Глава 1. То же мне, капитан КГБ

— Вика! Че залипла? Девушка тряхнула головой, избавляясь от ненужных мыслей. Она посмотрела как Леша с Пашей пытаются открыть, а точнее взломать, замок на двери, ведущей ко входу на станцию, но почему-то не спешила помогать парням, хотя у нее вполне были силы это сделать. — Вик, все нормально? — спросил Гоша, стоящий рядом с ней. — Да, Гош, прости, зависла, — Романова поправила свой рюкзак, висящий на одном плече, — Ребят, нафиг мы это делаем? Ну что мы будем делать на станции за час до аварии? — Попытаемся предотвратить аварию, Вик, как и договаривались, — ответил Паша, ковыряясь в замке, — Не, ребят, нам никак не открыть этот замок. Леха безнадежно сел около двери. Рядом сел и Паша. — И что теперь? — выжидающе спросила Настя. Аня задрала голову наверх. — А может, через крышу попробовать залезть на станцию? Все друг с другом переглянулись. На крыше было холодно. Сильный ветер дул в лицо, развевая волосы. Апрель как никак на дворе. Вика сморщила лицо, застегнув свою черную кофту на замке. — И чего мы добились? — упрямо спросила Романова, смотря на огни города, — Здесь ужасно холодно. — Вик, потерпи, — на ее плечо опустилась рука Антоновой, — Сейчас мы сможем спустится к реактору. — Но я не… — Да ладно тебе, Вика! — засмеялась Настя, спускаясь вниз по лестнице, — Это будет круто. Увидеть вживую реактор до аварии! Тебе, как фотографу, это очень важно, чтобы сделать легендарные снимки реактора до аварии. Девушка неуверенно пожала плечами и пошла вслед за подругами. Внизу было шумно, а главное много баков с водой. Вика заметила, что рядом с реактором ни единой души. Ступив на атомные блоки своими кроссовками, у девушки сильнее и быстрее забилось сердце в груди. Стало вдруг страшно, что вот-вот эти блоки сорвутся и произойдет взрыв. Романова зашаталась, но тут ее схватил за руку Паша. — Все нормально? Вика подняла на него голубые глаза. — Ага, все хорошо, просто чутка равновесие потеряла. Девушка отошла в сторону, рассматривая баки с водой. Она загадочно провела рукой по железным перилам, изредка оборачиваясь на друзей, которые занимались съемками и снимками реактора и атомных блоков. Вика хмыкнула и прошла в какую-то маленькую комнату. Она знала, что не стоит привлекать лишнее к себе внимание, но любопытство взяло вверх. — Интересно, есть ли здесь что-то наподобие журналов или папок с документами? Девушка открыла стеклянный шкаф. Оттуда резко потянуло пергаментом и чернилами. На полках беспорядочно разбросаны бумаги, папки и другие важные, видимо, документы. Романова достала какую-то старинную книжку с ветхим переплетом, положила на стол и раскрыла. Это была книга о руководстве использования атомных станций. Здесь был рисунок и план четвертого энергоблока. — Ух-ты, — удивилась Вика, — А это мне пригодится. Она сунула книгу в сумку. Девушка подняла взгляд и увидела на стене фотографию. На ней были изображены ученые. Романова мало, что знала о Чернобыльской аварии, но точно знала кто эти люди. Нотки грусти и сочувствия проснулись в железной девушке и она поспешила удалится из комнаты. Последний раз Вика бросила взгляд на фото, улыбнулась и повернулась к выходу. — Руки вверх! Девушка вздрогнула. На нее был направлен пистолет, а держал его мужчина примерно двадцати пяти лет, стоящий в дверях перед ней, загораживая проход. Рыжие волосы, аккуратно уложенные по бокам, темно-коричневый костюм и серьезное выражение лица. — Я сказал руки вверх! — уже громче и строже повторил он, — Оглохла, что-ли? Закатив глаза Романова повиновалась. Вид у мужчины был довольно суровым, так что спорить она, как обычно любит это делать, не стала. — Ты кто такая? Что ты тут забыла? — А вы кто такой? — осмелела Вика подать