Часть 13

Вечерняя библиотека Хогвартса была окутана тишиной. Высокие своды терялись в полумраке, который не могли до конца рассеять мягко пылающие, парящие в воздухе свечи. Их золотистый свет отражался на тёмном дереве полок и застывал в пылинках, медленно кружащих в воздухе. Ряды стеллажей были до отказа набиты фолиантами и свитками, пахнущими пылью, чернилами и временем. На столах лежали забытые студентами чернильницы и растрёпанные пергаменты, словно библиотека сама хранила следы их усталости и спешки. Тишину нарушал лишь осторожный шелест страниц да скрип перьев. Казалось, сама магия Хогвартса незримо бродит между рядов, оберегая эти знания. Рейвен сидела за длинным дубовым столом, низко склонившись над страницами пособия по этике использования зелий. Время от времени её перо тихо поскрипывало, оставляя резкие заметки на полях. Она любила это место: тишина библиотеки помогала сосредоточиться куда лучше, чем гулкая гостиная. Поэтому сегодня они с Пенси выбрали именно этот уголок. Паркинсон устроилась напротив, и её аккуратный почерк медленно выстраивал список растений, применяемых для снятия сглазов. Несколько прядей чёлки упали ей на лицо, и Рейвен мельком отметила, как сосредоточенно подруга кусает губу. — Рейвен, — вдруг тихо позвала Пенси, откладывая перо. — Я хотела спросить про Тео… и его странную дружбу с Грейнджер. — Я знаю не больше твоего, — рассеянно отозвалась Лестрейндж, не поднимая глаз от книги. — Но что ты об этом думаешь на самом деле? — Голос прозвучал как-то неуверенно, и это заставило Рейвен поднять голову. В лице Пенси читалось напряжение: брови чуть сведены к переносице, губы плотно сжаты, будто за ними застряли слова, которым она никак не решалась вырваться. — Ничего, кроме того, что уже сказала, — мягко ответила Рейвен, отложив перо. — Что случилось? — Мне кажется, я плохая подруга, потому что я соврала, — выпалила Пенси и испуганно распахнула глаза. — Соврала? В чём? — В том, что провести вечер, мило улыбаясь Грейнджер, будет нетрудно. Я на самом деле понятия не имею, как не нахамить ей, или не наговорить чего похуже. Мы же ненавидели её все эти годы, — эмоционально шептала Пенси, стараясь не привлекать внимания мадам Пинс и в то же время передать масштабы своей внутренней дилеммы. — «Мы» — это кто? — уточнила Рейвен. — Ну… вроде все, — неуверенно произнесла Паркинсон. — Разве нет? — Лично для меня она всегда была всего лишь персонажем из драмтеатра имени Малфоя, — усмехнулась Лестрейндж. — А Риддл? — А что Риддл? Сомневаюсь, что до этого года он вообще знал, как её зовут. Пенси нахмурилась ещё сильнее, обдумывая что-то про себя, а потом, будто решившись, заговорила: — Вот поэтому я и завязала с Малфоем. Рейвен даже приоткрыла рот от неожиданности. — Из-за Грейнджер? — Нет же! — раздражённо отмахнулась Паркинсон. — Из-за того, что я перестала отличать, где то, что думаю я, а где — то, что говорит он. Это же нездорово. Тут Рейвен не могла не согласиться. В ретроспективе все попытки Пенси обратить на себя внимание Малфоя выглядели не слишком здоровыми. А учитывая, что за столько лет ни одна из них не увенчалась успехом, это и вовсе начинало походить на болезнь. Но Рейвен и подумать не могла, что эта одержимость Драко так сильно влияла на Пенси. Одно дело — соглашаться с ним во всём, и совсем другое — даже не понимать, что можно этого и не делать. — Я сейчас прямо горжусь тобой, — сказала Рейвен с улыбкой. Пенси смутилась, но всё же улыбнулась в ответ. — Спасибо. Хотя, боюсь, я ещё не до конца от этого избавилась. — Но ты понимаешь, что тебе не обязательно ненавидеть Грейнджер только потому, что Малфой так сказал, а это уже немало, — Рейвен очень хотелось как-то поддержать и похвалить Пенси. Пенси кивнула и, расправив плечи, будто почувствовала себя увереннее. — Иногда я думаю, что хорошо, что он так и не стал встречаться со мной. Иначе у меня, наверное, так и не появилось бы собственного мнения, — призналась она чуть тише. — И это не его вина, это скорее моя зацикленность. — Главное, что теперь ты можешь озвучивать свою точку зрения, не думая о том, что наш хрустальный Малфой от этого рассыпется. Это все заметили. В ответ Пенси улыбнулась и расправила плечи, явно довольная собой. — И возвращаясь к Грейнджер и Тео, — продолжила Рейвен. — Одно то, что ты переживаешь о чувствах Тео, уже значит, что ты не плохая подруга. Улыбка Пенси стала ещё шире.

