Часть 41

      Альберу почувствовал, как кто-то щиплет его за щёки.              Заклинание переключилось на Альберу, и Суй Кхан выдохнул, с благодарностью принимая эту необходимую передышку. Вся эта ситуация была максимально неблагоприятной для бурных эмоций даже без учёта воспоминаний о Зеркальных Масках – малознакомые люди и нелюди, воздействие записи, молодое тело, не настолько контролируемое, насколько Суй Кхану бы хотелось, и редкое, но всё же внимание со стороны. Не привыкший бывать уязвимым перед кем-то, кто не его донсены, Суй Кхан то и дело порывался поёжиться.              Спасал только Раон. Его громкое и довольно тяжёлое присутствие приковывало к реальности, даже если сейчас стало понятно, что необходимость в этом пропала.              – Спасибо тебе, Раон, – Суй Кхан осторожно погладил его по голове.              – Мне не сложно, хороший Суй Кхан!              Суй Кхан удивился, не меньше, на эту ремарку «хороший», но тем не менее улыбнулся. Раон, конечно, смог усмотреть это едкое чувство вины-ответственности, засевшее внутри, и довольно однозначно выразил свою позицию по этому вопросу. Какой всё-таки великий и могучий дракон.              Его глаз медленно приоткрылся, чтобы увидеть, кто это вытворяет.              — А?! Он действительно проснулся после того, как я потрепал его за щёку!              — Кронпринц, мяу!              Виновниками были Раон и Хонг.              Розалин захихикала, а Альберу только вздохнул:              – Никакого уважения ко мне не осталось.              Чхве Хан просто молча похлопал его по плечу в знак поддержки, и от этого стало только хуже. Просто удивительно, как вся эта компашка его ни во что не ставила, и ещё более удивительно, насколько Альберу был практически «за» это.              Чхве Чжон Су только лишь подумал, что это справедливо, с учётом того, как дорого было уважение в апокалипсисе – Кэйл не стал бы разбрасываться им направо и налево из-за одного лишь чьего-то статуса, и его люди, следовательно, поступили бы так же.              Почему эти двое с каждым днём становятся всё больше похожими на Кэйла и относятся к нему, как к соседу?              – Когда я относился к тебе, как к соседу? – Выгнул бровь Кэйл в сторону Альберу.              – Каждый раз, когда ты приезжаешь помочь с документами?              – Когда Рок Су-я помогает с документами, он ко всем относится как к угрозам, – усмехнулся Чхве Чжон Су.              Кэйл же вздохнул, что на этот раз у него не получится за такую фразу заставить Чхве Чжон Су самостоятельно разбираться с бюрократическим дерьмом, но вдруг кое-что осознал и ухмыльнулся.              – Дорогой наследный принц, в следующий раз отправь все документы этому умнику, и мы посмотрим, как он ко всем будет относиться, хорошо?              – Отлично, – Альберу растянул губы в ответной ухмылке, зная, что кому попало документы Кэйл не доверит, но немного пострадать за бесконечные подколки Чхве Чжон Су не помешает.              На плечо Суй Кхана упала лохматая голова, и чужой притворный плач помешал спокойно сидеть.              – Ты же знаешь нашего Рок Су-я, сам виноват.              Ему хотелось недоверчиво рассмеяться, однако…              «Мм».              Альберу посмотрел в сторону. Увидев человека рядом со своей кроватью, он только застонал.              Рон невероятно довольно ухмыльнулся этой реакции – кронпринц не был слабаком, и знать, что на него удалось произвести впечатление, обрадовало.              – Этот скромный слуга польщён, ваше высочество.              Альберу на этот раз даже не потрудился ответить, а просто задумался, что же всё-таки сделал не так со своей жизнью, что всем, казалось, было в радость доводить его до белого каления любыми возможными способами.              Бикрокс же с нежным раздражением смотрел на отца, удивляясь тому, как мало ему нужно для хорошего настроения – всего-то кого-нибудь напугать. Может быть, ему тоже стоит заняться этим странным энергетическим вампиризмом? Неужели и его, Бикрокса, настроение улучшится, если он усложнит жизнь кому-то другому?              Кэйлу внезапно показалось, что он висит на волоске от провала, и лица Моланов это ощущение лишь усугубляли.              «Чем больше я его вижу…»              Рон Молан спокойно сидел и наблюдал за ним.              «…Он действительно злобный».              Рон всегда признавал, что образ злобного старикашки его в каком-то смысле даже прельщает. Гораздо лучше вселять страх, чем быть недооценённым, слыть опасным, нежели удобным, и выводить людей из себя слежкой, чем оказаться на другой стороне взгляда. Может быть, в нём говорила кровожадность, может быть, практичность или привычка, но главное – то, что эту самую злобность не пытаются отрицать ни он, ни другие. Цель достигнута.              Но почему же иногда хочется, чтобы его заботу принимали за чистую монету?              Альберу с самого начала подумал, что этот человек не похож на обычных слуг. Однако, узнав, что его истинная сущность — патриарх семейства Молан, правящего подпольным миром Восточного континента, он решил, что это очень подходит Рону.              – Вы меня сегодня расхваливаете, кронпринц.              – Правление подпольем целого континента действительно достойно похвалы, – согласно кивнул Суй Кхан.              Во время всего завязавшегося диалога двух лидеров Эрухабен то и дело смотрел на Рона, погружаясь в свои мысли. Странно, как люди всегда первым делом стремились бояться. Нет никаких оснований опасаться Рона, находясь с ним на одной стороне и преследуя одинаковые цели, и всё же практически каждый считал своим долгом хотя бы раз показать на себе эмоцию ужаса, будто в ней есть хоть что-то новое. Как дракон, Эрухабен давно привык к таким реакциям, однако это не означало, что это доставляло ему радость, а не раздражение.              