голос, но страх оставался на месте, — И что Вы здесь забыли? Мужчина удивленно взглянул на девушку, опустил пистолет чуть ниже, с интересом в глазах разглядывая ее кроссовки с логотипом «Адидас». — Рвань какая-то, а не одежда на тебе, — фыркнул он, смотря на ее джинсы с дырками, — То ли джинсы, то ли шорты; не поймешь… — С велика упала. Это не Вам решать, как мне одеваться! — огрызнулась Романова, все еще держа руки наверху. — Ты мне еще тут подерзи! Вот молодежь пошла! Все дерзят и дерзят, сказать еще ничего не успеваешь, а у них уже сто отговорок готовые! — рявкнул мужчина, подойдя к ней ближе так, что дуло пистолета уперлось в девичью грудь, — Быстренько ты в милицию-то попадешь с твоими вот этими словами! — он поднял пистолет чуть выше, надавив на середку между ключицами, — Фамилия, имя, отчество! Где прописана? По девушке было видно, что она не местная, поэтому КГБэшник так и спросил. — Романова Виктория Григорьевна. Прописана в Москве, — быстро произнесла девушка, сдвинув брови, все еще держа руки наверху. — Какая еще Москва? — усмехнулся капитан, — Ты диверсант? — А вы тогда кто? — С какого я должен называть тебе свое имя? — он взглянул ей в глаза с явной ненавистью и недоброжелательностью. — Хотя бы с того, чтобы я знала, как к вам обращаться можно. — Костенко Сергей Александрович, капитан КГБ СССР, — сквозь зубы процедил он, — Послан на станцию как проверка. Вика в страхе расширила глаза. Она прекрасно знала, что такое КГБ, поэтому ей стало чутка страшновато, но страх подавился моментально, когда девушка стиснула крепко зубы. — И? — выдавила она. — Что? — И что с того? — Романова гордо вскинула голову, заложив руки за голову, — Думаете, если вы в погонах то вам тут все можно? — Ты так со мной разговариваешь, соплячка?! — рявкнул Сергей, подняв пистолет, приставив к ее шеи, — Я же тебя прям здесь расстрелять могу! Ты совсем берега попутала, а?! — Я разве не имею право здесь находится? Да вы знаете вообще кто мой отец?! Уверенность заполыхала в голубых глазах. Костенко снова опустил пистолет, но не до конца, сощурил глаза, недоверчиво глядя на слишком самоуверенную девушку перед ним. — Кто? — быстро прочистив горло, спросил он, — Я не знаю никого из работников станции с фамилией Романов. — А… — Вика приспустила руки, — А мой отец не работник станции, а ученый. — Да? — усмехнулся Сергей, перезарядив пистолет, — Чем докажешь? Краем глаза Романова глянула на часы. Черт, до взрыва полчаса. Ей некогда церемонится с этим КГБэшником, который требует от нее все, чего только можно. Девушка ловко толкнула мужчину в бок и выбежала из комнаты. Взбежав по лестнице наверх, Вика стала кричать имена ребят. Где же они? Куда они ушли без нее в такой блин нужный момент? Она обернулась; за ней бежал капитан. Романова припустилась со всех ног к выходу, иногда оборачиваясь назад, чтобы видеть, что ее попутчик бежит за ней. Добежав до лестницы, ведущая к выходу со станции, девушка дернула тяжелую чугунную дверь. Заперто. — Нет-нет-нет! Только не это! — Добегалась? — сзади появился Сергей, тяжело дыша, — Руки за голову! Вика посмотрела наверх; над потолком висел крюк. Хрен вообще знает, зачем он здесь, но это отличное спасение от капитана. Девушка посмотрела на мужчину, хмыкнула, прыгнула и ухватилась руками за крюк. Со всей силы она дернулась всем телом вперед и крюк двинулся вперед со всей силы, скользя по тросу с ржавым шипением. Всем телом Романова ухватилась за трос, а когда крюк достиг конца, спрыгнула вниз на железную желтую лестницу. Бросив взгляд назад, она увидела, что Костенко бежит за ней внизу. — Стоять! Вика улыбнулась и побежала дальше. Улыбка спала с ее губ, когда девушка глянула на часы; пятнадцать минут до