***

— И как тебе удалось уговорить Снейпа дать тебе ключи от этого кабинета? — спросил у Риддла Блейз, когда они заносили закуски, раздобытые на кухне, в бывший кабинет профессора Бербидж, который пустовал после того, как летом профессор так и не вернулась на работу. — Магия! — со смехом ответил Маттео, подмигнув другу. — Ты что, их просто украл? — возмущённо предположила Рейвен, заметив хитрую улыбку Маттео. — Не украл, а взял на время, — объяснил Риддл, делая невинное выражение лица. — А тебе и Нотту не приходило в голову, что вечеринка в кабинете мёртвой профессорши — это как-то странно? — поинтересовалась Пенси, оглядываясь по сторонам. На стенах кабинета всё ещё висели фотографии и схемы магловских изобретений, на полках медленно покрывались пылью книги о магловском обществе. В углу на демонстрационном столе стояли предметы из их повседневной жизни с подписями: тостер, пишущая машинка, радио. — Она же не прямо здесь умерла, в конце концов, — ответил за Риддла Блейз. — Ты только при Малфое этого, пожалуйста, не говори, — попросила Рейвен, вспомнив, где на самом деле и при каких обстоятельствах погибла профессор. — Малфой место одобрил, так что расслабься, — успокоил её Маттео, обняв девушку со спины и поцеловав в висок. — Кстати, где он сам? — спросила Пенси, в этот момент ловко размахивавшая палочкой и расставлявшая мебель ближе к стенам. Уже через минуту на освобождённом пространстве появился низкий столик и куча подушек вокруг него. Пенси всегда умела создать уют буквально из ничего. — Сказал, что будет вовремя, — ответил Риддл, помогая Рейвен зажигать свечи. — А Нотт договорился встретиться с Грейнджер в Большом зале. — Никогда бы не подумала, что Грейнджер такая рисковая, — удивилась Пенси. — Да о них ещё с прошлого семестра вся школа шепчется, — сказал Блейз, падая на подушки. — Так что терять ей особо нечего. — Настолько нечего, что она, подпрыгивая от радости, побежит под ручку с Ноттом в компанию Пожирателей? — с иронией уточнила Паркинсон, не подозревая, насколько близка была к правде. — Пенси… — предостерегающе протянула Лестрейндж, застыв на месте. — Что? Думаете, её друзья как-то по-другому нас называют? — невозмутимо уставилась на них Паркинсон. — Просто постарайся им не подсказывать и уж точно не говори этого Грейнджер, — сказал Риддл с самой обаятельной улыбкой, на какую только был способен. Иногда беспечность Пенси в разговорах о его отце вызывала у него желание встряхнуть девушку, чтобы до неё наконец дошло, что происходит. Но сегодня он решил не забивать этим голову. В конце концов, возможно, это и вправду последняя возможность собраться с друзьями и позволить себе расслабиться. Хотя даже для него было странно разделить этот момент с Грейнджер, это было нужно, так что Маттео просто отмахнулся от этой мысли и попытался расслабиться. Увлекая за собой Рейвен, он тоже упал на подушки напротив Блейза и Пенси мысленно обещая себе максимально насладится этим последним вечером. Спустя несколько минут дверь в кабинет открылась, и из коридора послышался голос Тео: — Отступать уже некуда, дорогая! — с этими словами он буквально втащил в комнату Гермиону и захлопнул дверь, будто действительно боялся, что девушка сбежит. — А вот и мы! — торжественно объявил Тео, а потом уже тише добавил исключительно для Грейнджер: — Если что, они не кусаются. — Ещё как кусаемся, — с улыбкой заметил Риддл. — Но сегодня нас уже кормили, так что не бойся, заходи. — Это у Риддла юмор такой, — пояснил зачем-то Нотт. — Спасибо, я догадалась, — спокойно ответила Гермиона. В её голосе не было страха, и это давало Тео надежду, что она не проведёт вечер в попытках сбежать. Он снова взял девушку за руку, подводя ближе к столу, и на этот раз не почувствовал сопротивления. Но, когда дело дошло до выбора места Грейнджер застыла как вкопанная. Нотт уже мысленно проклял тот день, когда ему в голову пришла эта идея. Он, почему-то был уверен, что Гермиона будет такой же решительной как в тот день, когда приглашала его к Слизнорту. К его