Часть 6.Обучение

—Спорим, ты не сможешь догнать меня? — с вызовом бросил брюнет, уже отдаляясь стремительным шагом, его голос звенел в ночной тишине. —Глеб, это глупо, — сдержанно ответила я, но он лишь ускорился, оставляя за собой лишь тень улыбки. Закатил глаза, я через секунду оказалась перед ним, обогнав с лёгкостью, недоступной обычному человеку. —Эй, ну так нечестно! Ты в сто раз быстрее меня со своими способностями, — фальшиво обиженно протянул он, разводя руками. —Ты вытащил меня из дома в два часа ночи в этот грёбаный парк, чтобы побегать? — в моём голосе звенело раздражение, граничащее с недоумением. —Да брось, каникулы же! Что тебе ещё делать? Или тебе больше нравится делать вид, что тебе в твои сто с хреном лет интересен семнадцатилетний парень? — сарказм в его словах был густ, как ночная тьма. —Когда ты молчал и что-то мямлил под нос, ты мне нравился больше!— раздражённо сказала я. Глеб с ухмылкой смотрел на меня. —Ладно, твоя взяла. Зачем позвал-то? — раздражение сменилось любопытством. —Я хочу есть, но боюсь убить человека. Кровь, что мне оставил создатель, закончилась. Поможешь? — его голос дрогнул, выдавая страх. —Ты серьёзно? — я прищурилась, пытаясь понять, где заканчивается его шутка и начинается истина. Обострившись, сердце забилось быстрее, будто предчувствовало опасность. —Да, я не могу больше ждать. У меня есть причина тащить тебя сюда, и это не случайная игра! — Глеб резко остановился, его глаза блеснули в ночном свете, но в них читались не только шутки. —Но, Глеб... Ты понимаешь, что это значит? Ты не можешь просто так подойти к кому-то выпить его, тем более мы ещё до конца не знаем твои способности. И ещё мой дру... — мой голос сбивался, мысли метались, не зная, как среагировать. —Я знаю! — прервал он с отчаянием. — Но у меня нет другого выбора. Пожалуйста, пойми, мне нужна помощь, а ты — единственная, кто сможет помочь и вообще научить меня охоте. Умоляю! Я не могу находится дома, я боюсь убить свою мать, потому что жажда выходит из-за границ. Я уже не могу думать не о чём кроме крови. —с горечью в голосе говорил он. —Глеб, это безумие! — я почти закричала, но голос дрожал от смятения. — Ты понимаешь, что это риск? Я не могу просто взять и научить тебя убивать — это не игра! —Я не прошу тебя убить кого-то, — скорчил он гримасу. — Просто покажи, как контролировать себя. У меня есть силы, которые я до конца не понимаю. Я не хочу стать монстром. Верь мне, мне тяжело. Старые воспоминания о том, как я сама училась справляться с этой жаждой, словно всплыли на поверхность. Я могла сотрудничать с ним, но в то же время рисковала потерять свой контроль, срываясь в пропасть. — Хорошо, — сказала я немного подумав. — Но ты должен пообещать мне, что будешь следовать всем указаниям. Ни одного лишнего шага. Его взгляд стал ярче, словно в нем снова зажглась надежда. — Обещаю, я сделаю всё, что скажешь. Просто... будь со мной. — Хорошо, — вздохнула я, чувствуя, как ответственность тяжелым грузом ложится на плечи. — Но помни, это не шутки. Один неверный шаг — и всё пойдёт под откос. Я сбегу сразу же, если что-то пойдёт не так. Глеб кивнул, его лицо стало серьёзным, но в глазах всё ещё читалась тревога. Я подошла ближе, стараясь уловить его запах — слабый, но уже с примесью чего-то чужого, нечеловеческого. — Сначала учись чувствовать границы. Не позволяй жажде управлять тобой. Дыши глубже, сосредоточься на чём-то другом, — сказала я, стараясь звучать уверенно. Он закрыл глаза, сжал кулаки, но через мгновение снова открыл их, полные отчаяния. — Не получается. Я чувствую, как всё внутри горит. — Тогда идём, — решительно сказала я, беря его за руку. — Но только туда, где я скажу. И ни шагу в сторону. Мы двинулись вглубь парка, где ночь была ещё гуще, а тени — длиннее. Я знала, что это риск, но другого выхода не было. Глеб был на грани, и я не могла его бросить. —Ты