Глава 1

      — Чёрт, похоже, меня сегодня уволят! — ругалась я на всю квартиру в поисках чистой футболки в шкафу.       Целый год я мечтала об этой должности, но сейчас моя карьера находилась на грани провала. Совсем недавно из безликого копирайтера новостей я превратилась аж в целого интервьюера. Конечно, в маленьком «жёлтом» интернет-издании, которых тысячи, но всё же это было не так унизительно, как писать второсортные статейки. И вот начинающая звезда, у которой я должна взять интервью, написала, что опоздает на целых два часа! Фиаско! Главный редактор меня убьёт или, того хуже, уволит.       Обычно моё утро проходит размеренно и включает в себя два ритуала. Сначала я захожу в рабочие чаты и внимательно изучаю все сообщения и новости. Чего греха таить, нередко получаю на орехи от начальства. После не слишком грациозно соскальзываю с атласных простыней, хватаю скакалку в руки и прыгаю. Благо высота потолков позволяет, главное — отойти подальше от люстры. Закрываю глаза, сосредотачиваюсь на мелодии и двигаюсь в такт музыке. С моим ритмом жизни времени на спорт практически не остаётся, поэтому такая зарядка здорово помогает оставаться в тонусе. Не только телу, но и мозгам.       Но сегодня не до дзена и спорта. От невесёлых мыслей и поисков чистой одежды меня отвлекла трель домофона. Пришлось идти открывать дверь. Получив две коробки от курьера, я тут же набрала сообщение: «Бабуль, приходи, наша еда на месте!»       Придирчиво осмотрела квартиру, провела рукой по столешнице и полкам на кухне и только тогда немного успокоилась. Да, бабуля не против уже готовых блюд, более того, считает, что современная женщина должна готовить лишь в приступе крайнего воодушевления или любовного порыва, но строго следит, чтоб я поддерживала чистоту жилья. Особенно когда родители на очередных гастролях или на съёмках на натуре. А сейчас ведь лето — время «чёса» антреприз по морским курортам.       Из-за постоянной занятости родителей я почти всё детство провела с бабулей — Покровской Екатериной Петровной. В молодости она была известной актрисой театра и кино, а ещё десять лет назад её лицо украшало обложки глянцевых журналов. Все признавали неоспоримый талант бабушки, и она могла бы сниматься и играть на сцене до самой старости. Однако она бросила съёмки и стала вести занятия в театральном вузе.       Такое решение стало неожиданностью для многих, ведь фамилия Покровской считалась синонимом успеха и великого искусства. Но мало кто знал истинную причину такого крутого жизненного поворота бабушки. Это стало нашей семейной тайной. О которой мне не очень хочется вспоминать       Моя бабушка крутая во всём! В том числе и в личной жизни. К тридцати годам бабуля поняла, что изображать тонких и звонких Джульетт ей уже надоело и что пора менять амплуа на более взрослое. Поэтому взяла небольшой перерыв, чтобы устроить личную жизнь.       Открыв записную книжку и перебрав обширный список поклонников, бабуля остановила свой выбор на Александре Жукове. Молодой человек был идеален со всех сторон: красив, высок, спокоен, молчалив, в меру ревнив и, что самое главное, не актёр. Бабуля, не раз крутившая роман с «братьями по оружию», понимала, что спокойная семейная жизнь у двух артистов не сложится.       Она вышла замуж за дедулю Сашу и через год родила сына Вячеслава — моего папу, который также стал довольно известным артистом. И мама у меня артистка. Только я решила не продолжать династию, к большому сожалению родственников.       Я с детства мечтала стать журналисткой. Причём криминальной, а не просто «помадницей»! Правда, пока приходилось довольствоваться «желтухой», но не боги же горшки обжигают. Держалась я за это место исключительно ради опыта. Главное, чтоб редактор не уволила меня сегодня, хоть и задержка с интервью произошла не по моей вине.       — Кирюша, что за кислый вид? — покачала головой бабушка, когда я через несколько минут открыла ей дверь. — Опять не спала до утра и читала? Или проблемы в университете?       — Конечно, читала, но уснула вовремя, не переживай, бабуль, — ответила я и отправилась на кухню. Дождавшись, когда чайник закипит, я залила заварку в чашках крутым кипятком.       — Да и с университетом всё хорошо. Большинство экзаменов автоматом получила. Нет, тут проблема с гостьей.       — Что же случилось? — бабушка уже успела вытащить нож и срезать скотч, намертво запечатавший коробку с едой. Она придирчиво рассмотрела заказанное, выбирая, чем позавтракать.       — Филиппова написала, что опоздает. Из всех моих «подопечных» она единственная, кто обладает хоть какой-то медийностью. Редактор всегда хочет, чтобы материал на сайте вышел как можно раньше. А тут задержка. И кто виноват? Я!       