облегчению ситуация разрешилась сама собой, когда Рейвен дружелюбно улыбнулась и похлопала по подушке рядом с собой и Грейнджер наконец ожила, принимая приглашение Лестрейндж. Видимо после его рассказа Лестрейндж казалась девушке самой безопасной персоной тут. — С Блейзом и Пенси ты точно знакома, — начал Тео, устраиваясь сбоку. — А это Рейвен и Маттео. Ты их знаешь как Лестрейндж и Риддла. — Маттео? — переспросила Гермиона, чуть приободрившись и не сдержав любопытства. — Я думала, тебя зовут Мэтью. «Ну ничего себе расслабилась», — с усмешкой подумал Тео, наблюдая, как Грейнджер, наверное, впервые обращается напрямую к Риддлу. — Для друзей — Маттео, — отозвался тот. — Для друзей друзей тоже. На лице Гермионы мелькнула тень улыбки: она точно не ожидала такого радушия от сына Волдеморта. Окрылённая этим, она рискнула задать ещё один вопрос: — А почему Маттео? — Да просто в детстве мне понравилось, как это звучит, — вмешалась Рейвен. — Я отказалась называть его иначе. А потом все привыкли, и так и осталось. — Мне нравится, — добавил Риддл, положив подбородок ей на плечо. — Поначалу ему это не нравилось, — продолжил Тео. — Но ей было абсолютно наплевать. Если Рейвен что-то решила, ей и сам Мерлин не указ. Ребята дружно рассмеялись, подтверждая слова Тео, и улыбка Гермионы стала чуть шире. Возможно, вечер пройдёт куда приятнее, чем она ожидала. Наблюдая за её оттаявшим выражением лица, Тео подумал, что идея позвать её сюда была не такой уж плохой… и что ему неожиданно нравится её улыбка. — Предлагаю Малфоя больше не ждать, — заявил Забини, вытаскивая из-под подушки бутылку шампанского. При упоминании Малфоя улыбка сползла с лица Гермионы, что не ускользнуло от внимания Рейвен. Наклонившись к уху девушки, она шепнула: — Он будет паинькой, обещаю. Гермиона удивлённо взглянула на неё, не понимая, почему эту слизеринку так волнует её настроение. Но, вспомнив слова Нотта о ней, Грейнджер решила держать слово и не ровнять всех слизеринцев по Малфою. В благодарность она улыбнулась Лестрейндж в ответ. Стоило Блейзу открыть бутылку, как дверь снова распахнулась. На пороге стоял Драко, держа за руку миниатюрную блондинку в форме Рейвенкло. В отличие от Грейнджер, девушка не выглядела ни напуганной, ни растерянной — напротив, её улыбка казалась слишком расслабленной. И удивлённые взгляды друзей Малфоя нисколько её не смущали. — Мы уже думали идти тебя искать, — нарушил тишину Тео. — Чего встали? Проходите. Малфой переглянулся со спутницей, и они заняли подушки рядом с Блейзом и Пенси. — Это Кейтлин Барнс, — представил девушку Драко. — Добро пожаловать, Кейтлин! — дружелюбно сказал Тео, протягивая бокал. — Спасибо, приятно познакомиться, — отозвалась та, бегло оглядывая остальных. Её взгляд задержался на Гермионе, но ненадолго. — Прости Малфоя, он неотёсанный чурбан, — продолжал в своей манере Тео. — Я Теодор Нотт. Это Гермиона Грейнджер, Рейвен Лестрейндж, Мэтью, тьфу ты, Маттео Риддл, Блейз Забини и Пенси Паркинсон. — А теперь реверанс, Нотт, — подсказал Драко, и в комнате раздались смешки. Даже Гермиона не смогла сдержать улыбку, что, конечно, заметил Малфой. — Не ожидал, что ты всё-таки придёшь, Грейнджер, — произнёс он. И впервые её фамилия не прозвучала как ругательство. — Вот такая я непредсказуемая, — тихо сказала Гермиона, словно сама себе. Неожиданно для неё самой большинство ребят, включая Паркинсон, рассмеялись над её самоиронией. — Можешь упасть в обморок от неожиданности, Малфой, — с улыбкой предложил Риддл. — Пенси даже подготовила тебе мягкое место. Никто не ожидал, что Драко театрально закатит глаза и рухнет на подушки, хватаясь за сердце. Комната взорвалась смехом. — Погоди, друг, не умирай! Я позову Снейпа — он сделает тебе искусственное дыхание! — воскликнул Тео и кинулся к нему. Пока Малфой отбивался от навязчивой «помощи» Нотта, Гермиона вдруг подумала, что уже очень давно не проводила время так весело как сейчас в компании Малфоя и его друзей. Мысль казалась странной, но почему-то уже не вызывала в ней отторжения.

