Слишком холодно.

      Поздний зимний вечер. Ледяные дороги безостановочно заметает свежим снегом. Белоснежные хлопья беспощадно покрывают всё вокруг. Улицы с каждым часом становятся мрачнее и угрюмее. Идеальная ночь, для того, чтобы сидеть дома в обнимку с чашечкой горячего чая. Но нет. Анечка выбрала проводить эту ночь на улице, в ожидании ебучего такси, которое просто не может найти дорогу в этой глуши! Как же незначительно и ничтожно она сейчас себя ощущала: тонкие каблуки зимних сапог утопают в снегу, не позволяя стоять прямо, яркая помада давно стёрлась из-за нервных покусываний, а про достойную причёску, над которой Аня корпела несколько часов, можно уже и забыть. Как же сейчас манил тёплый уютный дом в нескольких минутах ходьбы, но нужно было ждать у дороги, чтобы голосовать глупому таксисту. Идиоты вечно теряются в этом чёртовом захолустье. Какого хрена она вообще сюда переехала?! Жила бы спокойно в центре Питера, не знала забот, но нет. За городом же природа! Свежий воздух! Свобода от урбанизации... Что за бред! В загородном доме жить совершенно неудобно. Но развернуться и уйти с заснеженной дороги прямо сейчас она тоже не могла. Аня ещё полгода назад обещала подруге присутствовать на её дне рождении, два месяца назад подарок был подготовлен, несколько часов она потратила на макияж и причёску, это действительно важный день. А она стоит по-колено в снегу перед жутким лесом, ждёт такси. Идеальна цель для маньяка-психопата прямо сейчас… Так, нужно меньше слушать тру-крайм подкасты. Нервы начали сдавать, телефон разряжался, пальцы немели. Всё, если в течении десяти минут такси не подъедет, она разворачивается и с чистой совестью идёт домой, сидеть всю ночь у камина. Камин... от одной только мысли становится приятно и тепло на душе. Заварить большую чашку горячего какао, закутаться в одеяло и пересматривать «Гарри Поттера», как же мало нужно для счастья. Ане на секунду показалось, как вдалеке что-то блеснуло. Точно, фары! «О, Боже, да неужели ты услышал мои молитвы! Ну всё, водила, больше одной звезды в приложении не жди!»— пронеслось в голове озлобленной брюнетки. Вытянутая белая машина невыносимо медленно подъезжает и останавливается рядом с переминающейся с ноги на ногу девушкой; тонированное стекло медленно опускается, биты доносящейся музыки становятся громче. Аня наклоняется, чтобы лучше разглядеть водителя в темноте... — Кашин? — музыка затихает. На секунду брюнетка перестаёт ощущать лютый холод.       Ах, да, после того, как Анна Енина купила в этом посёлке новый дом, она вдохновенно пошла знакомиться с соседями. Желая произвести хорошее впечатление, она с любовью приготовила вишнёвый пирог, купила пару милых подарков, и собралась встречать новых друзей, но, кто же оказался её ближайшим соседом? Правильно, Данила Кашин! Ну кто же ещё… Это уже какой-то сюр, она живёт в анекдоте! Аня не знала, как ещё объяснить настолько тупое стечение обстоятельств. Все эти несколько месяцев, что она живёт в новом доме, Аня вынуждена прятаться от собственного соседа, дабы избежать неловких ситуаций, хоть это и удавалось с трудом. И вот, здравствуйте! Неловкие ситуации всегда находят её сами. — А я то как рад тебя видеть, — Даня выходит из машины, возвышаясь над девушкой на целых две головы и она тут же чувствует себя ещё меньше и незначительней, чем раньше. Он мимолётно оглядывает её дрожащую фигуру: чёрное платье чуть выше колен, тонкие колготки, сапожки и шуба, она вообще в курсе, что сейчас зима? Но в первую