говорил, что слышишь остро. Попробуй сосредоточиться на этом и услышать либо голос человека, либо сердцебиение. Лучше всё вместе. Парень напряг слух, по нему было видно, что он сосредоточен как никогда. — Не могу, — прошептал он, и в его голосе прозвучала мольба. — Это слишком сильно. — Ты справишься, — твёрдо сказала я, сжимая его руку сильнее. — Постарайся услышать человека. Парень всё ещё стоял на месте. Он внимательно прислушивался к тишине парка. — Слышишь? — тихо спросила я, наблюдая, как его лицо искажается от напряжения. —Там вдалеке человек, он прекрасная добыча для нас —Подожди, то есть мы просто нападём на него? — парень удивлённо уставился на меня —Нет, что ты — заверила его я. —Мы сделает умнее, просто подойдём к нему пообщаться, отведём в место по темнее и утолим жажду. Охота — это своего рода романтика. В мире тьмы всё так устроено. —Стой, мы убьём его? Просто мне хватит пару глотков чтобы утолить жажду, тем более свежей крови, а не донорской. — Глеб был слегка в замешательстве, по нему было видно, что он хочет, но боится. —Да не будем мы убивать его, просто выпьем немного, сотрём память и отпустим. Всё очень просто. Глеб всё ещё колебался, его глаза метались между жаждой и страхом. Я сделала шаг вперёд, уверенным движением снимая напряжение. — Слушай, — сказала я, — это всего лишь урок. Ты должен понять, как использовать свои способности, а не быть жертвой. Это твоя жизнь, и я помогу тебе её сохранить. Мы медленно подошли к силуэту человека, который сидел на скамейке, погружённый в телефон. Я шепнула ему: — Верь в себя. Это не нападение, а контроль. Он не должен ничего подозревать. Глеб кивнул, его решимость крепчала. Я обняла его за плечи, и мы шагнули ближе к добыче. Сердце парня колотилось, теперь он чувствовал вкус свободы. Всё, что я так смертельно боялась, казалось, начинало превращаться в реальность. — Так, просто разговор, — тихо напомнила я, когда мы наконец остановились рядом с ним. Глеб глубоко вздохнул, покачивая головой, и шагнул вперёд, надеясь, что сможет контролировать своего внутреннего монстра. —Потом отводим его в тёмное место и начинаем наш урок. Человек на скамейке даже не заметил нашего приближения. Он продолжал листать экран, погружённый в свой мир. Мы с Глебом обменялись взглядами, и я кивнула ему, подбадривая. Никакой агрессии, только абсолютный контроль над ситуацией. — Привет, — произнес Глеб, его голос звучал чуть дрожащим, но в нем уже ощущался скрытый потенциал. Человек поднял взгляд, его глаза встретились с нашими. В этот момент я увидела, как страх Глеба начинает медленно убираться, уступая место смелости. — Что-то нужно? — спросил мужчина, его тон был спокойно-вопросительным. Теперь было время действовать. Я сделала шаг назад, позволяя Глебу взять на себя инициативу. —Вы бы не могли нам помочь? — стараясь быть непринуждённым сказал Глеб. —Конечно, с чем? — он был заинтересован. —Пойдёмте с нами. Мужчина встал и пошёл за нами. Мы вели его ту часть парка, которая, по словам Глеба, была давно заброшена. —Сюда, — прошептала я, указывая на узкую тропинку, ведущую вглубь парка. Мужчина шёл за нами, всё ещё не подозревая о нашей истинной цели. Глеб шёл рядом, его дыхание стало ровнее, но я слышала, как его сердце бьётся быстрее. —Здесь тихо, — сказал он, оглядываясь. —Идеально, — ответила я, останавливаясь. —Теперь твой ход. Глеб медленно повернулся к мужчине, его глаза загорелись в темноте. —Простите, — прошептал он, и в его голосе зазвучала странная мелодия, почти гипнотическая. Мужчина замер, его взгляд стал пустым. Глеб шагнул ближе, его губы приоткрылись, обнажая клыки. Я наблюдала, как он наклоняется к шее жертвы, его движения стали уверенными. —Ты справился, — прошептала я, когда он отстранился, удовлетворённый. —Теперь ты понимаешь, кто ты. Глеб кивнул, его глаза сияли в темноте. —Спасибо, — сказал он, и в его