Часть 5. Час дьявола

Ночь — время, когда сверхъестественный мир начинает жить. Ночью ведьмы проводят обряды, ночью вампиры питаются людьми, ночью происходить вся паранормальная история. Ночь срывает маски не только со сверхъестественного, но и с людей. Ночью люди позволяют себе больше, только ночью люди обращаются в тех, кем являются. Ночью дьявол берёт вверх над всем живым. Лунный свет проникает сквозь облака, чёрные тени оживают, шептания древних заклинаний наполняют воздух. Ветры, наполненные тайнами, проходят мимо запертых окон, пробуждая в неведении спящих страхи, о которых они предпочли бы забыть. В этих часах, когда мир замирает, истинные желания находят выход, и каждый становится главным героем своей трагедии. Поэтому время с полночи до четырёх прозвали — часом дьявола. Для таких как я, час дьявола— это время, когда жажда берёт вверх над тобой, ты отпускаешь человека в себе и позволяешь животному овладеть тобой. Дьявол — вот что движело мной, когда я пошла за прохожем. Шаги эхом раздавались в пустоте ночи, когда я ощущала звуки своего сердца, словно оно пыталось вырваться из груди. Темень покрывала город, и лишь слабый свет фонарей рисовал линии на тротуарах. Я следила за ним — тем мужчиной, чей силуэт манил меня, как огонь манит мотылька. Каждое движение его тела притягивало меня, заставляя забыть о самой себе, погружая в мир тёмных желаний. Ветер шептал мне на ухо, подсказывая, что сейчас — самое время. Сначала я сдерживала свои инстинкты, но вскоре не смогла устоять перед собой. Ночь взяла меня в свои объятия, и я ощутила, как внутри просыпается дьявол. Он звал меня следовать за своим желанием, за той жаждой, что разрывала меня изнутри. Прохожий обернулся, словно почувствовал мой взгляд. Его глаза встретились с моими, и в этот миг я поняла, что ночь стала свидетелем нашей игры. Я улыбнулась, и эта улыбка была не просто выражением радости, а осознанием того, что я больше не принадлежу себе. Теперь моя жизнь зависела от этой тёмной энергии, которая пульсировала во мне, заполняя всю пустоту вокруг. Мне понадобилась секунда чтобы прижать его к стене и укусить. Мужчина сопротивлялся, пытался спастись, но это было напрасно. Жадными глотками, я чувствовала как жизнь покидает его. Кровь его была теплой, струящейся, словно река, наполняющая мою жажду. Каждая капля обжигала меня изнутри, заполняя темной силой. Когда жизнь покинула его, я отступила, оставив его наедине с темнотой. Дьявол взял вверх вновь. Я не помню, как дошла домой. Не помню, как смыла кровь. Не помню, как легла в кровать. Но одно знание поселилось глубоко внутри меня: ночь не отпустит меня, она навсегда оставит отметку на моей душе. Я проснулась, когда первый свет зари пробудил мир от ночного сна. Туман, окутывающий улицы, казался похожим на белый саван, стремившийся похоронить все злодеяния, совершённые под покровом ночи. Я почувствовала, как в моем сердце зреет невыносимая печаль и страх. Я не могла избавиться от образа мужчины, который на мгновение стал частью меня, частью моего вечного голода. Этот день начался точно также как и предыдущий. Нина что-то делала на кухне, порезав овощи для салата, но я не могла сосредоточиться на ее действиях. Каждое движение, каждый звук казались далекими и чуждыми, как будто я находилась под водой, в непроницаемой пелене. В голове крутились образы — его лицо, его глаза, полные ужаса и непонимания. Я старалась отвлечься, но мысли о встрече с тенью не оставляли меня в покое. — Ты в порядке? — спросила Нина, когда заметила моё отрешённое выражение. Я улыбнулась, но эта улыбка не достигла глаз. Я внушила ей не беспокоится. Каждый звук казался резким и чужим. Я избегала взгляда в окно, боясь увидеть собственное отражение, в котором затмение