7. Проклятая техника

      Сатору нахаживал круги в своей комнате уже минут двадцать, не в силах справиться с нервами. Ранее семья Годжо получила звонок от взволнованных Маэ, чья дочь так и не вернулась домой. Учитывая, что времени, прошедшего с ее ухода, хватило бы на несколько прогулок от поместья до дома, сделался неутешительный вывод - что-то произошло.       Отец послал небольшую команду на поиски Токи, запретив сыну самостоятельно заниматься этим из соображений безопасности. Он также приставил несколько дополнительных охранников к нему, сославшись на ту же причину, хотя на самом деле они нужны были, чтобы мальчик не сбежал.       Сатору уже успел изучить каждого из них. Четверо мужчин, гораздо более собранных, чем привычный Соня, обладали неплохим уровнем владения проклятой энергией. Неплохим, но не идеальным.       Мальчик усмехнулся. Отец его недооценивал.

***

      Токи медленно разлепила глаза. Туман в голове заставил ее сначала поверить, что она все еще спит, но боль, с каждой секундой остановившаяся все отчетливее, опровергла это.       Краем сознания девочка поняла, что ее подвесили за руки на что-то. Другим краем – что это был какой-то то ли амбар, то ли склад. И лишь в последнюю очередь она заметила мальчонку, присевшего перед ней.       – Ты очнулась, – констатировал он, глядя ей в лицо.       Токи снова подумала, что это сон, ведь не мог ребенок, на вид даже младше нее самой, так спокойно сидеть рядом, когда она в таком положении.       – Кто ты? – выдавила она из себя, больше всего на свете мечтая о глотке воды.       – У меня нет имени. Хотя они зовут меня “Благословением”, – казалось, его ничуть не смущал ее вид.       – Они?       – Те люди в плащах.       – И почему они тебя так зовут?       – Потому что во мне Бог.       Девочка переваривала информацию. Похоже, она попала в лапы к каким-то сектантам, которым не впервой похищать детей.       – А зачем им я? – мальчик почесал затылок, внимание у него было довольно рассеянное.       – Дядя сказал, что так Господь повелел, – Токи фыркнула с мыслью “Я вам что, Дин Винчестер?” – Но я еще слышал, что ты наживка.       – Наживка для кого? – ей не нужно было задавать этот вопрос, чтобы знать ответ.       – Для кого-то глазастого.       Когда она связывалась с Годжо, заранее понимала, что это совсем не детские игры, однако не ожидала уже через три месяца оказаться подвешенной на складе фанатиками.       – Не понимаю, – мальчик наклонил голову рассматривая ее внимательнее.       – Чего еще?       – Не понимаю Бога.       – Он с тобой говорит?       – Он чувствует, – его рука сжалась на уровне груди. – И сейчас вроде бы злится, но еще и очень рад.       Токи посмотрела на него, размышляя. “Богом” могло оказаться проклятие, но она не видела ничего рядом с малышом. Куда меньше ей хотелось верить, что это не сектантский бред, и ребенок перед ней мог чувствовать эмоции того единственного Создателя, которого она могла предположить.       – А может у Бога имя есть? – мальчонка растерялся было на мгновение, но в следующий момент уже встал и подошел к ней вплотную. Черные-черные глаза глядели исподлобья (разница в росте обеспечивала ему жуткую ауру).       – Ты не знаешь моего настоящего имени, – спокойно произнес он, абсолютно переменившись в повадках.       – Но ты Геге, не так ли? – адреналин придал Токи сил, в ее голосе слышалось возбуждение.       – Может и так. А кто ты? – он сделал сильный акцент на последнее слово. – Тебя не должно быть на сцене.       – Да не особо-то и хотелось. Паршивая сцена, скажу я тебе, – было нечто пьянящее в возможности говорить с ним, она уже не собиралась лезть за словом в карман.       – Тебе не по нраву?       – А зачем ты так обошелся с Сатору, Нанами, Юджи? Да вообще со всеми, – на лице мальчика было только равнодушие.       – Все тебе расскажи. Лучше поведай, откуда ты такая взялась?       – Ты же подслушивал, – у него дернулся уголок рта, что она сию же минуту заметила. – Ты что, правда не слышал?       Он нахмурился и, отвернувшись, отошел от нее на пару шагов. Потом вздрогнул и взглянул на свои руки.       – Пока что хватит с нас знакомства, – кинул через плечо.       – Уже уходишь? А как же устранить меня?       – Зачем? – мальчик обернулся, и в его глазах будто что-то сияло. – Ты интересная. Мне уже давно не было интересно.       – Я изменю твою историю, – твердо произнесла Токи, решительно ухмыльнувшись.       – Хочу посмотреть, как у тебя это получится, – отзеркалил ее ухмылку “Бог” и ушел. Остался только ребенок, в тот же миг свалившийся без сознания.       В этот момент в помещение зашел мужчина. Ранее малыш не соврал, на нем действительно был плащ темно-бордового цвета.       “То есть это не те же культисты, что в арке “Сосуд Звездной Силы”...” – девочка сосредоточенно глядела на новоприбывшего. Он осмотрел мальчика, поднял его с земли, а потом тьма под капюшоном обратилась к ней.       – Он говорил с тобой? – голос был хрипловат, как если бы он специально нагонял жути.       – А что, если да?       – Значит условия выполнены, – Токи нахмурилась в непонимании. – Он повелел разрушить тебя после вашей беседы.       – Э, стоп, что? Он сказал, что не собирается убивать меня, – тут ей стало страшно. Как могла обездвиженная семилетняя девочка противостоять сумасшедшим взрослым?       – А кто сказал про убийства. Он сказал сломать игрушку Шестиглазого, а не убивать, – мужчина улыбался, произнося эти слова. Токи осознала, какой тип прихвостня находился перед ней: дорвавшийся до клочка власти психопат, которому дали свободу действий. Это означало, что напугать его мог только авторитет, которым она не обладала. Раз фамилия Годжо не справилась с этой задачей, то какая-то девчонка из немагов тем-более.       Фанатик ушел на несколько минут, унеся мальчика куда-то. Вернувшись, подошел к ней и скинул капюшон. Внешность у него была настолько заурядная, насколько это было возможно. Он был олицетворением невзрачности, из тех, чье лицо забываешь, отвернувшись. И лишь нездоровый блеск глаз привлекал внимание.       Токи затаила дыхание, когда он обошел ее, пытаясь определить по звукам, что он делал за ее спиной.       – Давай посмотрим, кого теперь один из Великих кланов предпочитает вербовать.       – Меня никто не…       В следующий миг жгучая, огненная боль полоснула ее наискось от плеча до бедра. Из горла девочки вырвался истошный вопль. В ход пошла плеть.

