Глава четвертая. Прелести Ямской

Не привыкшая к долгим пробежкам, Пенелопа остановилась в тени, такого редкого для этого города, дерева. Во рту появился привкус железа, а сердце стучало с такой же бешеной скоростью, как дергается тело рыбы, которой не повезло оказаться пойманной в рыболовную сеть. Девушка же напротив спокойно стояла и когда Пенелопа выпрямилась, переведя дыхание, спросила в лоб. — Ну и что это было? — ее взгляд не был осуждающим, скорее заинтересованным и непонимающим. — Мне показалось, что тебе не очень нравился разговор с ним. — Может, и не нравился, тебе то до этого какое дело? — Пенелопа растерялась. А действительно, какое ей дело? Зачем она побежала спасать того, кто этой помощи не просил? Почему она, как всегда, влезла не в свое дело?! — Ах, понимаешь, я… — Ты? — девушка точно не собиралась отпускать эту ситуацию просто так и Пенелопа, не найдя выхода лучше, ответила честно. — Просто если бы я была в такой ситуации, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь увел меня оттуда, — девушка молча смотрела на нее, наверное, пол минуты, но, в конце концов, протянула ей руку. — Евангелина, — Пенелопа тупо уставилась на руку, не до конца понимая происходящее. — А! — наконец опомнившись, она быстро ответила на рукопожатие, сжимая протянутую ладонь, — А я... я Нелли. — Нелли… — Евангелина просмаковала каждую букву ее сокращенного имени, словно пробуя его на вкус, — спасибо тебе, Нелли. — Да не за что, твоя рука в порядке? — Да, ничего такого, максимум останется синяк, — Евангелина покрутила рукой, проверяя ее состояние. Наступило молчание. Пенелопа не знала, о чем говорить с новой знакомой, но говорить хотелось. — Ты же не местная, да? — Ага, а как ты догадалась? — Не похоже, что ты знала, куда бежать, да и головой вертишь постоянно. — Хаха, не думала, что это настолько очевидно! — Пенелопа замолчала, обдумывая следующие слова, — Слушай, а ты случайно не знаешь, где здесь можно остановиться? Я хотела снять комнату в трактире, но, честно говоря, обстановка там была пугающей. Может быть, ты знаешь какое-то место по безопаснее? — лицо Евангелины стало серьезнее. Она ничего не говорила и, по мнению Пенелопы, в ее глазах промелькнуло что-то похожее на грусть и даже страх. — Пошли, — они уже не держались за руки и Пенелопе показалось, что новая знакомая стала более отстраненной, будто бы воздвигая между ними стену. Ей было знакомо это чувство. Люди нередко делали это в отношении нее, да и она сама в какой-то момент сдалась и опустила руки, но то, что Евангелина повела себя также задело ее, хотя зачем возлагать на посторонних людей пустые надежды? Они в любом случае никогда не оправдывались. Пенелопа, как всегда, решила сделать вид, будто ничего не произошло и обратила внимание на дорогу. По одинокой табличке она поняла, что они были на Ямской. Улицы будто стали еще пестрее, грязнее, страшнее. В душе начали зарождаться сомнения в отношении Евангелины, будто она вела ее прямо в логово дикого зверя, кровожадного дракона, что мучает в своих чешуйчатых когтистых лапах несчастных принцесс, чтобы в конце концов распороть им брюхо или перерезать горло и съесть. Реальность оказалась недалеко от бурного воображения, потому что уже в следующий миг девушка остановилась перед большим старым зданием. — Мы на месте, — охрипшим голосом тихо произнесла Евангелина. Это был бордель.