было бы слишком явно. Я знала, что мне нужно найти способ избавиться от этого чувства вины, от мрачного шлейфа, что тянулся за мной. Скучая по нормальности, я взглянула на Нину. Она не могла подозревать о том, что скрывается в тени моей души. Но в этот миг я задала себе вопрос: смогла бы я когда-нибудь отпустить это бремя? Думаю, что спустя пару веков, я смогу не чувствовать вины за это, но на это нужно время. Хоть для вампира время — это формальность, ведь оно струится как песок меж пальцев, всё же оно меняет тебя. Мой взгляд опустился на часы. Семь часов двадцать две минуты, пора выходить. Без слов, быстро встав, я пошла к двери попутно хватив рюкзак с книгами. Выйдя из подъезда, меня встретил обычный вид панельного района в котором мне приходится жить. Путь до школы был недолгим. На улице дул холодный ветер, и я натянула капюшон на голову. Каждое утро в этом районе было похоже на предыдущее: скучные серые дома, раскинувшиеся вдоль асфальтированной дороги, и редкие прохожие, мимо которых я спешила. Шаги отбивались эхом в тишине, создавая ощущение одиночества, хотя вокруг толклись знакомые лица.  Войдя в школу, быстро сняв верхнюю одежду, я пошла в кабинет. Первым уроков стояла история. В классе уже сидело много человек. Я, уже привычно, прошла за последнюю парту за которой, на удивление, уже сидел Антон. —Привет! —с улыбкой до ушей, поприветствовал меня парень. —Привет, даже не опоздал?—с издёвкой сказала я. —Ой, иди ты! Я же не так прям часто опаздываю —Ну да, да, — улыбнулась я. Прозвенел звонок, учитель начал вести урок. —Сегодня тема нашего урока - это гражданская война в США 1861-1865 годов, напоминаю со следующей недели у нас начинается история России. Итак, гражданская война, которая велась между Союзом («Севером») и Конфедерацией («Югом»). Конфедерация была образована отделившимися штатами. Центральной причиной войны стал спор о том, разрешить ли рабству  распространиться на западные территории, что привело бы к увеличению числа рабовладельческих штатов, или не допустить этого, что, по общему мнению, поставило бы рабство на путь окончательного исчезновения. —Тебе не скучно? — повернулся ко мне Антон. —Скорее нудно. —Так последняя парта! — мужчина грозно обратился к нам.—Раз вам так не интересно и вы видимо всё знаете, расскажите нам про первый этап войны  —Ну ладно, — немного смутившись, начала я. — Первый этап войны начался с нападения южан на форт Самтер в апреле 1861 года. Это событие стало сигнальным выстрелом, после которого многие штаты, поддерживающие Конфедерацию, присоединились к войне. Антон кивнул, всматриваясь в меня с интересом. — И что потом? Как Союз ответил на это? — После этого президент Линкольн призвал к мобилизации войск для подавления восстания, — продолжала я. — Сражения быстро разразились, как, например, битва при Булл-Ране. Это было крайне неприятное поражение для Союза, и оно продемонстрировало, что война будет долгой и жестокой. Учитель чуть приподнял брови в нашем направлении, но молчал. В классе стало тихо, и лишь по звуку ручки, которой Антон стучал о парту, можно было понять, что внимание всего класса сосредоточено на моем рассказе. — Так что, можно сказать, начальный этап войны стал своеобразным «разогревом» перед основными сражениями, которые должны были последовать.