Глава 1

      — Эй, ты меня слушаешь вообще? — Уизли помахала рукой перед лицом Гермионы. — Я тебе тут, между прочим, последние новости рассказываю.       — Конечно, Джинн, — эхом отозвалась Грейнджер. И тем не менее девушка и бровью не повела в сторону подруги, а все так же продолжила сосредоточено смотреть в окно.       Уизли перевела взгляд в ту сторону, куда смотрела подруга, но сколько бы девушки не пялились в окно, ничего не менялось. Горизонт по-прежнему был пустым.       — Никто… никто не придет, — отчего-то шепчет Джиневра. Гермиона молчит, лишь ниже опускает голову. — Ты ведь это понимаешь, да? — Джинни крепко-крепко сжала подругу за плечо.       — Да… Но от этого не легче.       — Боль потери еще слишком свежа, — согласилась Джинни. — Но жизнь продолжается, и мы боремся.       — Почему мы, Джинн? — Грейнджер подняла на подругу отсутствующий взгляд. — Почему это случилось именно с нами? За что?       Уизли не могла дать ответ. Ответ тут был и не нужен — нужно было утешение, в которое нельзя укутать словами. Молчание затягивалось и становилось невыносимым, давило на плечи и отчаянно пульсировало в висках, застревало горьким комом в горле. И Джинни первой не выдержала — обхватив себя за плечи, она, как и Гермиона, села на широкий подоконник и стала раскачиваться из стороны в сторону.       — Неприятности случаются, — наконец вымолвила Уизли. — Кто-то же должен давать отпор.       — Ну почему всегда мы?       — Это у вас в крови, — хмыкнула Уизли. — Еще с первого курса.       — Да-а-а… Если бы я знала, чем обернется наша дружба.       — Ты бы не подружилась с Гарри? И с моим братом? Тогда навряд ли мы бы стали подругами, — Джиневру оскорбило предположение подруги.       — Нет-нет, — запротестовала Грейнджер. — Ты меня не так поняла. Если бы я знала, что будет так, я бы ценила каждое мгновение, а не тратила их на бесполезные лекции.       — Думаю, без твоих нравоучений Рон и Гарри не окончили бы Хогвартс, — рассмеялась Джиневра.       Но Гермиона не поддержала подругу, а, наоборот, расстроилась сильнее:       — Никто из нас не завершил образование.       — Ох, Гермиона, я и не под…       — Бывает.       — Прости, пожалуйста.       Молчание опять нагнало девушек. И в этот раз первой не выдержала Грейнджер.       — Я уезжаю.       — Куда?       Помедлив с ответом, Гермиона набиралась храбрости.       — В Австралию.       — Так далеко? — Ужаснулась Уизли.       — Там мои родители, — просто ответила Грейнджер. Уизли дернулась в сторону, как от удара. — Ох, Мерлин, — спохватилась Гермиона. — Джинни, прости меня, я опять ляпнула, не подумав.       — Бывает, — ответила Уизли, поджав губы.       — Джинни, я…       — Нет, все правильно, Гермиона, — эмоции льются через край, голос дрожит. — Будь мои родители живы, я бы тоже сбежала на край света от всего этого дерьма.       — Это не бегство! — В ответ повышает голос Гермиона.       — А что это?       — Тактическое отступление?       — Да ладно тебе, я прекрасно тебя понимаю. Я тоже устала от всего этого, — Джинни обвела грустным взглядом обшарпанную комнатку Норы. Без Молли этот дом потерял тепло и уют. — Мне просто некуда сбежать от себя.       — Джи…       — А ты беги. Может там, в твоей Австралии лучше. По крайней мере, тебе будет не так одиноко, да?       Гермиона медлила с ответом, а Джинни без устали сверлила ее колючим взглядом. И Гермиона решает открыть свой секрет, который она даже Гарри и Рону не рассказала:       — У меня больше нет родителей.       — Да прям-таки, — кривит рот Уизли. — Не будь лицемеркой.       — Я… — Слова застревали в горле, а слезы норовили пролиться с глаз. Поэтому Грейнджер отвернулась от окна, повернулась спиной к подруге и продолжила, закатив глаза к потолку: — Я стерла им память о себе и оформила себе эмансипацию.       — Что ты сделала? — Джинни соскальзывает с подоконника и оказывается слишком близко. Так близко, что Грейнджер спиной чувствует, как напряглось тело Джинни.       — Они меня не помнят. И никогда больше не вспомнят. У них никогда не было детей, и сейчас они — парочка врачей-добровольцев, которые помогают посл…       — Ты что наделала? — Уизли разворачивает подругу к себе. На лице той все же блестят слезы. Отчитывать ту желание сразу пропало. — Зачем ты так? — Сменила гнев на милость Джиневра.       — Я ни о чем не жалею, — сильнее плачет Гермиона. — Я все сделала, чтобы их уберечь. Все, что было в моих силах.       — Дорогая, — Джинни обнимает Гермиону так крепко, насколько может. Два хрупких женских тела цепляются друг за друга, как за последний оплот надежды. Никто не замечает, как ногти царапают кожу, а зубы прокусили не свою ладонь, сдерживая всхлип.       Две минуты — ровно столько они позволили себя быть слабыми.       — Знаешь, — произнесла Уизли, собирая волосы в хвост. — Может, ты даже поступила лучше.       — Думаешь? — Скептически щурится Грейнджер.       — Как видишь, моих родителей не уберег целый Орден. Твои же еще живы.       — Должны быть, — шепчет Гермиона и отчаянно пытается в это поверить.       Еще две минуты в тишине, чтобы собрать себя по кусочкам.       — Ну что ж, что не делается — все к лучшему, — подводит Джиневра итог со слабой улыбкой на губах.       — Сколько хорошего нам подвалило-то, — хмыкнула Грейнджер.       — Ну… — Джинни замялась. — Зато Перси вернулся в семью.       — До сих пор не могу в это поверить, — покачала головой Гермиона.       — Кстати, насчет Перси…       — О нет, Джинн, даже не начинай, — Гермиона подняла вверх палец, призывая подругу к молчанию или, на худой конец, к благоразумию.       — Но я же…       — Джинни…       — Но он же…       — Джинн!       — Но ты же…       — Джиневра! — Взревела Гермиона под хохот Уизли.       — Да ладно тебе, — она игриво толкнула подругу под ребра. — Мы же обсуждали, что так или иначе, ты мне как сестра. Так какая разница — Ронни или Перси?       — Мерлин, какие глупости ты говоришь! — всплеснула руками Гермиона.       — Я заметила, как вы… сблизились, — подмигнула Уизли.       — Все, я ухожу! — Гермиона стремительно приближаясь к выходу из комнаты, а Джинни бежала следом, смеясь и делясь своими абсурдными предположениями, которые у Гермионы вызывали лишь легкий шок и покраснение кончиков ушей.       Но Джиневра была очень настойчивой, и Гермиона сама не заметила, как они уже оказались в небольшом магловском кафе, и Гермиона, хмурясь, отвечала на распросы Уизлетты.       — То есть вы просто?..       — Разговариваем, — в сотый раз вздыхает Грейнджер, лениво обводя пальцем блюдце, на котором стоял все еще горячий чай.       — Да блин, не верю!       — А смысл мне тебя обманывать? Он теперь единственная ниточка, что связывает Нору со всем остальным Орденом.       — Я все равно ему не доверяю, — поджала губы Уизли. Поймав удивленный взгляд подруги, девушка уточнила: — Ну он все еще работает на министерство, а мы ведь все знаем, на кого оно работает, — понизив голос, закончила Джинни.       — Я думаю, после случившегося он переосмыс…       — Я буду в нем уверена, только если ты за ним присмотришь, — в лоб выпалила Джиневра.       — Поэтому ты нас так отчаянно сводишь?       — Отчасти, — кивнула подруга.       Гермиона задумалась. Глубоко вдохнув и откинувшись на спинку стула, девушка обвела взглядом небольшое заведение. Несмотря на то, что был уже вечер, людей было не так уж и много. В самом дальнем уголке сидела одинокая девушка, уткнувшись в книгу, по всей видимости в учебник.       «Счастливая», — про себя подумала Грейнджер. Она давно не испытывала такого счастья, как окунуться в новую книгу, забив ноздри запахом старых страниц.       В противоположном углу сидела другая девушка, которой было глубоко плевать на все вокруг, она просто-напросто закрыла глаза и слушала свой плеер, демонстративно перематывая кассету.       Еще одними гостями этой кафешки была парочка: юноша был слишком напористым и временами распускал руки, а девушка старалась его тормозить, сбрасывая его ладони со своих ног.       Но больше всего Гермиону напрягал человек, который сидел прямо за спиной Джинни. Грейнджер даже казалось временами, что в какие-то определенные моменты он будто специально откидывался на спинке стула, чтобы быть ближе к их столику и подслушивать разговор.       Гермиона несколько раз бросала взгляд на свое волшебное кольцо, то хранило верность и не меняло цвет. Как и колечко на пальце подруги не схлынивало. Но Гермиону определенно что-то держало в напряжении.       Страх поневоле овладевал телом, и в глазах Гермионы мелькала паника.       — Все в порядке? — Обеспокоенно спрашивает Уизли. Она не первый раз сталкивается с тем, как паническая атака внезапно подкрадывается к подруге.       Но Грейнджер молчит, лишь испуганно смотрит по сторонам.       — Гермиона? Милая, ты меня слышишь? — Джинни крепко сжимает подругу за ладонь.       Язык прилип к небу, и из горла не вырывается ни звука. Сил хватает на слабый, неуверенный кивок. Но Джиневре этого достаточно. Она начинает сдавливать запястье подруги: три коротких, одно сильное нажатие. Медленно, ритмично, но Гермиону это успокаивает — дыхание возвращается в норму, хоть и остается глубоким, а взгляд фокусируется.       — Никто… никто же на меня не смотрит, да? — Наконец спросила Грейнджер.       — Тебя тут никто не знает, — подтверждает Джинни.       — Они словно… будто они тоже…       — Тебя никто не винит, — Джиневра наперед уже знает, что и как нужно ответить, ведь подобные вспышки появлялись у Гермионы стабильно пару раз в неделю, стоило ей покинуть Нору и оказаться в окружении малознакомых людей.       — А вдруг я их тоже подведу? — Шепчет Грейнджер так тихо, что Джинни не слышит.       — Давай, помоги мне, — мягко, практически ласково просит Уизли. — Сосредоточься.       И Грейнджер старается заземлиться за реальность: взгляд обводит периметр кафетерия и останавливается прямо на Джинни. Но смотрит сквозь нее. Потому что фигура за спиной подруги по-прежнему не дает расслабится. Гермиона злобно буравит спину незнакомца, словно это он виноват в случившимся. Ее раздражает в нем все: от серой толстовки и капюшона до длинных пальцев, которыми он без устали водит по столешнице, отбивая какую-то мелодию.       — Вот так, — неожиданно говорит Гермиона и убирает пальцы подруги со своей руки. — Вот так, — она повторяет ритм незнакомца.       Глупо, но самые неожиданные воспоминание посещают в самые неуместные моменты. Вот и Гермиона сидит с глупой улыбкой на лице и массирует себе руку.       — Эмм… Ну… Все же хорошо, да? — Растерянно спрашивает Уизли.       Гермиона прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

