Часть 77

      Проекция закономерно погасла, закончив показывать самовольство Эрухабена.              Нельзя было не расслабиться – планомерное отсматривание мелких эпизодов приносило глубокое удовлетворение после неприлично долгого просмотра испытания Бога Отчаяния.              Суй Кхан потянулся и так прохрустел всем телом, что аж перья задрожали: бесконечно сидеть на одном месте было всё-таки странно для этого нового тела подросткового возраста. Он вспомнил слова Альберу, мысленно перебрал список пока ещё не задействованных в заклинании людей и задумался, какое своё воспоминание покажет, когда дойдёт очередь.              Чхве Чжон Су упорно и молчаливо смотрел на Моланов. Он смутно помнил некоторые детали о их прошлом, прочитанные в «Рождении героя», и не то боялся, не то предвкушал их раскрытие. Раз уж договорились поднять процент показом воспоминаний каждого, то и на быт старого убийцы с молодым мастером пыток посмотреть доведётся... Интересная перспектива, что уж говорить.              Плавающее окно системы заклинания нависло над всеми не грозовой тучей и не дамокловым мечом, но неозвученным вопросом. Долго откладываемая месть Эрухабену свершилась, и больше очевидных вариантов не было. Кому-то следовало стать добровольцем, и когда Суй Кхан уже хотел было вызваться...              – Думаю, мы могли бы посмотреть один эпизод и из моей биографии, – Розалин лукаво улыбнулась в сторону Чхве Хана, который на мгновение застыл, после чего отмер, и по лицу его скользнуло нечто вроде хищного оскала.              – Взрыв дома эрцгерцога? – Безо всякой надежды спросил Альберу.              – Он самый. – Твёрдо кивнула Розалин.              Эрухабен с интересом взглянул на свою негласную ученицу. Обсуждались события, которые он не застал, что-то из тех времён, когда он ещё не знал о существовании Кэйла: обычно-то Эрухабен был одним из первых, кто узнавал об успехах Розалин. Он знал, что прежде магесса жила с титулом принцессы, однако такие детали, как пресловутое происшествие с эрцгерцогом, обошли его стороной.              В этой команде не стоит лезть в прошлое, и Эрухабену давно стоило это понять.              Бикрокс только взглянул на Розалин с проблеском благодарности где-то внутри, понимая, что вызваться показать нечто настолько личное – сильный поступок. Розалин этим отсрочила его собственное добровольно-принудительное раскрытие.              – Наш вопрос: почему рухнул эрцгерцогский дом королевства Брек? – Розалин вспоминала этот эпизод не иначе как с улыбкой.              Раон уже предвкушал эту проекцию: он слышал, что умная Розалин тогда что-то взорвала. Может быть, он научится новому трюку или даст ей хороший совет! Раон уже успел стать своего рода экспертом во взрывах, и шанс обсудить эту тему с другим магом всегда радовал.              Проекция расцвела не так чётко и конкретно, как у Кэйла, но и не так напряжённо-размыто, как у Чхве Хана. В восприятии и воспоминаниях Розалин было что-то цепкое, акцентное; казалось, были ухвачены основные детали, а остальное достраивалось в соответствии с ними. Пейзаж проплывал за окном кареты, и солнце играло лучами, будто должно было произойти что-то хорошее. Воспоминание передавало ощущение предвкушения, уравновешенности и спокойствия.              Может быть, это было просто воспоминание, но в шкуре Розалин дышалось как будто легче. Мало кто из присутствующих мог похвастаться таким стабильным состоянием и внутренней уверенностью. Суй Кхан посмотрел на Розалин, оценивая её по-новому.              Кэйл почему-то вспомнил Ким Мин А, и молчание рядом с ним приобрело другой оттенок. Странным казалось думать о тех, кто остался далеко позади, когда близкие, сейчас находящиеся рядом, ликовали, и всё же Кэйл почему-то не хотел остановиться. Ким Мин А и Розалин, наверное, поладили бы.              *Клак.              Карета тихонько покачивалась. Удар был слабым, вероятно, потому, что это была карета высшего класса.              Чхве Чжон Су с интересом оглядывался, мысленно примеряясь к идее езды в каретах. Небыстро, конечно, зато стильно, со вкусом и удобством – по крайней мере, на манер неопределённого века этого мира. Он неопределённо взглянул на Альберу и Рок Су-я, размышляя, кто с большей вероятностью позволит ему просто так покататься на какой-нибудь карете.              Наверное, стоит попросить Розалин.              – Розалин.              – Хм?              Розалин перевела взгляд с документа на человека, сидевшего напротив неё. Говоря, Чхве Хан смотрел на тёмное ночное небо.              Раон тоже взглянул на это небо.              И даже в проекции, где оно не было центром, небо было обворожительно красивым, просто до невозможности: бисер звёзд, рассыпанный по безоблачному мраку, переливался и сверкал холодом. Сколько бы времени ни проходило, Раон наблюдал за этим простором с непреходящим восхищением.              Было что-то символичное в том, что и Чхве Хан вглядывался в ночь. Возможно, тот несчастный век в лесу Тьмы он мог утешаться лишь ею.              Раон почувствовал странное желание перелететь с места на место и в этом себе не отказал. Чхве Хану осталось лишь мгновенно смириться и начать гладить усевшегося к нему на колени дракона.              – Я согласился пойти, потому что ты сказала, что тебе нужна помощь. Но я не слышал никаких подробностей о нашем плане.              – Мм. Думаю, это так.              Суй Кхан задумчиво наклонил голову набок, уважая такой подход. Подорваться с места и поехать на помощь малознакомому человеку, не зная, что от тебя потребуется – такие действия кричат о доверии, неважно, к Розалин или приказу Кэйла (который Суй Кхан подозревал во всей этой заварушке). Такого часто не удостаивался и сам Ли Су Хёк, даже будучи номинальным спасителем Кореи.              Какую же интересную систему выстроил вокруг себя Кэйл-а!              Розалин кивнула головой и улыбнулась, заметив, что Лок робко смотрит на неё.              