Звёздные врата

Небо было чёрным, непроницаемым полотном, усеянным множественными искрами не всегда ровными кругами звёзд, лишь на горизонте, там, где тьма истончалась, алела жёлтая и кое-где белая неровная полоска света, становящаяся больше к холмам. Это напоминало страницу тетради с неровно оторванным нижним краем. Земля, взрытая снарядами и копытами коней, дымилась, словно рана, кровоточащая болью. Обгоревшие остовы телег, разбитое оружие, тела павших, устлавшие поле брани, — всё говорило о жестокости сражения, о цене, которую пришлось заплатить за каждый отвоёванный клочок земли. Семён окинул взглядом этот жуткий пейзаж, чувствуя, как ледяной ком подступает к горлу, сжимая сердце в тисках. Млечный путь проходил между двух холмов, словно по коридору. Скопление звёзд длинной полоской, переливаясь серебром и белым золотом по небу, пролегала между двумя возвышенностями. Тишина, царившая вокруг, была настолько глубокой, что казалось, будто можно услышать шепот звёзд. Млечный Путь, мерцающая река звёздной пыли, действительно представал взору, будто бы пересекал некие врата, расположенные между двух пологих холмов. Их тёмные склоны не поросли колким вереском и низкорослыми соснами. Ночь была ясной и безлунной. Каждая звезда сияла. Было видно каждую, и более скученное расположение звёзд образовывало их дорожку, сливаясь в единую полосу света, пересекающую небосвод. Внизу, у подножия холмов, не мерцали огоньки деревень. Тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра в кронах деревьев. «На войне теряется счёт времени: часы незаметно сливаются в дни, дни — в годы, годы — в десятилетия. Некоторые из присутствующих здесь уже не могут вспомнить жизни до войны. Война — это всё, что мы помним. И в этом непрекращающемся конфликте мы потеряли нечто большее, чем просто счёт времени: утратили мечты, мысли и убеждения, наших родных и близких, целые цивилизации. Мы не можем вспомнить, что недавно род знал времена мира. Но многие были отважны и дали отпор врагу. Мы утратили многое, но судьба дала нам героев. Героев, которые не щадили себя, защищая нас. Бесстрашных солдат, которые пожертвовали собой, чтобы истребить заразу, того не зная. Они сражались не ради славы, однако об их подвигах знают все… Но к сожалению никто не знает подвиг тех, кто выжил и сохранил свои убеждения и принципы. Монумент во имя тех, кто продолжает сражаться, не требуя ничего взамен, не будет открыт. Война забирает многое, но она дарит нам героев. Она дарит нам живые легенды… Но легенды не живут вечно. Как и то, что у людей, никогда не видевших мира, и людей, никогда не видевших войны, разные представления о справедливости, а война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди. Я пока не знаю — что из себя представляет эта война, но как мало осталось в ней человеческого. Здравый смысл и сострадание испарились из-за дыма сражений, уступив место ярости. Холодный расчёт тоже редкость со стороны благоразумия и голоса разума. Слова «честь», «достоинство» и «благородство» — пустой звук, погребённые как и сломанные судьбы и обломки разрушенных городов. Я вижу, как люди, охваченные ненавистью, с радостью и сознательностью превращаются в безликих убийц или стремятся к этому, теряя и отбрасывая последние остатки человечности. Они сохранили лишь жажду мести, забыв всё хорошее, что было в жизни, а сердца ожесточились от боли и потерь. Они готовы на всё, чтобы уничтожить врага, забывая о том, что по ту сторону баррикад такие же люди, как и они сами, — жертвы этой бессмысленной бойни. Люди вокруг забыли о том, что мы должны защищать, и то удивительное и прекрасное, ради чего стоит жить на земле. Никто не хочет совместно защищать мир от зла, которое в него приносят. Очень мало кто потом поймёт, кто военные на самом деле. Герои гражданской войны? Спасители угнетённых? Нет. Всего лишь убийцы. Как и их руководители отнюдь не эффективные. Война — это машина смерти, которая перемалывает человеческие жизни, не щадя никого. Она калечит души, оставляет раны в сердцах тех, кто пережил её ужасы. Эти раны могут зажить только после удовлетворения их обладателя кровью. И даже когда смолкают пушки и наступает долгожданный мир, война продолжает жить в памяти людей, напоминая о том, как легко потерять человеческий облик в вихре насилия и ненависти. Месть — сладкое чувство, особенно после долгой и изнурительной борьбы. Она манит своей простотой и справедливостью. Легко обрушить гнев на поверженного врага, удовлетворяя жажду возмездия за пережитые страдания. Чествовать как героев будут тех, кто не преодолел в себе низменные порывы и не проявил милосердие к тем, кто ещё вчера представлял угрозу. Героями стали те, кто смакуют триумф, а не смотрит в будущее и стремится построить мир, в котором не будет