***

      В нос сразу ударил спертый воздух, который бывает только лишь в холодных подземельях Слизерина. Зельеваренье — именно тот предмет, на котором Гермиона предпочитала не сидеть на первом ряду. Она всегда сидела в четвертом ряду, так как первые три ряда были заняты слизеринцами. Лучшие места — урожденным аристократам. И Гермиона слушала Снейпа в пол уха — тот из принципа ее никогда не спрашивал, а она перестала тянуть руку вверх. Все ее внимание на таких занятиях — подмечание мелочей.       И Гермиона на самом деле подмечала все. Ей казалось, что у слизеринцев все совсем по-другому: и мантии были лучше, и нашивки сияли ярче; казалось, они даже галстук повязывали иначе. Студенты Слизерина в целом смотрелись более утонченно. Пока Рональд шутил, что они родились «с серебряной ложечкой в заднице», Гарри утверждал, что даже ее они подтирают с оттопыренным мизинцем, Гермиона же в это время замечала то, что они не кичились ничем подобным: одетые всегда с иголочки, с изысканными украшениями и окруженные шлейфом парфюма. Студенты скромно поддакивали Снейпу. И Гермиона попадала под это очарование. Ровно до тех пор, пока не случалась стычка с этими «прекрасными» людьми, которые тыкали в нос своим происхождением и чего-то там требовали. Один Малфой с Паркинсон чего только стоили!       А вот Теодор Нотт… Этот слизеринец был каким-то особенным. Для начала он никогда не задирал их Трио — для слизеринца это что-то нереальное. Он никогда не участвовал в драках, хотя был с Малфоем неразлучен, а стычки с ним случались, как минимум, раз в день. Драко Малфой, Блейз Забини, Крэбб и Гойл, Монтгомери, Монтегю, Пьюси и Паркинсон — все считали своим долгом хоть как-то задеть ее — Гермиону Джин Грейнджер. Рона она могла сдержать, Гарри научился не вестись на провокации, поэтому слизеринцы сделали ее девочкой для битья — и Уизли с Поттером бросались на них с пеленой в глазах.       Но не Теодор Нотт. «Грязнокровка» ниразу не сорвалась с его губ. Даже обращение «эта» не было к ней применено. Она словно не существовала для него. За шесть лет обучения в Хогвартсе он даже «привет» ей не сказал, максимум — ленивый кивок головы на ее приветствие, если они первыми приходили на урок. А он тоже был отличником и никогда не опаздывал. Со временем это станет пыткой для Гермионы, а пока она стабильно приходит первой в пустые кабинеты и садится на четвертый ряд, потому что Теодор Нотт будет сидеть ровно через два ряда от нее.       День складывался хорошо, если Тео сидел перед ней, и Гермиона временами отвлекалась на то, как лениво он слушал преподавателей, наклонив голову набок. Когда ему было совсем скучно, он играл своими кудрями. А иногда, когда уставал конспектировать, слизеринец откладывал перо от себя и откидывался на лавке, расстегнув ворот накрахмаленной белоснежной рубашки, и разминал пальцы, лениво постукивая ими по парте или же выводя руны.              Пам. Пам-Пам. Пам. Пам-пам-пам. Пам. Пам-Пам. Пам-пам-пам.       День складывался неудачно, если слизеринец садился в шестом ряду. Настроение заметно портилось, и девушка без устали шикала на друзей, чтобы они не мешали слушать преподавателя.

***

      — Гермиона?       Пам. Пам-Пам. Пам-пам-пам.       — Гермиона?       Палец соскочил, и ноготь больно впился в кожу. Гермиона сморщилась от дискомфорта и широко распахнула глаза.       Пам. Пам-пам. Пам-пам-пам. Пам…       Сердце неожиданно пропустило удар, стоило Гермионе уловить что-то знакомое в человеке за Джинни.       Неужели?       Пам. Пам-пам. пам-пам-пам. Пам-пам. Пам. Пам-пам. Пам-пам-пам. Пам-пам.       Сердце пропустило второй удар.       — Показалось, — поджала губы Грейнджер.       — Ты увидела кого-то знакомого? — Уизли стала озираться по сторонам, ведь людей в кафе заметно прибавилось.       — Показалось, — тряхнула волосами Гермиона, убирая влажную прядку со лба.       — А-а… Тебе лучше?       — Бывало и лучше, — бегло улыбнулась Грейнджер в ответ.       — У-у, какие тут девченки красивые, — кто-то нагло плюхнулся третьим за их столик.       — Молодой человек! — Слишком наигранно возмутилась Джиневра.       — Что ж меня выдало? — Закатил глаза рыжеволосый парень.       — Даже такая тупица, как я, знаю, что оборотное не меняет голос, — фыркнула Джинни.       — Перси, что-то случилось? — С беспокойством в голосе спросила Гермиона, потирая кольцо, которое поменяло цвет. Человек перед ней был лишь под оборотным.       — Совсем нет времени доехать до… дома, — последнее слово далось парню нелегко.       — Прислал бы сову, — тут же нашлась Джиневра. — Мы бы с удовольствием посетили бы площа…       — Запрещено, — хором ответили Перси и Гермиона. А затем, переглянувшись, они рассмеялись.       — Зануды, — Джинни тоже рассмеялась. — Вы даже не представляете, как вы похожи.       — Джинни! — Возмущается Грейнджер. — Не начинай!       — Меня это тоже не интересует, — согласился Перси.       — Это просто ты променял наше скудное общество на девчонок из Ордена, — пожурила сестра братца.       — Девчонки из Ордена, — передразнил парень тоненьким голосом. — Я прикрываю жопу Браун, и иногда мне кажется, что она сама за нее не переживает.       — Блондинки, — пожала плечами Уизли. — Не то, что мы, да? — Джинни демонстративно поправила свои рыжие волосы.       — Ну тут без шансов, — развел руки в стороны брат. — Не будь ты моей сестрой… Я бы ух! — Рассмеялся он.       — А Гермиона? — Тут же нашлась Джинни.       — А Гермиона в этом не принимает участие! — Постучала указательным пальцем по столешнице Грейнджер.       — Вот увидишь, — зашептала Джиневра на ухо Перси. — Я своего добьюсь.       — Больше двух говорят вслух! — Смеется Грейнджер.       — А знаешь, сестра права, — парень пристально посмотрел на Гермиону, и та удивленно замерла. — Мы могли бы стать хорошей парой.       — И ты туда же! — Закатила глаза Гермиона. — Это что, заразно?       — Мне не хватает наших разговор в Норе по вечерам, — признался парень.       — О! — Непроизвольно вырвалось у Гермионы.       — Так приходи сегодня! — Тут же цепляется Джиневра за возможность.       — Да и вам уже пора вернуться на Гриммо. Мы нашли замену, кто сменит вас в Норе на пару месяцев.       — О? — Обрадовалась Грейнджер.       — Так ты придешь сегодня? — Джиневра трясет брата за рукав.       — Ты же не успокоишься, да? — Смеется тот.       — Нет! — Честно рассмеялась Джинни.       — Тогда не приду, — с напыщенным видом ответил Перси. А потом он рассмеялся, встретив недоуменный взгляд Джинни. — Но я могу зайти за тобой, — предлагает парень Гермионе, весело подмигивая одним глазом.       — О! — В третий раз восклицает Грейнджер.       — Да что ты заладила, «о» да «о»! — Запричитала Джинни. — Она будет готова в девять, но в восемь утра ты должен ее вернуть.       — О? — В этот раз удивился Перси.       — Да что ты говоришь! — Злость, которая почти успокоилась, снова, как змея, подняла голову, и Гермиона недовольно уставилась на подругу.       — Тебе нужно сходить развеяться, — как маленькой, поясняет Джинни. — Ну понимаешь, да? — Взволнованно уточняет она. — Раз-ве-ять-ся!       — Джинни! — Гермиона прикладывает ладони к щекам, чувствуя, как те начинают краснеть.       — Ну, а что такого? — Невозмутимо хлопает ресницами та.       — Ты даже не понимаешь, что вылетает из твоего рта, — лоб Гермионы с глухим стуком познакомился вплотную с холодной столешницей.       — Ты не так поняла, — поспешно произносит Перси, стараясь предотвратить конфликт, но Гермиона его перебивает:       — Серьезно? Что тут можно понять не так?       — У меня задание, — начинает тараторить Перси, стараясь успеть все рассказать. — Браун не справляется. Ей не хватает мозгов вовремя выпить оборотное, и вчера нас чуть не поймали с поличным! — Девушки дружно ахнули на этом моменте. — Все обошлось, но ей показалось, что там было кто-то из ваших одногруппников. Поэтому надо ее сменить. Хотя бы сегодня.       Гермиона понимающе закивала.       — Так как насчет того, чтобы развеяться? Обещаю, уже в полночь верну тебя в Нору.       Глаза Гермионы лихорадочно заблестели — вот оно, дело! — А потом также стремительно потухли.       — Нора и есть мое задание, — грустным голосом ответила Грейнджер.       — Это на пару часов. Нам позарез нужно разведать территорию, — делится Перси подробностями. — Орден планирует вылазку, но есть подозрения, что Пожиратели там смогли поставить антиаппарационный купол. И мы не знаем, то ли они намеренно…       — Мне запрещено оставлять Джинни одну.       — Ой, да я пару часов справл…       — Тебя подменит Браун, — Перси сложил пальцы в замок и в упор посмотрел на Гермиону. — Ты в деле?       — Разве так можно? — Растерянно уточнила та.       — Нет, — покачал головой Перси. — Но и других вариантов тоже нет.       — Это на самом деле на пару часов? — Гермиона тянет время, хотя уже понятно, что она согласна. Просто это не по правилам, а она Гермиона Джин Грейнджер — для нее это святое.       Перси кивнул:       — Никто не узнает.       Гермиона кусает щеку, закусывает нижнюю губу — в ее голове так много вариантов развития вечера, где что-то обязательно пойдет не так.       — Ну давай, выгуляй палочку, — шепчет Перси. Он прекрасно понимает, что давит на больное.       — Я согласна! — Радостно визжит Грейнджер.       Пам. Пам-пам. Пам-пам-пам-пам-пам-пам. Рука незнакомца сбивается с ритма и замирает. Но никто этого не замечает. Тот факт, что он опустил капюшон тоже остается незамеченным.       — Ну что ж, тогда вечером ждите, — подмигнул Уизли и поднялся из-за стола. Оборотное было на исходе и маггловское кафе не лучшее место, чтобы вернуться к своему естественному облику.       — Эй, красавчик, — похабно окликнула его Джиневра. Когда Перси оглянулся, девушка продолжила: — Ну коль моя подруга согласилась на свидание, оплати нам счет.       — Джинн! — Возмутилась Гермиона наглости.       — Не, ну а че? — Пожала плечами та. Но когда на нее посмотрели два осуждающих взгляда, девушка призналась: — Я просто забыла маггловский кошелек, ну с этими, как их… Фантами!       — Фунтами, — поправила Гермиона подругу. — Все в порядке, я расплачусь.       — Я оплачу, — возразил Перси и направился в противоположную от выхода сторону, чтобы закрыть счет.       — Джинни, ты мастер по неловким ситуациям, — покачала головой Грейнджер. — Я бы сама…       — Ну раз ты такая богачка, дай десятку, — просит Уизли. — Возьму нам с собой пирожных.       Закатив в очередной раз глаза, Гермиона протянула несколько купюр подруге, которые та с визгом выхватила.       — Я мигом, — только успела сказать Джинни.       Гермионе лишь оставалось смотреть ей вслед, недоумевая, как так быстро может меняться настроение. Но глубоко в душе, очень глубоко, Грейнджер понимала, что просто-напросто завидует детской непосредственности Джиневры. Казалось, даже смерть ее не может сломить. Сама же Гермиона уже выгорела, устала бороться с течением и просто хочет, чтобы водоворот событий выплюнул ее на берег.       Пам. Пам-пам. Пам-пам-пам.       Гермиона лениво отстукивали ритм, стуча кошельком по столику.       Пам. Пам-пам. Пам-пам-пам.       Холодок прошелся по спине, пересчитывая позвоночники.       Пам?       Грейнджер повела плечами, стараясь сбросить это неприятное ощущение.       Пам-пам?       Сердце забилось так отчаянно, что закололо где-то между ребер.       Пам-пам-пам?       Гермиона начинает судорожно оглядываться, пытаясь понять, что происходит?       Пам?       