3. Беглец

      Сатору нахмурился. Вокруг люди, кто кричал и ругался, кто причитал, а перед ним на коленях плакала малявка. Через мгновение подбежали ее родители в панике. В их глазах не было узнавания, он был уверен, что они понятия не имели о том, что он колдун, единственный наследник одной из самых могущественных колдовских семей.       Сатору перевел взгляд на девочку. В ее взгляде узнавание было. Его пронзило чувство, будто она видела насквозь его душу.       Ранее, утром этого дня, Сатору поссорился с отцом и сбежал из дому в одиночестве, без какой-либо охраны. Годжо Исао был, по его мнению, излишне опекающим и строгим, особенно учитывая, что юный колдун уже мог при желании стереть человека в пыль.       Он ожидал столкнуться со знакомыми охранниками, может, новыми наемниками, и, на крайний случай, прислугой из семейного особняка, но никак не с ребенком из семьи немагов.       Сатору не просто так решил, что эта семья не имеет отношения к колдунам, ему это подсказали Шесть Глаз. Родители и правда были совершенно обычными, разве что в матери было чуть больше проклятой энергии, чем у остальных. Девочка же была будто соткана из нее. Ее проклятой энергии было столько же, сколько и у него самого, если не больше. Неужели она была наемницей? В таком юном возрасте - маловероятно, но возможно. Хотя в таком случае ее метод нападения был весьма разочаровывающим.       Скорее всего, она не была нацелена на его голову, учитывая такой растерянный взгляд. Девочка, к счастью, перестала рыдать и вскочила на ноги.       – Подожди секунду, – бросила она Сатору, которого это возмутило до глубины души, повернулась к родителям и низко поклонилась прося прощения за беспокойство. Они уже готовились к беседе со спешащим к ним полицейским, поэтому сказали ей, что обсудят все позже, и чтобы она никуда от них больше не отходила.       – Кто ты такая? – еще раз спросил у нее Сатору, выделяя каждое слово, когда она вернулась к нему.       – Я Токи. И мне очень жаль, что я тебя побеспокоила, пожалуйста, забудь то, что ты только что видел, – и она так же низко поклонилась ему.       – Ты так шутишь? Ты меня откуда-то знаешь и из тебя хлещет проклятая энергия. Мне видится, что ты угроза моему благополучию, – он сощурился.       – Нет, я тебя не знаю, – внезапно выдала она, и у него глаза на лоб полезли.       – Ты издеваешься?       – Ни в коем случае! Я тебя не знаю, – такой очевидной лжи он еще не слышал.       – Ты подбежала прямо ко мне и назвала по имени.       – Ты мне однажды приснился, – заявила Токи с абсолютно серьезным выражением лица. – Похоже, сон был пророческий.       Сатору иронично выгнул бровь. Он уже готов был продолжить ее допрос, но тут вмешались родители.       – Токи? Это твой знакомый? – задал вопрос ее отец, и она быстро замотала головой в отрицании.       – Он однажды мне приснился, – Сатору хотел увидеть реакцию взрослых на такую откровенную чушь, но они только вздохнули.       – Никогда так больше не делай, – как можно более грозно сказала ее мама, хотя видно было, что отчитывать ребенка она не привыкла. – Это же очень опасно! Нам даже штраф выписали. Хорошо хоть только им отделались…       – Больше не буду.       – Мы не договорили, – Токи обернулась к Сатору, взгляд которого не предвещал ничего хорошего.       – Нам домой пора, – она схватилась за руку отца, как за ниточку к спасенью. – Правда, прости, что побеспокоила, я просто была очень удивлена. Ты меня больше никогда не увидишь, бывай, – и она потянула мужчину прочь, намереваясь скрыться как можно быстрее.       – Я что-то не пойму, – пошла за ними мать, – раз вы не знакомы, то что это тогда было за грубое общение? Токи, это неприлично, попрощайся нормально.       – А мы не прощаемся. И даже познакомились, – мальчик говорил так властно, что все трое удивленно уставились на него. Правда Токи смотрела будто с опасением, что еще раз заставило его подумать о том, что она не сказала ему ни слова правды. – Меня зовут Годжо Сатору, и я… – он посмотрел ей прямо в глаза и ироничная ухмылка скользнула на его лицо, – приходил к вашей дочери во сне.       