Бабушка резко «грохнула» лоток с салатом об стол и нарочито истерическим тоном заголосила:       — Люди добрые, что же это делается-то? Вот в моё время материал должен был отлежаться, пройти редактуру, корректуру, получить одобрение начальства. О времена, о нравы! Да ещё и какая-то пигалица берёт интервью у уважаемой артистки! — конечно же бабуля шутила.       Я не смогла сдержать улыбку. Уж больно точно бабушка передала фидбэк некоторых читательниц.       — Ба, ты же знаешь, в каком темпе мы работаем. Контент живёт не дольше пяти минут, ведь в спину ему дышит ещё десяток новостей. Про качество, — я протяжно вздохнула, — можно забыть. А помнишь, как я совсем ещё маленькая делала вырезки из журналов, собирала разные интервью и статьи?       — Да, Кирочка, ты ещё успела застать если уж не смерть, то точно кому печатных изданий. Но раз всё так плохо, то зачем ты продолжаешь упорствовать? Может, ну её, эту журналистику? — лукаво подмигнула ба.       Та-а-а-к. Похоже, начинается. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Эта битва в нашей семье будет вечной. Наверное, она продолжится даже тогда, когда Пулитцеровская премия будет у меня в кармане. Потому я слегка приподняла бровь и патетически пробасила:       — И ты, Брут?! Бабушка, ну сколько можно? Когда вы уже запомните: Кира — не актриса, Кира — не Сара Бернар, Кира — не Офелия. Кира — журналист, — и, уже понизив тон, добавила: — Просто мне пока не везёт.       Тут уже пришёл черёд бабушки смеяться.       — Боже! Какой типаж! Браво! Браво! — Она легонько хлопнула в ладоши. — Прошу вас, продолжайте.       Нет, моя бабушка вовсе не токсичная, а такие перебранки у нас всегда проходили в шуточной форме. Она начинала, а я подхватывала, и наоборот. Полезное упражнение для развития ораторского искусства. Особенно с таким педагогом. Эх, вот бы Цицерон схлестнулся в споре с моей бабулей. Интересно, кто бы победил? Я ставлю на ба!       Между тем время шло. Хорошо бы поесть, иначе рискую появиться на работе позже Филипповой, и тогда меня уж точно уволят. Если это произойдёт, то мама от меня никогда в жизни не отстанет.       Сепарироваться и переехать я пока не могла. Благо родители были вечно заняты. Только дедушка Саша меня понимал, но и его я видела редко: после одного события он практически не покидал наш загородный домик. А как хорошо было раньше, когда мы все вместе жили на Садовой!       Я обожала нашу старую квартиру с высокими потолками, лепниной и окнами, выходящими на Николо-Богоявленский собор. Я могла часами сидеть на подоконнике и смотреть на собор и опоясывающий его канал. Но больше всего любила слушать, как звенел колокол. Порой его пение было нежным и трогательным, как ласковое прикосновение. А иногда колокол звучал грозно и могуче, словно голос самого неба.       Но вот уже восемь лет мы жили в Мурино. И если я выглядывала в окно, то видела лишь «дом-корабль». Впрочем, и жила в точно таком же. «Новые районы, дома как корабли. Хочешь жить — набивай кулаки…»       Единственное, что мне нравится в нынешнем жилище, — это метро в шаговой доступности. Выхожу из парадной, вставляю в ухо наушник, включаю аудиокнигу, иду минут десять, и вот она — станция «Девяткино». Пусть она не шла ни в какое сравнение с мозаиками «Адмиралтейской» и футуристичностью «Горьковской», но я как-то привыкла. Можно и вовсе добираться до станции на самокате, но я их не жалую.       Сегодня мне повезло — удалось присесть. Хорошо, можно закрыть глаза и отключиться от суеты вагона. Так я и ехала, наслаждаясь аудиокнигой «Тонкий расчёт» пусть уже и не модного, но такого классного Сидни Шелдона, пока не ощутила на себе взгляд. Стало некомфортно. Открыла глаза. Неподалёку стоял парень и откровенно пялился на меня. Что это с ним? Или со мной?       Я незаметно включила селфи камеру и слегка покрутила лицом. Вроде бы всё как обычно. Зубной пастой не испачкалась, и новый прыщик предательски не вскочил. Ну и ладно, пусть пялится, на маньяка не похож. Да и мне было не до того, все мысли крутились исключительно вокруг интервью.       Хотя он довольно симпатичный. Шатен, волосы слегка взъерошены, а глаза какие тёплые, карие. В них словно отражалась душа, сияющая мягким светом угасающего солнца.       И тут парень приветливо улыбнулся. Я испугалась и отвернулась. Не сказать, что мне никто и никогда не нравился, но с личной жизнью пока как-то не складывалось. От внимания противоположного пола я всегда смущалась, а порой вовсе вела себя как идиотка. Надеюсь, он выйдет раньше «Техноложки».       