взрыва. — Ребята! Паша! Леха! Настюха! Анька! Гоша! Романова вновь появилась в главном зале. Отсюда выхода больше нет. Из ребят тут тоже никого не было. Ничего, скоро сработает прибор для перемещения во времени и она исчезнет. Только это и успокаивало ее. Вика забралась на один из бак с водой и уселась ждать. В главный зал вбежал ее старый знакомый. Девушка машинально закатила глаза. — Слазь, а то хуже будет! — тяжело переводя дух сказал Сергей, схватившись рукой за сердце. — Ага, размечтался, — Романова достала из рюкзака воду и отпила немного из горла, переводя дух, — Воду хочешь? — она протянула ему бутылку на расстоянии вытянутой руки, хотя она сидела примерно в пяти метрах от него. — Ты как с капитаном разговариваешь, идиотка?! — рявкнул Костенко снизу, — Как ты… — он сделал глубоких вдох, — Как ты вообще туда залезть умудрилась?! Вика весело рассмеялась. — Как хочу так и разговариваю! — она заметила, как мужчина тяжело дышит, — Мда… Видимо, уроки физкультуры в школе, вы прогуливали, раз бегаете так плохо. — А ты откуда так хорошо бегаешь, малявка? Тебе на вид… ну лет девятнадцать, двадцать, не больше. — Спасибо, мне двадцать четыре. — Двадцать шесть. — Что? — Мне, говорю, двадцать шесть, — пояснил Сергей, оперевшись рукой об бак с водой. Подняв голову наверх, он как-то по особенному посмотрел на девушку, что сидела и ухмылялась, смышлено глядя на него. Он посмотрел на нее не как на преступника какого-нибудь, а как на девушку. Костенко попытался сдержаться, но легкая улыбка как-то сама по себе появилась на его лице. Девушка низкого роста, стройная, с редкими короткими волнистыми волосами светло-русого цвета, голубые глаза с внимательным и немного острым взглядом. Узкое овальное лицо украшает аккуратный маленький нос и такие же маленькие губы. Джинсы с черным мужским ремнем и с непонятными «дырками» и черные кроссовки с тремя полосками. — Ты где так лазать научилась, а, скалолазка? — Я свои секреты кому попало не выдаю, — Вика держалась строго, хотя ей тоже приглянулся этот симпатичный «рыжик», — А вы в КГБ пошли только ради того, чтобы бегать нормально научится? — Бегаю я нормально, просто ты быстрее и ловчее меня. — Ну да, ну да, — Романова осмелела и спустилась по трубе вниз, разглядывая Сергея, — Что теперь, допрашивать меня будете? — Руки за голову, — твердо произнес Костенко, вновь возвращая свои мысли к работе. Вика спокойно глянула на наручные часы. Минута. — Конечно. Она вытянула руки вперед. Вокруг все затряслось. В груди все сжалось с необычайной силой. Вика поняла, что сейчас переместится во времени, но Сергей уже пристегивал ее руки к наручникам. Сработала сигнализация, сильный удар окатил все вокруг, яркая вспышка перед глазами и белый яркий свет заполонил все вокруг. Девушка открыла глаза. Темнота. Нащупав в рюкзаке фонарик, Вика включила его и вскрикнула. — Да тихо ты! И убери от моего лица этот гребаный фонарик! — перед ней стоял Сергей. — Какого черта?! — завизжала Романова. Она хлестанула себя по щеке, — Я сплю? — К глубокому сожалению, нет! — послышался из темноты голос Костенко, — Где мы? — Да там же. — Не понял. — Сейчас поймете! Вика посветила фонариком вокруг. Повсюду валялись графитные обломки и трубы. Темнота накрыла станцию. Баки с водой почернели и прогнили. Они вернулись в настоящее, но… почему вместе с ней вернулся и Костенко? — Только этого мне не хватало… — вздохнула Романова, посветив вновь на мужчину, что озирался по сторонам. — Где мы? — повторил свой вопрос Сергей. — Около реактора, — закатила глаза девушка. — Разве? Минутой ранее здесь все было по-другому! Что с реактором? — Вика! — послышались вдалеке знакомые голоса. — Ребята! — девушка радостно побежала к двери, которая была открыта. Друзья