Глава 18

      — Уокер, ты чего так долго? Телефон потеряла? — Мими хихикнула, занимаясь поисками чего-то, даже не глядя в экран.       Я вздохнула и направилась на кухню.       — Где этот чёртов блеск для губ?       Подруга нахмурилась, бросив на меня короткий взгляд, но через секунду её лицо осветилось догадкой.       — Точно! Он же в сумочке! — она рванула в нужную сторону, затем снова уставилась в экран. — Кстати, ты не забыла, что завтра встреча в центре развития? Моя мама очень рассчитывает на тебя.       Мими замолчала, пристально всматриваясь в экран. Я старалась держать телефон так, чтобы в кадр не попадало лишнее, но было очевидно, что я — не дома. Держать телефон слишком близко к лицу — тоже подозрительно.       — Уокер?       Войдя на кухню, обнаружила, что Люцифер накрыл на стол. Омлет, судя по всему, уже остыл, зато кофе в кружках дымился, наполняя комнату густым ароматом.       Мими пристально смотрела на меня, скорее всего, ожидая объяснений. Её серые глаза метались по сторонам, будто пытаясь просканировать обстановку. Я поставила телефон на кухонную столешницу, используя тостер как подставку. Люцифер наблюдал за мной с приподнятой бровью, но, прежде чем он успел что-то сказать, я схватила его за запястье и резко потянула в кадр.       На лице Мими застыло удивленное выражение. Люцифер прищурился, явно не понимая, что происходит.       — «Мы встречаемся», — выпалила я.       — Добрый день, мисс Алессандри, — поздоровался Люцифер.       Его замешательство никуда не делось.       Мими молчала, и это молчание начало меня напрягать.       — Что происходит? — Люцифер наклонился ко мне, его голос прозвучал тихо, только для моих ушей.       Но ответить я не успела.       — Добрый день, мистер Хаггард, — вдруг произнесла Мими, заставляя себя улыбнуться.       По её глазам я видела — внутри у неё буря вопросов, которые она с трудом сдерживала.       — Вики, ты же придешь? Мама предложила провести совместный урок вместе со мной. Прости, что предупредила в последний момент, — последнюю фразу подруга произнесла с нескрываемой колкостью.       Ох… Мими меня прикончит.       Я застыла в недоумении. Раньше я была в роли помощницы. Центр Элизы для глухонемых детей — её детище. Мими обычно ведёт занятия, организует интерактивы… А теперь мне предлагали вести урок?       — «Что конкретно потребуется от меня?» — я совладала с мгновенно сковавшим шоком.       Мими держалась, её бегающий взгляд с меня на Люцифера, говорил о многом. Что насчёт Люцифера, он стоял рядом, но не вмешивался в наш с подругой разговор.       — Тема урока — «Профессии», — ответила Мими, собравшись. — Нужно будет рассказать о своей работе и… — она слегка замялась, — …о том, как тебе удалось найти своё место в обществе с твоей… особенностью.       Я повернулась, чтобы посмотреть на Люцифера, он улыбнулся уголком губ.       — «Напомни, во сколько начало?»       — В два, — продолжила Мими, переводя взгляд то на меня, то на Люцифера. — Я ещё хотела попросить тебя пригласить Эйдена. Если помнишь, по твоим словам, его работа напрямую связана с тем, чем занимается Элиза.       Краем глаза я заметила, как Люцифер пристально посмотрел на меня.       — «Я поговорю с ним», — стараясь сохранять спокойствие, ответила я. — «Но, а если у него не получится? Такие вещи обговаривают заранее».       Мими замолчала, сложила губы в трубочку и прикрыла ладонью лоб.       — Мистер Хаггард, хотели бы вы принять участие в открытом уроке?       Глаза расширились настолько, что это не укрылось от остальных. Люцифер же сохранил бесстрастное выражение лица с профессиональной выдержкой.       — Чем же я могу быть полезен?       — Расскажите про свой род деятельности и ваш опыт работы с Викторией, — предложила Мими.       Люцифер на секунду задумался, отведя взгляд в сторону, но тут же кивнул:       — Хорошо, я согласен.       — Прекрасно. Я предупрежу свою маму. Вики! — подруга окликнула меня, и я на мгновение замерла, не глядя в экран телефона. — Дай знать, когда поговоришь с Эйденом. Мне пора. Пока!       Связь прервалась так резко, и я поняла, что попала. Люцифер коснулся моей руки, и я встретилась с его взглядом. Он нахмурился, но я не поняла, с чем это связано.       — Давай уже позавтракаем.       Я лишь кивнула, позволив Люциферу усадить себя за стол. Холодный кусочек омлета был прожеван в тишине. Потянувшись к чашке с кофе, почувствовала, как Люцифер остановил мою руку.       — Сделаю новый, горячий.       Он поднял обе чашки со стола и вылил содержимое в раковину. Ополоснув их, поставил на подставку для сушки, взял чистые и запустил кофемашину. Я наблюдала за его движениями — какая-то скованность появилась после разговора с Мими. Или это я себя накручивала?       Поднявшись, я подошла к Люциферу сзади и обняла его. Мои руки легли на его грудь. Он замер, лишь глубокий вдох заставил его грудную клетку расшириться. Слегка отстранившись, я попыталась развернуть его лицом к себе — к моему облегчению, он позволил это сделать.       Темно-карие глаза внимательно изучали мое лицо. Я приподнялась на цыпочках, чтобы коротко поцеловать Люцифера. Он оперся руками о столешницу, сознательно избегая прикосновений. Поясницей упёрся в край кухонного гарнитура, заставив меня сделать маленький шаг назад.       — «Ты злишься на меня?» — спросила я.       Его брови едва заметно дрогнули, но мгновение спустя лицо вновь стало невозмутимым.       — Нет, — его низкий голос прозвучал с легкой вибрацией в груди. — Просто хочу понять.       Я на секунду растерялась, но сразу уловила его мысль.       — «Почему я молчала о нас?» — угадала я вопрос.       Люцифер молча кивнул. Мне отчаянно хотелось обнять его, заглянуть в глаза и объясниться, но я не могла. Я никогда не смогу стоять так близко к человеку, чтобы шептать ему в ухо нелепые игривые признания. Язык жестов лишал меня этой возможности.       Темно-карие глаза продолжали изучать меня с непроницаемым выражением. Между нами повисло напряженное молчание, прерываемое только тиканьем кухонных часов.       Я сжала пальцы в замок перед собой, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Но пришлось разъединить руки, чтобы объясниться:       — «Я боялась», — признание вырвалось из меня. — «Боялась, что, если расскажу кому-то, это… исчезнет».       Взгляд Люцифера смягчился, но он по-прежнему не делал ни шага в мою сторону.       — Думаешь, слова сделают это менее реальным?       Губы дрогнули в попытке улыбнуться:       — «Наоборот. Боялась, что станет слишком реальным. А потом… ты передумаешь».       Люцифер медленно выпрямился, но все еще оставался стоять на месте.       — И сколько ты собиралась прятаться?       В его голосе не было осуждения — только терпеливое любопытство, от которого в горле встал ком.       — «Пока не перестану бояться», — с грустью призналась я.       Люцифер сделал шаг ко мне навстречу. Он наклонился, и его следующая фраза обожгла кожу теплым дыханием:       — То, что я делаю, малость для тебя?       Я отступила на шаг, резко покачав головой.       — «Меня беспокоит ещё кое-что», — руки дрогнули, выдавая напряжение.       Люцифер на мгновение замер, его брови сдвинулись в суровой складке. Я поспешно продолжила, пока не передумала:       — «Я… я не готова знакомиться с твоими родителями».       Его хмурое выражение внезапно сменилось искренним недоумением. Морщины на лбу разгладились, а в глазах вспыхнул немой вопрос.       — «Из-за того, что немая», — бросила я прямо, даже не пытаясь сгладить суть слов.       Пусть лучше режет правда, чем душит ложь.       Люцифер замер на мгновение, затем тихонечко рассмеялся — низким, бархатным смехом, от которого по коже пробежали мурашки.       — Ты думаешь, мой отец станет судить тебя за это? — он покачал головой, и в его взгляде мелькнула тень чего-то печального. — Он и сам не слишком разговорчив, если уж на то пошло.       