеренным голосом объяснялся перед ребёнком Альберу. — Я не знал, о чём он думал в тот момент. Я был бы только рад, если бы он отдохнул.              Взгляд Раона потерял злость, пока он обдумывал слова Альберу. Розалин и Чхве Хан, сидящие рядом, тихо переглядывались и умилялись — дракончик выглядел слишком мило, когда защищал своего опекуна.              — …Хорошо, — наконец кивнул Раон и полетел обратно к Кэйлу и его корейским хёнам.              Альберу отказывался признавать чувство облегчения и радости от того, что Раон перестал сердиться, как и разочарование от того, что дракончик вернулся обратно к трио на диване, а не остался полежать на его плечах.              «Ух ты, какой догадливый».              Кэйл кивнул и скрестил руки на груди.              — Ну посмотрите на это лицо — если бы мы не слышали его мысли, кто-то из нас вообще мог бы догадаться, о чём он думает? — Раздался возмущенный голос наследного принца, только было принявшего отстранённый вид.              …Возможно, слова Раона задели Альберу чуть больше, чем он был способен скрыть.              Суй Кхан тихо засмеялся, глядя на оскорблённое в лучших чувствах выражение лица Кроссмана. Чжон Су, временно исполняющий обязанности кресла, присоединился — слишком уж часто они сами оказывались в такой же ситуации. Было приятно посмотреть, как страдают от недопониманий не они, а кто-то другой.              — Эм… Хэй, Рок Су?              Кэйл посмотрел вниз. Ким По Чхоль и Ким Мин Джун с беспокойством косились то на него, то на ворота.              — Мы действительно можем просто вот так вот здесь стоять?              Услышав вопрос Ким По Чхоля, Кэйл посмотрел вперёд.              Зрелище было презабавное, как на взгляд Рона. Вокруг продолжала истошно верещать сирена, создавая прекрасный фон для наблюдения за беготнёй внутри странного замка-крепости. На Кэйла, его людей и монстров нацелилось, по виду, всё оружие, каким располагало это убежище — копья, мечи и стрелы смотрели почти из каждого окна и со всего периметра стены, ограждающей здание. Люди, держащие оружие наизготовку, выглядели не то что настороженно, а откровенно воинственно, и всё становилось лишь хуже с каждой минутой бездействия.              — Хо-хо… — Опасный смех зазвучал почти против воли, когда Рон рассмотрел несколько луков в идеальном натяжении, нацеленных прямо в Ким Рок Су. Эти воинственные идиоты не знали, с кем связались, и если они действительно перейдут к атаке, Рон был уверен, что это обойдётся им очень, очень дорого, в то время как Кэйл и его люди не пострадают. Им действительно не стоило даже пытаться атаковать.              — Хм… Мы пришли слишком поздно?              Суй Кхан солнечно улыбнулся и откинул голову назад, пытаясь поймать взгляд Кэйла, на коленях которого лежал Чжон Су, на котором лежал он сам. Оказалось, в таком странном положении сделать это не так уж сложно.              — Никогда не поздно, Кэйл-а. Особенно когда дело касается меня.              Кэйл в ответ лишь сухо усмехнулся, но не смог скрыть, как потеплели его глаза.              Ким По Чхоль в отчаянии начал бить себя в грудь.              — Айгу, айгуууу! Рок Су, дело не в опоздании!              Альберу, глядя на бьющего себя по груди несчастного причитающего мужчину, почувствовал с ним странное родство.              Но затем мужчина вдруг закрыл рот. Позади него раздался нежный голос.              — Кажется, проблема в нас?              Симпатичный трёхметровый Белый Кролик, который выглядел ещё страшнее как раз потому, что был таким милым, тихо смотрел на него сверху вниз. Это существо сейчас стояло слева от Кэйла, который всё ещё восседал на Тёмном Тигре.              Услышав этот нежный и почти ласковый вопрос, Розалин аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания, поёжилась. Этот голос на мгновение напомнил ей Рона в его угрожающем состоянии, а Рон был куда опаснее, чем какой-то монстр, даже если он был на их стороне и не причинил бы им вреда. Здраво его опасаться магессе это совсем не мешало.              — Хм!              Стоявший по правую сторону Ястреб со стальными перьями поднял свои острые перья вверх, явно не собираясь скрывать своего гнева.              Чжон Су задумался, видя, как единой угрожающей полосой стояли трое мощных монстров… И Ким Рок Су. И даже если там же стояла ещё одна группа людей, включая иномирную копию его самого, это были малозначительные детали. Внезапно его глаза распахнулись от мгновенной ассоциации.              — Четыре всадника апокалипсиса…              Рядом хмыкнул Суй Кхан.              — И Рок Су-я среди них главный? — Задумчивость в голосе внезапно сменилась открытой насмешкой. — А слушай, похоже ведь!              Кэйл закатил глаза, слыша, как Раон начинает расспрашивать его неугомонных хёнов, о чём они говорят. Его пронизывала ностальгия, пока он слышал, как Су Хёк и Чжон Су препираются, пытаясь прийти к выводу, кто из монстров символизировал голод, кто — войны, а кто — эпидемии.              «Неугомонные идиоты», — и если эта мысль звучала мягко и с оттенком привязанности, этого всё равно никто не узнает.              Он уставился на направивших стрелы в его сторону людей, а затем произнес:              — Разве не было бы проще, если бы я просто зашел внутрь и притащил сюда того ублюдка Ли Су Хёка, с которым ты хочешь встретиться? — Его перья раздражённо задёргались. — Да как они смеют направлять на меня своё оружие! Смерти желают?!              — «Тот ублюдок Ли Су Хёк»… — Зацепился за слова монстра Чжон Су, отрываясь от их дискуссии. — Звучит.              Суй Кхан по-птичьи ощерился и двинул острым локтем прямо под рёбра своего обидчика.              — Сам ты!..              — Господа, не забывайте, что здесь дети, — вкрадчиво напомнил Рон, улыбаясь своей лучшей угрожающей улыбкой.              Корейские хёны Кэйла за считанные мгновения распутались из запутанной кучи конечностей и сели нормально. Сам Кэйл лишь с благодарностью кивнул Молану — терпеть под боком всю эту возню было не слишком удобно.              Обернувшие против них оружие люди с каждой минутой выглядели всё более обеспокоенными. В тот момент, когда пауза, воцарившаяся после слов Ястреба начала затягиваться, заговорил один из тех, кто стоял на стене замка рядом с воротами.              — Никто не пересечет эту стену, не пролив кровь! — Это была женщина средних лет в форме для дзюдо. — И мы не отдадим Ли Су Хёка!              «Какие воинственные», — мысленно усмехнулась Розалин.              Рядом с ней по обе стороны сидели две причины, почему, если бы эти люди действительно не отдали Ли Су Хёка, им пришлось бы изрядно пострадать и всё равно отдать Кэйлу Ли Су Хёка. Чхве Хан и его тигриное высочество так просто не сдались бы, Розалин видела их в бою, знала их настойчивость — они бы не остановились, пока не принесли бы молодому мастеру нужного человека.              И это не говоря о том, что, судя по всему, сам Ли Су Хёк должен быть далеко не против, а только за то, чтобы увидеть Ким Рок Су. По крайней мере, если судить по хихикающему на диване подстрекателю.              Когда Кэйл посмотрел на неё, его глаза затуманились.              «Эта женщина в будущем станет Главой Пусанского Округа».              Внезапные переходы от расслабленногой созерцательности к серьёзной задумчивости теперь почти не удивляли — они достаточно насмотрелись на то, как работает Кэйл, чтобы смириться с постоянными переменами. Особенно учитывая, как сейчас всех их прошила головная боль от использования записи.              «Кэйл-ним был прав, к этому привыкаешь».              Если вспомнить, как тяжело они реагировали, когда впервые оказались здесь, и сравнить с тем, как они реагировали сейчас… Разница была очевидна, даже если неудобства остались. Чхве Хан позволил себе слегка поморщиться от давления на виски и продолжил смотреть.              Затем заговорил ещё один человек по ту сторону стены. Он разговаривал с женщиной средних лет, а не с отрядом Кэйла.              — Госпожа, давайте просто сразимся с ними.              На плечах этого мужчины виднелась какая-то накидка. Его Кэйл тоже узнал.              «Лидер сильнейшей гильдии Тэджона».              «Получается, тут собралась будущая элита?» — Розалин внимательно приглядывалась к людям, на которых обращал особое внимание молодой мастер, и вглядывалась в образы, показанные записью.              Не успела Розалин решить, стоит ли поинтересоваться вслух, как Кэйл подтвердил её теории.              И эти двое были не единственными. Двое или трое других, охранявших стены замка, были довольно известными людьми. Теми, кого Ким Рок Су помнил из будущего.              — Хех, — издал он короткий смешок. Этот звук заставил нервно уставиться на него не только стоявших на стенах замка, но и спутников самого Кэйла. Это была крайне напряженная ситуация, грозившая взрывом в любой момент.              — Напугать всех до такого состояния одним звуком — это талант, — весело усмехнулся Чжон Су, некультурно тыкая в замерших в повышенной боевой готовности и напряжении фигуры людей на стене.              — Наш донсен всегда был талантлив, — торжественно проговорил Суй Кхан, выглядя гордым родителем. — Никогда в нём не сомневался.              Кэйл в ответ лишь привычно закатил глаза и продолжил легко поглаживать Раона по спине.              Но Кэйл все равно не смог сдержать смеха.              «…Здесь и вправду собрались все монстры».              — Монстры? — Тихо, без запала, почти риторически уточнила у проекционного Ким Рок Су Розалин. Разумеется, он тут же продолжил логическую цепочку, давая ответ на её вопрос.              Многочисленные обладатели чудовищных способностей, которые в будущем прославятся не только в корейском обществе, но и во всём мире, собрались здесь, в центральном убежище Пусана.              Не все они были пользователями атакующих способностей. Здесь собрались целители, защитники, поддержка, а также другие пользователи монстроподобных способностей, реализовавших себя в разных аспектах.              «Совпадение?» — Задумался Эрухабен. Они знали от Кэйла, что именно в этом месте появится безранговый монстр. Именно здесь, а не где-то ещё. Именно в том месте, где собрались пользователи чудовищных способностей разных направленностей.              Могло ли это быть совпадением? Уж точно не после того, как они видели, как поэтапно повышается сложность в день затмения. Всё то, что Эрухабен знал о Запечатанном Боге, который дал возможность призвать безранговых монстров в их мир, лишь подтверждало его теорию. Появление безрангового монстра именно здесь и именно сейчас было намеренным. Люди здесь будут сражаться отчаянно и победят ценой огромных жертв и отчаяния — это даст огромную подпитку Богу Отчаяния.              Это просто не могло быть совпадением.              «Впрочем, это собрание стало результатом простого стечения обстоятельств».              «И этим стечением обстоятельств нагло воспользовались», — не отступал от своей теории Эрухабен.              Они были родом из разных городов и баз. Просто так вышло, что они случайно собрались здесь по стечению обстоятельств и множеству разных причин. И, конечно же, по всей Корее существовало множество других пользователей монстроподобных способностей.              «Мне нужно вовлечь и их».              — Пра-а-авильно, Кэйл-а, — довольно протянул Суй Кхан, потирая руки. — Заставь их всех работать!              Кэйл согласно хмыкнул.              — Ты ведь заставил всех этих убл… — Чжон Су запнулся, посмотрев на Раона и вспомнив слова излишне опекающего страшного дворецкого. — Нехороших людей работать?              — Конечно, — спокойно кивнул Кэйл, хотя оба его хёна могли видеть злорадный огонь, мелькнувший в его глазах.              Все они знали, сколько неприятностей принесли люди, которых Ким Рок Су в записи собирался использовать. Помнили количество проблем и приглушённое приличиями высокомерие. Суй Кхан остро улыбнулся, сверкнув глазами, и приготовился увидеть, как его донсен выбьет из этих высокомерных задниц всю их спесь.              Кэйл планировал привести всех, кто пользовался способностями.              Он мягко улыбнулся людям, направившим на него стрелы. Увидев его улыбку, они, казалось, занервничали ещё больше, однако Кэйл лишь протянул руку к Ястребу со стальными перьями.              — Хён, тебе не стоит так себя вести. Ты ведь обещал не убивать людей.              Бикрокс, всё это время спокойно наблюдавший за происходящим, моргнул. Одно дело, когда молодой господин так обращался к Тёмному Тигру, который, они знали, на самом деле был Альберу, но такое обращение к настоящему монстру было странным. Хотя, а чего ещё ожидать от Кэйла? Если такое обращение с монстрами и к монстрам могло принести ему пользу, это вполне оправдывало всю странность ситуации.              Была ли это манипуляция для того, чтобы дать монстрам ложное чувство близости и связи, повысить ощущение надёжности и безопасности?              Один из стоящих перед воротами замка людей тут же ошарашено пробормотал:              — Бог мой, он назвал это хёном.              Многие люди выглядели удивлёнными.              — Кэйл-а, Рок Су-я, ты такой жестокий, — надулся бывший Ли Су Хёк. — Готов называть хёном кого угодно, но не меня.              Взгляд, полный гипертрофированной, явно наигранной злости, устремился на Кэйла. Чжон Су, как всегда быстро среагировавший, широко распахнул глаза и поджал губы в жалостливой гримасе.              Кэйл вздохнул.              — Смешно.              Совершенно ровный, не выражающий ровным счётом ничего голос не заставил печальные лица стать менее печальными. Даже наоборот — эти два гремлина не собирались так просто сдаваться в их привычной игре. Кэйл тоже не собирался сдаваться.              Спустя пару долгих минут полной неподвижности и взглядов глаза в глаза игра закончилась победой Раона, взлетевшего и перекрывшего крыльями лица Чжон Су и Суй Кхана, чтобы привлечь внимание Кэйла.              Ястреб покосился на улыбающегося Кэйла, прежде чем сложить крылья и повернуть голову в сторону.              — Хмф. На этот раз, так и быть, воздержусь. Лишь для того, чтобы позволить тебе сохранить лицо, — а затем он продолжил говорить, как будто предупреждая Кэйла. — А ты должен обязательно выполнить свою часть сделки.              Рон усмехнулся и поймал взгляд сына, не достаточно хорошо скрывшего своё веселье. Их молодой господин был в своём репертуаре, и они уже знали, что он каким-то образом договорился с монстрами, но то, как невзначай эта правда вывалилась на всеобщее обозрение… К тому же прямо перед огромной толпой агрессивно настроенных людей, с которыми Кэйлу, к тому же, ещё предстояло работать…              Это было действительно забавно.              — …Сделки? — Тут же ухватился за это подозрительное слово Ким По Чхоль.              — Да, мы заключили сделку, — мило улыбнулся Белый Кролик. И вновь, из-за этой милоты эффект оказался ещё более порочным и извращённым, чем должен был.              Альберу, после мыслей Кэйла о порочности, против воли бросил взгляд на Рона. Тот мягко ему улыбнулся — эффект, как на взгляд Альберу, был гораздо внушительнее, чем у огромного монстра-кролика.              — И в чем она состоит? — Осторожно спросил Кэйла Ким По Чхоль.              — Хм… — Кэйл на мгновение задумался. — В сосуществовании?              — …Сосуществовании?              — Да, сэр. Сосуществование в мире.              «Как удобно заключать важные сделки, когда ты знаешь, что тебе не придётся встречаться с последствиями», — с лёгкой завистью подумал Альберу.              Кэйлу ведь не придётся разбираться с властями, которые наверняка будут против такого соседства, не придётся организовывать и согласовывать место жительства для монстров, вести серьёзные переговоры… Всё это падёт на кого-то другого, когда он возьмёт и исчезнет из этого мира. Удобно.              И какое же счастье, что этим «кем-то другим» в этот раз был не Альберу.              Внезапно заговорил Тёмный Тигр.              — Почему Ястреб твой «хён»? — Тихим голосом поинтересовался он.              — Вот видишь, Кэйл-а, возмущены не только мы! — Назидательно-обвинительно воскликнул Суй Кхан, совершенно игнорируя тот факт, что в голосе Альберу-Тигра слышалось только любопытство и ни капли возмущения.              — Он сказал, что его разочаровывает тот факт, что я только тебя зову хёном, и попросил обращаться к нему так.              — А нас, между прочим, тоже это разочаровывает! — Вставил Чхве Чжон Су, драматично указывая пальцем то на экран, то на сидящего рядом Кэйла.              С другого дивана послышалось хихиканье Розалин и Чхве Хана. Кэйл молчал.              — …Хоооо, — Альберу покачал головой из стороны в сторону. Каждый раз, когда он так делал, его грива величественно тряслась.              — Хааа... — Наблюдавший за всем этим Пак Джин Тэ смог лишь вздохнуть да опустить голову. — …Ну что за геморрой.              Тихое хихиканье перешло в смех — то, как совершенно идентично тяжело вздохнули Альберу и Пак Джин Тэ, было очень забавно. От насмешливой ухмылки не удержались даже Рон и Эрухабен, хотя оба они ждали, когда лёгкая атмосфера вновь перейдёт во что-то серьёзное. В конце концов, они всё ещё стояли перед кучей вооружённых до зубов агрессивно настроенных людей.              