наконец-то встретились друг с другом и обнялись. — Мы тебя искали, — сказала Аня. — Где ты была? Куда ты подевалась? — засыпала своими вопросами Настя Вику. — Ребят, я все расскажу, но к нашей команде присоединился неожиданный пассажир… Вика оглянулась, презрительно посмотрев на Костенко. — Эй, ты! Как тебя там?.. — Сергей, — ответил мужчина, подойдя к ребятам, — Что здесь происходит? Где мы, я еще раз спрашиваю! — О-о-ой, — протянула Романова, закрыв лицо рукой, — Надо ему все рассказать, а то он меня уже достал своими нудными вопросами! Паша закатил глаза: — Я Павел. Это Аня, Леша, Настя, Гоша, ну, а с Викой вы уже познакомились, наверное… Мы из будущего. Сейчас 2006 год. Вы каким-то образом переместились вместе с нами во времени. Это, видимо, не спроста. Вопросы есть? Сергей стоял в ступоре. — Вопросов, я так понимаю, нет, — Вершинин поджал губу, взял планшет из рюкзака и протянул мужчине, — Здесь можете почитать об аварии. — Какой аварии? — не понял Костенко. — Да Господи! Просто читай! — не выдержала Вика, пытаясь отворить чугунную дверь на выход, которая сама собой закрылась, — Боже, зачем столько ненужных вопросов? Сергей, склонив голову, посмотрел на нервную девушку. Настя проследила за его взглядом и махнула рукой: — Не переживайте, она всегда такая… Чуть-чуть нервная. — А из-за чего? — поинтересовался Костенко. — Лучше вам не знать, — кивнул Леха. Ребята выбрались из реактора на крышу станции, находившуюся под саркофагом. Судя по всему, была ночь. Паша, Леха и Гоша отправились искать лестницу, чтобы спустится, а Настя, Аня, Вика и Сергей остались на крыше. — Удивительно, — подала голос Аня, — всего лишь полчаса назад здесь было холодно и дул ветер, а теперь тут тихо и относительно тепло. — Ничего такого удивительного здесь нет, — отрезала Романова, шагая по бетонному полу, — Мы под саркофагом, как под куполом. Поэтому и ветра нет. Аня уже свыклась с трудным характером подруги, молча кивая, но только не Настя. — Вик, ты можешь хоть раз не быть такой душной? Мадышева подошла к ней. — А вы можете хоть раз нормально реагировать на мои слова? Что я такого говорю? — А ты можешь быть чуть спокойней? Вика оглянулась, презрительно глядя на Сергея. — Нет, представь себе, не могу. — А мы уже на «ты»? — усмехнулся Костенко, наклонив голову на бок, — Быстро ты, однако, переобулась. Я думал, ты все-таки вежливая девушка. Романова сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Настя с опаской посмотрела на подругу, отойдя от нее. — Я быстро меняю свое мнение, это тебя не должно касаться. — Почему бы тебе не обращаться ко мне по имени? — Потому что я забываю твое имя! — не выдержала Вика. — Сергей. — Костенко, — кивнула Романова, пытаясь успокоиться, — Фамилию запомнила. — Хоть что-то ты помнишь. Аня покачала головой. — Лучше не стоит ее злить. Она не умеет контролировать свой гнев. — Что за хрень? В каком смысле я не могу контролировать свой гнев?! — Вика с яростью посмотрела на Антонову. — Вика, успокойся, — Мадышева схватила ее за плечи, — Хватит уже. Остынь. Романова отошла от них на приличное расстояние, гневно смотря перед собой в одну точку. — Извините ее, — с улыбкой произнесла Аня. — Обращайтесь просто Сергей. Пришли мальчики, они так и не нашли лестницу, как оказалось. — Ну классно, блять! Теперь мы тут застряли и не знаем где выход! Просто супер! — опять закричала Вика, вскидывая голову, — Детский сад какой-то… — Виктория, остынь, пока я тебе рот не заткнул! — прикрикнул на нее Леха. — А ты мне не указывай, что делать! Или думаешь, самый умный? — Романова саркастично рассмеялась, — Лех, заткнись, я тебя умоляю. И так тошно… Горелов подошел к ней достаточно близко. — Иногда просто бесишь, Романова. — Я