Часть 4

Всё тело горело, а в горле невыносимо пересохло. Мысли метались туда-сюда. В памяти всплывали самые ужастные моменты, пережитые юношей. Непонятные призрачные крики и жуткие завывания наводили панику. Не понятно откуда они брались, но с каждым новым криком дышать становилось всё сложнее. Сычжуй пытался что-то сказать или точнее прохрипеть, тем не менее собственного голоса он не слышал. Пытался убежать — тело словно приросло и отказывалось сдвигаться с места. Он потянулся к мечу, стараясь нащупать его рядом с собой, однако попытки прервали. Кто-то нежно взял его ладонь и вернул на место, осторожно поглаживая. -… Сычжуй, тише. Всё хорошо. Я рядом, тебя никто не тронет… Просыпайся. Мягкий голос настойчиво выводил парня из забвения. Прохладные потоки окутывали пылающее тело и заглушали постороние звуки. С каждой секундой становилось всё тише. Темнота рассеивалась, уступая место свету. Лань резко распахнул глаза и вместе с этим глубоко вздохнул. Воздуха катострофически не хватало, а сердце колотилось в бешенном ритме. Картина мира была размытой и только потом юноша понял, что это из-за слëз, продолжающих течь из глаз. Они правда не помешали ему разглядеть перед собой фигуру в бирюзовых одеждах. — Гон. Лун… Только и вышло хрипло выдавить. Девушка наклонилась ближе и, просунув руку под спину заклинателя, некрепко обняла его. — Тише, теперь всё хорошо. Успокойся. Сычжуй, чувствуя тепло и нежные поглаживания по плечу, постепенно пришëл в себя. Постепенно и пришло осознание, что Лун сейчас буквально лежит на нëм. Эти спонтанные объятия не кажутся какими-то неправильными или неприятными, наоборот, в них хочется находиться как можно дольше. Давно забытые ощущения тепла накрыли обоих. Юноша аккуратно, чтобы не спугнуть идилию, обнял Лун. Она вздрогнула, но отстраняться не стала. И неизвестно сколько бы ещё времени прошло, если бы не крик из лавки: — Лун, иди сюда! Я принëс тебе травы с ярмарки, как ты и просила! — Иду. Гон отстранилась и, бросив короткое «Сейчас прийду», удалилась на первый этаж. Еë друг, у которого она как раз берëт еду, был на недавно приехавшей ярмарке и, пока Гон Лун ходила лечить его жену, купил необходимые для отваров травы. — Спасибо, Шинсу, этого должно хватить. У Мэй всего лишь простуда. Никаких осложнений и на будущего ребëнка это не повлияет. Я ей дала уже часть отвара, оставшуюся нужно выпить перед сном. Если поднимется температура — сразу зови меня. Лекарства будут готовы завтра. — Отлично! Спасибо, Лун! Сычжуй окончательно запутался в Гон Лун и уже не понимал какое еë поведение настоящее. А ещё не давал покоя сон. Юноше показалось, что не будь рядом травницы и он бы не проснулся. — Лань Сычжуй, ты меня слышишь? — А?.. Да, прости. Можешь повторить? Заклинатель виновато улыбнулся, глядя на стоящую перед ним девушку. За раздумиями он даже не услышал еë шагов. Хотя, если напрячь память, то он ни разу и не слышал их. Она ходила так же бесшумно как и он. — Я говорю, кто приходил пока меня не было? — Точно! Тебе просили передать, что приходила тëтушка Воцзи. Лицо Гон резко потемнело. Брови свелись к переносице, так же как и в их первую встречу, а губы сомкнулись в плотную линию. — Как она выглядела? На ней было ожерелье из бесформенных камней? — Э… — парень постарался вспомнить как выглядела старушка и действительно, на ней было такое ожерелье, — Да. На ней было ожерелье из серых бусин. — Вот карга старая! Чтоб ей провалиться под землю! Девушка со злостью топнула и резко схватила заклинателя за плечи, слегка встряхивая, чтобы он смотрел на неë. — Больше никогда не вздумай с ней разговаривать. Это не тëтушка Воцзи. Это можно сказать заклинатель, только она владеет техникой проклинать людей, если дотрагивается до них. Кроме головы она тебя нигде не трогала? — За руку только ещё. Сычжуй снял наруч с правой руки. Под ним расползалось серо-бордовое пятно, охватившее уже целиком запястье и поднимавшееся выше. — И чем она так недовольна. Обычно она не проклинает приезжих. — Она тебя проклинала? — Да. Много раз. Только потом до меня дошло, что именно она это делает. Пойдëм, нужно держать руку в специальном настое. Он с отвратительным запахом, но справляется прекрасно. __ __ __ Ещё через неделю Лань Юань полностью поправился. Нельзя сказать, что за это время подростки подружились, но хотя бы Гон Лун перестала каждый раз одаривать юношу презрительным взглядом. Уже прогресс. " Как только вернусь нужно спросить учителя про печать. Если он знает как от неë избавиться, то я смогу помочь Гон Лун! " Сычжуй попрощался с травницей, заверив, что она может обратиться к нему в любой момент, и удалился. Ещё даже не подозревая, что жизнь их разлучит почти на два года. __ __ __ Гон безуспешно