И действительно, Ким Рок Су в проекции быстро переключил внимание с нервно вздыхающего Пак Джин Тэ на Альберу, который пристально смотрел на кого-то с напряжённым выражением на тигриной морде. Тихая настороженность, переданная записью, легко перебила их веселье — сложно веселиться, когда прямо в тебя транслируется эмоция, плохо совместимая со смехом.              — Рок Су, — тихо прошептал Альберу.              — Да, хён?              — Можно ли оставлять этих двоих без внимания?              Чхве Хан прикрыл глаза, каким-то шестым чувством понимая, что знает, о ком сейчас пойдёт речь.              Кэйл сразу понял, о ком говорит Альберу. Прежде смотревший лишь на северные ворота, он тут же бросил взгляд назад. Там он увидел двух человек со сложными выражениями на лицах.              Это были мужчины из семьи Чхве. Чхве Хан и Чхве Чжон Су.              Серьёзные выражения царили на лицах этих двоих по разным причинам, поскольку оба были глубоко погружены в свои мысли.              — О, — Суй Кхан задумчиво склонил голову на бок.              То, как выглядели эти двое, было не особенно похоже на то, как они встретились на Центральных Равнинах. Вероятно, роль сыграло то, что при появлении Чжон Су на Равнинах они оба знали, кем друг другу приходятся, даже если и не понимали, что делать с этой внезапно возвратившейся семейной связью. Здесь же, в этом испытании, Чжон Су не знал ничего, а Чхве Хан знал всё — это очень усложняло ситуацию.              Отработанное чутьё подсказывало Суй Кхану, что впереди его ждёт дерьмовая драма.              Чхве Хан безучастно смотрел в ночное небо, в то время как Чхве Чжон Су уставился в спину Чхве Хана пронзительным взглядом.              Чхве Чжон Су, вероятно, думал, что смотрит на него украдкой, удачно подгадывая момент, но…              — Но это Чхве Хан, — объявил Альберу, как будто ставил диагноз.              Чхве Хан прикрыл глаза рукой в смущении, всем телом ощущая насмешливый взгляд Розалин и ещё более насмешливый пристальный взгляд Рона. Кэйл в проекции, продолживший свои рассуждения, не делал ситуацию лучше.              «Я не уверен».              Из всех присутствующих людей именно Чхве Хан гарантированно уже давно заметил эти взгляды.              Альберу молча указал на экран, как бы говоря «вот видите!». Чхве Хан сокрушённо вздохнул.              «Похоже, в головах этой парочки сейчас царит настоящий беспорядок».              По пути из Кёнджу в Пусан произошло много мелких боев. И каждый раз Чхве Хан брал инициативу на себя, даже если Кэйл ничего не говорил.              «Ничего нового», — мысленно хмыкнул Рон, — «цепному псу не обязательно давать команды».              Хотя в этот раз, похоже, помимо очевидной мотивации, — защиты сюзерена, — у Чхве Хана были и дополнительные мотивы. Потому что Рон видел схожесть в основах их боевых стилей и знал, что Чхве Чжон Су тоже должен был это видеть.              Чхве Чжон Су смотрел на Чхве Хана взглядом, который с каждым днём ​​всё больше и больше наполнялся хаосом и замешательством. И Кэйл знал причину этого.              «Чхве Хан пользовался искусством владения мечом Чхве Чжон Су».              — Ну не то чтобы прямо моим, — протянул Чжон Су, мелочно придираясь к словам в стиле Рок Су.              Кэйл вздохнул, ожидая, пока проекция воспроизведёт то, как он исправил сам себя, чтобы…              Если выражаться конкретнее, Чхве Хан использовал семейное искусство владения мечом Чхве, которое он видел в воспоминаниях Чхве Чжон Су, но при этом нашёл время, чтобы развить его ещё дальше.              …ткнуть пальцем в проекцию Ким Рок Су и посмотреть на Чжон Су с мрачным торжеством во взгляде. В ответ его недо-хён очень солидно и по-взрослому показал язык.              «Прекрасно, вот и поговорили», — хохотнул Суй Кхан, наблюдая за этим типичным взаимодействием.              Должно быть, в уме Чхве Чжон Су царил настоящий хаос. В конце концов, искусство фехтования Чхве Хана было слишком похоже на древнее искусство владения мечом, которое его семья развивала и совершенствовала на протяжении поколений, но при этом его вариант этого самого искусства был на шаг впереди.              Однако за время путешествия они так ни разу и не поговорили друг с другом.              «Что-то мне это напоминает», — почти усмехнулся Бикрокс, вспоминая, как двое Чхве вели себя на Центральных Равнинах и как долго они не могли поговорить и во всём разобраться. Рон не был настолько сдержанным, как его сын, поэтому совершенно открыто насмешливо хмыкнул, глядя на Чхве Хана.              — Как же всё непросто.              Как и упомянул Альберу, это действительно была сложная ситуация. Тем не менее…              — Я уверен, что они сами разберутся.              Это было так в стиле Кэйла — оставить их разборки на них самих и не вмешиваться, пока действительно не понадобится… Розалин улыбнулась, разглядывая совершенно безэмоциональное лицо Ким Рок Су, за которым крылась искренняя забота.              Кэйлу не стоило вмешиваться. По крайней мере, сначала. Им двоим стоит поболтать друг с другом по собственному желанию, без чужого участия. Кэйл мог бы помочь и облегчить им жизнь после этого, но всё же он надеялся, что они начнут всё самостоятельно.              Раздавшийся следом крик заставил его отвлечься от собственных мыслей.              — О! Ну наконец-то! — Хлопнул в ладоши бывший Ли Су Хёк, подаваясь вперёд. Рядом с ним встрепенулся Раон, тоже ждавший, когда же уже появится человек, появления которого с тщательно скрытым нетерпением ожидал Ким Рок Су.              — Ура! Хён! — Не удержался от участия в общей радости Чжон Су, одновременно радуясь и предстоящему появлению Ли Су Хёка, и возможности уйти от темы их с дядей взаимоотношений. Это смущало.              — Лидер! Мистер Ли Су Хёк здесь!              — Сэр, вы здесь?              Стена замка погрузилась в шум.              Переполох на стене вкупе с ярко полыхнувшим предвкушением Кэйла (которое, разумеется, опять никак не отразилось на его лице), заставил наблюдателей податься вперёд в желании увидеть того, про кого все вокруг так яростно кричали, кого приветствовали. Кэйл в записи тут же оторвал взгляд от Чжон Су и Чхве Хана и посмотрел туда, откуда доносились крики.              — Ха!              Его глаза почти сразу обнаружили смеющееся лицо. Этот человек стоял на стене замка и недоверчиво смотрел на Кэйла.              Это был Ли Су Хёк.              Суй Кхан распахнул глаза — не из-за того, что увидел свою потрёпанную проекцию, уставшую и выглядящую так, словно он вот-вот упадёт и уже не поднимется, а из-за вихря эмоций, передавшихся записью. Искренняя радость оглушала, волнение заставляло сердце биться чаще, а взгляд на собственные руки показал, что мандражная дрожь, которая так явно чувствовалась, на самом деле ему не принадлежала.              И все эти эмоции в таком закрытом Ким Рок Су вызвал именно он. Ли Су Хёк.              Суй Кхан отказывался сейчас обдумывать эту реакцию, пытаться понять, почему для него внезапно настолько много значит эта реакция — и это после того, как он на себе прочувствовал все эмоции Ким Рок Су от их с Чжон Су и командой смерти. Это было не так важно, как возможность прочувствовать это.              Уголки губ Кэйла слегка приподнялись.              Наконец-то они встретились!              Наблюдатели не сдержали улыбок — даже идеальный контроль Рона и Эрухабена приказал долго жить от натиска искреннего ликования. Это было похоже на то, как Кэйла переполяли эмоции при встрече с Чхве Чжон Су в том же испытании, и это в который раз подтвержало, насколько сильной была связь между этим трио.              Человек, появившийся перед их глазами, был уставшим и измученным, грязным, вымазанным медно-коричнеными разводами засохшей крови, но глаза его мерцали внимательностью и удивлением, когда он осматривал компанию, собравшуюся перед стенами его убежища. Молодой — моложе, чем на Центральных Равнинах и в записи о смерти первой команды, — но ни разу не наивнее или беспечнее.              Рон подался вперёд, готовясь ещё раз познакомиться с этим загадочным человеком, появившимся в их жизни неизвестно откуда и оказавшися близким их молодому господину. Познакомиться с ним таким, каким он был много лет назад, когда ещё не настолько хорошо знал Ким Рок Су, с тем, кому Ким Рок Су когда-то позволил узнать себя лучше, к кому он смог прикипеть настолько, что не смог до конца его отпустить после смерти.              В этот момент Альберу тихо пробормотал:              — Этот человек, кажется, и есть тот самый Ли Су Хёк, о котором ты говорил? — И, даже не дожидаясь ответа, прокомментировал. — Ммм. Его поведение кажется иным, чем то, что ты описывал…              Однако Кэйл не слушал Альберу.              Альберу притворно нахмурился и скрестил руки на груди, кидая на Кэйла оскорблённый взгляд — тот, разумеется, следил за их реакциями, а не за проекцией, поэтому ответил на хмурый взгляд Альберу молчанием и приподнятой бровью.              …Ладно, Альберу мог признать, что, окажись он сам в ситуации, если бы встретил бы кого-то очень важного и давно погибшего, тоже не стал бы обращать внимание на такие мелочи, как чужие по сути бессмысленные комментарии.              Он слишком отвлёкся, ведь именно в этот самый момент Ли Су Хёк указал на него рукой.              — Эй, ты!              И Ли Су Хёк с недоверчивым видом пятерней зачесал волосы назад.              — Хён, да ты в шоке! — Чхве Чжон Су наконец мог отыграться за неловкость, которую чувствовал из-за появления в проекции ничего не понимающего и сбитого с толку себя самого.              — Кто бы говорил, — легко отбил Су Хёк, продолжая разглядывать Ким Рок Су в проекции в попытке найти на его лице признаки испытываемых эмоций. Признаки того, что он чувствовал слишком много, настолько, что не мог спрятать всё за спокойным лицом и невыразительной мимикой — и находил.              Затем посмотрел на Альберу, на котором восседал Кэйл, а после и на монстров по обе стороны от него. Потом на людей.              Его глаза снова широко раскрылись.              Искры веселья пробились через общее ощущение взволнованности и радости, заставляя губы наблюдателей дёргаться в улыбках.              Чхве Хан ярко улыбнулся, так, что глаза превратились в полумесяцы, — он был действительно рад прочувствовать этот момент со стороны Кэйла и увидеть, насколько тот был счастлив в этот момент. Настолько, вероятно, насколько вообще можно быть счастливым, находясь в другом мире в испытании Бога Отчаяния.              — О, и вы тоже!              Его взгляд был направлен на Ли Чжин Джу, Ли Сын Вона, бабушку Ким, Пак Джин Тэ и Ли Чхоль Мина.              — Вот так сюрприз — увидеть под своими окнами целую толпу людей из убежища с другого конца Кореи, — Чжон Су обернулся к Суй Кхану, всё ещё выглядевшему слегка потерявшимся в своих эмоциях и ткнул его в щёку. — За тобой пришла армия спасённых тобой людей, хён, гордись!              Кэйл слегка усмехнулся:              — Не преувеличивай, до Сомёна не так далеко, чтобы это было другим концом Кореи.              Бывший Ли Су Хёк прекрасно понимал, зачем они завели пикировку и почему его то и дело задевают их руки — и был искренне за это благодарен. Его маленькие донсены стараются привлечь внимание к реальности, которая происходит прямо сейчас, к привычности их действий, чтобы заземлить его здесь и сейчас. В обычных ситуациях он сам был тем, кто привязывал их к реальности и поддерживал, но это работало и в обратную сторону, когда было нужно.              