Бикрокс на мгновение застыл, хоть и так сидел неподвижно. Как там его волчата? Он редко осмеливался оставлять их на Лока и тигриное племя так надолго после окончания войны. Сам того не заметив, он в какой-то момент привязался к этим шебутным мальцам.              Чхве Хан и Лок.              Она была благодарна, что они вдвоём без колебаний согласились отправиться с ней в Королевство Брек.              Будь Чхве Хан кем-то другим, он бы отвесил фразу «в любое время» или любую ей подобную, но он, честный и простой в самом лучшем смысле, только мелко кивнул Розалин, показывая, что ему помощь не в тягость. Жизнь с Кэйл-нимом показала, что взаимовыручка и поддержка должны идти от сердца и уважения в обе стороны, – и Чхве Хан прекрасно знал, что Розалин никогда не бросит его в беде, если однажды что-то случится. Он полагался на неё и не находил ничего странного в том, чтобы предугадывать ответное доверие и ему соответствовать.              – Мм.              Розалин собралась с мыслями и продолжила говорить:              – Во-первых, в Королевстве Брек есть один эрцгерцогский дом. Это звание было присвоено ему около 200 лет назад. Мы собираемся уничтожить его.              Эрухабен довольно хмыкнул, расслабленно погрузившись в спинку кресла. Всё-таки Кэйл и его люди были значительно похожи между собой, несмотря на все различия: такой концентрированной жёсткости, честности и требовательности по отношению к авторитетам Эрухабен не встречал ни в ком за всю свою жизнь. В этой же компании такие настроения пробуждались в каждом и буйно расцветали всеми красками насилия; древний дракон откинул всякую консервативность и быстро научился этим наслаждаться.              То, как просто эти люди говорили о разрушении домов и свержении династий, напоминало, сколько королевств теперь находилось под влиянием несчастного парня.              И…              – Я также собираюсь отказаться от своего положения принцессы.              Альберу стоило только услышать эту фразу, чтобы тут же понять, почему Розалин так легко предложила посмотреть на собственное прошлое.              Становление истинно сильной магессой было её мечтой, а отказ от статуса – едва ли не гордостью. Мало кто пошёл бы на такое, и Розалин это, конечно, прекрасно осознавала. Что может радовать честного человека сильнее, чем правильный и волевой поступок, подтверждающий серьёзность намерений? Альберу поэтому-то и любил свою работу, поэтому-то и не перепоручал никому кипы документов, оттого и ходил по трущобам под маскировкой, слушая гнев и обиду простых людей на жизнь и государство. Прилагать усилия, видеть результат и знать, что каждый шаг пути был пройден не зря – теперь Альберу прекрасно понимал причины Розалин отдать такое воспоминание заклинанию под работу и всем на просмотр.              Самолюбие – громкое слово. Скорее, утверждение новорасправленных крыльев и вспоминание перерезанных корней, дань уважения не тому началу, которое сформировало Розалин такой, какая она есть сейчас.              Альберу всё это мог понять – и понимал. Он улыбнулся Розалин и в знак поддержки, и потому, что ему было приятно находить отголоски своих размышлений и решений в прошлом сильного человека.              – Ох-х.              Лок прикрыл рот обеими руками.              – Ха-а-а-а-а.              Чхве Хан глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.              – Я уже и забыла, насколько вы поначалу были красноречивыми, – фыркнула Розалин, играя прядью.              Чхве Хан на этот раз не состроил из себя побитого щенка, но зато Чхве Чжон Су оказался достаточно близок к этому в своей пародии, за что и получил тычок под рёбра от неравнодушного лидера группы.              – Боюсь, это и сейчас вне компетенции мечника, – осклабился Рон, забавляясь.              В полной мере наступила передышка, которой все давно хотели. Было приятно наблюдать за чем-то таким жизнеутверждающим, как следование за мечтой, происходящим естественно, по велению сердца, а не сквозь слёзы и кровь.              – Я почти уверен, что расплывчатый план, который ты рассказывала до этого, это именно то, что ты только что рассказала нам?              – Эх, то славное время, когда люди ещё ожидали слышать планы, а не приказы без пояснений, – Альберу для полноты образа абсолютного страдания не хватало разве что плакательного платочка.              – Так было бы слишком скучно! – Весело ухмыльнулся Чхве Чжон Су.              – И невыгодно по части информации, – поддакнул Суй Кхан.              С контекстом апокалипсиса молчание Кэйла по поводу планов принять было, конечно, намного проще. Его хёны, разделявшие ту же позицию, ситуацию с недомолвками никак не улучшали.              – Это всё.              Розалин легко ответила, и Чхве Хан некоторое время смотрел на неё, прежде чем кивнул.              – Понятно.              – Это хорошо.              – Простые вы до невозможности! Обожаю, – хохотнул Чхве Чжон Су.              Он наблюдал за этими взаимодействиями, происходившими без присутствия Рок Су-я, и вспоминал свою команду. Чхве Чжон Су понял, что донсен в них нашёл – эти безотказность и готовность были очень в духе людей апокалипсиса. Такую лёгкость на подъём можно лишь ценить.              Лок наблюдал за спокойным Чхве Ханом и улыбающейся Розалин и тихо опустил голову. Затем он тоже кивнул головой через некоторое время.              – Действительно, очень простые, – с улыбкой согласился Чхве Хан.              Ему нечего было тут отрицать: он и не считал простоту каким-то недостатком. Чхве Хан научился быть честным в своих способностях и ограничениях, и этого ему хватало.              Кэйл прикрыл глаза и почувствовал себя практически расслабленным. Если он и мог чему-то доверять, так это преданности, которой за что-то был удостоен своей семьёй.              Спустя пару мгновений проекция изменилась, показав уже не едущую карету, а дом. Заклинание пощадило зрителей, вырезав дорогу, и Раон мысленно поблагодарил его за это. Он иногда ездил с человеком на каретах, и мало что могло быть скучнее этого!              В Королевстве Брек было много секретных ходов для возможных чрезвычайных ситуаций. Один из этих потайных ходов находился в уединенном доме в той части леса, где почти никто не ходит.              