Есть разница между тем, чтобы заставить врага трястись от страха и отомстить, и тем, чтобы веселья ради пугать собственных союзников. Как Рон умудряется находить в этом какой-то смысл?              Но чем больше Альберу видел его… Тем больше он чувствовал, что этот человек порочен.              — А, вы встали, ваше высочество?              Альберу стоически терпел, пока Рон, добродушно улыбаясь, задавал этот вопрос.              Чхве Чжон Су удивлённо вскинул брови, озадачившись тем, как много сил потребовалось Альберу для того, чтобы не изменить выражение лица – заклинание и проекция передали даже это. Сцена, конечно, странная: пожилой дворецкий морально давит на кронпринца своего королевства. Жизнь, однако, показала, как мало в ней обычного и нормального, и Чхве Чжон Су мысленно пожал плечами, ухмыляясь.              Альберу взял у Рона чашку с водой, словно Рон был его собственным слугой, прежде чем начать говорить.              — Патриарх Молан, тебе не нужно оставаться здесь и защищать меня.              Затем он небрежно добавил:              — И молодому патриарху тоже.              – Так не получится, – назидательно оповестил Кэйл, заставив Моланов синхронно удивиться.              – Конечно, не получится, от нас не так просто отделаться, – подтвердил Рон. – Не знал, что вы сначала были такого плохого мнения о нас.              – Я не мог не попробовать.              Альберу же лишь подумал о том, насколько настырен каждый из семьи Кэйла.              Рон стоял рядом с его кроватью, а Бикрокс — у изголовья кровати.              – Окружили бедного, – шепнул Чхве Чжон Су Суй Кхану просто потому, что посчитал эту фразу забавной.              Суй Кхан неопределённо повёл плечом и указал на проекцию, призывая просто смотреть.              Рон слегка покачал головой.              — Вовсе нет. Ваше высочество, кто-то должен защищать вас, когда ваша бдительность ослаблена. Более того…              Рон заулыбался.              — Если кто-то должен вас защищать, то не лучше ли, чтобы вас тайно защищал незаметный человек? Особенно для такого дела, которое требует большой секретности? Но я скажу своему сыну, чтобы он впредь не приходил, как вы того пожелаете, ваше высочество.              Кэйл посмотрел на Альберу слишком уж устало. «Как он это сделал?» – крутилось в голове на повторе. Почему Кэйл действительно пытался и старался, но в итоге ничего не добился, а у Альберу получилось с первого раза? Видимо, притягивать неприятных людей без возможности прогнать – просто судьба Кэйла.              Бикрокс, который стоял с Он у изголовья кровати, покачал головой.              — Отец, я не хочу этого делать. Я тоже буду защищать его высочество.              — Это его слова, ваше высочество.              В этот момент Альберу задумался.              Замелькали очень смутные образы: не то тёмные эльфы, не то люди сменялись изображениями копий, мечей, бутыльков яда и свитками заклинаний. Навязанное заклинанием и записью раздражение клубилось где-то в затылке и отдавалось зудом в руках, угрожая свести брови к переносице и разрушить выражение лучезарной симпатии ко всему и всем. Суй Кхан нахмурился, не понимая контекст и трети образов, и вдруг осознал, что владеет слишком малым количеством информации о новом хёне Рок Су-я.              Эту оплошность нужно как можно скорее исправлять.              «То, что они говорят, даже не смешно. Они хотят защитить меня? Скрытная охрана?»              Неужели они думали, что Альберу не знает об их истинных намерениях?              – Я не мог не попробовать, – позаимствовал фразу молодого господина Рон. – Впредь я буду знать, что вас, ваше высочество, не так-то просто обмануть.              Альберу лишь поёжился и мысленно помолился, чтобы никаких «впредь», в которых Рон пытается его обманывать, не случилось.              Альберу усмехнулся.              «Они не меня хотят защищать, им просто интересно, что там с Кэйлом Хенитьюзом и Чхве Ханом».              – Это неправда! О тебе мы тоже волнуемся, принц печенья! – Взлетел Раон и захлопал крыльями в сторону Альберу.              – Хорошо, Раон-ним, я это запомню, – благосклонно согласился Альберу. – Спасибо.              Поэтому он повернулся к детям-котам, Раону и дуэту Молан, когда начал говорить.              — У обоих всё хорошо. До сих пор они не падали, не теряли сознания и не получали серьёзных травм.              Дети, которым в среднем было по девять лет, выглядели счастливыми, услышав это.              – То, насколько ты снизил ожидания по поводу своего состояния, просто грустно, Рок Су-я, – покачал головой Суй Кхан.              – Если ты не помнишь, у нас был активный счёт дней от одного твоего приступа трудоголизма к другому, – равнодушно бросил Кэйл, сдерживая и записи, и вздох.              – Мы радовались каждый раз, когда ты вдруг решал отмыться от крови после заданий, лидер, – Чхве Чжон Су тихо посмеивался, – так что не тебе об этом говорить.              Перья Суй Кхана непослушно вспушились в ответ на разыгрываемое возмущение, – лишь бы не думать хоть минуту, – и сам он продолжил этот старый как мир спор в привычном формате. Это выяснение того, кто из них больше трудоголик, абсурдным образом помогало успокоиться всем троим.              — Хе-хе. Тогда я пойду поем! Человек сказал, что нужно обязательно есть каждый раз!              — Я буду много есть и вырасту большим, мяу!              – Всё правильно, – похвалил Кэйл Раона, который тут же устроился у него на ногах. – Даже когда меня нет рядом, есть необходимо.              Розалин хотела было задуматься, как так получилось, что эта парадигма стала едва ли не основополагающей в мировоззрении Кэйла (или том, как оно воспринимается), однако вспомнила голод апокалипсиса и поняла, что дальнейшие рассуждения тут даже не требуются.              Хонг и Раон без сожаления оставили Альберу и вышли из палатки.              Раон всё-таки выбрался с колен своего человека и перелетел на колени принца печенья.              – Хёну и нуне не всё равно на тебя, хитрый кронпринц! То, что они ушли, ничего не значит!              Альберу просто кивнул в ответ, забавляясь всей этой ситуацией.              Он выпрыгнула из объятий Бикрокса и последовала за ними, а затем оглянулась на Бикрокса.              Двое других тоже посмотрели в его сторону.              – Кажется, твоего повара очень активно воруют, – хмыкнул Суй Кхан.              Кэйл сдержал дрожь по телу и не сказал, что с радостью перепоручит Бикрокса детям, только с помощью своего невероятного самоконтроля, и мысленно похлопал себя по спине за это.              — Кхм...              Увидев их взгляды, Бикрокс на мгновение задумался, а затем тоже направился к выходу из палатки.              — Я вернусь после того, как накормлю детей.              Бикрокс вышел, счищая мех, прилипший к его одежде, и дети последовали за ним.              Чхве Хан мысленно посочувствовал своему ученику, оставшемуся один на один с этим стариком. Как быстро стало понятно, трата нервов на общение с ним никогда того не стоила.              В палатке остались только Рон и Альберу.              Рон медленно заговорил.              — Ваше высочество, вы действительно не собираетесь говорить о?…              — О чём?              Рон ухмыльнулся, глядя на Альберу, который притворился непонимающим.              Наблюдение за Роном, разговаривающим с Альберу, вызывало едва ли не когнитивный диссонанс – Розалин пыталась вспомнить хоть одну ситуацию, в которой эти двое остались бы один на один, но в голову ничего не шло. Это было в какой-то мере даже забавно с учётом всего этого улыбчивого фарса с обеих сторон, но проекционный Альберу, как и Альберу настоящий, не выглядел радостным.              Отвечать перед Роном за бедовость – которая, к слову, ей даже не является – молодого господина... Да, такому невозможно не сочувствовать. В качестве компенсации для бедного кронпринца Розалин решила попридержать свои шутки на этот фрагмент.              — О том, о чём будет тест. Ваше высочество, всё, что вы нам рассказали, это то, что вы можете общаться с молодым мастером и Чхве Ханом, но ничего больше, что делает меня крайне любопытным.              Рон наблюдал за Альберу, который смотрел на него в ответ.              Чхве Хан не знал, как относиться к этим гляделкам. С одной стороны, логично было прессовать Альберу, когда он стал единственным, кто знал, что происходит с Кэйл-нимом, с другой стороны – Рон, ни одного действия которого Чхве Хан старался не одобрять чисто из принципа. Ученика становилось даже жаль, ведь ублюдок-дворецкий был профессионалом своего дела, а для Кэйл-нима использовал все свои навыки.              Кто вообще решил, что оставлять их двоих в одной комнате – хорошая идея? Физически травмировать кронпринца, конечно, никто не будет, но Рону и не нужна была физичность для давления на людей.              Альберу созвал всех близких доверенных лиц Кэйла, как только в первый раз очнулся после превращения в Тёмного Тигра.              Он рассказал им, что смог общаться с Кэйлом и Чхве Ханом, пока спал.              Кэйл с удивлением выгнул бровь на эту информацию, и ему даже стало интересно, как его люди отреагировали на призыв Альберу. Имел ли он авторитет в глазах компании или мерк? Пришли к нему из уважения или из необходимости? Как Альберу вообще вписывается во всю странную иерархию, сложившуюся вокруг?              Кэйл сверлил взглядом Альберу, пока размышлял, а Чхве Чжон Су улыбнулся забавности этой картины – выражение лица Альберу было бесценно.              Альберу спокойно понаблюдал за Роном, прежде чем начал говорить.              Довольно холодным голосом он произнес:              — Сдерживай своё любопытство.              Сталь в голосе заставила Суй Кхана вскинуть голову и расплыться в улыбке – всегда приятно наблюдать лидерские способности других людей. Он мог представить, какую реакцию такой тон вызывает у обычных людей, но Рон, увы и ах, оказался не обычным человеком, и только лишь усмехнулся. Патриарх семьи и правитель государства в борьбе за доминирование, конечно, занимательное зрелище. Суй Кхан уже проникся тем, как будет процветать в такой благоприятной компании с разносторонними мнениями и опытом, донося до них идеи, до которых в этом мире вряд ли уже дошли.              Рок Су-я толкнул его локтем в бок, как всегда делал, стоило Суй Кхану слишком воодушевлённо погрузиться в руководительство. Он усмехнулся: вот уж кто-кто, а его милый донсен всеми правдами и неправдами до последнего открещивался от любых лидерских обязательств, даже когда был подкован в этом лучше большинства присутствующих.              Благожелательная улыбка Рона стала шире.              — Однако…              Затем Альберу добавил:              —...Кэйл много работает и живёт неплохо. Я могу сказать тебе это наверняка.              – Ну, с учётом окружающей обстановки, устроились вы действительно неплохо, молодой мастер, – хмыкнула Розалин, подперев подбородок рукой.              – Я был в лучших из возможных условиях, – пожал он плечами в ответ.              Эрухабен нехотя признал, что, действительно, несчастный парень сделал всё возможное для собственной безопасности в условиях апокалипсиса. Упрекать его за мученичество или самообман было бы глупо, когда высказывалась абсолютно объективная позиция – древний дракон видел это теперь и не представлял, как не замечал раньше.              Благожелательная улыбка исчезла.              Стоическое лицо Рона с потухшим взглядом медленно сфокусировалось на Альберу.              Но вскоре на его лице снова появилась благожелательная улыбка, когда он заговорил.              Бикрокс на мгновение удивился тому, как с лица отца сползла ухмылка, что случалось крайне редко, но успокоился, когда всё вернулось в норму. Видимо, нахождение молодого мастера вне зоны доступа оказало на него большее влияние, чем он хотел признавать.              