Так я и ехала, одним ухом вслушиваясь в текст аудиокниги, а другим — в стук колёс вагона, напоминающий сердцебиение Санкт-Петербурга. Я не могла оторвать взгляд от чёрного табло, на котором мелькали красные надписи. Будто я гостья города, а не катаюсь по этой линии практически каждый день.       Хочу ли я, чтобы парень подошёл? Не знаю. Но вот, наконец, диспетчер объявил станцию «Технологический институт». Сгорбившись, я выбежала из вагона и махнула к эскалатору, где перевела дыхание. Похоже, шатен перешёл на синюю ветку или вышел ещё раньше. Вот и чудно. С глаз долой — из сердца вон, — так я успокаивала себя, пока шепчущие ступени поднимали меня на поверхность.       Наверху ждал неприятный сюрприз. Пока я была под землёй, грозовые тучи над Петербургом затанцевали в стремительном пасодобле, словно предвестники апокалипсиса. В небе набухли капли дождя. Они окутали город тихим серебряным шелестом.       Я отошла в сторону, чтобы не мешать движению, и потянулась в сумку за зонтом. Резко ощутила удар. Не удержалась и рухнула на землю.       — Ай! — запоздало выкрикнула я больше от испуга, чем от боли.       Перед глазами промелькнул самокат. Им управлял парень, облачённый в жёлтый плащ. Всё понятно — курьер. Вот за что недолюбливаю самокатчиков: летят не глядя, а как собьют, так быстрее уезжают.       За «жёлтым» тут же устремилась какая-то тень. Я и ойкнуть не успела, как она схватила курьера за рюкзак и на полном ходу стащила с самоката. Стоп, да это же тот парень из метро! Просто Эдвард Каллен какой-то.       — Ты что, не видишь, куда летишь? — прошипел шатен.       Курьер только испуганно забормотал: слишком уж грозно выглядел мой защитник. Волосы торчали, как иголки у дикобраза, а густые брови топорщились, словно крылья двух взбешённых птиц.       — А ну-ка пошли со мной, — уже спокойнее пробасил парень и потащил бедолагу в мою сторону. — Видишь, что наделал? Девушку сбил, не остановился. Хотел по-крысиному сбежать?       — Я нечаянно, я не заметил, — чуть не плакал курьер.       — Смотреть надо по сторонам. Вызову-ка я сейчас гаишников, ты ДТП устроил.       Тут я уже не выдержала и вмешалась:       — Да ну, со мной же всё в порядке. Отпустите его.       Шатен удивлённо взглянул на меня:       — Девушка, вы так считаете? А ты счастливчик, считай, повезло. Только сначала извинись перед девушкой.       — Да, простите меня, я больше не буду!       Я кивнула и махнула рукой, мол, Бог простит. Больше беспокоилась о том, чтобы поскорее добежать до редакции и привести себя в порядок. Вымокла до нитки. Даже хорошо, что Филиппова опаздывает.       — Иди, — промурчал защитник.       Курьер быстро отскочил от нас и понёсся к брошенному самокату, который так и лежал на тротуарной плитке, залитой дождём.       А мой спаситель хитро улыбнулся, подошёл ко мне и выставил вперёд локоть.       — Цепляйтесь, барышня.       В другой ситуации я бы возмутилась, но этот бархатный бас так ласкал уши, что мне оставалось только повиноваться. И мы пошли, не открывая зонта. Зачем? Ведь и так уже оба мокрые.       — Спасибо за поддержку.       — Это мой долг, ненавижу несправедливость, — лишь пожал плечами спутник.       — А куда мы идём? — встрепенулась я. — Мне совсем в другую сторону! Видите вон тот дом? Там мой офис.       — Да? Эх, а я хотел чаю выпить, пару шоколадных пирожных в приятной компании слопать.       — Я бы с радостью угостила вас, но надо бежать на работу. Да и не люблю я сладкого.       — Жаль. Но на будущее запомните: настоящий мужчина всегда угостит девушку. Тем более это же я пригласил, — и он многозначительно добавил: — Этикет!       Надо же, этикет. Какой воспитанный. И не подумаешь даже, видок у него уж больно хулиганистый.       Остаток пути мы сетовали на нерадивых самокатчиков и велосипедистов, которые кружили вокруг нас, словно осы. Правда, больше никто никого не сбил. У входа в офисное здание парень остановился и серьёзным тоном проговорил:       — Я намеренно не спрашиваю ваше имя и не прошу номерок. Я — фаталист. Думаю, скоро жизнь сама нас столкнёт. — И пошёл прочь, но на полпути резко обернулся: — А сладкое почему не любишь? Барышня на диете?       Ага, ясненько, перескочил с «вы» на «ты». Дистанцию сокращает. Я засмеялась и отрапортовала:       — Барышня — мясоедка. Всё, я побежала.       Хорошо, что в туалете редакции был фен. Полностью высушиться не удалось, но привести себя в более или менее приличный вид — вполне.       