Дверь в подвал этого дома открылась.              – …Старшая сестра.              – Джон, давно не виделись.              Суй Кхан задумался, знал ли вообще о брате Розалин, и не нашёлся с ответом. Вроде бы и немаловажная деталь в жизни человека, который близок донсену, а он и понятия не имел. Очень странное, непривычное ощущение – в Корее у Ли Су Хёка была обширная информационная сеть, и с незнанием он сталкивался редко. Не то расслабился, не то совсем уж потерял хватку, даже почти стыдно; Рок Су-я доверял этим людям, но и его доверия Суй Кхану прежде не было достаточно, чтобы угомонить паранойю.              Если Суй Кхан себе чего-то и не простил бы, так это безалаберности. Он решил чуть лучше ознакомиться с жизнью каждого близкого Кэйла после окончания реакции, чтобы успокоиться.              Джон остановился на мгновение, чтобы выйти из подвала и посмотреть на Розалин.              Кухня была соединена с подвалом.              На кухне стоял обеденный стол на четверых. Розалин села за стол, указывая на место напротив себя для Джона.              Чхве Чжон Су с невольным удивлением смотрел на всю эту сцену. Действительно, королевские крови и местный менталитет – что-то с чем-то. Может быть, дело и в характерах действующих лиц, но Чхве Чжон Су никогда не видел такой спокойной сцены семейного воссоединения. Сейчас Чхве и их быт большей частью забылись, но ощущение постоянно кипящей деятельности и непрекращающегося шума осталось в памяти навечно. Такое спокойствие, тишина, почти молчание при встрече, с учётом того, как Розалин сбежала... Чхве Чжон Су бурнее из школы забирали.              Он усмехнулся собственным мыслям: неясно, о ком эта деталь больше говорит, о Розалин или о безумной семейке Чхве.              А за ней…              – П-привет.              Стоял худощавый, но довольно высокий молодой парень.              – Мой человек, нам надо съездить в деревню Харрис, когда вернёмся домой!              – Обязательно, – Кэйл усмехнулся одними глазами, но всё же подумал о том, как, должно быть, одиноко и скучно Раону здесь без своих сверстников и активной деятельности.              Такому молодому дракону, как он, вряд ли хотелось днями торчать в каком-то зале и смотреть проекции. Он, однако же, не возражал – и Кэйл снова понял, насколько быстрее людей взрослеют драконы. Быть самостоятельным в два года ничего не значит, если ты не умеешь быть понимающим.              Раон в свои шесть преуспел там, где не все люди успевают до конца жизни. Кэйл не мог бы гордиться им больше, даже если бы захотел.              Однако был кое-кто более цепляющий взгляд, чем этот мальчик.              Это был человек, который сидел на подоконнике кухни и смотрел наружу. Он склонил голову, когда они с Джоном встретились глазами.              Затем он снова выглянул наружу.              – Загадочный почти до жути, – ухмыльнулся в сторону дяди Чхве Чжон Су, отвлекаясь от мыслей о прошлом из семьи.              – Тебе до этого, конечно, далеко, – клекотнул Суй Кхан.              Чхве Хан мысленно закатывал глаза, а на деле же нежно улыбался. Наблюдать такие сцены, не влезая, было даже весело: он мало что мог бы привнести в такое тесное общение, но многое мог узнать, не отвлекая.              Этот человек казался ненамного старше другого высокого парня, но он также казался слишком молодым, чтобы называться юношей. Однако выражение лица человека, которое было видно благодаря лунному свету, падавшему в окно, было мрачным, в отличие от его странно невинного вида.              Розалин видела, как в глазах Джона отражалась неловкость. Он думал, что Чхве Хан ведёт себя так из-за его взгляда?              – Нет, Чхве Хан просто любит жутко пялиться на людей, – Кэйл почувствовал, как по телу пробежала дрожь от воспоминаний обо всех этих немигающих взглядах.              Чхве Хан не сумел подобрать слов, а Розалин так и прыснула со смеху, увидев его оскорблённо-обиженное лицо. Рон беззлобно усмехнулся: «Если уж этот панк пялится жутко, то как смотрю я?»              Спина Кэйла почему-то похолодела пуще прежнего.              – Меня зовут Чхве Хан.              – Это очень многое о тебе сказало, – важно покивал Чхве Чжон Су.              – Возможно, к тому времени они уже были известны, – Суй Кхан для профилактики легонько двинул Чхве Чжон Су по лицу крылом.              – Тогда... – Розалин задумалась, вспоминая, – Чхве Хан уже засветился, но не слишком широко.              – Зато как сиял молодой мастер, – хохотнул Рон.              Кэйл окинул всех присутствующих обессилевшим взглядом и ощутил непреодолимое желание уткнуться лицом в руки. Кое-как сдержался: долгая жизнь бок о бок с избирательным идиотизмом хёнов подсобила; он и не такое терпел.              – А это Лок. Они оба мои важные друзья.              – Ах. Здравствуйте, принц Джон.              Розалин представила Лока, и Лок неловко поприветствовал Джона в уважительном стиле приветствия Королевства Брек.              – Попытка засчитана! Добрый Лок неплохо справился с этим приветствием, – заелозил Раон.              Кэйл беззлобно усмехнулся, вспомнив, как давно уже эти формальности не имеют никакого значения.              Даже Лок, не самый яркий герой войны, теперь тоже был несколько узнаваем и уважаем – едва ли ему снова пришлось бы обращаться с кем-то формально, находясь под протекторатом Кэйла.              Джон наконец улыбнулся и сел напротив сестры.              – Пожалуйста, тоже садись, господин Лок.              Лок быстро махнул рукой, когда Джон указал на свободное место.              – О, я в порядке, Ваше Высочество! И н-нет нужды так уважительно относиться ко мне.              – Не нравится мне позиция паренька, – нахмурился Суй Кхан.              Такое самоунижение, как правило, ни к чему хорошему не приводит, и на его практике было немало случаев, это подтверждающих.              – С тех пор он вырос, – покачал головой Кэйл, – Лок уже оставил это позади.              