—продолжила я. Учитель нахмурился —Основные события войны? — Основные события войны, — продолжила я, — охватывают множество значимых сражений и кампаний. Например, битва при Антиетаме в сентябре 1862 года стала одной из самых кровопролитных и ознаменовала моральную победу Союза. Хотя сражение не принесло решающего выигрыша, оно заставило южан отступить и дало Линкольну возможность объявить о Эмансипации, что стало поворотным моментом в борьбе за освобождение рабов. Кстати, в 1863 году произошла битва при Геттисберге, которая считается кульминацией войны. Это было не только крупное сражение, но и ключевой момент, который изменил ход конфликта. Союз одержал решающую победу, и моральный дух северян значительно возрос. Однако война требовала огромных жертв с обеих сторон. Такие сражения, как битва при Викинском, продемонстрировали не только тактические ошибки, но и трагическую реальность условий, в которых сражались солдаты. Эти события подчеркивали, насколько важен был конфликт для формирования будущего США. С каждым новым боем становилось ясно, что война не просто о рабстве, но и о самом определении нации и ее ценностей. — учитель удивленно на меня смотрел —Чтож.. Вам, Полина, оценка 5, но думаю я имею право поинтересоваться, откуда вы это всё знаете в подробностях? Потому, что по памяти, даже я не смогу всё так рассказать. —на лице мужчины всё ещё читался шок. —Я делала проект в старой школе на эту тему — быстрая и неправдоподобная ложь. Я была свидетелем этой войны, когда ты всё это происходит на твоих глазах, даты и события запоминаются сами по себе. Учитель несколько мгновений смотрел на меня, не веря своим ушам. В классе воцарилась тишина, и только Антон, казалось, был готов к продолжению разговора. — Это действительно впечатляет, — медленно произнес он. — Но что насчет последствий войны? Как они отразились на стране? — Последствия войны были колоссальными, — продолжила я, внезапно почувствовав прилив уверенности. — Миллионы солдат погибли, а стороны, как Север, так и Юг, столкнулись с разрушениями и экономическими трудностями. Одним из решающих моментов стало принятие тринадцатой поправки к Конституции в 1865 году, которая официально положила конец рабству в США. Это не только изменило судьбы миллионов афроамериканцев, но и усложнило отношения между Севером и Югом. — Да, и это был не конец конфликтов, — добавила я. — Реконструкция, период восстановления, оказался непростым из-за споров о том, как воссоздать южные штаты и интегрировать ранее рабовладельческие регионы в новое общество. Этот процесс привел к политическим и социальным столкновениям, последствия которых ощущаются до сих пор. — учитель смотрел на меня улыбаясь — И даже спустя десятилетия после войны, — продолжила я, — расовые предрассудки и неравенство оставались глубоко укорененными в обществе. Действия, такие как Джим Кроу законы, легализовали сегрегацию и ограничивали права афроамериканцев, что усиливало напряженность между разными этническими группами. Проблема расовых отношений по-прежнему стоит остро в современной Америке. — А как насчет экономических последствий? — спросил мужчина, окинув класс любопытным взглядом. — О чем им стоит помнить? — Экономическое переосмысление было необходимо, — ответила я, поджав губы. — Юг, разорённый войной, нуждался в помощи, но инвестиции приходили медленно. Промышленная революция на Севере создавала новые рабочие места, но Южные штаты оставались в тени этого прогресса, что тоже создавало предпосылки для конфликта. — Вы молодец, — задумчиво сказал учитель. — У вас феноменальная память. — Да, и важно помнить, что все эти события формировали не только экономику, но и идентичность страны, — заключила я. Прозвенел звонок. Все стали неспешно собираться на следующий урок. Когда мы с Антоном вышли из кабинета, к нам подлетели Саша и Глеб. —Охренеть, откуда ты это всё знаешь? — говорила Саша с удивлёнными глазами. —Проект делала, я же сказала — это звучало достаточно грубо, но она, со своими вопросами, это заслужила. —Просто, Андрея Николаевича очень-очень тяжело удивить, он считает, что только он может знать так много информации, но у тебя получилось. —вмешался Антон — Ну, я