***

      Сатору не понадобилось много времени, чтобы напасть на след. На пути к дому Токи обнаружилось место, где кто-то оставил столько энергетических меток, что там вполне могло скоро образоваться проклятие. Это было сообщение для него, от которого шла неаккуратная рваная дорожка таких же следов, в качестве приглашения.       Сражение с собственной охраной немного вымотало его. Их навыки были все же лучше, нежели он предполагал. Чего еще можно было ожидать от его соклановцев?       “Обратная техника была бы весьма кстати…” – размышлял он, направляясь прямиком в ловушку.       Сатору не переживал о собственной безопасности, будучи уверенным, что даже если сражение будет неравным в плане численности, он все равно победит. Но чем больше проходило времени, тем больше последствий было для Токи. Вероятность, что ей причинят вред, была невысокой, в конце концов она была заложником, но полностью отрицать ее было нельзя.       Лицо мальчика приобрело темное выражение. Не существовало такого существа, которое могло бы остановить его, если Токи пострадает.       Через час он добрался до складского комплекса. Сатору знал, что он в пункте назначения, ведь количество колдунов здесь было значительно. Хотя тех, кто мог бы представлять угрозу, максимум двое, и то он им льстил.       Он спокойным шагом пошел ко входу в здание, куда вели следы, и его моментально окружило двадцать человек. Все они носили какие-то балахоны черного цвета и совершенно ничего из себя не представляли.       – Тот, кто отведет меня к Токи, отделается малой кровью, – холодно произнес Сатору, и глаза его сверкнули, пустив по жилам толпы лед. Однако они не отступали, теснее обступая его со всех сторон. – Как пожелаете.