Бикрокс кивнул, подтверждая: постоянно общаясь с ним и учась у Шеритт, Лок действительно возмужал за последние пару лет. Бикрокс не постеснялся привить старшему из волчат самоуважение и объяснить, что ценность человека определяется многими факторами, и принадлежность определённому классу редко входит в их число. Лок стал сильным, и в какой-то момент ему пришлось это признать.              – Это не так, господин Лок. Вы друг моей старшей сестры.              – …Большое спасибо.              Лок застенчиво улыбнулся, прежде чем подойти к Чхве Хану.              Чхве Чжон Су нахмурился, не представляя, выжил бы вообще этот робкий паренёк без вмешательства Кэйла или нет. В «Рождении героя» Лок в каком-то смысле умер – там он не был ни робок, ни добр. Личность истребилась, осталась лишь мстительная оболочка. Никто не заслуживал такой судьбы, и уж тем более её не заслуживал такой подающий надежды ребёнок.              Наблюдать за тем, кто описывался жестоким и грубым, видеть его таким простым... странно. Этот мир кишел странностями, и Чхве Чжон Су справедливо подозревал в этом Ким Рок Су.              Джон наблюдал за ним с улыбкой на лице, прежде чем повернул голову и посмотрел на Розалин.              – Старшая сестра. Это был эрцгерцог?              – Ага.              На лице Розалин появилась кривая улыбка.              – …Эрцгерцог сделал нечто довольно смелое.              Альберу вздохнул, понимая, что именно здесь и сейчас начнётся невероятно увлекательная политика. На их век этой политики выпало столько, что уже своя невыносима, а тут ещё и в другом государстве предлагается разобраться! Но, из уважения к Розалин и к сотрудничеству королевства Брек во время войны, Альберу встрепенулся и весь обратился во внимание.              Дом Ричардсонов, единственный эрцгерцогский дом в Королевстве Брек.              История этого дома насчитывает около 200 лет. У короля в то время было двое детей. Второй ребёнок, проявивший особый талант, стал королём, а первый получил титул эрцгерцога Ричардсона.              – Лекции по истории я уж точно не ожидал, – хмыкнул Чхве Чжон Су.              – Но она и не помешает, – возразил Суй Кхан. – Если я уже знаю хоть что-то об этом мире, то ты, дорогой донсен, совершенно не имеешь контекста.              – Совершенная ложь! Я книгу читал, – Чхве Чжон Су с видимым превосходством хмыкнул в сторону Суй Кхана, – в отличие от некоторых.              Кэйл привычно отключился от этой перепалки, предпочтя не указывать на то, что сейчас знает об устройстве этого мира больше, чем они оба вместе взятые. Рон и Эрухабен подумали о том же и обменялись понимающими взглядами.              Пусть тройка Су полностью состоялась в личностном плане и прошла через очень многое, порой возникало ощущение, что их семья пополнилась ещё двумя детьми. То, что эти люди умудрялись смеяться и глупо шутить после всего, удивляло.              Говорили, что первый ребёнок принял эту ситуацию в то время, однако всё изменилось с течением времени. Нынешний эрцгерцогский дом Ричардсонов был лидером дворянской фракции и всегда находился в политическом конфликте с королём.              Розалин поморщилась, вспомнив, сколько проблем доставляло это семейство и в плане политики, и в плане обхождения с ними на банкетах. Настолько заносчивых и высокомерных людей даже представить сложно: все на подбор невыносимые, необоснованно гордые, претенциозные и вечно недовольные любым предложением... Лишить их влияния было прекрасной идеей – как и отказаться от статуса принцессы быстрее, чем политика успела втянуть Розалин в свои болота. От мысли о том, чтобы днями напролёт разбираться с людьми такого сорта, прошибало дрожью.              Розалин взглянула на Альберу, с интересом наблюдающего за историей чужого королевства, и поняла, почему этот человек стремится стать императором. Слишком уж он этим горел, чтобы остаться в стороне, и Розалин это чувство было очень близко.              – Старшая сестра, кажется, глава министерства иностранных дел слил информацию о вашем путешествии эрцгерцогу.              – Действительно? Царственный отец, должно быть, был разочарован.              Глава министерства иностранных дел был одним из доверенных лиц короля.              Альберу поморщился от такой очевидной продажности. Этих людей, незаметных, незначительных, раздражающих и всегда присутствующих, следовало бы опасаться – таким часто доверяешь, потому что нет оснований не доверять: у человека ни влияния, ни информации, ни большого ума, – а после вдруг оказывается, что именно такие люди и умудряются вынюхивать и разносить важные сведения.              Сам Альберу наступал на такие грабли не раз и не два, прежде чем научился действительно заметать следы и обоснованно никого не подпускать. Последствия оказывались катастрофическими, даже когда он был просто забытым принцем, а представить, чем бы это обернулось в статусе правителя… Королю Брек стоило бы посочувствовать.              Розалин посмотрела на стол, освещённый волшебным светом, и открыла рот.              – Нынешний эрцгерцог, должно быть, действительно желает занять место короля. Тем не менее, это не та должность, которую он мог бы получить, только потому что я умру.              – Какое счастье, что в апокалипсисе не было ни наследования должностей, ни прямых наследников, – пробормотал себе под нос Суй Кхан.              – А как же заместители лидеров? – Тут же нашла загвоздку Розалин.              – Они выбирались лидером очень тщательно. В таких людях нельзя было ошибаться – насильно их не переназначить. Команды не примут кого-то присланного свыше, – пожал плечами Суй Кхан. – Так что для завоевания власти лидеров практически не убивали.              – Нам всегда хватало и других причин тебя оберегать, – пошутил Чхве Чжон Су.              Суй Кхан артистично возмутился:              – Это я вас оберегал, неблагодарные донсены!              – Мне вспомнить каждый раз, когда моё планирование спасало твою задницу? – Кэйл выгнул бровь и скрестил руки на груди.              – Да тут даже я могу вспомнить кучу случаев! – Присоединился Чхве Чжон Су.              – Злые вы, не любите меня, – Суй Кхан даже завернулся в свои крылья и отвернулся, заставив Кэйла и Чхве Чжон Су победно стукнуться кулаками.              – Один-ноль, – шепнула Розалин Альберу.              – И ты туда же! – Перья на коконе из крыльев взъерошились.              Иногда Бикроксу казалось, что он застрял в эпицентре коллективного безумия, и теперь не в силах двинуться с места.              – Он должен всё доверить своему ребёнку и будущему.              Розалин посмотрела на Джона. Он смотрел на волшебный свет, продолжая говорить.              – Говорят, что первый ребенок эрцгерцога – гений, который уступает только вам, старшая сестра, по крайней мере, когда дело касается управления и финансов. Из-за этого…              – Ты хорошо управляешься с финансами? – Альберу замер, как акула, почуявшая кровь.              Розалин, к счастью, таким было не пронять:              – Помогать не собираюсь, даже не просите, Ваше Высочество.              Альберу тут же сник.              Чхве Чжон Су толкнул Кэйла плечом.              – Отсыпьте бедолаге хоть парочку компетентных работников, мне его уже жаль становится.              – Он выделывается, – шёпотом ответил Кэйл, не желая подыскивать никаких рабочих кадров почти императору, который вполне мог бы заняться этим и сам.              Чхве Чжон Су взглянул на Альберу, и у него зародилось сомнение в справедливости слов Кэйла.              Розалин закончила предложение, поскольку Джон не мог этого сделать.              – Из-за этого, если никто не узнает, что именно эрцгерцог несёт ответственность за мою смерть в чужом королевстве… Даже если нынешний эрцгерцог не сможет стать королём, его сын или, может быть, потомки его сына смогут осуществить эту мечту?              – Верно.              Суй Кхан чуть вылез из импровизированного кокона:              – Удивительно, что он решил озаботиться настолько долгосрочной и призрачной инвестицией.              – Дворян умом не понять, – пожала в ответ плечами Розалин. – Эти светлые головы очень редко посещают дельные мысли. Как он вообще мог подумать, что его потомки справятся с управлением государством лучше, чем те, кто готовится к этому с младенчества – никогда не пойму.              – Он просто не задумывался дальше собственной жажды власти, – констатировал Эрухабен.              – Вполне возможно, – согласилась Розалин, накручивая прядь на палец.              Эрцгерцог, должно быть, решил, что будет гораздо труднее найти возможность занять трон, если Розалин станет королевой.              Должно быть, он сделал это, потому что считал, что если Розалин не было бы, то остались бы только середнячковые кандидаты на трон, что делало возможным желаемое будущее.              – Наивности ему не занимать, – хмыкнул Бикрокс.              – Зачем вообще пытаться завоевать власть, если думаешь, что справишься только со «середнячками»? – Раон в волнении подлетел и навернул кружочек под потолком. – Человек, эти люди глупые! И слабые, раз уж не справляются с переворотом!              – Или просто семья Розалин для них слишком сильная, – хмыкнул Кэйл, забавляясь представлениями Раона о силе и слабости.              Их приключения определённо исказили некоторые понятия для этого маленького дракона.              – Однако эрцгерцог потерпел неудачу, потому что не был полностью осведомлен о ваших магических способностях. Вероятно, он сейчас очень нервничает.              – Эрцгерцог, вероятно, не уверен, жива я или мертва.              Джон посмотрел Розалин в глаза, услышав её холодный голос.              Раон услышал эту интонацию, которую привык ассоциировать с полем боя, и завис в воздухе, трепеща крыльями. Скоро будет сражение! Розалин всех взорвёт, а Раон придумает что-нибудь интересное на основе этого!              Эрухабен тихонько вздохнул, увидев, как будоражат ребёнка вероятное насилие и сложные ситуации. Да, война никого из них не обошла стороной, но на некоторых отразилась особенно своеобразно.              – …Люди, которые были со мной, либо погибли, либо получили серьёзные ранения.              – Мм.              Розалин подумала, как давно не погибал никто из сопровождающих. Кэйлу удавалось обставить всё так, что потерь среди мирного населения и вовсе не было; раньше такое не представлялось возможным, а он взял и претворил это в жизнь. Слишком давно все они начали рассчитывать на то, что молодой мастер устроит всё самым лучшим образом, и перестали переживать о собственном вкладе, делая не больше, чем требовалось.              Раз уж Суй Кхан так хорошо знал Кэйла и учил его стратегии…              Розалин решила, что попросит у него несколько уроков, чтобы определить, какие условия для боя являются оптимальными и самыми безопасными, чтобы помогать обеспечить их безо всяких приказов со стороны.              Лок застонал, но Джон смотрел только на Розалин.              – Один из людей, которые были со мной, был предателем.              – …Это был дипломат?              – Джон, ты действительно умён.              – Повезло тебе с братом, – Чхве Чжон Су почему-то тут же вспомнил пару остолопов, которые приходились ему младшими двоюродными братьями, и поспешил забыть обратно.              – А вот я сейчас не понял, – ледяным тоном произнёс Суй Кхан.              Чхве Чжон Су мгновенно прикинулся ветошью.              Кэйл хмыкнул – может быть, теперь Чхве Чжон Су будет думать над своими словами перед их произнесением хотя бы на протяжении пяти минут.              – Это не так.              Лишь несколько человек сопровождали Розалин в Королевство Виппер. Тени короля, дипломат и несколько рыцарей были с ней, чтобы они могли двигаться незаметно и быстро.              Естественно, Розалин и король считали их лицами, достойными доверия.              Рон вспомнил, как часто за свою карьеру убийцы пользовался безалаберностью таких лиц или подкупал их, и привычно подавил в себе любые чувства. Будучи по профессии и рождению убийцей, он мастерски научился избегать подобных дилемм и отринул эмпатию к своим жертвам. Розалин, одну из самых ярких людей в компании молодого мастера, однако, было искренне жаль.              