очередь он джентльмен, и не может позволить даме оставаться на улице в такой мороз, даже если эта дама - Анна Енина… Закуривая сигарету, он, без лишних слов, спрашивает. — Куда те надо? Аня потеряла дар речи, толи от мороза, толи от неожиданного предложения помощи от Кашина. — Я т-тут вообще-то жду т-такси... — челюсть от холода почти не открывается, а для приличия же надо поломаться хоть немного. Но, как только парень пожал плечами, бросая недокуренную сигарету в снег и почти развернулся, Аня тут же его остановила. — Н-но поездку отменили! И, так уж и быть, я принимаю твоё п-предложение. Она быстро запрыгивает на пассажирское место, не дожидаясь реакции Кашина и закидывает подарок для подруги вместе со своей сумкой на задние сиденья. Гордость гордостью, но с воспалением лёгких не шутят, а с циститом - тем более. Параллельно Данила неторопливо достаёт вторую сигарету и непринуждённо выкуривает, вглядываясь куда-то в лес и только затем направляется к машине, словно он вообще не ощущал холода. Хотя о чём речь, Аня провела на морозе минут двадцать, не меньше, а он всё это время мирно сидел в своей тёплой машинке. — Чё ты так вырядилась? — бесцеремонно спрашивает Кашин, стряхивая снег с ботинок, попутно закрывая дверь. — Сегодня самый морозный день. — Ну знаешь, я всегда стараюсь выглядеть соблазнительно, когда заказываю такси, чтобы... — Аня хотела пошутить, но когда увидела серьёзное лицо Дани, тут же передумала. — На др к подруге. Не могу же я туда в подштанниках заявиться. Данила только непонимающе пожимает плечами и отводит взгляд, кладя руки на руль.

***

      Снегопад усиливается, за окном слышится гулкое завывание холодного ветра, всё это Аня проклинает всей душой. Это уже апокалипсис какой-то! Они неторопливо едут со скоростью минус несколько миль в час вниз по небольшому холму, почти в темноте. «Отвратительная погода» — Ебучая погода! — проворчал Даня, перефразируя мысли девушки и вглядываясь в замёрзшее окно. Аня уже ненавидела эту поездку всей душой. Неловкое молчание прерывалось негодованием Дани на счёт дороги, и только музыка позволяла девушке хоть немного расслабиться, но согреться ей так и не посчастливилось, она всегда была мерзлячкой. Из-за пристального внимания Данилы на дорогу, Анне удалось, хоть и кратко, но разглядеть парня поближе. Он был одет в зипку с капюшоном и тёплую чёрную куртку сверху, но к неожиданности брюнетки, на нём были брюки с ровной строчкой. Куда он собрался на ночь глядя? На свидание? О чём она вообще, какая ей разница. Абсолютно плевать, куда он намылился такой причёсанный и наодеколоненный... Но всё же, Аня чувствует себя некомфортно из-за того, что он вынужден сейчас везти её непонятно куда в такую погоду. И любопытство берёт верх. — А тебе вообще куда нужно? — Анна старается предать своему голосу максимальную непринуждённость, оглядывая окно, пытаясь увидеть там что-то новое, помимо снега и деревьев. — Туда же, куда и тебе, — раздраженно пробубнил Кашин, протирая лобовое стекло перчатками. От неожиданного ответа, Аня вцепилась в него взглядом. — В смысле? Ты знаешь Леру? — Я хорошо знаю её мужа - Колю,он меня пригласил... и я уже жалею, что согласился, блять... Такое точно могло произойти только с ней. Насколько же тупое совпадение! Снова неловкое молчание. Аня медленно отворачивается к окну, обнимая себя за плечи, стараясь согреться и не обращать внимание на ворчание рыжего «душителя» рядом, хоть иногда его недовольство и забавляло. Да, этому водителю она бы больше одной звезды не поставила точно... Ну ладно, две, чисто за милое личико. «Ну реально же дед. По-крайней мере, бухтит также», — пронеслось у девушки в голове, вызывая кроткую улыбку. Сосны за окном гипнотизируют своим количеством, ниспадающие снежинки кружат голову, заставляя тяжёлые веки медленно опускаться, прикрывая глаза. Сама того не замечая, Аня погружается в бессмысленные раздумья. Хоть Кашин и был на шесть лет старше брюнетки, она не ощущала сильной разницы, но, может они просто мало общались?