голосе звучала благодарность. Мы оставили мужчину, медленно приходившего в себя, и исчезли в ночи. Мы шли по еле освещенному парку ближе к выходу. Если не прислушиваться, то можно подумать, что мы были там одни, но в двадцать первом веке, почти невозможно остаться одному в общественном месте. Поэтому этот век точно не будет моим любимым, я уверенна, что через пару веков я свыкнусь с тем, что люди окружают меня в любое время суток. Когда я была человеком, то на улице можно было остаться совсем одному запросто, нужно было просто выйти после заката и на улице будет максимум работяги, которые не успели до заката вернутся домой. Подойдя к выходу Глеб предложил подняться на крышу какого-нибудь дома. Я согласилась.  Мы поднялись по лестницам, стараясь не шуметь. На крыше нас встретил тихий ветер, играющий с волосами. Глеб стоял рядом, смотря на огни города, которые мерцали внизу, как волшебные звёзды. Я почувствовала, как он наполняется энергией, как будто всё вокруг оживало благодаря его новой сущности. —Это всегда будет так сложно? — нарушив молчание спросил меня Глеб. —Через время ты привыкнешь к этому чувству и оно перестанет тебя контролировать. — всё ещё смотря в даль проговорила я. Мы были одни сверху, и это ощущение свободы было бесценным. Размышляя о том, как я изменилась, я вспомнила, как легко было быть человеком, как просты были мечты и желания. Но это всё осталось в уже далёком прошлом. —Расскажи какого было жить в 19 веке? Особенно дворянкой. — спросил юноша. —Я не успела вкусить дворянской жизни. Моя семья уплыла в Америку, когда мне было двенадцать. Но мой старший брат даже успел побывать на княжеском балу, — я замолчала на несколько минут. Андрей. Мой любимый старший брат. Помню его улыбку, добрые глаза. Помню, как он любил спорить по мелочам, доказывая всем свою точку зрения, как он любил читать исключительно русскую литературу. Помню, как он любил меня. —Он говорил, что скучнее места и не придумаешь. А сама жизнь тогда была не лёгкой, я лично боялась всегда заболеть хотя, может, это всего лишь страх девочки, которая училась быть взрослой слишком рано, — продолжила я, ощущая, как воспоминания о прошлом вновь захлестывают меня. — Забота о семье, борьба за каждый день. В нашем мире не было места для легкомысленных мечтаний. Мы гордились тем, что могли выжить. Глеб, наклонившись ко мне ближе, задал вопрос, который долго сидел у него на языке. — А ты не жалеешь о том времени? О том, что все изменилось? Я вздохнула. — Некоторые вещи не оставляют выбора. Мы выбираем, как реагировать на изменения. Да, если бы мне предложили вернуться назад, я бы, возможно, отказалась. Но и теперь, когда все стало легче в каком-то смысле, я иногда тоскую по искренности человеческих чувств. По тому, как оживляло каждое простое "доброе утро". Он посмотрел на меня с пониманием. — Ты когда-нибудь хотела стать человеком снова? —Один раз. Тогда я была в Лондоне и прогуливалась по улицам и увидела семейную пару, двое детей, муж с женой, а жена беременна третьем. Они выглядели так счастливо, в тот момент я осознала, что у меня такого никогда не будет. Боль окутала меня вновь, я вновь почувствовала, то, что потеряла. —Я поняла, что этот мир наполнил бы меня радостью, — продолжила я. — А теперь, когда я стала тем, кто есть, у меня есть силы, которые дают свободу. Но за эту свободу я заплатила цену. Какую? — я невольно усмехнулась. — Цену утраченных мечтаний. Глеб смотрел на меня, его глаза искрились любопытством. —То есть, ты мечтала, только о том, чтобы стать матерью? А о путешествиях, о приключениях?  