Скольких таких же достойных людей истребил Рон со своей семьёй ради наживы? Всегда ли они выбирали своими жертвами людей, заслуживающих смерти? Об этом думать не хотелось, но мысли бесконечно возвращались теми же тропами в те же места.              Рон уже давно перестал носить титул убийцы. Это не облегчило его совести.              – В мою еду и еду некоторых теней подсыпали парализующий яд. Он был не слишком сильным, но мы не смогли должным образом отреагировать на внезапную атаку.              Розалин вспомнила момент, когда на неё напали.              Проекция задрожала, растворилась и изменилась. Здесь ещё чётче высветились детали, и ещё условнее стало всё остальное. Вырисовывались лишь фигуры нападавших и лица всполошившихся сопровождающих. В венах гудело напряжение вперемешку со злостью, даже яростью; Чхве Хан усердно отогнал воспоминания о множестве своих битв – настолько это ощущение было знакомо.              Альберу думал о чашках чая, края которых чернели мёртвой маной, и удерживал рвущийся с губ вздох. Видимо, как ни благоволи семья, проблемы наследников престола из государства в государство никак не изменяются.              Она вызывала это воспоминание десятки, нет, сотни раз.              Сотни людей внезапно окружили их карету и группу. Затем началась атака.              Розалин думала о людях, которые защищали её до конца.              – Все ублюдки, посланные эрцгерцогом, мертвы.              Она не оставила в живых ни одного ублюдка. Те немногие, что начали убегать, чтобы сообщить эрцгерцогу о магических способностях Розалин, тоже погибли.              – Ты молодец, умная Розалин!! – Раон нисколько не смутился видом бездыханных тел, стремительно перелетел к магессе и плюхнулся на её колени. – Так и надо этим ублюдкам!              Примечательно, что вместо того, чтобы поправить лексику младшего дракона, Эрухабен ухмыльнулся. Невольно Розалин улыбнулась, видя эту ненавязчивую заботу.              – Спасибо, Раон, – она погладила драконью чешую и сама не заметила, как куда-то пропал суффикс «ним».              Это была тёмная ночь. Розалин, которая думала о том времени, когда она тщательно обыскивала лес, открыла рот.              Проекция вернулась к предыдущей сцене так плавно, что практически никто не обратил на это внимание. В отличие от резкой, болезненной записи Кэйла, воспоминания Розалин перетекали друг в друга совершенно естественно, связанные воедино пытливым умом.              – Эрцгерцогский дом нарушил фундаментальное правило.              – Эрцгерцогскому дому…              Королевская семья могла бы не признавать существование эрцгерцогского дома, если бы они нарушили это правило.              – Какая полезная, однако, лазейка, – усмехнулся Суй Кхан, отстав наконец от несчастного Чхве Чжон Су.              – В законах есть и куда более изобретательные пункты, – хитро ухмыльнулась Розалин.              – Зря ты это сказала, – едва вставил в разразившуюся тираду Кэйл.              Улыбка и ответы Розалин показали ему, что на такую реакцию и был расчёт.              Страшные люди, все они.              Эрцгерцогскому дому…              – Не разрешено иметь войска.              Король 200 лет назад запретил эрцгерцогскому дому иметь войска, потому что он беспокоился, что это может помешать или угрожать второму ребёнку. Удивительно, но первым попросил об этом старший сын.              Бикрокс, от нечего делать, принялся разливать чай. Он никак не мог отделаться от странной мысли: сколько же еды взяли с собой Эрухабен, Розалин и Раон? Неясно, как скоро накопятся необходимые для окончания просмотра проценты, а уходить и растягивать этот процесс только для того, чтобы обзавестись едой, не хотелось бы. Питаться чаем несколько дней, к тому же, не вариант. Раону и молодому господину не помешали бы прогулки, и сам Бикрокс начинал неизбежно уставать, находясь в одних и тех же четырёх стенах…              Будучи домоседом по своей натуре, он не хотел находиться здесь дольше необходимого. Падение дома Моланов в далёком детстве и недавняя война заставили так набегаться, что на всю жизнь хватило. Как только угроза охотников будет устранена, Бикрокс сольётся воедино со своей кухней, и свет божий даже кончика его носа больше не увидит.              Рон с подозрением посмотрел на замершего сына и тарелку печенья в его руках. Происходило нечто странное: такое меланхолично-задумчивое выражение лица и глаз Рон видел только у Кэйла в моменты мечтаний о безделье.              В то время эрцгерцогский дом был хорошим партнёром и соперником королевской семьи. Эрцгерцог собирал мнения знати и учёных, чтобы внести предложения или противостоять королевской семье в политике и управлении.              Вот почему королевство Брек так хорошо поддерживалось до сих пор. Однако это противостояние постепенно менялось.              Эрухабен для себя заметил, что идеология Брек чем-то напоминала философию Роана – оба государства стремились в первую очередь к стабильности и устойчивости, пусть и достигали этого разными методами. Может быть, именно поэтому сотрудничество между ними было настолько простым и эффективным.              Суй Кхан же удивился такой системе, которую мог бы назвать практически прогрессивной. Да уж, это вам не Земля, веками придерживавшаяся абсолютных монархий.              Розалин спокойно прокомментировала.              – Эрцгерцогский дом нарушил фундаментальное правило.              – Джон. Я собираюсь уничтожить эрцгерцогский дом.              – Мне нравится, как спокойно ты заявляешь об этом одному из наследников престола, – хмыкнул Суй Кхан.              – В нём я никогда не сомневалась, – согласилась Розалин.              – …Старшая сестра.              Джон позвал Розалин тихим голосом, услышав то, что, по его мнению, она могла сказать. Однако взгляд Розалин был взглядом человека, который принял решение.              