Токи вся скривилась и ее рука нервно провела по волосам, а родители переводили взгляды с нее на Сатору и обратно. Мама вздохнула.       – Кажется, я совсем запуталась.       – Ладно-ладно! – Токи отцепилась от сконфуженного отца и подбежала к Сатору вплотную. Она с напряженным лицом поднесла указательный палец к своим губам, призывая к молчанию (ему, естественно, сразу захотелось начать говорить что угодно, только бы не подчиняться, но он не успел) и тихо заговорила. – Они не знают про колдунов, проклятья и так далее. Честно, я тоже не сомневалась, что это выдумка, пока тебя не увидела. Я не могу нормально объяснить при них.       Теперь Сатору верил, что слышал действительное положение вещей. Все в ее движениях и взгляде говорило об этом.       – Вон там магазинчик, в нем продают все заморское, – она указала на другую сторону улицы, – встретимся там через пару дней. Боюсь, меня накажут за всю эту беготню.       – Думаешь, мне будет удобно “через пару дней”? – нахмурился Годжо, понимая, что его, вероятно, тоже ждет наказание по возвращении домой.       – А что ты предлагаешь? У меня сейчас связаны руки-ноги, и в этом ты виноват!       – Да? С какого перепугу?       – Появился из ниоткуда, как я должна реагировать?       – Мне все равно! Вина тут только твоя! – Токи негодующе выдохнула, но было видно, что она сожалеет о своей выходке.       – Короче! Увидимся в четверг в два. Если не в этот четверг, то в следующий! – быстро прервала она его возражение. Сатору просто опешил, так нагло это было. Но она уже развернулась и побежала к родителям. На прощанье помахала рукой, громко сказала “до встречи”, и они ушли, а Годжо стоял как громом пораженный.       Это был, наверное, самый странный опыт на его памяти. Да, ему было всего семь, но Годжо Сатору был гением и часто ставил себя выше взрослых. Каким-то неведомым ему образом эта Токи, которая внешне была его ровесницей, не только говорила совсем не как семилетняя, но и закончила переговоры на своих условиях.       Сиюминутным решением стала слежка за этой семьей в целях выяснения места жительства, и Сатору почти приступил к исполнению плана, так как ни на секунду не прекращал отслеживать Токи с помощью своих глаз, но эти же глаза подсказали ему, что намерения его невыполнимы. Знакомый телохранитель уже подходил к нему сзади.       – Молодой господин…       – Знаю, - оборвал его мальчик и пошел по направлению к дому.       Даже учитывая, что Годжо Сатору был благословением для своей семьи, золотым ребенком, перевернувшим баланс сил в мире одним своим рождением, свобода у него все еще была ограничена. Причина - беспокойство, попытка спрятать наследника, на которого были направлены сотни оружий ежедневно. В возрасте семи лет Сатору уже вполне мог победить почти любого мага, но старейшины клана Годжо вместе с его отцом все равно опасались, ведь на черном рынке ставки день ото дня росли. И даже если он был сильнее большинства из них, все равно оставался ребенком, а значит, хотел того или нет, зависел от семьи.       С родителями теплых отношений не было и в помине. Они были теми самыми стереотипными аристократами, отдающими своего ребенка в руки кормилицы сразу после его рождения. Сатору не был любим ни ими, ни прислугой, которая откровенно его боялась, никем. Его взращивали как оружие, а он не сомневался в том, что так и должно было быть, и подчинялся. По мере взросления в нем постепенно просыпался бунтарский дух, которого, впрочем, пока не хватало на то, чтобы сбегать надолго, и появление охраны ознаменовало завершение вылазки.       Но теперь мальчик продумывал, каким образом в четверг доберется до того магазина. Интуиция подсказывала, что упустить из виду новую знакомую было бы опрометчиво. Поэтому перед встречей с Годжо Исао Сатору уже имел в голове пять различных планов, еще даже не успев выслушать, какое наказание его ждало.

