Часть 3

Первое, что я понял, попав к Псам — все слушают вожака. Нет, понятно, что другие стаи тоже своих вожаков слушали. Но на фоне отношений Псов с Помпеем вернее было бы сказать “прислушивались”. А у Фазанов важные правила и вовсе вводились через групповое голосование. Помпей же отдавал приказы. Четкие. Безоговорочные. Не подвергавшиеся критике, сомнениям или отступлениям. Любое его слово было законом. И сейчас этот закон обязывал Лавра следить за мной. . И Лавр это делал. Ненавязчиво, стоя на шаг или два позади. Но не терял меня из поля зрения ни на секунду. После той ночи, когда Логи передумали меня избивать, еще пара Псов пришли поскалить на меня зубы. Ушан и Рикша (так их звали) явились сообщить, что не дадут мне гибнуть в позоре и отберут мои красные кроссовки. — Фазану такое не к лицу, — осклабился Ушан. Я напрягся. И решил попробовать просто молча уехать от них, но Рикша ухватил мою коляску сзади за ручки, не давая сдвинуться с места. — Решил упорхнуть, птичка? — хмыкнул он. — Не хочу продолжать бессмысленный разговор, — ответил я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Я не Фазан. Я человек. Нормальный. Рикша заржал. А Ушан резонно заметил: — Был бы нормальный, Дом бы не впустил тебя. В этой фразе было о чем подумать. Но когда двое нависают над тобой, красноречиво почесывая кулаки, становится не до философских размышлений. — Пойдите к черту! — выплюнул я и вновь попытался вырваться. В ответ Ушан, стоявший передо мной, отвесил мне оплеуху. Больно и до ужасного обидно. — Ой, не надо так, — наигранно встревоженно сказал Рикша. — Это же Фазан! Расплачется и побежит жаловаться воспитателям, что его тут обижают. — Да я же нежно, ладошкой. Даже не с кулака, — в тон ему ответил Ушан, — Считай погладил. Я попытался еще раз прокрутить колеса, чтобы уехать, И в этот момент Рикша отпустил ручки. Я крутанул колеса слишком сильно. Так что и рывок вперед получился мощный. Ушан успел отскочить. А вот я, наехав на какой-то валявшийся на полу мусор, сильно клюнул носом вперед и чуть не упал из коляски. Как же я был зол! Псы, гогоча, отошли в сторону и начали обмениваться язвительными комментариями о том, какой я слабак и идиот. И тут ко мне подошел Лавр. Он холодно взглянул на меня сверху вниз из-за стекол круглых очков и сказал: — Ответь. — Что? — не понял я. Лавр вздохнул, будто утомленный тем, что придется объяснять очевидные вещи. — Ты на самом деле Фазан? — Нет, — рыкнул в ответ я. — И, нет, я не пойду жаловаться воспитателям. Лавр улыбнулся. Так нежно и снисходительно, как, наверное, родители улыбаются, видя первые шаги своего малыша. — Теперь ты не просто Фазан. Ты Пес. Понимаешь, к чему я клоню? — спросил он. Но я не понимал. А признавать этого ужасно не хотел. Я подумал уехать подальше и от него. К чертовой матери. От всех этих психов. Но Лавр меня удержал. — Ты новенький в стае. И они, — он указал на ржущих в нескольких шагах Ушана и Рикшу, — Проверяют тебя. В тебе есть злость. Но ты как-будто не понимаешь, что можешь дать ей свободу, — терпеливо объяснил Лавр. — Ты Пес. И если какие-то шавки тебя задирают, ты можешь укусить в ответ. — Драться? — возмутился я. — Да что я могу? Они же меня просто побьют. В ответ Лавр еще раз вздохнул и продолжил свою терпеливую лекцию. — Еще раз. Они проверяют тебя. Что с тобой можно, а что нельзя делать безнаказанно. Да, может разок тебя отметелят. Но зато они будут знать, что ты готов постоять за себя. Его слова злили меня. В особенности тем, что били в самую цель. Я чувствовал себя бессильным. А как еще? Долгие годы меня окружали взрослые люди, скорбно вздыхавшие над тем, что я — беспомощный инвалид. Фазаны своим отношением к себе, как к хрустальным, это чувство только усилили. А тут Лавр предлагает мне… В общем, эту мысль я не успел додумать. Внутренний голос сказал: “Вперед”. И я, немного отъехав назад, взял сильный разгон и коляской сбил Рикшу с ног. Да так, что тот, упав на койку, сильно ударился головой об стену. Рикша взвыл, схватился за голову, и с кровати больше не поднимался. А успевший отскочить Ушан выкрикнул какое-то ругательство и кинулся на меня с кулаками. Я закрыл голову руками, чувствуя, как на них падает град ударов. Ушан бил злостно, часто, так что у меня чуть кости не хрустели. Я подумал, что сейчас он меня и убьет. Но Лавр рявкнул: — Ответь! И во мне вновь поднялась волна воинствующей злости вперемешку с отчаянием. Я резко откинулся назад. Один из ударов тут же прилетел мне в глаз. Но я успел перехватить руку Ушана, притянуть к себе и в порыве злости вцепился в нее зубами. И сжимал до тех пор, пока не заболела челюсть, а во рту не проявился отчетливый вкус крови. Ушан визжал и извивался, пытался лупить меня свободной рукой по голове и плечам. Но я не отпускал до тех пор, пока к нам не подошел Лавр. — Прекратите, — скомандовал он. Я отпустил руку Ушана, а тот отошел на шаг от меня. — Я его убью, — злобно сверкая глазами процедил Ушан. — Достаточно. — Отрезал Лавр. — Ты хотел узнать, Фазан ли Курильщик. Свой ответ ты получил. Довольствуйся этой мудростью, пока я не рассказал Помпею, что ты нарушил его прямой приказ. Я видел, как Ушан тут же опустил хвост и с почти виноватым видом удалился куда-то вглубь стайной. Я пытался отплеваться от крови и кое-как вытереть ее рукавом. А Лавр по-дружески потрепал меня по плечу и сказал: — Вот видишь. Теперь ты настоящий Пес. Я поднял на него полный ненависти взгляд. Но Лавр, ничуть этому не смутившись, взял мою коляску за ручки и повез в сторону душевой. — Теперь умоем тебя и наградим вкусным бутербродом, — немного насмешливо пропел он, — Так сказать, в качестве позитивного подкрепления.