знаю, Горелов. Нахер иди пожалуйста. Алексей поднял руки вверх, отходя от девушки. Сергей молча наблюдал за этой сценой с серьезным лицом, все время смотря на лицо Вики. Когда же девушка посмотрела на него, он тут же перевел взгляд на Леху. — Уже темно, а мы почти сутки не спали, — решила успокоить ребят Настя. — Сначала надо выбраться отсюда, потом спать, — как лидер сказал Паша. — Нужно выйти через главный зал, — сказал Костенко. — У тебя хотя бы карта есть? — с усмешкой спросил Вершинин. — У меня есть, — Романова вспомнила, что положила карту себе в рюкзак, достала и протянула Паше. — Молодец, — парень вгляделся в карту, — Через главный зал нужно спустится вниз по лестнице и тогда мы попадем на улицу, — он поднял голову, — Идемте. Бывшая атомная станция, о которой хоть раз слышал каждый, словно пленила своим завораживающим и страшным видом всех, кто когда-либо увидит ее. Это самое сердце Зоны. Если верить легендам, где-то там находится некая аномалия, способная выполнить любое желание — ее называют Монолитом. Огромных размеров территория с расположенным на ней комплексом зданий и высохшим прудом-охладителем, ограждающим станцию с востока. После возведения саркофага над разрушенным энергоблоком эксплуатация ЧАЭС возобновилась. Из-за наличия мощного бесперебойного источника энергии и малонаселенной местности начинают проводиться различные научные исследования и эксперименты. Сейчас Зону оккупируют военные, но ребята каким-то образом «проскочили» мимо них. Ребята шли буквально в нескольких метрах от реактора, излучающий радиацию спустя даже столько много лет. Гранитные блоки были разбросаны повсюду, беспечно отстаивая свои века. Верхушку трубы можно было увидеть приподняв голову; ее скрывал саркофаг. Кончиками пальцев Вика коснулась ржавой трубы, выкрашенной в бело-красные цвета. Девушка глянула на руку; столько лет прошло, а краска все держится. — Вик, — ее позвала Настя и Романова повернула голову к ней, — не отставай. Друзья вышли в главный зал, где было темно и холодно. — Поверить не могу, что реактор взорвался, — вздохнув, сказал Сергей, смотря на турбины, — Как же так… Вся мощь советской атомной энергетики… не смогла справится с каким-то там испытанием… — Ну зато люди усвоили свой урок и в мире больше нет таких опасных станций, — утешил его Гоша, смотря в свой планшет, — Кстати, вот так выглядел реактор после взрыва. Сейчас вы видите лишь часть того, как он изменился. Петрищев протянул Костенко электронное устройство. Посмотрев на фото, Сергей молча отдал планшет обратно. Больно смотреть на это фото коренному жителю Припяти, который своими глазами видел, как строили эту станцию. Постепенно мужчина начал успокаиваться. Ситуацию он медленно, но принимал, начинал верить в то, что сейчас происходит. — Ладно, надо выбираться отсюда, — Паша посветил фонариком на дверь, ведущую на улицу, — Прибор для перемещения во времени показывает, что тут слишком высок уровень радиации. Ребята двинулись по коридору к выходу. На улице темень, небо серое. Около двух ночи. — А где же наша машина? — спросила Аня, оглядываясь по сторонам, — Мы же оставляли ее неподалеку. Леха подошел к месту, где стояла «Волга» и осмотрел землю. — Мать моя… След от машины! Ее кто-то угнал! Друзья огляделись вокруг. Было темно, хоть глаз выколи, поэтому ничего не было видно. — Подождите, вы точно помните, что оставляли вашу машину здесь? — уточнил Сергей, разглядывая след от колес на земле. — Конечно, — закивал Горелов, — Сука, у нас опять машину кто-то спиздил! Он пнул попавшийся под ногу камень. — Лесик, успокойся, — крикнула на него Мадышева, — Ребят, вещи же все у нас на руках? То есть, рюкзаки? — Да, но в машине была веревка… да и другие нужные для нас