Может, виной всему был тот факт, что он сейчас находился в гормонально неустойчивом теле подростка, но эта ситуация и прохождение через эмоции Кэйла от встречи с ним самим потрясла сильнее, чем должно бы было быть. Но он был не один и у него были те, кто никогда не осудят и всегда поддержат, а значит — не страшно.              Два отвечавших за северные ворота человека подошли к Ли Су Хёку.              — Господин, вы знаете этих людей?              — Эй, Су Хёк. Ты знаешь этих… Эй! Эй! Что ты делаешь?!              Эрухабен приподнял бровь, видя, как Ли Су Хёк с абсолютно уверенным видом на измученном лице идёт к краю стены, явно собираясь прыгать.              «А ведь он — тот, у кого учился несчастный парень», — задумался Эрухабен и осознал, что, должно быть, в любой непонятной ситуации прыгать с возвышенностей Кэйла научил именно Ли Су Хёк. Преемственность на лицо.              Проигнорировав их, Ли Су Хёк спрыгнул со стены замка и приземлился снаружи. Затем быстро направился к Кэйлу.              — …Господин!              — Ты многому у него научился, да? — Эрухабен обернулся к Кэйлу и пронзил его пристальным взглядом, приподняв бровь в иронии.              Кэйл не успел ответить, когда вскинулся Чхве Чжон Су, ярко улыбнувшись:              — Конечно! Как мы можем не следовать сияющему примеру нашего хёна?              Суй Кхан прикрыл глаза рукой.              — Мы должны поддерживать традиции команды, — серьёзно кивнул Кэйл. — Если лидер группы идёт прыгать с крыши, мы тоже идём прыгать с крыши.              Эрухабен вздохнул и услышал тяжёлый вздох Рона — это был звук разочарования в человечестве вообще и их несчастном подопечном в частности. Суй Кхан сдавленно захихикал в ладони, прикрывающие лицо.              — Господи, Кэйл-а, Чжон Су-я… И где ваш командный дух, когда он действительно нужен?              Запись, замершая было из-за разговоров, напомнила о своём существовании паническими криками.              — Это может быть опасно! — Обеспокоенно закричали пользователи способностей, находящиеся за пределами северных ворот, но Ли Су Хёк вскинул руку.              — Всё в порядке!              Уверенность человека, идущего к монстрам и странной компании людей без каких-либо сомнений и даже без особого удивления ситуацией, была поразительна. До этого момента семья Кэйла знала Ли Су Хёка только как Суй Кхана — зверочеловека-ястреба, у которого особая связь с Кэйлом, построенная на общем неизвестном прошлом. Они видели его сейчас, насмешливого и драматичного, иногда серьёзного и вдумчивого, иногда ребячливого, но никогда не видели его как лидера, чьё имя гремело в апокалитическом мире символом надежды.              Рон смотрел и анализировал — небрежные, но идеально контролируемые и экономные движения, спокойствие на лице и то, как быстро он отошёл от удивления при виде Ким Рок Су и людей, которых он привёл. То, как ни в одной его черте, ни в одном движении не было опасения перед монстрами, стоящими клином перед воротами его убежища — всё это было странно связывать с молодым обликом Суй Кхана, но…              Они всё это уже видели. Видели в поведении молодого господина.              Возможно, теперь они смогут увидеть исток его умения руководить, исток всех навыков?              Затем уверенным шагом пошел туда, где стояли три огромных монстра. Однако его взгляд при этом был прикован не к этим чудовищам, а к людям.              И из них…              Он был сосредоточен на Кэйле, который стоял перед ними всеми.              И во взгляде, которым Ли Су Хёк сверлил Ким Рок Су, подходя ближе, не было ни грамма подозрения. В нём вообще невозможно было что-то прочитать — Розалин смотрела и просто не могла рассмотреть ни одной эмоции на этом спокойном лице. Спокойный, уверенный и совершенно нечитаемый.              Подойдя ближе, Ли Су Хёк заговорил:              — Эй, ты нормально питался?              Услышав этот вопрос, Кэйл чуть было не рассмеялся вслух.              Чхве Хан улыбнулся и рядом с ним Альберу почувствовал, как у него дёргается глаз. Ладно, он уже смирился, что в картине мира Кэйла беспокойство о чужом питании было главным признаком заботы о людях, но к тому, что эту схему, похоже, поддерживал не только он…              «Боже мой, да они даже вопросы друг другу при встрече задают одинаковые!» — Мысленно кричал Альберу, молча разглядывая проекцию. — «Причём вообще не сговариваясь!!»              Ли Су Хёк, должно быть, увидел его улыбку, потому что тоже начал улыбаться.              «Это такая локальная шутка?» — Внезапно осознала Розалин и оглянулась на диван Кэйла, встречая ставшую знакомой картину взаимных поддразниваний и тихих разговоров, которым с широко распахнутыми глазами внимал Раон. — «Похоже, да».              Но затем снова нахмурился.              — Почему ты так ужасно выглядишь? Почему ты так похудел?              Зрачки Ли Чхоль Мина сжались до размера булавочных головок. Он спрятался за спинами остальных прежде, чем кто-либо успел это заметить.              То, что они прекрасно рассмотрели, как бледнеет и пытается спрятаться подонок Ли Чхоль Мин, явно говорило, что его попытка спрятаться от всех провалилась. Даже если на него не смотрели Ким Рок Су и Ли Су Хёк, занятые друг другом, это не значило, что этого не увидел Чхве Хан, во взгляде которого мелькнула первородная тьма.              Возможно впервые Бикрокс настолько болел за этого бомжеватого придурка; Чхве Хан должен был совершить возмездие за то, что молодой господин так часто недоедал, за то, что его лишали и так небольшого пропитания.              