***

      Токи вновь пришла в сознание, и хриплый стон хотел сорваться с ее губ, но даже на него не хватало сил. Каждая клеточка ее тела болела, она была покрыта собственной кровью с ног до головы.       Маньяка не было поблизости. Должно быть, отошел, когда она в очередной раз отключилась. Ему же требовалось отдохнуть, пытки - энергозатратное занятие. Зато был другой фанатик, явно младше по званию. Его мантия была черной, и он занимался уборкой, протирая инструменты и пол под ней. Он тоже отошел, когда закончил с этими задачами, но через минуту вернулся с мокрой тряпкой, которая предназначалась для самой девочки.       Когда он подошел вплотную, Токи осознала, что это была женщина на вид лет сорока. В ее взгляде, в ее движениях не было ни грамма сочувствия. Каждое прикосновение ледяной ткани к маленькому телу было наполненной раздражением. Видимо, ей было не по душе выполнять роль уборщицы.       Токи очень внимательно рассматривала ее. Каждое микровыражение, каждую морщинку, становившуюся отчетливее от внутреннего негодования. Недостаточно отчетливо…       Когда женщина перешла к переломанным пальцам, Токи наконец смогла прикоснуться к недружелюбной руке.       И вот морщины становились ярче и ярче. Запоздалый испуг на усыхающем лице только прибавил им выразительности. Волосы теряли оставшийся цвет, седина водопадом спустилась по ним, хотя вскоре они поломались и выпали. Ровно как и зубы. Кожа начала отшелушиваться с невероятной скоростью, глаза западали все сильнее, и вскоре от них ничего не осталось.       На Токи смотрела мумия, через секунду уже скелет. А спустя мгновение пыль осела к ее ногам. Не осталось ничего, ни одежды, ни воспоминания.       Девочка расслабленно прикрыла глаза. Этого времени было достаточно.       “Достаточно для чего?” – пронесся в отдаленной части сознания ее же вопрос.       Но это казалось ей очевидным. Токи сложила ладони вместе, тепло побежало ручейками вниз по ее телу. Боль отступала, будто ее никогда и не было, как и неприятного чувства затекших рук и липкости на коже.       “Достаточно для меня”.