просто увлекаюсь историей, — ответила я, приоткрыв улыбку. — Всегда пыталась понять, как прошлое влияет на настоящее. Это как расшифровка пазла, который никогда не был завершен. Какая глупая ложь, Полина. — Ты права, — согласился Глеб, задумчиво потирая подбородок. — Но иногда мне кажется, что многие просто не понимают, как важна эта информация. Как можно игнорировать уроки истории? — Возможно, — произнесла я, глядя в пол. — Но, с другой стороны, нужно уметь донести свои знания до других. Быть способным зажечь интерес, чтобы другие тоже начали задумываться о этих вопросах. — У тебя получится, — ободрил меня Антон. — Мы перед новогодними каникулами, мы всегда делаем проект по истории в группах, может сделаем его вместе? —Я подумаю —ухмыльнулась я Мы пошли к другому кабинету, под бесконечный поток Сашиных разговоров. Эта девушка начинает раздражать. Так и вижу, как кусаю её и выпиваю до последней капли. Вижу, как её стеклянный взгляд будет обращён на меня. От этих мыслей вены под моими глазами стали немного взбухать, а клыки стали становится больше. Я быстро взяла себя в руки. Мы вошли в кабинет, и вся моя энергия ускользнула, как тень в конце дня. Саша продолжала говорить о последних новостях, каких-то странных мемах и бесконечных планах на ближайшие каникулы. Я пыталась слушать, но мысли блуждали в темных уголках моего разума. Буря чувств, которую я так старательно скрывала, снова поднималась. Антон, заметив, что я не вовлечена в разговор, прервал Сашиный поток: — Полина, с тобой точно всё в порядке? Его поддержка была неожиданным спасением. Я улыбнулась, но внутри всё равно продолжала сжиматься, как будто кто-то сжимал мне горло. — Да, конечно, — ответила я. — С чего ты взял, что это не так? Я поймала на себе взгляд Глеба. Впервые обратив взгляд на его голубые глаза, я поняла, что они немного светятся, как у сверхъестественного существа. Кто же он такой? Он явно не человек. Я повидала много людей, таких ярких глаз, я не видела не у кого. Нужно позвонить Эдварду. Твою мать, я должна была сделать это ещё вчера. Отпрошусь в туалет и позвоню. Прозвенел звонок на урок. Это был урок английского языка. Учитель что-то говорил, мне ужасно смешно с его акцента и говора, так никто даже в Канаде не говорит, не то, что в Англии. Выйти из класса не составило труда, осталось самое сложное, дозвонится до Эдварда и объяснить почему вчера не позвонила. В трубке слышны гудки, как на зло долгие. Наконец-то! Старый соизволил ответить. —Алло, привет — на обратной стороны послышался недовольный вздох —Привет-привет, я ведь могу и обидеться когда-нибудь и вечность проживать будешь одна.— мужчина решил поиграть в игру. Ну чтож, давай. —Конечно, обидится он. Ты без меня и дня месяца прожить не сможешь, а тут про вечность говоришь. — с издёвкой сказала я —Ладно, твоя взяла. Зачем звонишь-то в столь ранний для тебя час?  —Если кратко, то тут есть парень и у него до жути яркие голубые глаза, яркие на столько, что немного светятся. Ты не знаешь, чем он может быть, потому что он явно не человек? — я была немного взволнованна —Хм...Я думаю он вампир, просто рода другого. Может тебе кажется? —он был задумчив —Не думаю, что мне кажется, потому что они очень яркие, я видела разные голубые, таких не у кого не было. А какого он может быть рода? Что мне стоит ожидать? — интерес во мне уже лил за края. —Род Светозара, я тебе рассказывал про него. Лучше понаблюдай за ним, вдруг мы ошиблись. —конечно понаблюдаю, куда я без этого. —Хорошо, спасибо, Эди. — я отключила звонок. Снова вернувшись в класс, была работа в группах, ребята выполняли задание,  я почувствовала, как нарастающее напряжение в горле сменяется лёгким волнением. Саша продолжала обсуждать что-то с Антоном, но теперь