Все взгляды были направлены на Кэйла и Ли Су Хёка.              Парень слез со спины Альберу и направился к Ли Су Хёку.              — Не думаю, что ты в том положении, чтобы говорить мне, что я ужасно выгляжу.              — Аргумент не засчитан, — широко улыбнулся бывший Ли Су Хёк. — Я, по крайней мере, не выгляжу как анорексик, которого можно сбить с ног дуновением ветра.              Кэйл в ответ тоже приподнял уголки губ — не из-за веселья от подколки, а из-за облегчения от того, что хён пришёл в себя, перестал потерянно пялиться в пустоту и наконец вновь начал привычно вставлять комментарии.              В ответ Ли Су Хёк начал улыбаться еще шире.              — О, да это действительно Ким Рок Су!              Раон, воодушевлённый чужим воодушевлением и искренней радостью, взвился под потолок и заметался туда-сюда, то подлетая ближе к своему человеку и его хёнам, то к дедушке Голди, то к Ким Рок Су и Ли Су Хёку.              Эрухабен по-доброму насмешливо усмехнулся, разглядывая энергичного ребёнка, совершающего больше движений в минуту, чем казалось физически возможным. Не зря он был великим и могучим драконом — у драконов не могло быть таких ограничений, как невозможность летать быстрее, чем могут выдержать их крылья.              Он начал двигаться ещё быстрее.              Глядя на Ли Су Хёка, Кэйл вдруг вспомнил, как, думая об этом времени, этот человек сказал ему в будущем:              Проекция замедлилась, когда в голове Кэйла замелькали воспоминания, почти привычно открывая отдельное окно для новой картинки. Их встретило лицо Ли Су Хёка, пронизанное открытостью и искренностью, нескрываемой усталостью. Мягкость в сведённых к переносице приподнятых бровях и опущенных уголках губ, уязвимость в срывающемся на вдохах голосе — это явно был момент личный, то, что показывают только самым близким, и о чём никогда не узнает общественность.              Это была открыто демонстрируемая слабость несгибаемого человека, того, кем восхищаются, перед теми, кому он безоговорочно доверяет. Не спрятанные за напускной весёлостью и бравадой эмоции поражали своей искренней усталостью.              «Был момент, когда я очень устал. А ты бы не устал? Теперь… я упорядочил все свои мысли. Тогда… Видишь ли, тогда… Я был ещё молод и не являлся великим человеком или кем-то там ещё. Я устал. Это было сложно».              И это было правдой.              Комната затихла, переживая момент открытости Ли Су Хёка, которой никто из них не должен был увидеть. Взгляд Суй Кхана, настороженного незапланированной уязвимостью, смягчился, когда он почувствовал прикосновение к тыльной стороне ладони. Это Кэйл одним прикосновением напоминал, что они с Чжон Су рядом, что он в безопасности. И даже если на самом деле это не было нужно — они все знали, на что идут, и знали, что их тайны и сокровенные мысли будут показаны, — Суй Кхан был благодарен за поддержку.              Его боевое снаряжение оказалось залито кровью монстров, лицо выглядело осунувшимся и болезненным. И хотя выражение на этом лице было радостным, проступавшая там усталость была слишком очевидна.              В отличие от будущего лидера, нынешнему Ли Су Хёку было тяжело и утомительно сражаться с монстрами и спасать людей. И Ким Рок Су, ещё один руководитель из будущего, прекрасно мог это видеть.              Это понимание не только отражалось чувством, переданным записью, но и тем, что все они видели раз за разом. Как Кэйл спасал, спасал и спасал, работал, разрушал, взрывал, заключал сделки и всё это с виду спокойно и почти играючи. Главное — с виду. Потому что все они видели, как он зашивался в бесконечных делах, не спал сутками, забывал про еду, кашлял кровью и впадал в кому на недели — даже если Кэйл этого не показывал, даже если он давно привык к такому темпу, смирился и научился с этим жить, они знали, что ему тяжело. И эта его мечта о безделье только подтвержала его измученность от тяжести, которую он нёс с отработанной эффективностью.              Что это, если не то же самое, что делал, судя по записи, Ли Су Хёк? Что это, если не то, чему он научился у своего лидера группы, перенял вместе с должностью, которой никогда не хотел?              Рон чувствовал, как тяжёлая хмурость прорывает его спокойный фасад, но ничего не мог с этим поделать, пока вспоминал бесконечные шрамы, выглядывавшие из-под одежды Ким Рок Су, когда они смотрели на разговор двух переселенцев. Кэйл точно знал, что чувствовал Ли Су Хёк. Потому что сам был таким же.              — …Ты выглядишь действительно дерьмово.              Ли Су Хёк остановился и осмотрел сам себя.              Чжон Су ухмыльнулся, пытаясь разрядить атмосферу, и намеренно громко восхитился:              — Ну красавец! Если бы у раннего апокалипсиса была мода, ты был бы её главным лицом!              С удовлетворением Чжон Су заметил, как с чужих лиц немного сошло выражение повышенной серьёзности. Прекрасно.              Лёгкий разговор, полный поддразниваний, между Ли Су Хёком и Ким Рок Су в проекции, тоже очень помог снизить градус напряжения.              — Что ж… — затем он снова улыбнулся. — Но даже так я выгляжу круто!              — Круто, как моя задница, — фыркнул в ответ Кэйл.              Раон, налетавшийся и успевший испытать слишком много разнонаправленных эмоций за такой короткий промежуток времени, расплылся по плечам дедушки Голди. Его деятельная натура требовала хотя бы такого небольшого изменения обстановки.              Ли Су Хёк некоторое время молча наблюдал за ним, прежде чем снова начать говорить.              — Похоже, ты немного подрос с тех пор, как мы виделись?              