Я сжала губы, чувствуя, как тепло разливается по щекам.       — «Ты же знаешь, что не каждый может это принять и понять», — аргументировала я.       — Я знаю, — Люцифер не стал возражать. — Но если ты ждешь момента, когда будешь «готова», то я дам тебе такую возможность.       Я замерла, чувствуя, как его слова проникают глубже, чем должны были.       — «А если…», — я запнулась. — «Если я им не понравлюсь?»       Люцифер наклонился чуть ближе, и его следующая фраза прозвучала как обещание:       — Тогда это их проблема, а не твоя.       Люцифер подошел ближе.       — Если мне не изменяет память, с некоторыми членами моей семьи ты уже знакома.       Я нахмурилась от его насмешливого тона. Но тут же почувствовала, как ладонь Люцифера осторожно легла на мою — палец за пальцем, медленно, давая время отпрянуть. Но я не отпрянула.       Где-то вдалеке зазвонил телефон, но ни один из нас не пошевелился, чтобы ответить.       — Думаешь, я позволю кому-то обидеть тебя?       — «Нет», — уверено произнесла я одними губами, чувствуя, как пальцы Люцифера смыкаются вокруг моих. — «Никогда».       Его дыхание стало чуть чаще, и я осмелилась медленно выдохнуть. Люцифер смотрел на меня так, будто пытался прочесть что-то между строк.       Там, где заканчивались слова, правда оставалась.       — Тогда перестань бояться, — сказал он тихо, почти беззвучно. — Потому что я не передумаю.       Телефон умолк, и в тишине стало слышно, как падает капля в кружку с кофе, как за окном шуршит листва. Мир сузился до этого мгновения, до его руки в моей, до невысказанного обещания, витающего между нами.       Я не знала, что будет дальше, но впервые за долгое время страх отпустил — не потому, что исчез, а потому, что больше не имел значения.

----------- ✶ -----------

      День пролетел стремительно. Поздним вечером я отвёз Вики домой, потому что ей нужно было подготовиться к завтрашнему уроку.       Предложение мисс Алессандри удивило, но я не подал вида. Конечно, я мог многое рассказать о своём роде деятельности, но, как объяснила Вики, придётся сделать это в игровой форме и с использованием языка жестов. Со вторым пока что у меня не так всё гладко, но Вики вызвалась помочь, тем более мой рассказ непосредственно связан с ней.       Автомобиль остановился недалеко от клуба. Я тяжело вздохнул. Маркус вышел из главного входа, осмотрелся, заметил мою машину, но с места не сдвинулся.       Выйдя из машины, заблокировал двери и направился к брату. Маркус широко раскинул руки, обнял меня одной и похлопал по спине.       — Люц, — он широко улыбнулся.       Мы прошли мимо охранников, которые даже не взглянули в нашу сторону. Как только вошли в клуб, музыка тут же оглушила. Неоновые огни резали глаза. Повсюду толпились люди, разбившись на шумные компании. Атмосфера давила, но лишь потому, что мне совсем не хотелось здесь находиться.       Маркус провёл меня в более спокойную зону, где басы не били по ушам, а людской гул был едва слышен.       — Садись, — Маркус кивнул в сторону кожаного дивана, сам опускаясь напротив. Достал сигарету, прикурил и, затянувшись, изучающе посмотрел на меня сквозь дым. — Ты чего такой напряжённый?       Я сдержанно усмехнулся и жестом показал на его пачку.       — Можно?       Маркус хмыкнул, но достал ещё одну сигарету, протянул мне и придержал зажигалку. Я сделал глубокую затяжку, чувствуя, как никотин обжигает лёгкие.       Откинувшись на спинку дивана, выдохнул густой дым. Маркус молчал, продолжая изучающе смотреть на меня. Если мы собрались, чтобы поглазеть друг на друга, у меня плохие для него новости. Мне не нравилось это дерьмо.       — Ну же, брат, не томи, — я сделал затяжку, не отрывая серьезного взгляда от Маркуса.       Он усмехнулся в ответ, выпуская из носа густой дым. Лениво держа сигарету между пальцев, Маркус скользнул взглядом по проходящей мимо девушке в обтягивающем красном платье и щелчком подозвал её.       — Красотка, принеси два виски. Чистых, — он медленно облизнул губу, намеренно задерживая взгляд на её груди.       Девушка игриво прикусила губу, бросила оценивающий взгляд на нас обоих и, покачивая бёдрами, направилась к бару.       Маркус проводил её взглядом, потом снова перевёл глаза на меня.       — Босс доволен? — я повторил слова брата, сказанные утром, когда он неожиданно наведался ко мне.       Маркус расплылся в широкой улыбке. Что-то в его поведении насторожило. Какое-то ленивое спокойствие.       — О-о-о… — брат хохотнул. — Люц, прекращай вести себя как папаша. Раздражаешь.       В этот момент девушка вернулась с подносом, на котором стояли два бокала с янтарным виски. Она поставила их перед нами, нарочито медленно проводя пальцем по краю одного из них.       — Что-то ещё, мальчики? — спросила она, томно склонив голову.       Маркус ухмыльнулся и шлёпнул её по бедру.       — Пока всё, сладкая. Не уходи далеко.       Она закатила глаза, но улыбнулась и удалилась.       — Ты вообще собрался говорить зачем позвал или будем всю ночь пялиться на официанток? — я взял бокал, но не стал пить, просто водил пальцем по влажному краю.       Маркус сделал глоток виски, растягивая момент. Его глаза блестели — он явно знал, что меня это бесило.       — Я просто хочу отметить с тобой удачную сделку. Табак пришёлся покупателям по вкусу. Говорят, хотят увеличить поставки товара.       Маркус развалился на диване, лицо расплылось в самодовольной ухмылке.       — Скоро папочкин бизнес накроется, с его дешёвым дерьмом вместо табака.       Я поставил бокал на стол — виски даже не коснулось губ.       — Ты всё это затеял просто назло отцу?       Что за демон в него вселился? Передо мной сидел незнакомец с лицом моего брата.       Маркус медленно выдохнул, разглядывая ледяные узоры на своем бокале.       — Назло? — он внезапно резко поставил стакан, заставив виски вздрогнуть. — Это не месть, Люци. Это справедливость.       От его спокойного тона по спине побежали мурашки.       — Ты знаешь, сколько лет он вытирал об меня ноги. Сколько раз я слышал: «Маркус, ты недостойный, ты все погубишь…» — его пальцы сжали бокал так, что костяшки побелели. — А теперь… Теперь он будет ползать на коленях за моим товаром.       Бровь непроизвольно дернулась. Я впился взглядом в лицо брата, пытаясь разглядеть детали, которые ускользали в мерцающем неоновом свете клуба, и тогда заметил — его зрачки были неестественно расширены, почти полностью поглотив радужную оболочку. Этот ублюдок был под чем-то…       В следующее мгновение я уже вскочил с места и вцепился в воротник его рубашки, притягивая к себе практически вплотную.       — Какого хера ты творишь?! — прорычал я, крепко удерживая брата. — Ты сам-то слышишь, что несешь?! — голос звучал хрипло, будто пересыпан битым стеклом. — Ты готов сжечь всё дотла, лишь бы доказать свою правоту?!       Маркус не сопротивлялся. Он лишь усмехнулся: медленно, как змея перед ударом.       — О, братец… — его дыхание пахло виски и чем-то химически-сладким. — Я отравлю все на своем пути.       Его слова повисли в воздухе: густые, как дым. Я почувствовал, как пальцы дрогнули, но не ослабили хватку. Где-то за спиной зазвучала тревожная басовая линия, сливаясь с гулом крови в висках.       — Ты сошел с ума, — прошептал я, но в голосе уже не было прежней ярости, только ледяное понимание. — Бочелли успел обработать тебя?       Маркус рассмеялся: коротко, резко, будто сорвавшийся курок.       — Нет, Люци. Он просто показал мне, из чего сделан мир. А я… я просто играю по его правилам.       Он легко высвободился из моей хватки, поправил смятый воротник и отступил на шаг, его глаза все так же горели темным, неестественным блеском.       — И знаешь что? — он наклонился чуть ближе, и его шепот обжег, как кислотой. — Тебе это понравится. Потому что в глубине души ты — такой же. Ты не помешаешь мне.       — Чему мешать? Ты сам загонишь себя в могилу. А помощь тебе по всей видимости не нужна.       Маркус покачал головой, пьяно улыбнувшись. Он забавлялся. Мне не переубедить его. Никому не переубедить.       — Помощь? — брат снова засмеялся, но теперь в его смехе слышалось что-то хриплое, сломанное. — Ты прав, Люци. Мне не нужна помощь.       Маркус тяжело опустился на диван и жестом подозвал официантку в вызывающе коротком платье. Какофония музыки, смеха и пьяных выкриков давила на виски, и я испытал острое желание выбраться отсюда.       Смотря на брата, почувствовал, как что-то внутри рвётся. Может, последняя нить, которая ещё связывала нас.       — Почему именно она?       Вопрос брата застал меня врасплох. Эта внезапная перемена темы лишь подлила масла в огонь моего раздражения. Маркус тем временем прикурил новую сигарету.       — Не твоё дело, — пробормотал я, присаживаясь на диван.       Брат усмехнулся, выпуская дым. Официантка подала ему свежий бокал виски, нарочито медленно проведя пальцами по его запястью.       — Серьёзно, мне интересно. Немая… Не каждый рискнёт связаться с такой.       Маркус пристально посмотрел на меня сквозь дымовую завесу, его глаза блеснули с опасным любопытством. Он отхлебнул виски, не отводя взгляда, и я понял — это не просто праздный вопрос.       — А я не каждый, и ты вряд ли поймешь, — я намеренно сделал паузу, ловя краем глаза, как официантка задержалась рядом, будто ожидая продолжения.       — А ты попробуй, Люци, — Маркус наклонился вперед, поставив локти на колени. В его голосе прозвучала та же нотка, что и раньше — смесь вызова и чего-то… больного. — Может, я как раз пойму лучше, чем ты думаешь.       Шум вокруг будто приглушился, оставив только тяжелый ритм басов и наш разговор. Я почувствовал, как сжимаются кулаки.       — Она именно та девушка, которая мне нужна.       Маркус замер на секунду, затем громко рассмеялся.       — Боже, — он откинулся на спинку дивана, — какой же ты предсказуемый. Всегда с моралью, всегда с «глубиной», — его смех оборвался так же внезапно, как начался. Лицо снова стало серьезным. — Она просто не может тебе перечить. Удобно, да?       Официантка засмеялась вполголоса, будто поддерживая его, и мне резко захотелось швырнуть в стену его бокал, но я лишь встал.       — Мы закончили.       — О, нет, Люц, — Маркус поднял стакан, словно говоря тост, — нам нужно выпить за это.       Я уже повернулся к выходу, когда его голос догнал меня, приглушенный музыкой, но отчетливый:       — Скажи ей, что я передавал привет.       Фраза осталась без внимания. Я лишь ускорил шаг. Шум клуба, густой от дыма и алкогольного угара, будто пытался удержать меня — смех, крики, навязчивый ритм, цепляющий за ребра, но я уже не слышал ничего, кроме собственного пульса в висках.       Дверь распахнулась под моим напором, но прохлада ночного воздуха не принесла облегчения, вместо этого обожгла легкие.       Закипая изнутри, я подошёл к своей машине. Пнув ногой лежащую рядом жестяную банку, выругался. Она звякнула, подпрыгнула и закатилась под соседний автомобиль.       Я сел за руль, и дверь захлопнулась с характерным звуком. Сжав челюсти, ударил раскрытой ладонью по рулю, затем вставил ключ в зажигание. Двигатель ожил сразу же, как только я повернул ключ. Мне нельзя поддаваться на такие откровенные провокации.       Меня накрыла ледяная волна осознания. Я вспомнил Вики и её тревожные слова, касаемо моей семьи: «Ты же знаешь, что не каждый может это принять и понять» — её безмолвный взгляд говорил яснее любых фраз.       Позже я постарался успокоить Вики, но пример с братом открыл глаза на перспективу разговора с родителями.       Я резко сорвал машину с тормозов. Шины взвыли, рвя асфальт в клочья, а двигатель заревел диким зверем. Пусть только попробуют сказать что-то против. Если придется, затолкаю их слова обратно в глотки, вместе с их никчемным недовольством.