места ненависти и вражде. Месть проста и оставляет либо уничтожает шрамы в сердцах людей. Когда начинается война, людей превращают в патриотов. Когда боль и унижение достигают критической точки, месть становится единственным способом восстановить попранную честь и достоинство. И тогда мстители, движимые жаждой возмездия, берут на себя роль судей и палачей, вершащих суд, равный по жестокости и волне насилия тому, чему подвергли их. Именно такие мстящие станут народными героями, символами борьбы за справедливость, их имена обрастут легендами, их подвиги воспеваются и будут воспеваться в песнях, их образы вдохновляют и будут вдохновлять поколения борцов за свободу и правду. Это не встречает и не встретит общественного осуждения. Настоящая победа будет, когда наступит не только победа над врагом, но и над собственной яростью и злобой. Когда люди будут прощать и двигаться дальше, не зацикливаясь на прошлом. Когда будут даже просто стремиться строить мир, основанный не на мести и насилии.» Перевязанная ладонь ныла от боли. Кожу рассекло чем-то в бою, прорезав кожу и мышцы до кости. Ткань повязки стягивала края раны, пульсируя в такт с ударами сердца. Острая, режущая боль в повреждённой ладони слабее отдавалась по предплечью до локтевого сгиба и веточками чуть дальше. Воспоминания всплывали в голове обрывочными кадрами: лязг стали, крики, запах крови и пота. Помнил лишь желание выжить любой ценой. Но сейчас, в относительной безопасности лагеря, когда адреналин схлынул, осталась лишь ноющая боль. Он посмотрел на свою руку. Руки остаются верным союзником, инструментом. Он сжал пальцы, ощущая, как кожа натягивается вокруг раны. Ему нужно было восстановиться. Слишком много ещё предстояло сделать, слишком много людей нужно было убить. Он стиснул зубы, превозмогая боль, и медленно начал разрабатывать пальцы. Они с трудом сгибались. Щека была зашита после рассечения до внутренней стороны щеки в бою жестковатой ниткой, напоминавшей металлическую леску. Скорее всего рассечение он мог получить после рукопашной схватки. Щека была зашита после. Внутренняя сторона щеки, место, где кожа особенно чувствительна, хранила отголоски боли и страха. Язык невольно касался неровной ткани. Специализированные секретные нацистские подразделения, окутанные мраком тайны и зловещими легендами, были краеугольным камнем в аппарате подавления и преследования Третьего Рейха. Их существование, тщательно скрываемое от широкой общественности, представляло собой сплав оккультных верований, псевдонаучных теорий и безжалостной политической целесообразности. Сколько ещё таких ночей будет. Но именно в такие ночи им предстоит драться с такими. Эти подразделения, часто функционировавшие за пределами стандартной военной иерархии, занимались поиском, изучением и эксплуатацией артефактов и знаний, якобы обладающих мистической силой. Считалось, что они могут обеспечить Рейху неоспоримое превосходство в войне, как материальное, так и духовное. Внутри этих элитных групп собирались адепты оккультных наук, историки, лингвисты и учёные, движимые как искренней верой в сверхъестественное, так и циничным желанием продвинуться по карьерной лестнице в тоталитарном государстве. Их деятельность простиралась от раскопок древних захоронений и монастырей в поисках забытых реликвий до экспериментов с психическими способностями и разработкой психотропного оружия. Последствия деятельности этих подразделений были неприятными. Они участвовали в ритуалах, оскверняющих культурные и религиозные святыни, проводили бесчеловечные эксперименты над людьми и внесли свой вклад в атмосферу страха и террора, царившую в нацистской Германии. Архивы этих подразделений, уцелевшие после войны, содержат свидетельства о контактах с сомнительными оккультистами и медиумами, финансировании эзотерических исследований и создании карт местности, якобы содержащих информацию о местах силы. Особое внимание уделялось поиску Святого Грааля, Копья Судьбы и других артефактов, связанных с древними легендами о власти и господстве. Одной из наиболее зловещих сторон их деятельности было использование оккультных символов и ритуалов для манипулирования сознанием масс. Нацистская пропаганда, умело использовавшая мистические образы и архетипы, создавала иллюзию единства и непобедимости Рейха, мобилизуя население на поддержку преступных целей. Несмотря на то, что научная ценность их исследований была крайне сомнительной, их деятельность оказала значительное влияние на развитие нацистской идеологии и практики. Вера в сверхъестественное оправдывала жестокость и террор, представляя их как необходимые инструменты для достижения мирового господства. Конечно, многие члены этих подразделений уйдут в подполье, уничтожив или спрятав большую часть своих архивов.