Кольцо хранит спокойствие, оповещая, что она в безопасности.       Пам-пам?       И дементоров девушка не замечает, чтобы объяснить такую перемену.       Пам-пам-пам!       Словно в замедленной съемке, как в маггловских фильмах, Гермиона наблюдает, как встает незнакомец, что сидел за спиной Джинни. Чисто кошачьими движениями он поправляет толстовку, еще глубже натягивает капюшон. И вот он долгожданно разворачивается — Гермионе с трудом подавила вздох разочарования — лица ей так и не увидать.       Он прошел мимо нее, и просто магия какая-то: пальцы сами собой разжались, выпустив кошель. И по закону подлости, он упал именно под ноги незнакомца! Да еще и раскрылось отделение с мелочью.       — Ой, — вырвалось у Гермионы.       Но молодой человек резко сел на корточки и за считанные секунды собрал монеты.       — Спасибо, — пролепетала Грейнджер, когда парень сунул ей её добро в руки. Но он даже не кивнул, показывая, что услышал и благодарность принята. Он просто… ушел.       Гермиона хмыкнула, провожая парня взглядом. В свое время от нее точно также ушел Теодор Нотт. Она тогда несла несколько больших фолиантов из библиотеки и споткнулась, отчего книги выпали из рук. Но не успела Гермиона их собрать или зачаровать, чтобы те сами следовали за ней, как мимо нее прошла стайка слизеринцев, хихикая и комментируя ее неуклюжесть. Но, к ее удивлению, один студент тут же присел на корточки и поднял фолианты, нелепо вложив в онемевшие руки гриффиндорки. «С-с-спасибо» так и не было им услышано — он уже был впереди, нагнав друзей. Но Гермиона никогда не забудет, как Нотт опустился на колени и своими руками, по-маггловски, поднял эти дурацкие книги. Гермиона была даже готова поспорить на несколько галлеонов, что он сам тогда и не понял, что случилось и кому он помог.       — Дай двенадцать пенсов, — Джинни неожиданно материализовалась перед столиком. — Мне не хватает.       Гермиона залезает в кошелек и на ощупь достает мелочь.       — Я мигом, — Джинни снова исчезла в направлении вкусняшек.       Гермиона убрала кошелек в карман и стала ждать подругу. Но неожиданно, нелепо и резко, она достает его обратно, снова роняя.       — Мне это показалось, — шепчет она себе под нос и во все глаза смотрит внутрь.       Ей не показалось: там был аккуратно сложен лист пергамента.       — Мерлин, — дрожащие пальцы не с первого раза смогли развернуть записку.       «Не ходи».       Кошелек снова падает на пол, а пальцы намертво вцепились в несчастное послание.       — Нет, — трясет головой Грейнджер. Девушка крепко зажмурилась, словно это могло помочь. Резко открыв глаза, девушка простонала: — Не-е-ет.       В голове не укладывалось, что это могло быть правдой. После стольких лет? Гермиона вертит пергамент в руках, у нее есть точно такое же послание. Она получила его на шестом курсе, но… Но это было свежее. Как будто только что написанное.       — Не может быть, — ахает Грейнджер и пулей выбегает из кафе. Она понимает, что это или игра воображения, или этот странный тип как-то подбросил его.       Но кто он?       Гермиона щурится, обходит по кругу периметр кафе, но парня нет. Будто он растворился. Злая, она возвращается обратно в кафе, и на входе ее встречает Джинни.       — Ты такая растеряша, — протягивает Уизли кошелек подруге, который та так безалаберно оставила валяться на столике. — Перси вышел через другой вых… Что случилось?       — Уходим! Срочно! — Возбужденно отвечает Грейнджер.       — Да на тебе лица нет! Что произошло?       — Где порт-ключ в Нору на экстренный случай? У тебя? С собой?       Джинни прекращает допрос, видя, в каком маниакальном возбуждении находится Гермиона.       — Вот, — Уизли демонстрирует хорошо завернутый в платок порт-ключ.       Гермиона оглядывается — она все еще надеется увидеть того парня.       — Мы что, аппарируем прямо посреди улицы?       — Выхода нет, — отрывисто бросает Гермиона. — Ты не видишь тут парня?       — Какого?       — Ну странного такого, — неясно отвечает Грейнджер.       — Странная тут только ты.       — Ну он еще сидел за твоей спиной.       — Гермиона, за мной никого не было, — медленно, практически по слогам отвечает Джинни.       — Джинн, сейчас не время для шуток. Я очень напугана!       — Гермиона, за моей спиной было зеркало!       — Джинн, это… — Гермиона замолкает. Происходит черт знает что, и Гермиона совершенно ничего не понимает. — Но мне это не могло показаться. Вот же записка! — Девушка роется в карманах, но ничего не находит. — Черт, она была! Я ее в руках держала!       — Да-да, — успокаивающе кивает Джиневра. — Просто выпала, наверное.       — Да-да, — с готовностью закивала Гермиона. — Я ее искала и, наверное, просто положила мимо кармана. Да-да.       — Пойдем домой? Скоро брат придет, — напоминает Уизли.       — Я не сумасшедшая, — качает головой Грейнджер.       — Пойдем отойдем на безопасное место и аппарируем при помощи ключа. Или можем пешком, чтобы успокоиться и голову проветрить, а то что-то душно в кафе было.       Гермиона отчетливо видит, что Джиневра ей не верит ни на грамм.       — Я не чокнутая, — в запале бросает Грейнджер и, развернувшись, решительно шагает прочь. — Я сама дойду.       — Но нам нельзя разделяться…       — Сегодня день исключений.       Но Джинни все равно не бросит подругу. Дав ей форы в полторы минуты, девушка поспешит следом, зная, что та быстро отходит.       — Даже когда ангел поворачивается спиной, к нему можно тянуться, — прошептал юноша, которого так отчаянно искала Гермиона.