***

Спустя некоторое время за столом осталась лишь женская часть компании. Забини и Нотт были сосланы Пенси за эклерами на кухню, а Риддл и Малфой курили, лежа на профессорском столе в дальнем конце класса, под невидимым куполом, который создала Гермиона, не переносящая запах дыма. Свет свечей отбрасывал дрожащие отблески на старые стены, а дым от сигарет лениво тянулся к потолку и растворялся в воздухе, словно и сам был частью магии, удерживаемой куполом. — Так что это за девушка, Малфой? — спросил Риддл, выдыхая дым и наблюдая, как он растворяется в пространстве. — Кейтлин, с Рейвенкло… — Ага, а ещё она блондинка, — перебил Маттео друга. — А что-то, чего я ещё не знаю, расскажешь? — С ней легко, — проговорил Малфой первое, что пришло в голову. Риддл перевёл взгляд на друга и прищурился. За все годы знакомства с Драко он никогда раньше не слышал от него ничего подобного. Все девушки в жизни Малфоя были в лучшем случае красивым фоном и не задерживались надолго… ну, не считая Паркинсон, которая заходилась в истерике каждый раз, когда видела Драко в компании очередной барышни, будто они сорок лет женаты и такой подставы от него она никак не ожидала, хотя вместе они никогда не были. — Легко, говоришь? — Риддл лукаво улыбнулся, снова переводя взгляд в потолок. — Сочувствую, друг. — Это ещё почему? — не понял Драко. — Ты попал, — констатировал Маттео. — Ничего такого. — Говори себе это почаще. Драко загадочно улыбнулся сам себе, а Маттео подумал, что если в таких обстоятельствах ему и его друзьям хватает наглости влюбляться, то они либо полные идиоты, либо для них не всё ещё потеряно. В это время Рейвен пыталась проявлять чудеса дружелюбия, расспрашивая Гермиону о её знакомстве с Тео. — Жаль, что меня не было у Слизнорта, хотела бы я видеть лица всех окружающих, — со смехом говорила слизеринка. — Ну эффект был бы сильнее, если б она позвала Малфоя, — предположила Пенси и совершенно невинно захлопала ресницами. — Ага, прям вижу, как он соглашается, — отозвалась Грейнджер, вызвав приступ смеха у Рейвен и одобрительную улыбку Пенси. Несмотря на пару колких замечаний в свой адрес от Паркинсон, Гермионе не казалось, что девушка настроена враждебно. Ей и самой было крайне сложно не грубить слизеринке, но чем больше времени она проводила в её компании, тем легче становилось отвечать на все выпады, особенно учитывая удовлетворённую улыбку Пенси после каждого удачного ответа. Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что эти пикировки странным образом напоминали тренировку — как если бы они обе проверяли друг друга на прочность, а не вели настоящую войну. Возможно, таким способом Паркинсон прощупывала почву и налаживала контакт? — А разве ты не встречаешься с Гарри? — вдруг спросила Кейтлин, после чего Гермиона чуть не подавилась остатками шампанского в бокале. — С чего ты это взяла?! — воскликнула она, откашлявшись. — Ну такие слухи уже пару лет по школе ходят, — пояснила Барнс. — Но если это не так, то прости, это был просто вопрос. — Не только по школе, — заметила Пенси. — Об этом даже в «Пророке» писали, если помните. — И правда, я помню эту статью, — поддержала Рейвен. — Вот только там было ещё что-то про Виктора Крама, кажется. — Да ты знаменитость, Грейнджер, — подметил как раз подошедший Малфой. — Не думала, что кто-то ещё верит в жёлтую прессу, — произнесла явно смущённая Гермиона. — Все любят подобное чтиво, пока оно написано не