… Найти с ним общий язык ей было особенно тяжело. Одно его имя ассоциировалось с конфликтами, агрессией, пылкостью и яростью. Многие друзья, знакомые с ним, рассказывали, что всё это лишь первое впечатление и он настоящая булочка в общении, но с ней он всегда был только чёрствым батоном... — Да ебать того рот! — громко выкрикнул Даня, выводя девушку из размышлений, заставляя ту вздрогнуть и раскрыть глаза. Раздражённо выдохнув, она снова попыталась устроиться в кожаном кресле. Аня испытывает лёгкое облегчения в связи с тем, что прямо сейчас Кашин её игнорирует, пока, нахмурив брови, пытается разглядеть дорогу впереди. На какие-то пару минут ей удаётся расслабиться.       Поездка могла стать ещё приятнее, если бы они не вступили в десятиминутный спор о том, чтобы вернуться домой и спокойно забыть, что они вообще сегодня виделись. Брюнетка пыталась убедить Данилу в том, что ехать дальше нет смысла, это опасно, и, неприспособленная для таких дорог Audi не сможет справиться с настоящей русской зимой. Но Даня, будто специально, занял абсолютно противоположную позицию, настаивая, что он опытный водитель и живёт тут уже достаточно, чтобы хорошо знать выгодные дороги. В конце концов, Енина сдалась под натиском его напора и угрюмо продолжила пялиться в окно. После неприятного спора, она, уже не стесняясь, включила радио с местными новостями; сухие и скучные, но, по крайней мере, нейтральные и вряд ли способные привести к дебатам о музыкальных вкусах. — … Морозный вечер. Мы, однако, призываем оставаться дома в тепле и уюте! И не выгонять собак на улицу! — задорно прокричал мужчина на радио. — Ожидается, что в сегодняшнюю ночь ветер и снег достигнут рекордного уровня! Снежная буря, по нашим прогнозам, продлится ещё два, три часа! Осуществляется перекрытие дорог и увеличение времени реагирования на чрезвычайные ситуации… Аня раскрывает рот, переведя взгляд с магнитолы на парня, но не успевает сказать и слова, как он её перебивает, быстро выключая радио. — Ничего, блять, не говори, — прорычал Даня, и, пока девушка не сводила глаз с дороги, у неё было полное ощущение, что его тяжёлый взгляд может прожечь в ней дыру. — Ни писка. — Не говорить, что? — наигранно изумилась Аня. Хватка на руле стала крепче. — Не говорить; "это глупая идея - ехать в ночь, когда по новостям передают бурю"? А может "давай развернёмся, пока не поздно"? Или не говорить "я же тебе, блять, говорила"! или... — Заткнись, замолчи! Я хочу находиться здесь не меньше твоего, поверь. И я, типа, могу обойтись без твоих язвительных комментариев, — он остановился по правую сторону дороги, немного откинувшись в кресле, громко выдыхая и массируя уставшие глаза. Молчание нарушила неугомонная девушка. — Лучше бы я на дороге осталась, от туда хоть было к дому ближе... — Это ещё не поздно организовать! Да, ситуация хуйня, но город почти близко, и если мы продолжим движение и ты не будешь пиз... — он сжимает кулаки, шумно выдыхая и продолжает. — Давай просто помолчим.