Розалин решила, что обязательно навестит семью, как только вернётся из этого мира. После войны дела магической башни просто поглотили её, в то время как королевство Брек занималось восстановлением инфраструктуры, экономики и определяло политический курс на ближайшее будущее. Отвлекать родителей не хотелось, но, видимо, уже давно бы стоило. Если ждать подходящего момента, не увидишься никогда – поэтому Розалин мысленно переправила собственное расписание и подумала, кого на этот раз назначить ответственным за башню.              – В Королевстве Брек возникнет внутренний конфликт, если мы оставим эрцгерцогский дом как есть. Но сейчас не время позволять чему-то подобному происходить.              Площадь в столице Королевства Роан… Террористический акт с магическими бомбами, произошедший посреди дня…              Врагом, стоящим за ним, было неизвестное существо.              – Как же давно это было, – выдохнул Альберу.              Тогда многое ещё было неизвестным и непонятным. Тогда Альберу был одинок и думал, что мчится к своей цели, когда на самом деле шёл наощупь. Стремление полагаться только на себя медленно переставало оправдываться, но довериться кому-то более влиятельному, чем тёмные эльфы, не представлялось возможным. Да, тогда он думал о власти и улучшении своих навыков, а не об охотниках и войне, но жить было нелегко и неприятно.              Жизнь вообще редко бывала – и бывает – лёгкой и приятной. Сейчас Альберу просто ощутил, что старается не напрасно, и заметил окупаемость своих усилий. С Кэйлом всё стало не только сложнее и глобальнее, но и весомее, осознаннее.              – Как будто в другой жизни, – согласился Эрухабен.              Своё тихое увядание в собственном логове он, в отличие от Альберу, даже не решился вспоминать.              «Мир был долгим».              Розалин думала, что мир на Западном континенте был слишком долгим и что сражения могут пойти против этого мира.              На самом деле, она была почти уверена в этом.              «Внутренний конфликт в такой ситуации только пресёк бы жизненный путь королевства».              – Сейчас я понимаю, насколько тогда была права.              Если бы королевство Брек было разобщено распрями, выдержало бы оно хоть одну атаку Северного альянса? Продержалось бы до открытых выступлений Белой Звезды? Осталось бы суверенным к моменту битвы с безранговым монстром? Очень сомнительно. Вся эта война прошла с минимальными потерями лишь благодаря мастерству Кэйла, своевременному объединению государств и множеству счастливых случайностей.              Откажись от сотрудничества хоть один из драконов, что бы произошло? Не встреть молодого мастера хоть один из присутствующих, как развернулась бы история?              Только задавшись такими вопросами, Розалин поняла, как хрупок, иллюзорен и практически недостижим наступивший мир.              Розалин хотела защитить своё королевство, свой дом.              «Но с меня хватит, когда дело доходит до этого».              Было кое-что, что она хотела сделать, кое-что, что она ценила так же сильно, как королевство.              «Эта целеустремлённость восхищает», – задумался Чхве Хан.              Его сила воли родилась принуждением обстоятельств, грубым, почти животным желанием выжить в лесу, полном монстров. Его мотивация закалилась в огне сожжённой деревни, выросла на собственноручно выкопанных могилах. Его желание защищать, а не уничтожать, было подсказано и развито Кэйл-нимом.              Розалин всей своей принципиальности и стремления к мечте достигла сама, в комфортных условиях, от которых мало кому взбредёт в голову отказаться. Развитие такого характера без внешних факторов Чхве Хану казалось практически невероятным, и оттого замечательным.              – Мы с друзьями скоро займёмся эрцгерцогским домом.              – Старшая сестра, дворяне взбунтуются, если ты это сделаешь.              – Скорее бы уже! – Раон изнывал в ожидании.              – Скоро мы всех взорвём, Раон, не беспокойся, – хищно улыбнулась Розалин.              Кэйл в очередной раз поёжился из-за витающей повсюду кровожадности.              – Моё положение может быть в опасности? Ты хочешь сказать, что они могут сделать меня своим врагом, потому что они не могут превратить королевскую семью в своего врага?              – …Именно.              – Это не имеет значения.              Розалин посмотрела на Джона.              – Я не собираюсь становиться королевой.              – Старшая сестра!              Джон вскочил со стула.              – Ты правда до этого ни разу этого не говорила? – Суй Кхан искренне удивился.              Было чему удивляться: Розалин не производила впечатления человека хоть сколько-нибудь робкого или тихого; она не стала бы молчать о своих планах на будущее. По крайней мере, такое мнение Суй Кхан о ней составил. Такое удивление брата в эту картину вписывалось из рук вон плохо.              – Говорила, – устало улыбнулась Розалин, – просто они предпочитали не слушать и видеть в этом обычное подростковое свободолюбие. Отец и матушка ожидали, что я образумлюсь.              Суй Кхан кивнул, понимая. Он и сам через это прошёл, когда родители видели в желании стать актёром лишь минутное увлечение и уговаривали заняться поиском нормальной работы.              Розалин мягко улыбнулась.              – Джон. Я люблю это королевство. Я люблю эту землю и её жителей. Они важны для меня. Я дорожу ими.              Она закрыла глаза.              Она вспомнила вид столицы, когда смотрела вниз с самой высокой точки дворца.              Проекция развернулась прекрасной панорамой. По широким улицам центра сновали люди, курсируя от одного магазина к другому, бегали дети, проезжали телеги с товаром и вычурные кареты. Солнце играло на черепицах крыш, ветер развевал одежду – не их, не на их теле, – и трепал волосы. Чхве Чжон Су задался вопросом, зачем вообще люди носят такую внушительную длину волос, когда в пятый раз машинально попытался поправить причёску и ничего не смог сделать.              Раон присел на перила балкона рядом с проекционными Розалин и Джоном и довольно подставил мордочку сильному ветру.              