Розалин смотрела на эту небрежную манеру общения, на подколки в каждой фразе от двух уставших до измученности людей, и не могла удержаться от лёгкой улыбки. Их динамика общения была прекрасной, даже когда Ли Су Хёк был человеком из прошлого, когда ему не хватало опыта и знания того, что пережил вместе с ним Ким Рок Су в будущем. Вся эта ситуация была такой сюрреалистичной… И всё же невероятно тёплой.              — Я вырос хренову тучу времени назад, — небрежно ответил Кэйл и протянул руку.              Первое приветствие за долгое время.              Для приветствия, которое не было бы слишком неловким, это казалось лучшим вариантом.              — Боже, Кэйл-а, Рок Су-я, серьёзно? — Суй Кхан смотрел на Кэйла с искренним весельем, совершенно не удивлённый выбором в качестве приветствия чёртового рукопожатия.              — Серьёзно, — уверенно кивнул Чжон Су со смехом во взгляде.              Кэйл закатил глаза, зная, что проекция покажет им дальше.              Ли Су Хёк посмотрел на протянутую для рукопожатия руку, прежде чем рассмеяться.              — Ах ты говнюк, рукопожатие, серьёзно?              Альберу улыбнулся и откинулся на спинку дивана, слыша, как рядом продолжают смеяться Суй Кхан и Чхве Чжон Су. Он помнил, как наблюдал за этим приветствием, как был удивлён поведением Ли Су Хёка и их с Ким Рок Су динамикой, тем, как они беззлобно препирались и подначивали друг друга, но при этом доверяли — и это при том, что этот Ли Су Хёк ничего не знал и ещё не пережил всего того, что в итоге свяжет их с Рок Су.              Они действительно были родственными душами, да? Связанными так, что даже смерть не смогла их разлучить, что даже после смерти Ли Су Хёка и Чхве Чжон Су все трое стремились друг к другу? Альберу не мог не задумываться об этом, с каждым ответом на вопрос узнавая об этом трио всё больше.              Затем раскрыл руки для объятий и быстро подошёл к Кэйлу.              Объятие получилось крепким.              — Вот, Кэйл-а, как нужно здороваться, запоминай, — с интонацией великого умудрённого опытом наставника проговорил Суй Кхан.              Розалин, прекрасно слышавшая эти слова, молчаливо согласилась, чувствуя твёрдое и непоколебимое тепло объятий Ли Су Хёка. На самом деле, она была бы не против, если бы и её так обнимали — всеобъемлюще, уверенно, привязывая к реальности. Приятно.              — Слишком давно не виделись. Очень рад, что ты здесь, Рок Су.              Хлоп-хлоп!              Грубая рука сначала похлопала Кэйла по спине, а затем взъерошила его волосы.              Раон растёкся по плечам Эрухабена, когда запись передала объятия и похлопывания — это было очень похоже на то, из-за чего Раон так любил сидеть на коленях Кэйла. Его человек не был фанатом объятий и вообще физического контакта, но с ним и его старшими братом и сестрой он смягчался и позволял себе твёрдое тепло объятий.              — Я очень беспокоился о людях в убежище.              Двадцатичетырёхчасовая битва.              Ли Су Хёк, переживший ту битву здесь, в Пусане, вероятно, всё это время думал о своём первом центральном убежище.              «Конечно, думал», — мысленно ответил на размышления Кэйла Суй Кхан. — «Как я мог об этом не думать?»              Он помнил, как давил в себе ужас каждый раз, когда опять и опять повышался уровень монстров, и как ему пришлось в одиночку справляться с панической атакой, когда до них дошла информация, что монстры, похоже, атакуют везде, а не только в соседних убежищах их района. Потому что он мог что-то контролировать, мог помочь и защитить только здесь, в Пусане. А то убежище, в котором он оставил Ким Рок Су, населённое всеми, кого он спас… Оно оставалось почти беззащитным, ведь их команды пользователей боевых способностей хватало только для поиска пропитания. Поэтому Ли Су Хёку, тогда молодому и не так хорошо умевшему справляться со всем окружившим их дерьмом, было страшно. Очень страшно.              Он продолжал гладить человека, которого когда-то спас, со странным выражением в глазах.              — Такое облегчение. Я рад, что ты ещё жив. — Облегчение отразилось в его глазах.              После всех смертей, которые Кэйл озвучивал на каждом шагу с самого начала этой записи, слова Ли Су Хёка обретали больший вес. Осознание, что Су Хёк здесь действительно не мог знать, что убежище, которое он отдал Пак Джин Тэ, устоит, что Ким Рок Су и остальные смогут выжить, что связи между убежищами просто не было…              Рон представлял, насколько это сложно, из собственного опыта. Когда поместье Моланов было захвачено и они с сыном бежали, Рон какое-то время безуспешно пытался связаться с выжившими, верил, что невозможно было убить всех сразу, что кто-то должен был спастись… Но связаться не получилось. Ему пришлось смириться, что они с сыном последние из семьи Молан, что больше никого не осталось, а если кто-то и выжил — они залегли на дно и не выйдут на связь, нет смысла пытаться.              — Спасибо, — тихо продолжил говорить Ли Су Хёк. — Спасибо за то, что ты жив, Рок Су.              Эти слова давили своей тяжестью и искренностью сильнее, чем фантомные руки, держащие в объятиях. Чжон Су непривычно мягко улыбнулся и ткнул Суй Кхана в щёку — не для чего-то, а просто потому что.              В тот момент, когда он услышал эти слова…              Кэйл посмотрел на человека, который спас ему жизнь и стал его наставником и семьей. Человека, которого увидел впервые за очень долгое время. И подумал.              Привязанность, так и сквозившая во всех эмоциях и мыслях Кэйла, оглушала почти настолько же, насколько раньше оглушила головокружительная радость при виде Чхве Чжон Су. Эти трое действительно друг друга стоили, и отрицать их связь было невозможно (не то чтобы кто-то из них, семьи Кэйла, вообще пытался).              «Ли Су Хёк по-прежнему такой Ли Су Хёк»              Вот что пришло ему в голову.