***

      – Доволен? – мужчина с такими же белыми волосами смотрел на своего сына индиговыми глазами, не выражающими никаких эмоций.       – … – Сатору, колкий на язык абсолютно со всеми, на этот раз промолчал. Даже это не вызвало какой-либо перемены в лице главы клана, хоть и было большой редкостью. Мальчику нужно было смягчить наказание, и самый простой способ добиться этого - не перечить своему судье.       – Были ли сегодня инциденты? – холодно поинтересовался отец.       – Ни одного, – он лукавил. Помимо Токи, днем у него определенно был хвост, который, в прочем, так и не осмелился предпринять какие-либо действия.       – Твое расписание на три дня - сон и тренировки. Никакого личного времени.       В обычное время Сатору пошутил бы, что за долгое время без еды (которую, конечно же, подразумевало это лаконичное “расписание”, но вслух это не проговаривалось) у клана Годжо были все шансы лишиться своего будущего в его лице, но сдержался. Он молча кивнул и встал, размышляя, как в последний день наказания улизнуть, отсеяв пару планов, разработанных ранее.       – Тебе также отказано в сладком на это время, – мальчик не смог сдержать вздрагивание после этих слов. Такого неприятного решения стоило ожидать, ведь абсолютно каждый в поместье знал, что было его главной слабостью.       С гораздо более хмурым лицом, чем рассчитывал, Сатору покинул Исао и направился в свою комнату.       “Если после встречи наказание будет продлено, она мне за все ответит”, – мрачно думал он, шагая по пустым коридорам, намеренно обходя людей стороной, чтобы случайно не сорваться и не усугубить свое положение.

***

      Настроение у Сатору было отвратительное. Отец сдержал слово - у него не было ни крупинки сахара во рту с понедельника. На тренировках мальчик выпускал пар, разрушая манекены и изо всех сил выбивая душу из соперников. Близилось время для очередного побега, и план у него был максимально простой – дождаться перерыва, когда очередной спарринг-партнер пойдет зализывать раны, и перемахнуть через ограду.       Никто не предполагал его побег до окончания наказания, ведь обычно он так не поступал. Это стало подспорьем, потому что присмотра не было. Сатору на полной скорости помчался прочь от поместья, вскоре скрывшись в городских джунглях. Очень богатый клан Годжо располагал свои земли прямо в городе, с окраины, что было весьма удобно для беглеца.       Время поджимало, путь пешком занимал около часа, а выбора у него не было - деньги прихватить не сумел. Заранее сложенная сумка могла вызвать подозрения, карманов в его форме не предусматривалось. Без денег общественный транспорт был для него недоступен.       На место Сатору прибыл без двух минут назначенного времени. Магазинчик назывался “Shire”, точнее, когда-то названием было “Share”, но большая часть буквы “а” стерлась. Внутри был приятно приглушен свет и играла какая-то иностранная песня. Росший в традиционной японской семье, Сатору не был избалован разнообразием в музыке и подобной никогда не слышал, хоть и главное отличие было только в языке.       – Это Джо Дассен.       Он повернулся на голос. Токи стояла у стеллажа с пластинками, приветливо улыбаясь ему. Улыбка показалась Сатору вымученной и он нахмурился.       – Не помню, чтобы меня это интересовало, – она надулась от таких слов.       – Да у тебя на лице написано, что песня понравилась.       – Ничего подобного! – скверное расположение духа усугублялось при виде ее наглой мордашки. Сатору уже собирался высказать все, что он думал о их месте встречи и о его неудобном расположении, когда Токи что-то протянула ему.       – Будешь? – это было мороженое со вкусом винограда.       – Разве в таких магазинах можно есть? – он быстро подуспокоился, нацеленный на лакомство.       – Здесь есть зона отдыха, там можно, – Токи указала куда-то в сторону. – Засядем туда?       Сатору согласился, и скоро заветная сладость таяла у него на языке. Злость улетучилась, в отличие от настороженности. Так что, когда они наконец удобно расположились в укромном уголочке, он вперился взглядом в девочку.       – Итак, я тебя слушаю, – она неловко сжала складки юбки.       – Как бы сказать… – Сатору ловил все микровыражения, проскальзывавшие на ее лице. – В общем, я из другого мира.