***

      Абсолютно каждый статист почувствовал на себе его гнев. Их было многовато, но это повлияло лишь на время уничтожения, а не на сложность.       Пока он ими занимался, видел издали человека в бордовом балахоне, аккуратно несущего на руках ребенка без сознания. Он улыбался и, заметив, что юный колдун смотрит на него, кивнул головой в сторону того здания куда вели следы, а его улыбка стала хищной. Именно этот мужчина и ребенок были теми, кто представлял угрозу, но они покинули место сражения с помощью какого-то талисмана для перемещения.       Эта улыбка засела в памяти мальчика, пока он прорезал последние слои обороны как нож масло. Она не предвещала ничего хорошего.       Зайдя наконец внутрь, Сатору увидел энергию Токи и со всех ног направился к ней. Было что-то странное, что-то, что он пока не мог описать, касаемо ее энергетических колебаний.       Когда он наконец добрался, ужас и ярость вспыхнули в нем. На Токи не было живого места. Абсолютно все ее тело было покрыто ссадинами, шрамами и гематомами. Очередной статист перед ней вытирал кровь с ее рук.       Сатору не успел ничего предпринять, выплеснуть гнев на мантию. Энергия Токи сильно всколыхнулась, и перед Годжо предстала картина столь невероятная, что он замер и не мог пошевелить и пальцем.       Менее, чем за десять секунд, человек рассыпался в прах.       Таких техник ему еще видать не приходилось. Нечто настолько убийственное вполне могло приблизится к его Бесконечности по уровню.       Его шок стал сильнее, когда раны Токи стали исцеляться после очередного колебания энергии. Все те же десять секунд, и ни одной отметины не осталось. Даже одежда восстановилась, перестав походить на требуху.       Девочка подняла на него глаза, их взгляды пересеклись, и он наконец отмер.       – Токи! – он подбежал к ней, не обращая внимания на то, что пыль, только что бывшая человеком, разлетелась под его ногами.       – Сатору! – звук его имени, произнесенного ей так ярко, будто не она только что представляла из себя кровавое месиво, теплом отдался в животе. Он как можно аккуратнее уничтожил веревку, привязывающую ее к железному крюку, Синим и обхватил лицо руками. – Ты долго.       – Прости меня! – он смотрел в ее розоватые глаза, которые будто только что были гораздо ярче, и не замечал слез, льющихся из его собственных. – Прости!       Образ Токи, истерзанной и поломанной, отпечатался в его сердце. Чудо, произошедшее на его глазах, не отменяло предыдущих событий.       Сатору обвил ее руками, крепко сжав в объятиях. Тепло ее тела, аромат малины, тихий и нежный голос, шепчущий ему, что теперь все хорошо. Все это ему необходимо было сохранить, оберегать и никому не позволять приближаться.       – Ну, тихо-тихо. Это я должна рыдать, вообще-то, – усмехнулась Маэ, поглаживая его спину.       – Я должен был прийти быстрее. Нет, я вообще не должен был отпускать тебя одну!       – Глупый, я же сама ушла, – она отстранилась от объятий, чтобы посмотреть ему в лицо и вытереть слезы большими пальцами.       – Почему они это сделали? Не выдвигали никаких требований и даже не старались, чтобы убить меня, – Токи подняла брови, а затем мрачно усмехнулась.       – Бог решил представиться, – была очередь Сатору вытягивать лицо.       – Бог?       – Он снизошел поболтать. Был в теле маленького мальчика… А-а-а-а, – внезапно протянула она, слегка хлопнув себя по лбу, а Сатору быстро схватил ее ладонь и отвел в сторону, раздосадованный тем, что она причиняет себе вред. – Черт, это же девяносто седьмой год!       – И что?       – Геге в двадцатых годах следующего века – молодой автор. Как думаешь, сколько ему в девяносто седьмом? – радость от осознания взбудоражила ее. Сатору было плевать, сколько лет существу, посягнувшему на ее сохранность, в планах было уничтожить его.       – Так с тобой это сделал пятилетка?       – Нет, он просто дал свободу действий одному ублюдку, – ругнулась Токи, и глаза ее потемнели. – Ничего, ему немного отпущено времени.       – Твоя техника… – вспомнил мальчик.       – Время, – подтвердила она его догадку. Она так довольно улыбнулась, что казалось еще немного и замурлычет. – Забираю, отдаю. Может, еще что-нибудь делаю.       – С ума сойти, – усмехнулся Сатору. – Теперь ты точно особый уровень.       – Чтоб тебя, – она фыркнула, – теперь будут эксплуатировать.       – Привыкай.       – Просто однажды правда уйду жить куда-нибудь подальше, чтобы никто не добрался, – мальчик выразительно посмотрел на нее, и она хихикнула. – И, конечно, тебя прихвачу, я же обещала.       – Отлично, – он снова обнял ее. – Пора домой.