Конечно же, я получила нагоняй от главного редактора, но, закусив губу, сдержалась. Ничего, всё-таки эксклюзивный материал портал получает только благодаря моим стараниям. Без меня они так бы и рерайтили статьи более звёздных конкурентов. Ну знаете, выложит один крупный портал новость про свадьбу популярной певицы, и перефразированная публикация через десять минут разлетается по другими изданиям. Предложения построены бездарнее, зато уникальность повышенная.       Я спряталась в своём закутке и стала проверять материалы для интервью. А то я уже сталкивалась с саботажем. Собирать материал я обожала не меньше, чем брать сами интервью.       Больше всего я мечтала о том, чтобы человек, прочитавший мои статьи, поразился их нешаблонностью. Потому старалась подбирать интересные массовому читателю вопросы. Для этого нужно было тщательно готовиться к теме. Не плавать в ней, как иные коллеги. Да и к каждому гостю требовалось найти свой подход.       Однажды кто-то «подправил» собранные мной материалы, надеясь, что я не обращу внимания и опозорюсь. Благо, я сразу обнаружила несоответствия с тем, что узнала о госте, и предотвратила собственный провал.       Произошедшее меня тогда сильно удивило. Только после я поняла, что мой быстрый и внезапный успех не мог не вызвать жгучей зависти в нашем болотце. Просто раньше мне не доводилось сталкиваться с подставой. Но всё случается впервые.       С удовлетворением отметив, что сегодня никто не копался в моём рабочем компьютере, я взглянула на часы. Пора бы Филипповой уже появиться, два часа пролетели.       Явилась гостья только спустя пятнадцать минут. Хотя в её случае это почти королевская пунктуальность.       Филиппова была дамой своеобразной. Известность пришла к ней в двадцать пять лет после роли Медеи. Её Филиппова сыграла случайно, в качестве замены основной исполнительницы, которая попала в больницу.       Это произошло на гастролях, на театральном фестивале в Москве. Положение было безвыходное, и Филиппову выпустили, что называется, с горя. Но она блистала, а после её игру отметили критики.       Теперь же Филиппова считалась одной из самых сильных театральных актрис. Её приглашали и в кино. Только вот за последний год артистка снялась в нескольких провальных сериалах, рейтинг упал. К тому же Филиппова славилась нелёгким характером, жёстким и скандальным. Да и нашего брата журналиста она ненавидела.       Вот и сейчас актриса смерила меня убивающим взглядом и мягко опустилась на кресло, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Закрытая поза. Разговорить гостью будет сложно, но и я не так проста.       — Регина, наши читатели интересуются, с какими режиссёрами или актёрами вы мечтаете поработать в будущем? — задала я более чем стандартный вопрос для разогрева.       — Знаете, в наших пенатах сложно найти партнёров и режиссёров моего уровня, — невозмутимо фыркнула актриса. — Сплошные непрофессионалы и те, кого приглашают сниматься по блату. Непо-бейбис.       — Вы намекаете на кого-то конкретного? — забросила я удочку. Регина звонко рассмеялась и махнула рукой.       — До чего глупый вопрос. Знаете, в кино не так сложно отыграть классную роль. Выучиваешь один-два приёмчика и шпаришь. А если ещё и оператор твой друг, то всё, считай, «Золотой орёл» твой. Взять ту же Капустину. До чего же дерево. Филиппова вновь залилась смехом, слегка покачнувшись. Со стороны казалось, что звезда подшофе, но это была лишь игра.       До чего хороша, чертовка. Настоящая Эсмеральда или Мерседес Эррера. Темноглазая, смоляные волосы собраны в замысловатый пучок. А какая же у неё чистая и смуглая кожа! Я тут же вспомнила про свою, бледную и покрытую веснушками, словно перепелиное яйцо.       Разогрев прошёл хорошо, и наконец началось интервью, которое с каждым вопросом всё больше напоминало поединок. Сначала темы были стандартные, но затем стала спрашивать о том, о чём она явно не ожидала.       — Регина, недавно на стримингах вышел сериал «Сердечные координаты». Зрители и критики единодушно оценили мелодраму в ноль целых пять десятых звёзд. Это провал? — милым тоном прощебетала я. Филиппова насупилась, слегка раздула ноздри и сурово процедила:       — Я не рабыня, а зрители и критики для меня не авторитет. И отказываюсь танцевать под их дудку. Я снимаюсь в проектах для думающего зрителя! Отлично, хоть сейчас выноси цитату в заголовок. Я продолжила повышать градус:       — Приятно слышать, как творец отстаивает своё творчество. Но рейтинги предыдущих проектов «Луна в сердце» и «Эхо ветра» также не радуют. Не связано ли это с вашим расставанием с продюсером Марком Голубевым? После этого вас больше не зовут в потенциально успешные сериалы?       — После нашего расставания я подверглась буллингу, а некоторые и вовсе объявили мне бойкот! — рассвирепела артистка.       — Не является ли зачинщиком бойкота ваша бывшая подруга Дарья Румянцева, которая по совместительству стала новой супругой Голубева?       — Да, именно Румянцева! Пусть читатели знают, что их любимица сорвала мою свадьбу и подло увела жениха!       — Но хочу заметить, что до этого вы сами увели Голубева из семьи, — прищурилась я. Филиппова манерно заломила руки и нервно вздохнула:       — Вы не понимаете, это другое.       — Регина, а вы хороший человек? — вдруг огорошила я актрису «контрольным» вопросом.       — Что? Сплетни прочли обо мне в Интернете? Мало ли какие гадости там о людях пишут!       — Я ничего такого не имела в виду! Я лишь спросила. Значит, вы не можете ответить на мой вопрос?       — Да что ты себе позволяешь? — закричала звезда и со злобой швырнула в меня стакан с водой.       Регина промахнулась, и я лишь услышала «дзынь!» за спиной, но несколько капель до меня всё-таки долетели. Ну вот, второй раз за день меня обливают. Не везёт. — Не зря меня предупреждали, что с гениальными актрисами общаться всегда непросто. Вот и мне сегодня было непросто, — спокойно сказала я, завершая интервью.       Регина подскочила со стула и резко подбежала к двери. Постояла в проёме, воровато крутя головой, а потом захлопнула дверь и вернулась ко мне.       Вот, база для материала вроде бы готова, но на меня навалилась такая усталость. И на что я только трачу свою жизнь?       — Ну ты даёшь, просто наизнанку вывернула меня. Молодец, Кирюшка! — прошептала Филиппова. — Прости за стакан, но мне стало вдруг так обидно. Зато по Голубеву и Румянцевой я лихо проехалась, правда? Да и твои коллеги в шоке сидят. Завидуют, поди, такому материалу.       — Что есть, то есть, — кисло отозвалась я.       — А что, «Сердечные координаты» и правда лажа?       — Региночка, я сама не смотрела. Поверишь, даже трейлер не успела.       — Поверю. Ну всё, я побежала, Бельчонок. Бабуле передавай привет. — Регина приобняла меня, окутав вишнёвым облаком духов. Вкусно!       Филиппова была одной из первых и самых любимых учениц бабушки, как и Румянцева. Обе были вхожи в наш дом: бабушка всегда привечала самых талантливых. Из-за цвета волос девушки прозвали меня Бельчонком. Надо же, Регина до сих пор помнит эту кличку. И вот как судьба сложилась — лучшие подруги теперь враги. Хорошо, мне с Таней делить нечего.       Собственно, хорошее интервью получилось, точно привлечёт много читателей. Ведь речь идёт не о приближающемся к Земле астероиде, а о скандалах и интригах, которые так любила публика. Но когда же я смогу писать про расследования? Боюсь, что никогда, ведь я — неудачница. А у Филипповой всё образуется, в неё я верю.       Теперь надо бы обработать материал. В моём распоряжении техника ужасно примитивная для современного журналиста — блокнот и диктофон на смартфоне. Практически все перешли на подкасты, но я работаю на более взрослую аудиторию, который привычен текстовый формат.       Когда я устроилась в редакцию, никто не знал, кто мои родители и тем более бабушка. Мало ли по стране бегает Жуковых Кир Вячеславовных? Но пару месяцев назад я опаздывала на работу, и папа вызвался меня подкинуть. Тут-то редактор меня и спалила. В её голову пришла светлая мысль: пора перестать паразитировать на чужом контенте и начать создавать свой. Руководство отнеслось к предложению прохладно, ведь новостной сайт уже имел хорошую посещаемость и рекламодателей, но редактор настояла. Вообще, она неплохая дама, хоть и бывает иногда резка и очень держится за своё место. Кто-то говорил, что она воспитывает в одиночку троих детей.       Так о чём это я? Ах да. С тех пор я отвечаю за интервью. И первое взяла, конечно же, у папы. И понеслось. Но теперь я не знаю, как мне дальше быть. Одно дело — знакомые родителей, но ведь они не бесконечные.       — Кир Жукичев, — влетел в мою келью коллега Женя, — спасай!       — Что случилось, Женечка?       — Займи пару соток, плиз.       Я пожала плечами и молча перевела деньги на счёт Женьки. Не сказать, что я шикую, но помочь коллеге, а по совместительству одногруппнику — святое дело. Тем более он опять слетел со стипендии. И всё равно всегда всё возвращает. Прямо Ланнистер, даже немного похож на Джейме.       — Наш человек! — обрадовался коллега. — А как там моя любимая Танечка поживает? Бедняга. Увидел как-то мою фотку в соцсетях с Танюшей и влюбился, всё требует познакомить. Романтик.       — Звала сегодня в гости. У неё мини-вписка в честь окончания первого курса намечается.       — Кир, а Кир, возьми меня с собой?       — Я ещё сама не решила, пойду ли я. Видишь, что Филиппова устроила? — решила я сменить тему и указала на осколки.       — Блин, жёстко она, — почесал затылок парень.       — Вот-вот, сам понимаешь, настроение не очень. Ещё неизвестно, как Владлена Юрьевна оценит материал. Не слишком ли он «жёлтый» даже для нас?       — Да, дела-а-а. Ладно, пойду я. А ты, если соберёшься к Танечке, маякни, окей?       — Окей!       Через пару часов я сдала интервью редактору. Владлена Юрьевна, конечно, нашла к чему придраться, но в целом осталась довольна. Вскоре материал выложат на сайт, и рейтинги взорвутся. Представляю, сколько тысяч человек его прочтёт. Но я ощущала себя выжатым лимоном. Даже нет, скорее лимонным смузи. И сколько мне ещё терпеть подобное? Год, два? И ради чего? «Ради опыта, опыта. Заруби это на своём курносом носике. А ещё вспомни, как клали болт на твоё резюме в других редакциях», — напомнил мне внутренний голос.       Напоследок Владлена Юрьевна уточнила одну деталь:       — Кира, а твоя бабушка не хочет дать нам интервью?       — Эм, но она сейчас не снимается, как-то повода нет.       — Её помнят фанатки. Я сама недавно побывала на её спектакле, и, согласись, это большая удача — попасть на антрепризу, где играет сама Покровская. Сколько же цветов ей подарили на поклоне!       — Бабушка такие моменты ненавидит. Партнёры стоят с пустыми руками, а она словно клумба, — хихикнула я.       — Верно, но это проявление зрительской любви, — Владлена Юрьевна постучала абрикосовыми ноготками по столешнице, — а вот ты молода и затмеваешь всех в редакции. Все сливки тебе. Народ недоволен.       — Я понимаю, но…       — Но хотелось бы, чтоб ты взяла интервью у Покровской. Подтверди свой статус лучшей. Подумай над этим, Кира. Иначе, ну сама понимаешь…       — Хорошо, я постараюсь.       — Да, и хотелось бы, чтоб ты коснулась одной темы, — взбодрилась редактор так, словно вопрос с интервью уже был решён. — Читателям очень интересно, почему твой брат больше не играет. Снялся ещё малышом в «Семейном пазле», а потом раз — и пропал. Что у вас случилось, Кира?       Мне резко стало нехорошо. Лицо покраснело от гнева, а всё вокруг смазалось, словно картина в тумане, детали которой невозможно различить. В горле пересохло, но я выдавила заготовленную легенду:       — Никита давно учится за границей. Он получил грант как талантливый ребёнок. Помимо актёрства, Никита интересовался и математикой. В дедушку пошёл.       — Хм, интересно. Не знала, но всё же подготовь, Кирочка, интервью. Подготовь. Можешь идти.       Я пулей выскочила за дверь. Спросить про Никиту? Ага, разбежалась. Земля перестанет вертеться и Солнце упадёт на неё, если я не задам этот вопрос. Не разбирая пути я летела в комнату отдыха, словно ветер, набирающий силу в разгар бури. Если сейчас не выпью чаю, то взорвусь. Мамуля, ну почему ты у меня такая строгая и упрямая? Я ведь такая же упёртая, как и ты. Всё стараюсь доказать тебе свою правоту, вот и терплю всяких токсиков.       В комнате отдыха, в нашем оазисе спокойствия, уже расположились несколько коллег. Женька тоже был там и приветственно махнул мне рукой. Другой коллега, с которым мы не так часто общались, при виде меня нажал на кнопку старенького чайника.       — Что, досталось тебе, Кирюха? — участливо спросил Женька. Я лишь обессиленно бухнулась в кресло. Дождь за окном так и лил, поэтому в комнате стоял полумрак. Свечение исходило только от экрана телевизора, на котором мелькала реклама. Наконец, ролик про йогурт сменила яркая заставка ток-шоу. Я заметила, что всё внимание коллег резко устремилось на экран.       — Чего это они? — поинтересовалась я у Женьки, когда он поставил передо мной чай.       — О, ты такое пропустила!.. Помнишь Каа из Маугли?       — Бандер-логи, хорошо ли вам видно? — зловеще прошипела я. Лиза Колосова оторвалась от просмотра и, скривившись, взвизгнула:       — Ребята, нельзя ли потише?       Я взглянула на экран, с которого вещало смазливое лицо ведущего — Льва Фирсова. Вообще он профессионал своего дела и однажды даже проводил для нас мастер-класс в универе. Но его ток-шоу «Концентрат Реальности» я терпеть не могла: вроде и социалка, но темы до ужаса желтушные. То «сбитые лётчики» шоу-бизнеса и их выходки, то тесты ДНК на одно село. Фу, гадость. Тухло.       — В эфире продолжение ток-шоу «Концентрат Реальности». Напоминаю, что название сегодняшнего выпуска: «Сверхчувственная интуиция: Путь Элен Мэджик»!       Я напряглась. Ничего хорошего программа не обещала. Внутри уже зарождалось желание взять и разбить телик.       