***

      Джинни глубоко сидела в кресле, ногой отстукивая секунды. Перси должен был быть минут десять назад, но никто еще не позвонил в дверь.       — Ну кто ж опаздывает на свидание-то? — Проронила сквозь зубы Уизли.       — Джинн, ну сколько можно повторять! — Насупилась Грейнджер. — Это не романтическая встреча, а за-да-ни-е. Понимаешь ты, а?       — Ну да, ну да, — как от назойливой мухи отмахнулась подруга от Гермионы. — Думай, как хочешь, но…       — Нет, — предостерегающе произнесла Гермиона. — Даже не начинай свою пластинку.       — Ну а вдруг это… ну особое задание, а?       — Джинни, из всего «особого», — Гермиона взяла это слово в кавычки указательными и средними пальцами, — тут только ты.       — Ну а вдруг вы попадете в западню и еле-еле спасетесь? Вам придется в спешке трансгрессировать и чисто случайно вас унесет не пойми куда? А еще можно получить расщепление! — Возбужденно предполагает Уизли. — Мерлин, прикинь, в него попадает неизвестное заклятие! А ты можешь потерять память! И ты…       — Ну спасибо, Джинн, — ошарашенно вылупилась Гермиона на подругу.       — Ладно, увлеклась. Но было бы интересно, конечно.       — Спасибо, — саркастично хмыкнула Грейнджер. — Ты заметила, что Перси опаздывает? — Попыталась девушка переменить тему.       — Я заметила, что ты снова собрала волосы.       — Может, он понял, что глупо менять напарницу, не поставив в известность штаб? — Словно не слыша Джинни, продолжила Гермиона.       — А ведь я их тебе сорок минут выпрямляла! — Продолжила возмущаться Уизли.       — У меня какое-то нехорошее предчувствие…       — Предчувствие? — Подняла бровь в вопросе Уизли. — Ты же не веришь во все это… с курса эдак с третьего, когда Трелони послала к Мерлину.       — Мне так страшно, — Грейнджер обхватила себя руками. — Как в тот раз. На празднике.       — Брось, — слишком резко Джиневра повела плечами. — Это все… глупости!       — Джинни, что-то произойдет сегодня ночью, — чуть ли не загробным голосом прошептала Гермиона.       — Ну… Если что-то произойдет, возвращайся под утро, — подмигнула Уизли.       Гермиона лишь закатила глаза к потолку.       — Я не пойду, — вдруг произнесла она.       — Вот еще!       — Не пойду, — упрямо повторила Гермиона и смело встретилась взглядом с Джинни.       — Из-за какого-то нелепого предчувствия?       — Да, — кивнула она. — Именно из-за него.       Подумать только: она соврала подруге, не моргнув глазом. Практически на одном дыхании. Но так было проще, легче, чем объяснять, что миссис Уизли до сих пор ей снится, тычет в нее своим сгнившим пальцем и обвиняет в случившемся, а мистер Уизли всегда стоит позади супруги и молчит, лишь упрекает пустым, бессмысленным взглядом в пустоту.       Ни один Уизли больше не погибнет из-за нее — такое обещание самой себе дала Грейнджер. Хотя более правильным будет та формулировка, где никто больше из-за нее не погибнет, особенно кто-то из дорогих для сердца Уизли.       — А вот и брат, — резво подскакивает с кресла Джиневра.       — Все равно не пойду, — упрямо бросила в спину подруги Гермиона.       — Поздно! Он уже пришел. Только не говори мне, что он зря сделал такой круг.       — Не пойду.       — Ну тогда жаль, что Орден потерял столько времени даром, — Уизли знала, на какие точки давить. А еще она умела уходить, оставляя за собой последнее слово.       — Гадство.       Будь у нее чуть больше времени, она бы обязательно додумалась, что времени-то совсем немного. Что Орден терял куда больше. И теряет по сей час. Но Джинни и Перси уже ввалились в комнату, не дав и возможности на мозговой штурм.       — Ну что, пойдем? — Вместо приветствия, начал Перси.       — Я думаю, мы должны предупредить штаб, что…       — Я напишу подробный отчет, где поблагодарю тебя за помощь, — тут же нашелся парень.       — По правилам, нужно заранее проинформир…       — Да ладно тебе, — закатила глаза Джинни. — Ты с самого первого курса чихать хотела на эти правила. Да какая разница, Гермиона: плюс десять баллов Гриффиндору или благодарность от Ордена, а?       — А вот и я, — в комнату вошла Лаванда Браун. — Готова временно заменить Гермиону Грейнджер.       — Как официально, — фыркнула Джинни.       — Она не в курсе, что это мы решили провести такую рокировку, — зашептал Парси сестре и Гермионе. — Для нее это реальное задание от Ордена.       — А вот не зря мне что-то не нравилось! — Недовольно прошептала Грейнджер.       — Гермиона, отступать некуда! — В ответ шепчет Джинни.       — Не думал, что когда-то скажу это, но сестра права.       — Да вы сговорились! — Возмущается Гермиона.       — Ну ты или составишь мне компанию, или же я вынужден буду пойти один.       — Так я тебе вынуждаю? — Огрызается Грейнджер.       — Нет, ты не оставляешь мне другого выхода.       — Ах вот оно что!       — Ну да, надо торопиться. Пожиратели там патрулируют по расписанию. Единственный шанс попытаться их вычислить, это застать в пересменку.       Гермиона поникла. Все разумные доводы с заядлой упрямостью разбивались о голые, неприкрытые факты. Гермиону нужно было лишь немного подтолкнуть, чтобы она сорвалась с места и побежала впереди планеты всей.       — Давай, золотая девочка, — подначивает Перси. — После хорошей прогулки будешь спать как убитая.       Гермиона лишь скептически выгибает бровь, ставя каждое слово под вопрос. В женской голове просто не укладывается, как в военное время можно спать спокойно.       — А утром будет чудесный красный рассвет, — как ни в чем не бывало продолжил Уизли.       — Что ты сказал? — Переспросила Грейнджер, облизнув пересохшие вмиг губы.       «Мне послышалось?», — думает Гермиона. Это не могла быть правдой. Обман. Уловка разума. Ведь никто не знал о…       — Это не я сказал, а по радио передали, — Перси был совершенно серьезен. Может, это была игра света, но парень выглядел так, словно стал старше лет на двадцать.       — Откуда ты?..       — Ой, брось, — вмешивается Джинни в разговор. — И у нас есть радио, подумаешь, ты тоже могла это услышать.       — Так ты идешь? — Нетерпеливо спрашивает Перси и посматривает на наручные часы. — Нам надо… нам стоит… поторопиться, — парень запустил пятерню в волосы и оттянул их назад, сделав глубокий выдох.       Определенно, ситуация накалялась. Что-то темное запустило свое склизкое щупальце в сознание Гермионы, отравляя его. Оно двигалось медленно, на ощупь, оставляя после себя пустоту и холод. Страх. Потому что монстр был знаком — она чувствовала его присутствие в Рождество, когда случилось… То самое.       — Если ты хочешь поговорить, то мы можем сделать это здесь, — неуверенно начала Грейнджер.       — О чем? — Джинни пыталась уловить смысл беседы.       — Так ты идешь? — В последний раз спрашивает Перси. Гермиона напугана, заинтригована и возбуждена. Не доверяя себе вновь и вновь, девушка лишь лихорадочно кивает головой. — Отлично. Выдвигаемся.       С этими словами Перси уверенно зашагал к выходу. Парень даже не кивнул на прощание сестре и не убедился, что Гермиона засеменила следом. Лаванда также осталась без внимания.

***

      — Всегда какая-то херня случается, — проронил Гарри, подбрасывая в костер пару полешек.       — Поэтому ты выключил радио? — Подала слабый голос Гермиона.       — Поэтому от нас ушел Рон, — слишком грубо ответил Поттер. Парень, конечно, тут же спохватился, но так и не смог извиниться перед подругой. Лишь поджал губы в знак сожаления.       — Поэтому ты и отключил радио, — в ответ поджала губы Грейнджер. — Боишься услышать плохие новости, как и он.       — Я боюсь услышать знакомые фамилии, — качает головой он.       Тишина. Только огонь весело трещит, словно находит ситуацию забавной. Незаметно и нехотя на небо появлялся рассвет.       — Опять красный, — пожаловалась Гермиона, которую уже тошнило от этого кровавого цвета.       — Значит, пролилась кровь на закате, — шепчет Гарри.       И это наблюдение их ни разу еще не подвело. На утро они могли наконец услышать долгожданные, но печальные новости; найти пропавших товарищей; узнать, что кто-то угодил в ловушку; конец истории всегда был один — кровопролитие. Орден нес потери за потерями, и, казалось, сама природа их оплакивала.       Когда была убита чета Уизли, рассвет был алым. Гермиона до сих пор чувствовала то холодное и безразличное солнце, которое насмехалось над ее горем.