***

      Под домом подразумевалось поместье Годжо. Родителей Токи уже привезли туда, насмерть перепуганных. Было организовано целое собрание старейшин клана, обсуждавших ситуацию. Им очень не понравилось, что наследник так опрометчиво бросился прямо в гущу врагов.       Токи многое пыталась обдумать, пока они возвращались. План действий на будущее, подразумевающий сохранность ее и родителей, постепенно складывался в голове. Ход ва-банк, который обеспечит полное окончание спокойной жизни, она собиралась использовать этой ночью.       Как только они вернулись, родители Токи чуть не задушили ее в своих тисках, и напрочь отказались отпускать. По их лицам она поняла, что это в принципе касалось ее будущего, если она ничего не предпримет.       “Какое счастье, что ран не осталось, – вздохнула она. – В ином случае у меня не было бы ни шанса на успех сейчас”.       Собрание началось, и старики спорили, какое наказание следовало назначить Сатору. Мальчик сидел один чуть поодаль от Токи и ее родителей, его лицо было непроницаемым. Он явно привык к подобным обсуждениям. Однако, когда речь зашла о прекращении общения с “этой юной особой”, его брови слегка нахмурились.       В этот момент Токи встала.       – Вы не можете запретить нам общаться. Я его невеста.       Мертвая тишина, последовавшая за этими словами была гуще киселя. Мама и папа сжали ее руки. Сатору широко распахнул глаза.       – Насколько я помню, это предложение было отклонено, – подал голос Годжо Исао. Его жена сидела рядом, очень внимательно рассматривая девочку. Она была невероятно красива, черные как смоль волосы струились прямыми прядями вниз, обрамляя лицо, черты которого передались сыну.       – Ваше предложение было отклонено, – подчеркнула первое слово Токи. – Предложение Сатору я приняла.       Она посмотрела в лицо другу, на котором не было ничего кроме благоговения, и улыбнулась. Он не делал никакого предложения, и девочка боялась, что его реакция будет отрицательной.              По сути ее план мало чем отличался от их последнего. Однажды Сатору станет так силен, что не будет оглядываться на клан в принятии решений. А до этого времени она станет его поддержкой, щитом от идиотских идей этой семейки. Клан Годжо, в ответ, станет щитом для ее семьи.       – Какой нам прок от неумехи без проклятой техники, – возник один из старейшин, не знакомый с ситуацией. Глава клана не успел его осадить, как Токи уже ответила.       – У меня есть техника, – Годжо Исао перевел взгляд на сына, и тот кивнул.       – Господин и госпожа Маэ, а так же все члены клана Годжо со статусом ниже главы, просим вас выйти, – произнес мужчина.       – Что?! Нет, мы… – начал Этсуо, но Токи повернулась к родителям и остановила его.       – Пожалуйста, сделайте так, как он просит. Мне не причинят вреда.       – Токи, милая, ты серьезно решилась на это? – очень обеспокоенно прошептала ей мама.       – Да, я не сомневаюсь в своем решении. Отныне они с меня пылинки сдувать будут, не переживайте, – она широко улыбнулась им, что едва-едва успокоило их. Они вышли из зала, хоть и очень не хотели этого, но доверие к дочке пересилило страх.       – Вам что-то нужно для демонстрации? – Токи кивнула, и вскоре ей принесли два горшка. В одном рос старый гибискус, уже отцветший, а в другом на вид была только земля.       Токи прикоснулась к горшку с землей, вспоминая то чувство со склада. Ее глаза широко раскрылись. Очень быстро из земли пробился зеленый росток, выросший в красивую рассаду фуксии. Той же рукой девочка коснулась другого горшка. Гибискус возвращал себе цвет, возвращались опавшие лепестки, и вот два растения в полном расцвете стояли перед ней.       – Так значит, манипуляция временем, – в голосе Годжо Исао было довольство, как и на лице. Старики возбужденно перешептывались. – Замечательно! Отныне Маэ Токи – официальная невеста Годжо Сатору. Семья Маэ будет находиться под защитой нашего клана, а Маэ Токи будет обучаться колдовству и жить в поместье. Свадьба проведется сразу же по достижению обоими восемнадцатилетия.       Токи вздохнула и посмотрела на Сатору. Тот глядел на нее в ответ.       Теперь она приступала к этапу своей новой жизни под рабочим названием “Как тебе такое, Геге Акутами?”