Рон заметил задумчивый взгляд сына и добродушно – на этот раз без притворства – закатил глаза. Это взаимодействие было старо как мир и настолько же привычно, поэтому заставило искренне улыбнуться. Знать, что о нём заботятся, было приятно.              —Похоже, что королевства Восточного континента объединятся с Белой Звездой.              Альберу нахмурился.              — …У них нет намерений пообщаться с нами?              Альберу внутренне застонал, вспомнив, как тяжело было в этот период – попытки вести переговоры были похожи на обстрел стенки горохом, и даже королевство Молден не сумело стать лучом света в этой непроглядной тьме. Нынешние объёмы документов были практически ничем по сравнению с тем временем послов, приезжавших к закрытым границам, и постоянной организации новых бесполезных поездок. Альберу продолжал пытаться тогда и был рад не вспоминать об этом сейчас, но заклинание, как обычно бывало, напомнило о том, что оно того не стоило.              — Да, ваше высочество. Мы предсказываем, что все королевства, кроме Королевства Молден, в конечном итоге окажутся на стороне Белой Звезды, а те, кто уже решил это сделать, в настоящее время вытесняют Гильдию Наёмников со своих территорий.              Альберу выглядел так, словно не мог в это поверить.              Чхве Хан молча слушал, надеясь, что эта часть диалога завершится как можно скорее: он никогда не интересовался теоретической стороной своей помощи Кэйл-ниму, и теперь начинать вникать в политику уж точно не планировал. Эти разговоры не то чтобы вгоняли в тоску, но казались совершенно бессмысленными и излишними после того, как его жизнь стала бесконечной демонстрацией силы и борьбой за право выживания. Смысл чесать языком и бесконечно зубоскалить, не решая этим совершенно ничего?              Хорошо, что Альберу по сути своей оказался не таким, даже если и производил то же впечатление. Вне зависимости от своего поведения с аристократами, он был исключительно деятельным и эффективным, за что Чхве Хан его и уважал. (Это, конечно, ни в коем разе не повлияло на его постоянные отказы появиться на любом дворянском собрании. И без него справятся).              — Хааа. Я помню, что это было совсем не так, когда мы обсуждали Королевство Молден.              Элиснех Первая из Королевства Молден.              Кэйл и эльфы проникли в королевство Молден и сражались с иллюзионистом, которая была подручной Белой Звезды.              Младшая сестра Элиснех Первой, Джопис, собиралась занять трон.              Суй Кхан и Чхве Чжон Су удивительно синхронно оглянулись на Кэйла, непрозрачно намекая, что в какой-то момент будут интересоваться подробностями. Он в ответ только вздохнул и сдался, понимая, что этим двум воплощениям слов «любопытство» и «настойчивость» отказать не в силах.              Альберу взялся за посредничество в переговорах с остальными королевствами Восточного континента, и все они согласились с предложениями Альберу.              Суй Кхан нахмурился – самое неприятное в политике, конечно, ожидать, что ты обо всём договорился, а затем получать нож в спину. Недовольство и горечь Альберу из записи сливались с негативом Суй Кхана, вызванным подобного рода воспоминаниями.              – Ненавижу такое, – нахмурился он.              Кивками с ним согласились все – и Альберу, и Розалин, и Рон, и Рок Су-я.              «Даже если они не пойдут на союз с нами, я думал, что они, по крайней мере, будут с нами сотрудничать!»              Но у королевств Восточного континента была теперь другая реакция, когда Альберу окружил территорию вокруг Врат в Мир Демонов и собирался начать борьбу с Белой Звездой.              – Обычные перебежчики, – пренебрежительно хмыкнул Чхве Чжон Су. – Таких немало.              – Но не целый же континент, – устало спрятал лицо в ладонях Альберу, пальцами массируя лоб и виски.              – Тоже верно, – уклончиво согласился Чхве Чжон Су.              Альберу же стабильно чувствовал себя самым несчастным человеком в комнате и задумался, становится ли он таким же любителем драмы, как Чхве Чжон Су, или всё действительно настолько плохо.              Они начали один за другим заключать союзы с Белой Звездой.              «Что происходит?»              Почему эти королевства вдруг присоединились к Белой Звезде?              Суй Кхан задумался – из того, что он знал, Белая Звезда был разрушителем, главным врагом, стремившимся стать богом и попутно подчинить себе все территории. Зачем добровольно к нему присоединяться? За властью, благосклонностью, гарантией безопасности, в попытке отхватить себе лакомый кусочек; причин, конечно, много, но почему именно сейчас, не раньше и не позже, а после заключения соглашения?              Суй Кхан мысленно запомнил эту ситуацию, чтобы после спросить Альберу о том, чем всё в итоге разрешилось. Это будет достаточно удобным и интересным способом начать диалог, так что, предположительно, одним выстрелом двух зайцев.              Все королевства, кроме Королевства Молден во главе с Джопис, отвернулись от Королевства Роан и Альберу.              «Такими темпами, будет трудно бороться с Белой Звездой на Восточном континенте, даже если Кэйл вернётся».              – Не, Кэйл – тяжёлая артиллерия, чуть больше веры в его силы и мощности, принц, – хохотнул Чхве Чжон Су.              – Артиллерия?              Эрухабен и Раон одновременно всполошились, привлечённые перспективой новых знаний о мире Кэйла, а корейская троица уже играла в камень-ножницы-бумагу на то, кому придётся объяснять на этот раз. Проиграл Чхве Чжон Су под комментарий «ты сказал, ты и отдувайся, донсен».              – Артиллерия – грубо говоря, войска с пушками. Пушки – установки, из которых можно прицельно стрелять бомбами, разрывающимися только при приземлении.              – Очень грубо говоря, – привычно вяло закатил глаза донсен, выглядя совершенно невпечатлённым.              – Хочешь дополнить?              Отсутствие ответа сказало всё, что нужно было сказать.              – Спасибо, Чхве Чжон Су! – Радость Розалин была неподдельной, и это вполне себе стоило бесконечных объяснений.              – Не имеет смысла для нас, – подметил Эрухабен. – Магия позволяет куда тоньше настраивать всё, чем орудия.              – А это уже детали, – согласилась Розалин.              Если забыть о трудностях, то Кэйл, Гильдия Наёмников, Дом Молан и королевства Западного континента покажутся захватчиками, устраивающими хаос на Восточном континенте.              Рон продолжал спокойно говорить.              — Возможно, скоро нам придется уйти отсюда.              И тут Чхве Хан ещё лучше ощутил, почему не любит политику. Множество вариантов трактовок одних и тех же действий без возможности доказать непреложную истину звучали как минимум неудобно, как максимум – постоянной головной болью. Исказив факты и манипулируя ими, кого угодно можно выставить кем угодно, ни капли честности и объективности. Такое он не любил и вряд ли полюбит.              Войска, собравшиеся вокруг Врат в Мир Демонов, могут быть вынуждены уйти, если на них будет оказано давление со стороны королевств Восточного континента.              – И в итоге все дружно умрут из-за политики, – оптимистично подытожил Чхве Чжон Су, стараясь не задумываться о том, как сам погиб по той же причине.              – Так всегда бывает, – пожал плечами Суй Кхан, тоже на опыте.              Кэйл, мозг которого тут же заполонили записи, испытывал непреодолимое желание отвесить обоим пару затрещин.              Альберу заговорил.              — А как насчёт проникновения?              Рон ответил на этот вопрос без всяких колебаний.              — Мы послали информаторов из Дома Молан, чтобы они попытались проникнуть во дворец каждого королевства или хотя бы в дома некоторых руководителей.              – Хорошо, что вы не остались совсем без поддержки на Востоке, – задумчиво протянул Суй Кхан.              – Сейчас мы достаточно там укрепились, чтобы в основном не беспокоиться, – дополнил Альберу. – Моланы были хорошими подспорьем.              – Почту за честь, – ухмыльнулся Рон.              Чхве Чжон Су же глубоко задумался о том, кто был этим информатором Моланов, по книге зная, что осталось их всего двое, и, будь это Бикрокс или Рон, их назвали бы по имени. Какая-то тайна, покрытая мраком. Он что-то упускает, или просто не владеет необходимым контекстом?              Сторона Альберу не собиралась сидеть сложа руки и позволять этим королевствам давить на них.              По какой причине они встали на сторону Белой Звезды?              Они решили, что им нужно выяснить это, и послали осведомителей и убийц Дома Молан, чтобы те незаметно вышли и собрали некоторую информацию.              Чхве Чжон Су продолжал думать над этим. Возможно ли, что речь шла о людях, с которыми у Моланов были рабочие отношения? Раз уж упоминаются «осведомители», вероятнее всего, это люди сторонние, никак к Рону и Бикроксу не относящиеся. В любом случае, всё ещё странно. Спрашивать у кого-то, однако, Чхве Чжон Су не хотел – было интересно подумать самостоятельно.              Более того.              —…Племя Китов связывалось с нами, пока я спал?              — Пока нет, ваше высочество.              — Понятно.              Раон встрепенулся при упоминании китов. Он их уже давно не видел! А ведь и Витира, и Пасетон, и Арчи сильные, они бы пригодились в путешествиях. Хотя, вряд ли бы они согласились уйти далеко от океана...              Чхве Чжон Су же взбудоражился по другой причине – в книге киты ему понравились, и вдруг стало понятно, что в какой-то момент они могут появиться в проекции. Теперь он этого ждал, несмотря на то, как Суй Кхан хихикал над его очевидным фанатизмом.              Альберу много работал и общался со многими племенами в дополнение к королевствам Западного континента, чтобы встряхнуть это игровое поле.              – Увеличивать масштаб и вовлекать больше игроков очень полезно, – кивнул Суй Кхан, вдоволь нахихикавшись.              Эрухабен выгнул бровь, удивляясь тому, как легко и быстро он сменил настроение. Вероятно, ещё один навык, пришедший из апокалипсиса – хотя, может быть и так, что это просто черта характера, кто знает. Теперь Эрухабен уже ни в чём не был уверен.              Альберу посматривал на Суй Кхана, вспоминал все его реплики и в итоге заключил:              – После всего этого нам надо поговорить, – чёрные крылья неопределённо взмахнули, – о политике.              Суй Кхан не то чтобы просиял, но выпрямился и ухмыльнулся на уровне между Кэйлом и Роном.              – С радостью, ваше высочество.              Кэйл в то же время начал строить планы на несколько дней, во время которых лидер, очевидно, для постоянных и информативных разговоров обоснуется у Альберу. На ум приходили затяжные дискуссии, исчислявшиеся неделями из-за своей неоднозначности, и становилось непонятно, сочувствовать Альберу или поздравлять.              Возможно, сочувствовать стоит Роану, чей правитель в какой-то момент из-за умственного истощения сделает перерыв на пару дней, а потом будет горбатиться, избавляясь от долгов, и загонять себя всё глубже в яму трудоголизма. Впрочем, у Альберу есть Таша, и это не проблема Кэйла, чтобы с ней разбираться, когда она ещё так смутно и неоднозначно маячит на горизонте.              – Не переборщи, – всё же сказал он Суй Кхану.              Тот пожал плечами, ничего не обещая.              Альберу и Рон в проекции, тем временем, продолжали обсуждать вопросы давно минувших дней – для большинства эта информация потеряла актуальность, так как была давно известной и важной в течение слишком непродолжительного времени. Прислушивались только Суй Кхан и Чхве Чжон Су, и то вполуха, видя, как остальные практически не обращают на происходящее внимания, отдыхая.              