***

      Снегопад в самом разгаре, дворники мелькают по лобовому окну почти бесполезно, ведь через несколько секунд снег снова густо облепляет машину. Данила опять пытается продвинуться дальше в неспешном темпе, по крайне мере, теперь, в дали можно было заметить край города; всего лишь туманная тень на горизонте, чему способствовало праздничное освещение, даже несмотря на то, что огромные стволы темных сосен начали поглощать дорогу вокруг машины, а ночь превращала мир в глубокую тьму. И тут, словно в каком-то божественном гневе, машина начинает подозрительно шипеть. — Ну нахуй, нет, не сейчас... — отчаянно проговаривает Данила, шокированный таким исходом. Он медленно теряет скорость, и успевает свернуть на обочину, фары мерцают, а двигатель внезапно затихает. — О, боже, — шепчет Аня вслух, переведя взгляд на водителя. — Это ты виноват. — Да ты гонишь! Я пытался сделать всё, чтобы доехать до города! — рука девушки тянется к приборной панели, пытаясь запустить двигатель, поворачивая ключ с излишней агрессией. Ничего. У неё больше не осталось аргументов, но гнев не утихал. — Это всё твоя токсичность! — Ты щас несерьёзно... — Данила сидит, сбитый с толку, когда Аня нажимает на кнопку, чтобы открыть капот, и включает фонарик на последних десяти процентах телефона. — Чё, нахуй, ты вытворяешь? — спрашивает Кашин, раздраженно нахмурив брови, и кидая уже ненужные ключи в подстаканник. — А сам как думаешь, рыжий? — она оглядывается на снежную бурю за окном, отстёгивает ремень безопасности, сильнее закутывается в шубу и как можно быстрее, чтобы не впустить холодный воздух или снег в салон, выскальзывает на дорогу. Её тут же встречает негостеприимный мороз. Шумный ветер завывает в ушах и снег валит плотной пеленой. Ничего страшного, папа часто возился с Аней в детстве в гараже, что-то она в этом смыслит. Она поднимает капот машины выше, прикрываясь от холода, пытаясь осветить что-то слабым фонариком. Но у её папочки не было Audi R8 и многие внутренности машины кажутся ей незнакомыми. Она не совсем уверена в том, что именно ищет, но под капотом нет видимых повреждений, и этого достаточно, чтобы ещё больше испортить настроение девушке. Раздражённо опустив капот, она быстро возвращается в машину. — Ну чё, гений, какими секретами с тобой поделилась моя ласточка? — с удовольствием спрашивает Даня, язвительно улыбаясь. — Ты собираешься помогать, или будешь и дальше просто красиво сидеть? — А я не могу делать и то, и другое? — улыбка вмиг рассеивается, когда он говорит. — Короче, я пытался позвонить, но связи нихуя нет. — Прекрасно, — телефон Ани, как на зло, сразу же гаснет. — Просто замечательно. Между ними снова повисает неловкое молчание. Город слишком далеко, чтобы идти пешком, дом слишком далеко, чтобы идти пешком, и без какой-либо помощи, во всех отношениях, они встряли. — По крайней мере, мы пропускаем ужин, — произносит Даня через некоторое время, припоминая, что Коля в общей конфе сам обещал приготовить что-то особенное из морепродуктов для гостей. Это вызывает тихий смех у девушки, который почти сразу же прекращается. Аня наблюдает как вокруг накапливается снег, желая поглотить всё в своих больших сугробах. Похоже, ей придется провести следующие несколько часов, если не всю ночь, в этой машине со своим главным хейтером. Она вздыхает, достаёт из подстаканника ключи и пробует снова завестись. Двигатель оживает. Аня задыхается от волнения, широко раскрывает глаза и глядит на Данилу. Надежда колеблется, пока девушка наблюдает, как мигают огни приборной панели, прежде чем полностью погаснуть. Тепло, к счастью, держится. Так и должно быть. Раздраженно поджимая губы, Кашин тянется под сиденье, чтобы нажать на кнопку, успевая слегка приоткрыть окно. Полоска холодного воздуха просачивается сквозь