Камера отъехала назад, и я увидела на экране красивое лицо и глаза: один голубой, другой зелёный. Не может быть. Не может же? Или может? Нет, это она: те же глазки, шикарные светлые волосы, белое платье. Только крой и ткань подороже, да и колечко на пальце — оригинальный «гвоздик». Интересно-интересно, что же за путь она прошла?       — Элен, скажите, когда у вас появился магический дар? — подхалимски улыбаясь, начал диалог Лев. — Высшие силы избрали меня ещё до рождения. Я лишь проводник между ними и людьми. Моё призвание — помочь всем и каждому.       — Как вы помогаете людям?       — Просто вскрываю их души и удаляю из них всё плохое. А взамен дарю хорошее. Для этого мне не нужны ни карты, ни волшебные палочки, ни метлы. Только моя энергетика и благие намерения.       — И помочь можно каждому? Даже неизлечимо больному?       — Да, были и такие случаи в моей практике.       Я задохнулась от наглости шарлатанки и завопила:       — Сволочь!       Все непонимающе оглянулись на меня, даже Владлена Юрьевна. Я и не заметила, как она подошла.       — Жукова, с тобой всё нормально? — поинтересовалась редактор.       — Да, простите.       — Это у неё башню снесло от успехов, — хихикнула Лиза.       — А ты не завидуй, Колосова, — пришёл на помощь Женя.       Лиза лишь закатила глаза. Мы все замолчали и продолжили наблюдать за происходящим на экране.       В студии же продолжился елейный диалог.       — Элен, а кто они — эти Высшие силы? Боги какие-то или? — многозначительно поднял бровь Лев.       — Да, я работаю с целым пантеоном богов. Но мой главный покровитель — Снежная Матерь. Можно сказать, что ​​я её аватар на земле. Часто езжу в Заполярье, чтобы получить благословение и зарядиться божественной энергетикой.       — Снежная Матерь? Никогда не слышал. Можете рассказать поподробнее?       — Не хотелось бы, чтоб тайны мироздания узнали праздно интересующиеся, но я вижу ваш искренний интерес. Расскажу вам немного, насколько позволят Высшие силы, — милостиво улыбнулась блондинка. — Снежная Мать — великое существо из сакральных текстов, обитающее в снежных краях на Севере. Она обладает магической силой холода, способной замораживать врагов дыханием. Сияющие белые крылья богини напоминают заснеженные вершины гор, а её небесная красота обманчива, как ледяная глазница. К своим последователям Снежная Матерь милостива в той же степени, насколько безжалостна к врагам. Её мудрость и благословения велики, но искушения её тёмных сторон коварны, как зимние бури.       «Вау, раньше мы под псевдославянскую ведунью косили, а теперь переобулись в северную богиню», — злобно отметила я.       — А если стать последователем Снежной Матери, то на какие блага можно рассчитывать?       — Лев, вы уже торгуетесь, а это говорит о том, что материальное для вас важнее духовного. Снежная Мать принимает в свои объятья лишь тех, кто безоглядно верит. Сейчас я покажу вам такого человека! Мариша, заходи. Заиграла торжественная музыка, и в студию вошла красавица. Её тело словно соткали из самого эфира. Стройняшка тоже была одета в светлое платье.       — Марина, расскажите свою историю, — попросил Фирсов.       — Как вы поняли, меня зовут Марина. Всего два года назад я весила сто пятьдесят килограмм.       По залу раздались недоумённые возгласы. На экране появились фотографии Марины: на одной она стояла в прежнем весе, а на второй позировала уже в нынешней форме. Контраст был поразительным.       — Так я и жила скучной, серой жизнью, болела, пока судьба не подарила мне встречу с Элен.       — И что же произошло потом?       — Мы отправились к месту силы, где Снежная Мать благословила Марину, — улыбнулась Элен. — Понимаете, современный человек — раб чревоугодия. А Снежная Мать гневается, когда вместо служения ей человек только ест и ест, забивая каналы для благодати. Оттуда и лишний вес, и проблемы с гормонами, и болезни.       — Благодаря Элен я почувствовала внутреннюю силу и обрела равновесие в своей жизни. А ещё встретила мужчину своей мечты, — вторила Марина, сверкая счастьем в глазах.       — Хочу заметить, что мы с Мариночкой стали лучшими подругами. Впрочем, я дружу со многими страждущими, что обратились ко мне. Более того, мы сейчас строим коттеджный городок, чтобы жить большой и дружной семьёй.       Вновь сменился план. Показывали сюжет: красивые и стройные женщины в светлых платьях на светском приёме. Их окружали мужчины и детишки, также одетые в белое. По периметру зала были расставлены столы, ломящиеся от количества изящных закусок, и много-много белых цветов, в основном орхидей. Японский траур как есть.       