Внутри этой воронки, которая была Вратами в Мир Демонов…              Суй Кхан насторожился, вспомнив бурчание Бога Смерти на демонов и всё, что с ними связано, а потом вспомнил рассказы Рок Су-я и более-менее расслабился, осознав, что сейчас это не такая уж и насущная проблема.              Эрухабен скрывался в столице Королевства Конца.              – Неплохая у вас тут шпионская сеть, – похвалил Суй Кхан. – Не изменяешь своим традициям, как я посмотрю.              Эрухабен задумался о том, как вообще осуществлялась передача информации в апокалипсисе на большие расстояния. Без магии, телепатии и телепортов, что им оставалось? Гонцы? Сарафанное радио? Всё это казалось неудобным и почти бессмысленным, однако вполне в духе апокалипсиса, кишащего подобными неудобствами.              «Ваше высочество».              «Что такое?»              «Вы сказали, что общаетесь с Эрухабеном по видеосвязи по крайней мере раз в день?»              Чхве Чжон Су, изнывая от скуки этого диалога, пустился в пространные размышления. Удивительно, что даже здесь нашёлся аналог видеосвязи, пусть и в таком вольном, магическом исполнении. Неужели любой мир рано или поздно приходит к общению на расстоянии? Но сказать, что конкретно этот мир сильно развит, язык не повернётся – не дремучее средневековье, конечно, но и явно не промышленная революция. Каким-то образом при этом они дошли до высоких коммуникаций, минуя кучу промежуточных этапов. Все ли магические миры развивались таким образом?              Суй Кхан наблюдал, как Чхве Чжон Су витает в облаках, и подавлял желание вздохнуть. Политика, признаться честно, настолько же интриговала, насколько и утомляла, и если Суй Кхан в половине случаев был в восторге, то в другой половине плевался в ярости. У Чхве Чжон Су всё было проще – он решительно не хотел вникать и делал это только из необходимости, поэтому теперь, когда детали ни на что не влияли, он благополучно от них открестился.              Проекция шла своим чередом. Кэйл попросил Альберу передать Эрухабену заботиться о себе – что порадовало маленького дракона и почти смутило древнего.              На мгновение воцарилась тишина, после чего Рон встал и направился ко входу в палатку.              Чхве Хан чуть не встал и не зааплодировал на этом моменте: ура, этот невероятно долгий диалог закончился! Ещё немного светских вопросов, и его мозг абсолютно честно и ожидаемо закипит. Его, однако, ждало разочарование несколько секунд и одну фразу спустя.              Он, вероятно, собирался сделать то, что велел ему Альберу.              — И ещё…              Рон остановился, услышав голос Альберу.              Сейчас Бикрокс был молча рад, что ушёл тогда. Обсуждение явно затянулось, и кормёжка детей явно была поприятнее, чем тяжёлое напряжение, повисшее в комнате из-за словесной борьбы отца и кронпринца.              Альберу вспомнил ещё кое-что, о чём просил его Кэйл.              — Древние времена. Нет, как продвигается задача по сбору как можно большей информации о богах?              Кэйл нахмурился. Может быть, если бы он тогда не заинтересовался этим, весь нынешний цирк минул бы его, обошёл стороной? Поможет ли постоянное сидение на одном месте и поедание винограда напротив окна остановиться всей чуши, собирающейся вокруг Кэйла? Вряд ли, но, возможно, стоит попробовать.              — В настоящее время Святой-ним, мисс Кейдж и маркиз Тейлор Стэн возглавляют группу, собирающую эту информацию.              — Вот как.              — Да, ваше высочество. Тогда я сейчас же отправлюсь в путь.              — Хорошо. Я тоже скоро отправлюсь.              Розалин сидела с откуда-то взявшимся желанием зевнуть. После круговерти апокалипсиса такая сцена была не то что незначительной, а вообще непонятно зачем существующей – будучи в напряжении уже довольно долгое время, она стала ожидать битв, высоких ставок и сложных для обдумывания тем, и внезапно получить это... Скажем так, разговор Рона и Альберу не то разморил, не то успокоил Розалин, дав время осмыслить нечто более важное.              Рон молча вышел из палатки, и Альберу остался один внутри.              Он тихо сел на кровать и вспомнил, что сказал Кэйл.              «Запечатанный Бог».              «Да?»              «Пожалуйста, собери информацию о нём».              Раон недовольно насупился, вспомнив про этого Бога-ублюдка. Его человек сильно страдал из-за него, хорошо, что с ним разобрались! Пора бы остальным Богам последовать его примеру и перестать приставать к его человеку.              – Человек, давай ударим всех Богов в спину?              Комната замолчала, не ожидавшая такого чистосердечного предложения, а Кэйл в раздумии мычал, поглаживая Раона.              – Посмотрим, – неопределённо отозвался он.              Суй Кхан весело хмыкнул, живо представляя себе реакцию Бога Смерти на этот презабавный диалог.              «Зачем?»              «Этот мир очень странный».              «Что в нем странного?»              Тут уже Чхве Чжон Су наконец заинтересовался и отвлёкся от размышлений о связи в мирах. Странностей в мирах было на любой вкус, и это его бесконечно веселило. Что же не так с этим альтернативным апокалипсисом? В глаза ему ничего не бросилось, но Ким Рок Су всегда был самым внимательным из них, так что это не удивило.              Кэйл в облике Ким Рок Су тихо ответил:              «Чхве Хан сказал, что Бог Смерти беззаботно рассказал ему кое-что».              Альберу заметил, что глаза Кэйла затуманились.              Было странно видеть Ким Рок Су таким задумчивым после решительных боевых действий и жестокой ухмылки – Эрухабен был где-то между глубоким размышлением и полным отсутствием мыслей, поигрывая пальцами с шёлковыми рукавами. Почему состояние нервного напряжения несчастного ублюдка стало считываться за обыкновенное состояние? Почему его жертвы порицаются, но в то же время воспринимаются как должное?              