Я по-доброму улыбнулась, смотря в глаза парня. —Глеб, я увидела весь мир, я видела войны, как падают империи, как меняются короли. Я побывала почти во всех странах мира. Мне уже незачем об этом мечтать, но матерью, я так и не стала. — в нём я видела, не семнадцатилетнего юношу, а маленького мальчика. Мальчика, что мечтает увидеть всё. —Ты наверное уже сотни раз влюбилась. —Нет, Глеб, за свои 178 лет, я влюбилась всего один раз. —Один раз всего? — удивлённо воскликнул Глеб. — И как это было? Я улыбнулась вспоминая, тот момент, когда были вместе — Это было в 1855 году, за несколько месяцев до моего обращения. Этот мужчина был вампиром, который искал место, где можно остаться на немного, мой отец его приютил.  —Как ты обратилась?  —В городе начали охоту на вампиров и мой отец был в рядах охотников и он убил его и меня. Тогда церковь считала, что люди, которые имели связь с вампиром тоже станут им. Так я и стала тем, кем я и являюсь. Глеб внимательно слушал, стараясь уловить каждое слово. — То есть, у тебя за жизнь был всего один мужчина?  Я закатила глаза, —У меня было сотни мужчин, но я полюбила всего один раз. — мой голос был немного раздраженный. —Если бы могла, ты бы вернула его? — спросил он, полон искреннего интереса. Я покачала головой. —Конечно бы вернула, я бы всё отдала, чтобы побыть рядом с ним ещё немного.  Глеб молча меня обнял. В этих объятьях читалась поддержка, за эти месяцы нашего общения, мы с ним стали достаточно близки. Глеб выпустил меня из замка своих рук.  —А как ты обратился? Глеб глубоко вздохнул.—Это было где-то год назад, я шёл домой от друга. Чтобы попасть ко мне во двор нужно было пройти переулок в котором нет фонарей. В переулке на меня напали 3 или 4 парня. Они били меня, могли устроить резню. Точно помню что один пырнул меня ножом. Потом резко, я тогда ещё был в сознание, они просто убежали. Я не знаю, что их отпугнуло, но бежали они быстро.—он ненадолго замолчал видимо прокручивая события рокового вечера.—Я смутно помню лицо вампира, который меня обратил, но точно помню свой шок, когда проснулся с дикой жаждой и пакетами с кровь.—парень грустно улыбнулся. Я кивнула, понимая его. Обращение – это всегда травма, внезапный переход в совершенно иное существование. Особенно, если ты не готов к этому. —И ты просто принял это? Не пытался найти обратившего? — спросила я. Глеб пожал плечами. — Сначала хотел. Злость переполняла. Но потом понял, что это бессмысленно. Меня это не вернет в прошлое. Нужно было учиться жить заново, но уже в другом качестве. Спасибо тебе, что помогла мне. Он снова посмотрел на город, на мерцающие огни. Ветер усилился, заставляя волосы трепаться. Мы стояли в тишине, каждый в своих мыслях, связанные общей судьбой, одинокие путники в вечной ночи. Но в этот момент одиночество не казалось таким гнетущим. Рядом был кто-то, кто понимал, кто чувствовал то же самое. И это было важно. —Через сколько лет мне нужно переехать?—спросил меня Глеб. —Город большой, можно лет на десять задержатся, но я бы осталась на пять.—он кивнул.—Возможно я уеду, когда закончу школу, хочешь со мной? —Я не против на самом деле, а куда?—в его голосе читалось сомнение смешанное с интересом. Я пожала плечами, улыбаясь уголками губ. — В такие моменты обычно говорят: "В путь, куда глаза глядят". Но если серьезно, мне всегда нравилась Италия. Флоренция, Рим, Венеция... Там есть где спрятаться, и культура богатая, не заскучаешь. Или можно в США, там мой дом. Глеб задумался, почесывая подбородок. — Италия звучит неплохо, всегда мечтал побывать там. Надо подумать. В любом случае, до окончания школы еще есть время. Главное, чтобы мы держались вместе, а там разберемся. Я кивнула, соглашаясь. Важно было не строить далеко идущие планы, а просто жить настоящим моментом, поддерживая друг друга. Вечность – это долго, но когда есть с кем разделить её, она не кажется такой уж и пугающей. Мы еще долго стояли на крыше, наблюдая за городом. Огни мерцали, словно подмигивая нам, намекая на бесчисленные истории, скрытые в его переулках и закоулках. И мы, два вампира, связанные случайной встречей, были частью этой истории, маленькими, но значимыми её звеньями.