Часть 5

Станция – завлекательное название. От него пахнет дымом старинных паровозов, которые ходили по рельсам сто или больше лет назад. А еще – чем-то непонятным, но притягательным. Наверное, это и есть пресловутый ветер странствий. Дима слышал это, когда папин друг сказал, что папу манит «ветер странствий». Папу часто называют в шутку «бродягой», хотя на само деле он – геолог. На станции они с дедушкой и Верой стоят не просто так. Они ждут маму. Дима по дороге нарвал на лугу люпинов, они фиолетовые и высокие. На даче есть подходящая ваза. Дима сам видел, в старом буфете, там, где наверху стоит вазочка с конфетами. Электричка пронзительно гудит, Дима аж вздрагивает. Не потому, что страшно, а просто очень громко. И вот, наконец-то – рядом мама! Мама, мамуля, самая любимая и родная. Дима прижимается к ней справа, а слева – Вера.  - Ой, ты мне цветы сорвал? Спасибо! Только их есть нельзя, они ядовитые. Но в вазу ставить можно.  - Мам, зачем их есть? Дома землянику мы вчера собрали на опушке, - говорит серьезно мальчик.  - Да, мы с бабаней ходили. А еще видели ежика, - добавила Вера.  - Ага. Мы его хотели домой взять, а бабушка сказала, что, наверное, у него детки где-то в лесу, там, и они будут плакать без папы-ежа. Дед смеется в усы, слушая, как дети рассказывают наперебой про дачную жизнь. Дима нетерпеливо прыгает возле мамы. Вера берет его за руку:  - Не скачи, с платформы упадешь на рельсы, а это опасно. Вон, видишь, на плакате написано – по путям не ходить. И Дима читает вслух слово, написанное большими черными буквами "Опасно". Все опасное пишут или красным или черным. Дома пахнет пирогом, яблочным теплым запахом обволакивает все комнаты. Он смешивается с ароматом сирени. Запах старого дома, уюта и надежной жизни. Бабушка уже накрыла стол, в старинной супнице – прозрачный бульон, к которому подаются сухарики. Не покупные, а домашние. И еще – зелень и по половинке яйца.  - Димуська, ты тут ешь хорошо? – смеется мама. Дима надувает щеки:  - Вот как ем! Как Робин-Бобин-Барабек! На второе – нежное жаркое, тоже густо посыпанное укропом. Он растет на грядках, рядом - петрушка. И – ура, пирог и чаем. Точнее, чай с пирогом. Только на даче еда такая вкусная. Нет, дома она, конечно тоже неплохая. Это не садик с переваренными кашами и липкими котлетами. Мама умеет и любит готовить, и Вера уже умеет. Когда мама занята, Вера варит макароны и добавляет натертый сыр. Вкуснота! Но тут, на даче – все такое, что ел бы и ел. Бабушка смеется, что свежий воздух творит чудеса. А вечером они втроем гуляли по дачному поселку. Мама любовалась цветниками на участках соседей, закатом и вздыхала, что ей такая красота доступна только в пятницу вечером да весь день субботы. А в воскресенье после обеда ей надо домой. Дима уснул, как полагается, в своей кровати. Вечером мама читала ему веселую книгу «Аля, Кляксич и буква «А». Очень, кстати, школьная книга, о буквах и их приключениях. А ночью Дима, проснувшись отчего-то, пришел к маме под бок. Конечно, стыдно – он уже не маленький. Но ведь мама скоро уедет, а до следующих выходных так долго ждать.  - Ложись, спи, чудо-юдо, - сонно сказала мама, закутывая сына в одеяло, потому что ступни у него были уже ледяные, пока шел босиком. «Чудо-юдо» - это не обидно. В сказке была огромная рыбина, чудо-юдо, рыба-кит. Она была такая же холодная, как ноги Димки.  - Мам, а папа письмо не написал еще?  - Рано, он же недавно уехал. Спи. И Дима уснул, думая, что если папа напишет письмо, то мама привезет его на дачу, и они почитают вместе. Даже если оно будет на электронную почту, мама на работе распечатает на принтере.       А утром оказалось, что даже в дачной жизни все не так радужно, как хотелось бы. Кот – хулиган и бандит, который стал, пол словам деда, «притчей во языцех» на всех дачах, разорил гнездо синиц. Большие синицы поселились на старой груше в саду. Дерево давно не плодоносило, но срубать его никто не хотел. Оно росло тут еще во времена прежних владельцев дачи. И по словам бабушки, было посажено еще до войны. На нем, ближе к стволу, синички устроили свое гнездышко. Мама-синичка высиживала потомство, а ее супруг носил ей мух и комаров. Потом вылупились птенчики – они так громко пищали, что было слышно даже в доме. И вот, когда родители улетели за кормом для своих малышей, на дерево залез этот негодяй и слопал птенцов. Осиротевшие синицы пищали так горестно, что Дима сам заплакал. Ему было жаль птичек, а еще – он очень рассердился на кота. Бабушка утешала внука, что птицы эти смогут еще раз высидеть потомство. А дед пообещал сделать железную накладку на ствол дерева так, чтобы и груша не пострадала, и кот не мог бы добраться до гнезда. Но накладка не понадобилась – вскоре обе синицы улетели искать безопасное место для нового жилища.  - Мам, а как можно уберечь всех птичек от этих вредных котов? – спросил Дима. Мама разбирала вещи в кладовой и ответила невпопад:  - Не будешь же ты караулить у каждого гнезда. А коты – хищники, хоть и домашние.  - И все равно несправедливо! – мрачно ответил Дима. Его удалось отвлечь только велосипедом. Потому что за неделю он научился кататься так, что почти летал по проселочным дорогам. Мама ахала и просила быть поосторожнее. Мол, так можно и шею свернуть. Шею – не шею, а руль во время падения Дима свернул-таки. Хорошо, дед починил транспорт, а джинсы все равно были дачные, старые. - Хорошо, что погода прохладная, а то колени бы стесал до крови, - ахала мама. - Ну и пускай. Я ж не девчонка, чтоб реветь.  - Скоро за черникой в лес пойдем, - сказала бабушка вечером, - варенье сварим на зиму. А потом яблоки пойдут, черноплодная рябина… Запасем сладости на всю зиму, и вам и нам с дедом. Мама согласилась – варенье на зиму пригодится. А потом проверила, как Дима читает вслух. Причем, не ту книгу, которую он знает наизусть. А нашла в кладовой какую-то сказку  «Про волшебного почтальона». Книга была старой, но интересной. И Дима читал, хоть по слогам, но с удовольствием.