Может ли он сейчас позволить себе такое мгновение отвлечения?              Кэйл продолжил тихим, но твёрдым голосом.              «Запечатанный бог не может вернуться в прошлое, но он способен проложить себе путь в другое измерение».              – Ты встретился с ними снова? – На выдохе спросил Суй Кхан.              – Мы разговаривали с ними, – напомнил Рок Су-я.              Какому-то миру повезло. Не иллюзии, а настоящим людям – какой-то Ли Су Хёк радуется, общаясь с живыми людьми убежища и своей командой, никогда не знав провала с Зеркальными Масками. Какой-то Чхве Чжон Су никогда не видел смерти группы, с которой путешествовал. Какие-то люди апокалипсиса подготовлены и вооружены знаниями, и радость смешивается с горечью. Им повезло. Почему не могло повезти Ли Су Хёку? Ким Рок Су, Чхве Чжон Су, их миру? Им протянули терновый венок, они вернули оливковую ветвь. Справедливости не существует, и это логично, но почему-то Суй Кхану хотелось или закричать, или спрятать лицо в ладонях.              Всего можно было избежать. Всё это время Боги могли вмешаться и помочь, или могли вмешаться и добить.              Понять, хуже ли равнодушие попыток тотального истребления, оказалось неожиданно сложно.              Тем временем в голове проекционного Альберу вращались шестерёнки, пока он приходил к тому же осознанию, что и Суй Кхан – мир настоящий. Их реакция, конечно, разительно отличалась, но в конечном итоге это не имело смысла. Суй Кхан цеплялся за ощущение рук донсенов на плечах и веса Раона на ногах, всё ещё в подвешенном эмоциональном состоянии после Зеркальных Масок. Он работал с Богом Смерти, и всё в большей или меньшей степени осознавал, но это «какому-то миру просто повезло больше» показалось плевком даже не в душу, а на могилу.              Как бы он ни смотрел на него…              «Этот мир — не иллюзия».              Для Рона этот факт ничего не поменял. Зная всю подоплёку и дозированно получая информацию о прошлом молодого господина, он и не мог воспринимать испытание нереальным – слишком много в нём было личного, колюще-режущего и скребущего по сердцу; запись не скупилась на эмоции. Для Кэйла это было реально, и этого оказалось достаточно, чтобы проникся и Рон.              Он был слишком сложным, чтобы быть иллюзией.              «И все эти люди изо всех сил стараются выжить…»              Тихо пробормотал Альберу.              «…Не может быть, чтобы все они были ненастоящими».              Чхве Хан с горечью в который раз смотрел на то, во что превратилась его милая Корея. Он, выживший в Лесу Тьмы отчасти и из надежды на возвращение в светлую, беззаботную страну без выживания, почти не отложившуюся в памяти, совсем не хотел вспоминать, насколько более жестокой она оказалась в итоге. Корея, наводнённая монстрами, беспощадная и перемоловшая в труху так много жизней, одним своим видом отзывалась внутри тупой болью. Больше не осталось светлой мечты о Рае, и Чхве Хан подавил вздох.              Запись и заклинание своими событиями давно минувших дней заставляли его размышлять о всякой ерунде.              Не может быть, чтобы все эти люди, делающие всё возможное, чтобы выжить, были ненастоящими.              По крайней мере, так думал Альберу.              Розалин молча улыбнулась этому состраданию. Она бы тоже не поверила – не факт, конечно, что из нравственных причин, а не из понимания, как это должно магически функционировать, – но здесь главное результат, а не пути. Такое выживание и неподдельное отчаяние, казалось, никак не подделать.              Вот почему его мысли постепенно усложнялись.              — Это тренировочная площадка?              — Конечно!              Доктор Канг быстро кивнул головой на вопрос Кэйла.              Внезапно проекция изменилась, вернувшись к Кэйлу, и абсолютное большинство напряглось, ожидая действий. Казалось логичным, что покажут последствия борьбы с Зеркальными Масками, может быть, ещё один разговор Ли Су Хёка и Кэйла, но тренировочный зал? Это стало неожиданностью.              Доктор Канг был очень нервным, хотя Кэйл был спокоен.              В этот момент.              – Всё как всегда, – хмыкнул Суй Кхан, забавляясь очередной картиной чьих-то нервов на фоне равнодушного Рок Су-я.              – Есть всё же в мире что-то неизменное, – приворно утёр слезу Чхве Чжон Су.              Кэйл приподнял брови на эту попытку вернуть в комнату энергию, и его уголки губ едва заметно дёрнулись.              Баааааам!              Они услышали громкий звук.              Эрухабен и Раон одновременно поморщились – драконы, во всех отношениях более тонко воспринимающие мир, из-за этого и страдали. Грохот чужого тела не был, конечно, непривычным, но что-то в акустике или записи повлияло на общую неприятность ощущений.              Доктор Канг подскочил в шоке, прежде чем начать говорить.              — Я сказал им никого не впускать. Похоже…              Старик не знал, что делать, глядя туда-сюда между Кэйлом и Чхве Ханом.              Альберу хмыкнул, почти сочувствуя старику: иметь дело с невозмутимостью Кэйла и его компании временами было действительно тяжело, а уж человек неподготовленный от такого натурально страдал. Розалин хихикнула и встретилась с ним взглядом, вероятно, подумав о чём-то похожем; неординарность общения Кэйла быстро стала присказкой во языцех.              Кэйл не смотрел на старика и просто смотрел на дверь перед ним.              Железная дверь, ведущая на крытую тренировочную площадку, казалась очень тяжёлой и прочной.              – Зачем вы вообще туда пошли?              Кэйл проигнорировал вопрос Эрухабена, как часто делал в последнее время – это означало, что ответ будет показан совсем скоро и в пояснениях вопрос не нуждается.              — Мне открыть её?              Кэйл кивнул головой на вопрос Чхве Хана.              Доктор Канг выглядел крайне напряжённым, глядя на спокойных Чхве Хана и Кэйла.              – У него такой вид, будто Чхве Хан эту дверь собрался мечом выбить, – пошутила Розалин.              Чхве Хан зачем-то вспомнил, как вырезал сейф из стены и почему-то смутился.              – Вы, нарушители спокойствия, и не на такое способны, – проворчал Альберу, даже не пытаясь скрыть вздох.              Он вызвал их сюда, потому что не хотел быть в плохих отношениях с людьми Кэйла, но всё пошло совсем не так, как он ожидал.              Скриип.              Дверь легко открылась, и взору предстала большая крытая тренировочная площадка с высокими потолками.              Розалин мгновенно вся обратилась в зрение. Несмотря на разруху, всё в этом мире выглядело иначе – виновато отсутствие магии или технический прогресс, Розалин не бралась судить. Залитая со всех сторон бетонная коробка не произвела бы никакого впечатления, если бы не её нетипичность. Непонятной техники изготовления ковры, странное строение самого здания и различное тренировочное вооружение безраздельно завладели вниманием.              Именно в этот момент.              Баааааааам!              Все трое увидели, как кто-то врезался в стену тренировочной площадки, услышав ещё более громкий шум, чем раньше.              — Ух!              Человек, который врезался в стену и упал на землю, застонал.              Раон откровенно ликовал, увидев падение Пак Джин Тэ.              – Глупый Пак Джин Тэ заслужил!              Кэйл не стал возражать, однако решил уточнить:              – Пока он приносит пользу, не надо пытаться ему мстить.              – Я знаю, человек!              – Молодец, – легко согласился и почесал Раона за рогом Кэйл.              Человек, ответственный за это, заговорил.              — Хей, Джин Тэ.              Это был Ли Су Хёк.              Пак Джин Тэ был тем человеком, который врезался в стену, прежде чем упасть на землю.              Бикрокс с интересом наблюдал за тем, как сострадательный, казалось бы, Ли Су Хёк в проекции с улыбкой на лице игнорирует боль собственного подопечного, а в реальности выглядит настолько мрачно, что не сулит ничего хорошего. Что послужило причиной этой улыбки – тренировка, боевой азарт или откровения молодого мастера, в целом даже не важно. Гораздо более интересно, что и зачем продолжит делать Ли Су Хёк.              Хах… Хах...              Кэйл увидел Ли Чхоль Мина, тяжело дышащего в углу тренировочной площадки с бледным лицом.              Но он недолго смотрел туда.              Кэйл повернулся к Ли Су Хёку.              – Мне нравится, что вы без слов сговорились не обращать на него внимания, – хмыкнул Альберу.              – Такое понимание – главное преимущество нашего дружеского триумвирата, – беззаботно подтвердил Чхве Чжон Су.              Рон подумал о том, насколько подобное умение договариваться без слов полезно на поле боя или вылазках, и согласился, что это – действительно весомое преимущество. Подобное понимание мышления друг друга очень часто спасало его и сына в опасных ситуациях, и явно пригодилось бы в апокалипсисе, по определению слишком смертоносном, чтобы расслабляться.              Меч Ли Су Хёка лежал в углу тренировочной площадки, а сам Ли Су Хёк наблюдал за Пак Джин Тэ в перчатках на руках.              Ли Су Хёк не смотрел на них, хотя знал, что вошли Кэйл, Чхве Хан и доктор Канг.              Он просто снова заговорил.              — Эй, Джин Тэ. Тебе пора вставать.              Чхве Хан задумался о том, где проходит граница между тренировкой и жестокостью. Не то чтобы его волновало благополучие Пак Джин Тэ или он настолько плохо себя контролировал, что рисковал бы причинить кому-то вред во время тренировки, нет; просто Чхве Хану стало интересно, является ли приказ «встать» от Ли Су Хёка обыкновенным продолжением тренировки или тонкой издёвкой – Пак Джин Тэ явно стоило бы передохнуть. Он выглядел слишком измотанным для того, чтобы продолжать.              Чхве Хан задумчиво взглянул на Суй Кхана, но ничего не объяснил, несмотря на вопросительный взгляд.              Он медленно начал подходить к Пак Джин Тэ.              Пак Джин Тэ медленно начал вставать. Его руки и ноги дрожали.              Но совершенно здоровый Ли Су Хёк спокойно задал вопрос.              — Твой хён впервые за долгое время научит тебя чему-то. Джин Тэ, ты не хочешь учиться?              – Человек, – Раон вспомнил, как его человек тренировал Хонга и Он, сравнил с тренировкой глупого Пак Джин Тэ и пришёл к единственно верному выводу, – ты очень хороший учитель.              Кэйл вообще не понял, а Суй Кхан засмеялся.              – Я тоже не всех учу именно так, Раон, ты не подумай, – в глазах птички Суй Кхана искрилось веселье, – просто ему нужен был особенный урок.              Раон неопределённо прогудел в ответ, пародируя не то своего человека, не то своих хёна и нуну, чем вызвал ещё одну волну смеха. Невежливый, глупый птичка Суй Кхан!              Кэйл быстро посмотрел в глаза Пак Джин Тэ.              Пак Джин Тэ избежал взгляда Кэйла и поднялся во весь рост.              — Ух, тьфу!              – Упрямый, – констатировал Эрухабен, будто это нуждалось в комментарии.              – Там все такие, – сказал Рон и не ошибся.              Он сплюнул немного крови, затем вернулся в стойку и ответил Ли Су Хёку.              — Кто сказал, что я не хочу?              Ли Су Хёк улыбнулся и кивнул головой.              — Да, Джин Тэ, это хорошо.              Рон и Эрухабен переглянулись, когда их мнение в который раз подтвердилось. Кэйл же подумал о том, что каждый человек (и не человек), встреченный им здесь, тоже был до ужаса упрям. Только такие люди и выживают, если подумать – слишком настойчивые, чтобы умереть, они не отступали ни на секунду, и это их спасало.              Затем он посмотрел в сторону Кэйла и продолжил говорить.              — Привет, Рок Су, Хан. Закройте дверь.              Ли Су Хёк больше не улыбался.