Эрухабен же задался вопросом, когда в последний раз видел настолько идиллическую картину.              – Однако.              «Да, даже глядя на это зрелище, я…»              – Это не моя мечта.              «Я хочу создавать магию, которая позволит мне летать по небу».              – Теперь ты умеешь гораздо больше, умная Розалин! – Радостно воскликнул Раон и, улетев подальше от вернувшейся к повествованию проекции, приземлился на колени магессы.              – И правда, – погладила Раона по щекам Розалин.              То, что раньше было практически мечтой, сейчас стало незаметным. Обучаясь у древнего дракона, почему бы не научиться летать? Розалин научилась и давным-давно достигла того уровня, где сама могла бы стать чьим-нибудь преподавателем.              – Ты понимаешь разницу?              Джон посмотрел Розалин в глаза, прежде чем снова сесть. Затем он вздохнул, отвечая.              – Конечно, я понимаю.              Рон вспомнил свою прежнюю семью, обвёл взглядом часть нынешней и удивился, насколько же поддерживающие и преданные люди здесь собрались. Ему дважды за жизнь повезло назвать своими множество замечательных людей. Розалин повезло тоже.              Спасибо молодому мастеру за то, что всех их объединил. Сентиментально, но что поделать? Рон старел и никак не мог не перебирать в памяти всё прошедшее, не анализировать происходящее.              Он сожалел, что эта жизнь подходила к концу, и надеялся, что о нём будут сожалеть тоже.              Джон свободно разговаривал со своей сестрой, как делал это, когда был моложе.              – …Я очень хорошо это понимаю.              В то время в прошлом, когда Розалин думала о том, чтобы использовать магию, которая позволила бы ей летать по небу, Джон был рядом с ней, любуясь видом на Королевство Брек от столицы до горизонта.              Альберу ностальгически вздохнул, не то соскучившись по работе, не то испытывая нездоровую зависимость к ней. Без чтения документов, решения вопросов и беспрерывной деятельности он чувствовал себя неуютно. Отдых хорош, да, но есть ли у него право на такое промедление?              Где-то в Роане сейчас наверняка колосится рожь, и горожане работают, и солнце заходит, срывая завесу дня. Альберу лишь жалел, что пропускал этот вид.              – Джон, это твоя мечта – королевство, верно?              Розалин знала о мечте своего брата.              В то время как она заканчивала всё, что ей нужно было узнать, как члену королевской семьи, и изучала магию глубокой ночью… Свет в кабинете во дворце Джона всегда горел.              – Звучит чем-то похоже на нашего нового донсена, – хмыкнул Чхве Чжон Су.              – И одного старого, – дополнил Суй Кхан.              – И небезызвестного лидера, – прикрыл глаза Кэйл.              – Чхве Чжон Су в вашей компании кажется подкидышем, – хихикнула Розалин.              Чхве Чжон Су гордо вытянулся по струнке и ребячливо отсалютовал:              – Абсолютно верно! Гордо заявляю: в отличие от них, я никогда не хотел работать.              Кэйл оглянулся и вдруг стал казаться таким равнодушным, что едва не помертвел.              «Всю свою жизнь я стремился к безделью. Каким образом этот панк поставил меня в один ряд с Ли Су Хёком и Альберу? Что в моей жизни пошло не так?»              Пошло не так, видимо, абсолютно всё. Кэйл сгорбился и не нашёл сил протестовать, а от несерьёзного похлопывания крылом по плечу стало только хуже.              – Джон. Ты больше всего похож на меня среди всех наших братьев и сестёр.              – Потому что я тоже смотрю только на свои мечты, пока живу.              – Ага.              Они оба на мгновение замолчали.              – Это замечательно, – скупо сказал Чхве Хан то, что не сумел выразить раньше и вряд ли смог передать теперь.              Розалин лишь улыбнулась и едва подавила в себе желание потрепать его волосы, как иногда делала с младшим братом. Казалось бы, вечно серьёзный мастер меча, выживавший в лесу Тьмы чёрт знает сколько времени, а такой забавный и даже неловкий!              – Согласна.              Суй Кхан не смог сдержать смеха над всем этим тарантиновским диалогом. Рок Су-я удалось случайно собрать целую группу артистов!              Лок наблюдал за Розалин, прежде чем отвернуться. Чхве Хан смотрел в окно с загадочной улыбкой на лице.              – Я как-нибудь уговорю царственного отца и царственную мать.              – …Ху-у-у.              Джон коротко вздохнул в ответ на комментарий Розалин. Розалин улыбнулась, прежде чем продолжить говорить.              – Во-первых, я буду очень шумной во время разборки с эрцгерцогским домом. Это не займёт много времени.              – Конечно, ведь взрывы – это быстро!              Кэйл почему-то с ужасом подумал о послевоенном времени, когда у Раона закончатся большие объекты, которые необходимо взорвать, и предпочёл отодвинуть эту мысль на дальний план сознания как можно скорее.              Чхве Чжон Су вдруг понял, что он и лидер группы за время дружбы с Ким Рок Су не стали пироманами только потому, что сырья не было.              Она планировала сделать это таким грандиозным событием, чтобы об этом заговорило всё королевство.              – Пока я это делаю, Джон, ты...              – Взять на себя дворец?              – Да, всё верно.              Розалин не могла скрыть своего удовольствия от слов Джона, который сразу понял, чего она хочет. Джон отвёл взгляд, увидев глаза Розалин, и добавил.              – Я не собираюсь избавляться от всех, кто следовал за эрцгерцогом. Я поймаю только тех, кто солгал королевской семье и пытался нас обмануть; тех, кто проявляет потенциальные признаки внутреннего конфликта.              – Его лояльность восхитительна, – заключил Суй Кхан.              – А как же, – не скрыла собственной гордости Розалин.              – У тебя уже есть список?              – У меня пока нет точного списка. Похоже, тебе придется мне немного помочь.              – Хорошо. Давай сделаем это вместе.              Розалин протянула руку, и Джон схватил её.