вещи, — грустно произнес Гоша. — Так ладно, — успокоил всех Вершинин, — Пройдемся сейчас чуть-чуть, найдем менее безопасное место для ночлега и переночуем. — А завтра что? — спросила Аня. — Будем пытаться уехать отсюда. — Вы не можете отсюда уехать? — в недоумении уставился на ребят Сергей. — Уже третьи сутки, — копаясь в своем рюкзаке в поисках воды, ответила Вика, — И да, не задавай пожалуйста так много вопросов, тупой, достал меня уже. — Так если вы толком мне ничего не рассказали, как я могу не задавать вопросы? — взъелся на нее Костенко, повысив тон, — Хватит уже меня так сильно ненавидеть! Дура блять… Романова подняла голову, вскинув брови. Так ее еще никто не оскорблял. — Леха, подержи рюкзак! — девушка кинула в друга свою сумку. Она подошла к Сергею, замечая, что он только на пять сантиметра выше ее. Вика почувствовала себя униженной, но постоять за себя она умела. — Слушай сюда, ты для меня никто. Мне на тебя насрать. Даже если ты сдохнешь в этой гребаной Зоне, мне похую на это будет! Еще раз только обзови меня хоть как-нибудь, я тебя пристрелю нахер, дебил! У Пашки ствол имеется! — Все? Выговорилась? Девушка кивнула. Сергей схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо: — Еще раз только повысь на меня голос, я могу с тобой такое сделать, что тебе и не снилось! Дебилка. — Дебил! — выкрикнула ему в лицо Романова, пытаясь вырваться. Костенко схватил ее за руки. — Сучка! — Идиот! — Дура мелкая! — Хватит! — воскликнул Паша, вставая между ними, — Вы как кошка с собакой! Прекратите ссорится! Вика цокнула языком, смотря на капитана и на Вершинина, демонстративно развернулась, выхватила из рук недоумевающего Горелова свой рюкзак и пошла по тропинке прямо. — Капитан он… КГБ… То же мне… — бормотала она себе под нос, пиная камни и палки под ногами. Ребята молча двинулись вслед за девушкой, молча переглянувшись. — Только не обижайтесь на нее пожалуйста, — успокаивающе прошептала Антонова, подойдя к злому Сергею, начав идти рядом с ним, — Она у нас такая… скажем, бестактная, что-ли… — Угу, я уже заметил! Спасибо! — почти огрызнулся он, — Че с ней не так-то? Почему она такая? Что я ей такого уже успел сделать, а? — Знаете, Сергей, у нее было не самое приятное детство, — Костенко заметил, что Аня заметно переменилась в лице, стоило ей заговорить на эту тему. — Что именно такого? — Пожалуй, позже вам об этом Леша лучше расскажет, он Вику еще со школы знает… Мост через реку Припять средних размеров, представляющий собой поврежденный железнодорожный мост через реку Припять. Около моста располагаются огромные причалы, затонувшие баржи, обжитые бандитами, и разложенные над водой между опорами моста доски, по которым можно передвигаться дальше, в том числе и на противоположный берег. Ребята спустились вниз под мост, к опорам. Они представляют собой монументальные бетонные плиты с выразительными круглыми проемами посередине. Ритм этих проемов-колец, уходящих к дальнему берегу, и вода между ними — главная визуальная «изюминка» данного места. — Здесь плавали лодки, баржи, даже прогулочные катера, — рассказывал Сергей, — Я на одном катался, — Вика посмотрела на него, закатив глаза, — Так здорово… Все было видно. Станцию, парки, листва зеленая была… Романова опустила взгляд в землю. Стало как-то вдруг жаль Костенко. Они по сути «отобрали» у него его любимое прошлое, в котором ему светила карьера, семья, наилучшая жизнь, но только не в Припяти. Возможно, его случайное перемещение во времени совсем не случайное, а что-то оно должно значить, раз прибор как-то связан с Зоной. Может, Зона решила его переместить вместе с ними. Она тряхнула головой; ей вообще пофиг на него по сути. Ее раздумывание оборвалось словами Паши: — Нужно заночевать