щель, беспокоя волосы на шее девушки. — Что ты делаешь? Нам нужно беречь тепло… — Не знаю даже, что звучит лучше; отравление угарным газом или… нахождение здесь с тобой ещё хуй знает сколько часов, не думаю, что ты бы выбрала первое. — Конечно, — саркастически соглашается она, — Мы просто замерзнем насмерть. Ещё и в день рождения моей подруги. — Я буду в ахуе, если, типа, движок проработает час, и из всех людей на этом ёбанном свете я проведу свои последние минуты именно с тобой… — Ох, а я бы как была счастлива! Ведь оказаться в ловушке с тобой в этой чёртовой машине - это самое то, что я загадывала Дедушке Морозу, ой, подожди! Кажется, именно я говорила, что нам следовало вовремя развернуться! — Ну заебись, опять я во всём виноват! Походу, ты обвиняешь меня во всех своих бедах, — он сделал голос писклявее, и начал забавно жестикулировать. — "Из-за Кашина меня все хейтят", "из-за Кашина мой твич блокнули, потому что я назвала его рыжим пидором"! Назови хотя бы один случай, когда я как-то тебе навредил и нарушил твой внутренний баланс?… — Я видела, как ты спишь со своей домработницей, — прошипела Аня. На несколько секунд воцаряется тишина. — Когда? — Когда? Ну она появилась у тебя недели две назад, приходит каждые понедельник и четверг, а значит... позавчера? — Да ты издеваешься… — Серьёзно, домработница? Она не какая-то взрослая женщина, ей на вид лет восемнадцать. — Больше. — Тебе тридцать! — Мне двадцать семь! Оба замолкают. Внезапно Аню полностью охватывает волна холода, когда особенно сильный ветер задувает из приоткрытого окна, чувствуя надвигающуюся обречённость неловкой тишины, она шепчет. — Боже, как же холодно... я бы предпочла пообниматься на заднем сиденье, если бы на твоём месте был любой другой человек. — Нда... — Данила окидывает взглядом трясущуюся девушку, которая отчаянно пытается согреть руки. Поражаясь собственной идее, он медленно выдыхает и тихо произносит. — Ты можешь сесть ко мне ближе... прижаться, и тогда мы сможем дольше сохранять тепло. Голова Ани поворачивается к быстро краснеющему парню. — У тебя что, температура? — Ну я это, короче, в одном фильме видел. Они там, типа, чтоб согреться друг к другу прижимались... тебе холодно, мне тепло. Не вижу проблемы, я всего лишь хочу помочь. — Проблема в том, что ты Даня Кашин. Я не собираюсь сидеть у тебя на коленях, как влюблённая малолетка... — Слышь, я тоже не в восторге от всей ситуации. Кроме того… — его голос становится ещё тише. — Никто об этом не узнает. — Нет. — Ну и заебись, посмотрим, как ты будешь "соблазнительно" выглядеть, когда отморозишь свою задницу, но зато в красивом платье, — Аня открывает рот, чтобы ответить, но челюсть трясётся от холода. Она на мгновение прикрывает глаза. На самом деле, она бы выбрала замерзнуть насмерть, лишь бы не связываться с Кашиным. Но... они оба в одежде, сухие; попытаться согреться таким способом действительно имело смысл, и, может быть, через два или три часа снегопад закончится, они доедут до города, и никто об этом никогда не вспомнит. Девушку охватила очередная волна дрожи уже от мысли - сможет ли она выдержать настолько близкий контакт с этим рыжим грубияном? — Только попробуй об этом кому-то рассказать, Кашин... — сдаётся Енина. — Ты же понимаешь, что для меня это всё может ещё хуже обернуться? — девушка смерила его взглядом. Данила тянет рычаг у основания своего кресла, позволяя ему отодвинуться назад как можно дальше. Прежде чем брюнетка успевает пошевелиться, он добавляет. — Сними обувь. — Чего? — Я не хочу, чтобы ты засрала мне все брюки своими говнодавами, — девушка закатывает глаза, расстёгивая чёрные сапоги. Две пары носков, которые она надела специально для такой погоды, к счастью, остались сухими. Аня внимательно осматривает парня, обдумывая порядок действий.