пробовала всë новые и новые способы избавиться от печати, однако все попытки были тщетны. Ни одно лекарство не помогало, а некоторые даже усиливали боль. Так же с завидной частотой еë голову посещали мысли о этом странном заклинателе, который, по еë мнению, был слишком вежливым и добрым, а ещё, как показалось, легкомысленным. Потому что только такой человек мог прийти на сложное задание в одиночку без нужного запаса талисманов. Как же ей хотелось стукнуть его. Но в то же время хотелось обнять, ведь она чувствовала искренность. Слишком сильную искренность для незнакомого человека. __ __ __ По прошествии времени, травница обошла все близлежащие горы, леса и поля. И ни одно лекарство снова не помогло. Как будто нарошно ей не удавалось найти нужные ингредиенты. Одной из последних мест с сильно действующей травой являлась «Туманная гора». К ней путь шëл через несколько городов и овраг, который распологался прямо перед горой. По слухам на горе есть пещера. Если спуститься в неë, можно увидеть небывалой красоты места, словно находящиеся в другом мире. Там ростëт много целебных и ядовитых растений, но больше всего люди хотели заполучить цветок под названием Голубой Пионис. Найти его ещё сложнее чем саму пещеру. Люди, осмелившиеся туда зайти, не всегда выходили оттуда все живые. Некоторые навсегда оставались там. Говорят, что пещера не выпускала грешных людей. Подпускала к самым сокровенным сокровищам, а потом зверски убивала. Гон предположила, что если пещера посчитает еë грешной, то пусть она умрëт там, чем на глазах у всех. А если всё-таки ей удасться выжить, то у неë ещё будет шанс создать антидот. __ __ __ Трëхдневный путь достаточно лëгкий, если исключить находящийся у подножия рынок. И ладно, если бы он был обычный. Это чëрный рынок, где продавалось всё. От запрещëнных книг до рабов. " Главное пройти быстро и ни на что не оглядыва. Всё хорошо… " Девушка быстрым шагом проходила между рядами с прилавками, игнорируя заинтересованные взгляды. Некоторые продавцы с интересом осматривали её. Прибавив шагу Лун чуть ли не летела по широкой улице, по обоим сторонам которой был своеобразные прилавки. Гул голосов смешивался с редким плачем и смехом. Вдруг девушку как молнией прошибло. На помосте для аукциона, выделяясь из толпы своими траурными одеждами, стоял с опущенной головой достаточно знакомый ей парень. Лань Сычжуй. " А он то тут каким боком затесался?! Он же заклинатель…» Она с изумлением смотрела как очередь медленно но верно подходит к юноше. Что-то до селе неизвестное ей кольнуло в груди и заставило развернуться от столь отвратного зрелища. «В любом случае это не моë дело. Пусть сам разбирается… А вдруг его убъют… Всё равно это не моë дело!.. Ах, ладно! Последний раз! " Черноволосая протиснулась ближе к возвышеннию. Как раз настал его черëд. Зрители негодовали. — Кого вы нам пытаетесь впихнуть! -Только из-за его лица полуживого не продают! — Там же только кожа да кости! — Господа, он заклинатель! И очень даже неплохой. Понадобилось десять человек что бы схватить его! Начальная ставка двести! Продавец с улыбкой посмотрел на толпу, не обращая внимания на недовольные возгласы. — Слишком дорого для полудохлого! — Больше ста не дам! Лун глубоко вдохнула и выдохнула. Кое-что прикинула в голове и крикнула: — Даю двести десять! Юноша на помосте удивлëно вскинул голову. Он специально прикинулся еле стоящим на ногах. Люди не любят слабых и его не возьмут без особой нужды. Проблемой оставалось сбежать. Охрана была будь здоров, а без талисманов, гуцына и меча он мало что мог сделать с толпой мужиков. И вот сейчас перед ним стоит девушка, уже однажды спасшая его. Сычжуй сразу заметил как она похудела и стала ещё более миниатюрной. Светлое лицо преобрело более болезненный оттенок, под глазами залегли синяки, а взгляд временами стеклянел. — Двести десять, раз! Двести десять, два! Двести десять, три! Продано за двести десять! Госпожа, пойдëмте оформим купчую и поставим клеймо. Без этого никак. Девушка кивнула и проследовала за жилистым мужчиной в дорогих одеждах. Он резво оформил документ и протянул для подписи, доставая из деревянного ящика недлинную железную палку с наконечником в виде лезвий, сложенных в иероглиф. Пока Гон подписывала купчую, продавец отодвинул одежду с груди юноши и с силой надовил на правую часть острым наконечником. На светлой коже остался кровавый след, а после того как его вытерли, показались глубокие иероглифы «раб». — Спасибо за покупку. Теперь он ваш. Прошу. Это его оружие. Будьте осторожны, он очень ловкий. Мужчина протянул черноволосой мешок и верëвку, тянущуюся от шеи и соединяющую еë с связанными спереди руками. — Благодарю. Она отдала мешок с деньгами и увела юношу.