здесь. Кто-нибудь взял палатки? Гоша и Леха мгновенно поставили две палатки, а Вика с Настей поставили еще одну палатку. Пришлось правда повозиться, так как колышки все потерялись, но Сергей не промах, помог найти и помог поставить. Пока Паша и Аня разводили костер, собирая палки и ветки, остальные уже приготовили сосиски на палочках. — Что это? — Костенко указал на пачку чипсов в руках Горелова. — Это? — Леха усмехнулся, переглянувшись с Пашей, — Картошка. — Почему хрустит? — Она жареная. — Жареная картошка не хрустит. — Она со специями, — Леха облизал пальцы и протянул пачку мужчине, — Попробуйте. Вкусно очень. — А как же хлеб? — Хлеб? — Настя молча протянула ему кусок хлеба, — Вы собрались с хлебом есть чипсы? Вика, сидящая в сторонке около костра, прыснула от смеха. Костенко закатил глаза: — Ну, а как же? Без хлеба есть нельзя. Хлеб всему голова. Сергей неуверенно достал одну штучку из пачки чиспов, понюхал и откусил. Жареная картошка захрустела во рту. Почувствовался вкус краба. — Как будто краба ем, — произнес капитан, доставая следующую партию чипсов, — Вкусно очень. А чье производство? — СССР, — рассмеялся Леха. — Нет, такое у нас не делают. У нас делают отварной рис, картофельное пюре, макароны, тушеную капусту, гречку, колбасу… — Ну все-все-все, достаточно, — остановила его Вика, — Вкусно ведь? — Да, очень, — Сергей отдал чипсы обратно Леше, — Так чье производство? — на этот раз он обратился к девушке. — Америка. — Как?! — Вот так, — Романова ловко отобрала пачку из рук Лехи и захрустела чипсами во рту, улыбаясь. — Тогда я больше не буду это есть, — обиженно сказал капитан. Вика, Леха, Настя, Аня и Паша весело рассмеялись. — Ребят! — позвал всех Гоша, высовывая голову из палатки, — Может, спать уже будем, а? Уже светать скоро будет… — Задрот, давай, дуй в палатку! — прикрикнул на него Горелов, — Мы с тобой и Настюхой в одной спать будем, — он приобнял любимую, притянув за плечи. — Я с Аней, — решительно произнес Паша, посмотрев на Антонову для достоверности своих слов. — Эй, в смысле? — возмутилась Вика, закашляв, — Вы предлагаете МНЕ спать с НИМ? — она указала на Сергея, который тоже по-видимому был этому не рад, — Не-не-не-не, прошу! Я не буду! Хоть убейте! — Поверь, не ты одна этой новости не рада! — гневно произнес Костенко, — Дура мелкая… — Вика, ну мы же вас не просим в обнимку спать! — сказал Вершинин, ухмыльнувшись, обращаясь к подруге, которая уже была красная от гнева, — Каждый к своей стенке и легли молча. — Иначе с задротом спать будешь, — усмехнулся Леха, отправляясь в свою палатку, где уже находился Гоша, — Это еще лучше, поверь. — Вот-вот. Романова закатила глаза. Она ненавидела, когда что-то шло не так, как хочет именно она. Улегшись около стены, Вика натянула теплое одеяло до головы. Девушка не стала переодеваться, а легла в своей уличной одежде. Насупившись, она закрыла глаза, пытаясь провалится в сон. Романова уже почти уснула, как послышался рядом шорох. — Вик, дай одеяло, — сказал Сергей. — Плед рядом с тобой лежит, — отозвалась Вика, кутаясь в одеяло еще сильнее, — Ложись спать уже. Краем глаза она заметила, как он переоделся в вещи Паши и Леши. Черная футболка (Пашина) и синие джинсы (Лехи). «А ему идет…», — задумалась девушка, поджимая губы. Как только Костенко лег, наконец-то погрузившись в сон, Романова повернула к нему голову, безотрывно рассматривая капитана. А все-таки он привлекательный. Футболка так подчеркивает его тело… А волосы… Такие гладкие и блестящие рыженькие волосы. Ну не мужчина, а котик милый. «Эй-эй, Вика! Ты че творишь?! Ты че, влюбилась в этого придурка?!». С этими мыслями, улыбка с лица Вики спала, она перевернулась на другой бок и мгновенно уснула под треск костра.