Часть 4

Лето в окрестностях Питера бывает и совсем не такое, какого хочется. Хочется солнца, а получается совсем наоборот. Дима проснулся от стука дождевых капель по подоконнику. Выбрался из постели и забрался за штору – разглядывать мокрые деревья и кусты в саду, покачивающиеся от ветра качели. Вера тоже проснулась:  - Куда ты к окну, простынешь еще. Давай, ложись досыпать. Дима снова залез под теплое, еще ватное одеяло. В городе – совсем другое, а тут – оно дачное, мягкое и какое-то уютное, из-под него в дождливый день и вылезать не хочется. Стал думать о Матросе, который вдруг стал настоящим и плыл себе на лодке по бушующему океану… и не заметил, как заснул.       А на завтрак были румяные оладушки с джемом из яблок, еще прошлогодним. В этом году яблоки поспеют нескоро, месяца через два-три. Дождь зарядил, судя по всему, надолго. «Ты кончайся поскорее, - мысленно попросил его Дима, - а то мне гулять хочется. И снова залез на окно, уже в столовой. Вытянул руку, чтобпоймать капельки. Попытался дотянуться до ветки сирени, и тут бабушка подхватила его на руки:  - Нельзя так в окно высовываться, упадешь еще. И закрыла окно. Оставила только форточку наверху. Дима сердито вывернулся. Не хватало, чтоб его таскали на ручках, как младенца! И падать тут совсем невысоко, первый этаж, можно шишку набить, и всё.       Вера села заполнять читательский дневник – им задали в школе. Дима взял листочек, решил тоже сделать читательский дневник себе. Но так как в школу он еще не ходил, и писать умел только печатными буквами, то подумал, что лучше рисовать героев книг, которые он прочитал сам. Нарисовал Айболита – эту сказку он любил давно, еще когда ходил в малышовую группу. Рядом с ним – слона, бегемота и жирафа с очень длинной и тонкой шеей. Пускай будет, будто Айболит уже вылечил всех бегемотиков. Нарисовал ему в руках огромную шоколадку, потому что в книге есть такие строчки: «И всем по порядку дает шоколадку, и ставит и ставит им градусники.» Градусник поместил в карман докторского халата.       Но потом ему это надоело. Он отложил карандаши, подаренные на окончание садика, и вспомнил про Медведика. Бравый капитан сидел себе на подушке, на кровати. И выглядел весьма довольным жизнью. Видимо, ему тоже нравилось на даче.  - Так, сейчас мы с тобой соберемся в иск… экспедицию, - строго сказал Дима и добавил:  - Будем искать игрушки.       Старые игрушки хранились здесь, на даче. Многие мама раздала своим коллегам, у которых дети были младше Димы, но некоторые бабушка отдавать или выкидывать не разрешила и сама отвезла весной на дачу. И теперь Дима с радостью узнавал грузовик, подаренный давным-давно, и разрисованный маркером, который Вера забыла спрятать от младшего братишки. Синюю гоночную машинку, трактор с одним колесом, крохотный красный автобус. И еще - симпатичного, но очень замызганного зайца. Коробку он сам вытащил из кладовки и отнес вниз. Играть в столовой было интереснее. Во-первых, наверху Вера ругала бы за шум, во-вторых, нести большую коробку вверх по лестнице неудобно.       Капитан Медведик и его помощник Заяц расследовали дело о похищении транспорта. С автостоянки мошенники угнали грузовик, гоночную машину и трактор. Потеряли лишь автобус, потому что он закатился в щель. Дима так разыгрался, воображая себя то «главным поимщиком разбойников», то наоборот, Главным Разбойником, что дедушка и бабушка пару раз просили быть потише. Дед вообще любил тишину. Говорил, что шум мешает сосредоточиться. А в шахматах это главное. Бабушка готовила на кухне обед и попутно смотрела телесериал. И ей порой даже не слышно было реплик героев. Наконец, все «плохие» были пойманы, капитану Медведику и его помощнику Зайцу была выдана награда в виде шоколадных конфет. Но так, как игрушки шоколад не едят, Дима конфеты слопал сам, а фантики завернул в виде конфет настоящих.       И снова полез в кладовку – искать что-нибудь интересное. Бабушка не одобряла такие «изыскания», потому что потом ей приходилось наводить порядок. Но кладовая манила, она была этаким дачным Клондайком, сокровищницей неизведанных вещей и  непонятных предметов. Например, там можно было найти лампу для проявления старых пленочных фотографий. Или старую чертежную доску. Утюг, как на картинках в старых книгах. Без провода, зато тяжеленный. Дима его смог поднять, но чуть не уронил. А еще там были книги и стопки журналов.  - Вок-руг све-та, - прочитал он название. Разглядывать их было сплошным удовольствием. Текст был напечатан мелким шрифтом, и длинный, не такой, как в детских книгах. Так что Дима читал только заголовки. Потом он решил взять бумагу, клей и сделать море с кораблями. Они в журнале были старинные, крутобокие, с изогнутыми парусами. Красота! Самое то, для моря. Бумага нашлась там же, пожелтевшая от времени. А клей  - в столе в их комнате. Дед, увидев, что Дима кромсает старые журналы, нахмурился:  - Скажите мне, Димитрий, вы спросили разрешение на то, чтоб резать сии печатные издания? Он порой выражался старомодно и вычурно. Но Дима догадался, что печатные издания – и есть журналы. Но бабушка налетела на него с шумовкой наперевес, потому что снимала пену с закипевшего бульона. И непримиримостью истинной бабушки, защищающей младшего, любимого внука:  - И кому нужны твои печатные издания? Женя их читал-перечитал, у него сейчас другая литература. Пускай дите вырезает! Чем ему заняться в дождик-то? На улицу не выйдешь. А вообще-то ножницы держать в руках очень нужно уметь. И в школе у них будут уроки труда! Дима не стал говорить, что в садике их давно научили вырезать и даже делать аппликации. И что много этих аппликаций он дарил дедуле и бабуле, например к праздникам. Дед что-то пробормотал и снова уткнулся в книгу.       Позже, лет в десять Дима понял, что дедушка был прав по поводу журналов. Ему тогда было очень интересно прочесть в старых журналах об экспедициях конца  XVIII века. А половины текста и нету. Впрочем, это будет еще нескоро. А пока Дима пытался пристроить на стену «карту», дорисовав на старом ватмане крокодилов, китов и акул. На стену «карта» крепиться не желала.       А после обеда дождь закончился, и выглянуло ласковое теплое солнце. Дела, казавшиеся такими важными дома, сразу стали незначительными. Ведь куда приятнее побегать по лужам в резиновых сапогах. Дима мечтал босиком, но бабушка лично протянула ему обувку.  - Не хватало еще простудиться, - назидательно сказала она и поцеловала светлую макушку.