про них, правда, Малфой? — ответила Рейвен, посмотрев на Драко и слегка иронично улыбнувшись другу. Парень явно понял, на что она намекала, и ответил ей ухмылкой. — И как я мог забыть, что в этом году звание главных звёзд газетных заголовков присвоили нам с Ноттом? — иронизировал Драко. — Грейнджер, что там за это дают? Деньги? Медальку? — Памятник ставят, — с мрачной улыбкой отозвался Маттео. — До хрена смешно, Риддл, — подметил только что вернувшийся Нотт, ставя перед Пенси тарелку с эклерами. — Ваш заказ, мадам. Гермиона немного озадаченно переводила взгляд от Малфоя к Риддлу. Она уже успела понять, что у последнего довольно мрачное чувство юмора, но самого Малфоя это мало трогало, в отличие от Лестрейндж, которая, сжав губы, опустила взгляд в пол. Грейнджер не совсем поняла, что именно так расстроило девушку, но то, что шутка Риддла задела что-то больное, было очевидно. От самого Риддла тоже не укрылась реакция Рейвен, и он, быстро сообразив, что в этот раз перегнул, притянул девушку к себе ближе, поцеловал в макушку и тихо произнёс: — Прости, дурацкая вышла шутка. — У тебя все шутки дурацкие, — ответила Рейвен. — За это ты меня и любишь, — улыбнулся Риддл и снова поцеловал её волосы. Такие публичные проявления романтики с одной стороны немного смущали Гермиону, а с другой — она даже завидовала этим двоим. В их взглядах и жестах было нечто целостное, будто они существовали в своём маленьком мире, куда никто посторонний не имел доступа. Их отношения казались взрослыми и глубокими, чего самой Гермионе очень хотелось и в чём она пока терпела полное фиаско. На фоне этих двоих Рон и Лаванда выглядели пубертатными подростками-спермотоксикозниками, коими по сути и являлись. Внимание от Рейвен и Маттео отвлекла Кейтлин. — А почему ты не извиняешься перед Драко? — вдруг спросила девушка. Кажется, эта девчонка выдавала вслух первое, что приходило ей в голову. Но все вокруг лишь как-то понимающе заулыбались, поглядывая на Риддла. — Понимаешь, я давно не обращаю внимания на его шутки, — начал пояснять вместо Маттео Драко. — А Рейвен всегда воспринимает всё слишком буквально и близко к сердцу. — Хочешь извинений, Малфой? — спросил Маттео. — Только попробуй, Риддл, — с улыбкой ответил Драко. Гермионе показалось, что только эти двое поняли, о чём они сейчас поговорили. Она улыбнулась сама себе, подумав, что раньше даже не задумывалась, что подобная связь бывает не только у неё с друзьями. И уж точно она не могла подумать такого про Малфоя. Но пора было признать, что ошибалась. Не то чтобы она прониклась к нему тёплыми чувствами за этот вечер, но кое-что начала понимать лучше. Да, никто из этих ребят не был похож на людей, которых она привыкла считать друзьями. Они местами грубые и бесцеремонные, их совесть позволяла им чуть больше, чем ей её собственная, и порой их высказывания заставляли Гермиону краснеть до кончиков ушей. Но они точно не были злом в чистом виде, какими виделись ей раньше или её друзьям. Подумав об этом, гриффиндорка посмотрела на Нотта и улыбнулась. Он ответил ей тем же. Всё это задумывалось ради того, чтобы Рон увидел, как она выходит из Большого зала с Теодором и пропадает на несколько часов. Но она не была уверена, что сильно расстроилась бы, если б он не увидел. И не факт, что отказалась бы, получив такое приглашение вновь. Мир Гермионы Грейнджер начинал раскрываться во множестве оттенков, и это пугало её меньше, чем она ожидала.