***

      — Откуда ты знаешь? — Вопрос все же сорвался с губ и неловко повис в ночной тишине.       — Ты ведь знаешь сама, — спустя минуту откликнулся Перси. — Или боишься услышать правду, раз тянешь время?       — Я хочу услышать правду, — возражает Гермиона. — Но что-то мне подсказывает, что мне она не понравится.       Тишина между ними искрится, словно электричество.       — Так откуда ты узнал? — Снова поднимает волнующую тему Грейнджер. — Мы даже Рону об этом не рассказывали. Это был…       — Только ваш секрет? — Лукаво улыбнулся Уизли.       — Ну в общем-то да, — неуверенно ответила девушка. — Был.       — Был, — эхом откликнулся парень.       — Был? — Севшим голосом переспрашивает Гермиона.       — Все нормально, — Перси ободряюще похлопал женское плечо.       — С Гарри ведь все хорошо?       — И даже Рональд в норме, если судить по их отчетам. Но это ведь твои друзья, думаю, ты сама догадываешься, как они их заполняют.       — Да, — слабая улыбка промелькнула на губах у Гермионы. — И все же?       — Дай мне собраться с мыслями, — просит Перси, и Гермиона кивнула, одобрив передышку.       Но время шло, а молчание затягивалось. Они уже по периметру обошли раза три нужный им участок, но Пожиратели так и не были обнаружены. И лишь в конце четвертого круга Гермиона осознала, что никаких Пожирателей могло и не быть.       «А что если это уловка, чтобы меня увести?» — Паника начала подкрадываться, и Гермиона до боли сжала пальцы в кулак, намеренно царапая себя. Тупая боль должна была отвлечь от проблем насущнее.       Девушка мельком смотрит на кольцо — а вдруг ловушка? — но оно указывает на полную безопасность.       — Ну так что? — Нетерпеливо спрашивает Грейнджер.       Перси ухмыльнулся:       — Что-то мне это напоминает. — Гермиона лишь закатила глаза, понимая, что сейчас Уизли будет тянуть время до последнего. — А разве Джинни тебя не ждет? Не волнуется?       — Подождет.       — А ты не торопишься обратно? Ты так не хотела покид…       — Но сейчас-то я здесь, — перебивает Гермиона.       — Ты же понимаешь, что Джинни с тебе не слезет?       — Я скажу ей, что это было свидание, — робко произнесла Грейнджер и кинула быстрый взгляд на Уизли, чтобы по реакции парня понять, устраивает ли его вариант событий. — И скажу ей, что если она будет лезть в это дело, то у нас ничего с тобой не получится.       — Ты думаешь, она поведется на этот шантаж? — Хохотнул Перси.       — Ты ведь тоже заметил, как старательно она нас сводит?       — О да, — рассмеялся Перси. — Нам, синим чулкам, нужно держаться вместе, — передразнил он слова сестры.       — Я это ей припомню, — пообещала Гермиона. — Но теперь я хочу узнать…       — Правду?       — Все.       Снова тишина — едкая и густая. Отравляющая.       — Я кое-что узнал, — издалека начал Перси. — Это касается… нас всех.       — Ордена?       — И его тоже.       Перси говорит медленно, размеренно, взвешивая каждое слово раз по двадцать. Паузы больно бьют по натянутым нервам Гермионы.       — О Перси, — взмолилась она. — Не заставляй меня из тебя каждое слово под Круцио выпытывать!       — А ты так можешь? — Зацепился Перси за слова. Суровый взгляд Гермионы стал ярким ответом. — Понял.       — Перси-и-и-и!       Юноша в очередной раз рассмеялся.       — Ох, — вырвалось у Гермионы, когда парень резко развернул ее к себе и чуть ли не впечатал в свое тело.       — У нас же свидание, — одними уголками губ улыбнулся Уизли.       Гермиона возмущена и недовольна. Но несогласие падает обратно комом в горле, когда она видит его глаза — блестящие и полные уверенности. Практически сумасшедшие.       — Я не хочу, — нечто похожее на всхлип срывается с женских губ.       — Не хочешь что? — Шепотом переспрашивает Уизли.       — Не хочу знать правду, — покачала головой гриффиндорка. Интуиция кричала ей, что вот сейчас произойдет то, чего она боится и не знает. Очередная трещина или полоса, что разделит жизнь снова на две неравные половины. Вот только от Гермионы и так уже осталось половинка от половинки.       Ей даже показалось, что она слышала треск, как будто порвали ткань, с которым жизнь преподнесла ей очередной удар.       Слишком романтично все выглядит, и Гермиона не может серьезно воспринимать ситуацию, когда подбородок Перси лежит на ее плече, а его дыхание опаляет ухо. Перси должен был признаться кое-в-чем. Он уже поделился подозрениями с Гарри Поттером, подкараулив момент, когда Избранный был совсем один, и тот указал на Гермиону.       — Нас предали. Мою семью предали. Орден предали. И предатель среди нас.       Но эти слова так и не были озвучены. Они так и остались секретом, который Гермионе еще предстоит разгадать.       — Перси? — Удивленно спросила Гермиона, когда парень навалился на нее. — Перси! — Но тот, казалось, всем своим весом навалился на девушку, заставляя ту отступить сначала назад, а затем и вовсе вбок.       Уизли упал лицом вниз: одна рука парня тянулась вперед, вторая была как-то неестественно вывернута за головой.       — Перси?       Кровь так сильно бежит по сосудам, что Гермиона ничего не слышит, кроме гула в собственной голове. Не слышит тишины. Не видит ничего, кроме нелепого распластавшегося парня. Не чувствует боли, что уже ломает ребра и выворачивает душу наизнанку.       — Перси? — Голос дрогнул, а пульс рвал вены.       «Что происходит?.. Мы же разговаривали только что! Что мне делать? Что с ним?» — Вопросы в ее голове со скоростью света сменяют один другой, но ответов нет. Лишь страх.       «Может, это сердечный приступ? Стресс? Он просто потерял сознание?» — Девушка отчаянно ищет варианты.       Гермиона падает на колени, пачкая их и не задумываясь об этом. Она обязана помочь ему не потому что он Уизли или потому что он тот самый сын, который наконец-то вернулся в семью, а просто потому что Гермиона дала себе обещание. Но и без этого обещания она бы сделала все в своих силах и за их пределами, чтобы помочь нуждающемуся.       Руки Грейнджер дрожат и трясутся, когда она тянется к куртке парня, на которой расползается едва заметное темное пятно.       Всхлип.       Она коснулась пятна.       Стон.       Под пальцами влажно.       Слезы заранее текут по лицу, пока Гермиона переворачивает ладони и поднимается обратно на ноги. Она знала, предчувствовала. Не хотела.       Нежная кожа испачкалась багровой и теплой кровью.