На сцене выступала популярная певица — Электрическая Феникс. Стоит ли говорить, какого цвета был её наряд? Видимо, предполагалось, что вся эта красота должна вызвать восторг, но мне всё происходящее показалось криповой хтонью. Того и гляди столы в один миг покроются тёмной плесенью, а орхидеи увянут, обратившись в пыль. Свита же Элен медленно обернётся, раскрыв зияющие чёрные пустоты вместо лиц. Такие у меня возникли ассоциации.       За остальной частью передачи я уже не следила, больше наблюдая за изменениями в поведении коллег. Перерыв проходил без привычной суеты и разговоров — все молчали. И самое главное — никто не жевал. Хотя в нашей редакции все сладкоежки, круассаны и печенье из соседней кондитерской стояли нетронутыми.       — Давно такой наглой «джинсы» не наблюдала. Реклама мошенницы в детское время! — фыркнула я, когда выпуск завершился.       — Ну да, ну да. Элен помогла стольким людям, и лишь наша Жукова опять недовольна, — пошла в атаку Колосова.       — Лиза, ну ты же опытный журналист, с образованием, разве не видишь, что это постанова? А если бы Мэджик из тебя… сущность в виде гномика начала изгонять? — пришёл на выручку Женя, характерно крутя кистями. Старый мем здорово разрядил обстановку и словно снял чары Элен. Все рассмеялись, даже Владлена Юрьевна улыбнулась. Лишь Лиза надулась. Понять её можно. В отличие от нас, она уже несколько лет работала в редакции, хоть и давно окончила универ, но дальше рерайта не шагнула.       — Что, Жукова, а слабо тебе доказать, что Элен мошенница? Проведёшь журналистское расследование, кнопка? — злобно осведомилась Колосова.       — Отлично, пошли оскорбления, переход на личности, лукизм за маленький рост. Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но нас прервала редактор.       — Коллеги, перерыв закончился. Не пора ли поработать? Кира, зайдите ко мне. Поймав два взгляда, один, ревнивый, от Лизы, а другой, сочувствующий, от Евгения, я медленно поплелась за редактором. Что будет-то? Наверное, зря я с Лизой в перепалку вступила.       Заперев дверь, Владлена Юрьевна кивнула на стул:       — Присядь.       Пришлось подчиниться.       — Кира. Я наблюдала за тобой весь эфир. У тебя есть информация про Элен? Компромат?       — Да, пока не так много, но…       — Ещё пару месяцев назад я бы и не стала делать такое предложение. Но, как видишь, ветка, на которой сидят эзотерики и прочие инфоконтентмейкеры, здорово шатается. Многие не удержались. Упали. Да и тру-крайм сейчас самый популярный формат. Я затаила дыхание.       — Так вот, Кира, не пора ли тебе попробовать провести первое журналистское расследование? Я не предлагаю ловить маньяков — оставим это дело профессионалам. Но осветить экономические схемы и откаты тебе же по силам?       — Это моя мечта! — я чуть не упала со стула.       — Значит, я в тебе не ошиблась, девочка. Но при одном условии-и-и… — протянула Владлена Юрьевна.       — Взять интервью у бабушки?       — Верно. Всё, даю тебе карт-бланш. Иди, Кира. Только не сильно распространяйся. Сожрут.       Вот и свершилось. А я уже думала, что мне не место в журналистике. Это дело можно и отметить. Танечка звала на вечеринку? Почему бы и нет? И Женьку прихвачу, пусть не грустит. Тут же отправила ему и Тане по сообщению. Остаток дня я провела за рутиной. Вечером ко мне влетел окрылённый Женька. Я шёпотом пересказала ему предложение Владлены Юрьевны. Он точно не позавидует и не сдаст. Женька, прижав ладони к сердцу, дурашливо пафосным тоном выдал:       — Улыбайся, Керуак! Дерзай и помни: как звёзды следуют за светилом ночного неба, так и вера в себя освещает путь тем, кто осмеливается смотреть дальше горизонта. Да поможет тебе мандрагора!       Я так и обалдела, лишь стояла и хлопала глазами. Спустя пару секунд заторможенно пробормотала:       — Ну Женька, ну могёшь!       — Очень пафосно вышло?       — Просто десять из десяти. Стоп, как ты меня назвал? Керуак? Неужели наш фэнтезист таки дошёл до «Бродяг Дхармы»? И года не прошло. Или когда я тебе советовала прочитать эту книгу? Пора бы уже и Томпсона прочесть. Мне кажется, из тебя бы вышел классный гонзо.       — А, это который «…у нас было…»?       — Он, Жека, он. Но повторять запрещаю. А вот стилистику изучи.       Таня жила на «Балтийской», поэтому нам предстояло проехать всего одну станцию в метро. Пока мы спускались на эскалаторе, я заметила, что из кармашка моей сумки торчит записка. Я развернула её и прочла: «Остерегайтесь, Кира, тебе грозит опасность…» Похоже, игра начинается! Как там Женя сказал? Поможет тебе мандрагора? Вот и верно, только от неё помощи и жди.