мой взгляд невольно выходил за рамки обычного. Глеб сидел передо мной, и его голубые глаза как будто притягивали меня, незаметно искрясь в потемках класса. На перемене, пробравшись к нему, я ощутила, как сердце забилось быстрее. Он выглядел абсолютно спокойным, словно предвосхищая мой подход. Узнав, что я интересуюсь его происхождением, Глеб поднял брови с легкой усмешкой. — Я понимаю, что ты заметила, — произнёс он тихо, так чтобы никто другой не услышал. — Люди часто обращают внимание на глаза, когда в них скрыто что-то большее, чем просто цвет. Я взяла себя в руки и, понизив голос, спросила: — Что ты имеешь в виду? Ты действительно не человек? Он замолчал на мгновение, а затем, словно зная, что произнесет что-то важное, произнес: — Не все, что сверкает, — это свет. Некоторые тайны лучше оставлять неразгаданными. —Говори, а то я вырву твою печень.— я приходила в ярость, моё происхождение давала о себе знать. С момента обращения, я не славилась терпимостью. —Ты обычный человек, ты ничего не сможешь мне сделать — Глеб выглядел глупо в моих глазах, но в своих он явно был крут.  — Ты ошибаешься, — я прошипела, пытаясь подавить бушующее внутри меня раздражение.  Парень меня перебил —На будущее, не лезь к вампирам, девочка — он ухмыльнулся. —Ты очень туп, если думаешь, что такой информацией можно разбрасываться направо и налево. Я могу оказаться кем угодно. — после этой фразы, я стала быстро уходить. —Что ты имеешь ввиду?! — громко сказал юноша —Что значит кем угодно?! —он был взволнован.  Большими шагами, он пытался меня догнать. Я шла в часть школы, где никогда никого не было. Я ускорила шаги, чувствуя, как адреналин наполняет моё тело. Глеб неустанно наращивал дистанцию между нами, пока я не остановилась в нужно коридоре. В глазах загорелся интерес, но я знала, что это не случайность. Его попытки узнать о моей истинной сущности казались мне опасными, а игра — смертельно скучной. — Ты не сбежишь от меня так легко, — произнес он, останавливаясь и облокачиваясь на стену. – Я знаю, о чем говорю. Ты уже на краю. Я повернулась и взглянула ему в глаза. Глубина его взгляда возвращала мне все те чувства, которые я так давно пыталась забыть. Он был не просто человеком, он был загадкой, запутанной и манящей. — Я не собираюсь объясняться, — проговорила я, хоть сама и понимала, что стремится узнать больше. — Просто знай, что я могу быть опаснее, чем ты думаешь. Глеб усмехнулся, увидев мою решимость. Эта игра только начиналась, и я не собиралась сдаваться. С каждым мгновением он приближался ко мне, как будто между нами возникали невидимые нити, которые связывали наши судьбы. Парень быстро прижал меня к стене. — Опасность притягательна, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. Его голос звучал, как музыка, пробуждая в моей душе забытые мелодии. Я чувствовала, как его слова проникают в мою защиту, словно острые лезвия, пробуждая любопытство. Я ухмыльнулась. Мне было забавно и интересно наблюдать за ним. Он подросток, которому досталась большая сила, с которой он не может справится. В считаные секунда я поменяла нас местами. Под моими глазами набухли вены, а клыки стали мешаться во рту. Глеб отшатнулся, и в его глазах читалось замешательство. Я знала, что внезапное превращение шокировало его, как и сам факт, что он оказался в этом мире. Моя улыбка стала более вызывающей, когда я увидела, как он пытается осознать новую реальность. — Что-то не так? — съязвила я, обнажая зубы. —Ты...Ты тоже? — он заикался, ему было страшно — Но почему ты выглядишь иначе, чем я? — Это просто часть моего дара, — ответила я, с удовольствием ощущая его смятение. — Существуют разные виды, Глеб. Не все вампиры одинаковы. Я — не просто тень ночи, я — воплощение тьмы. Он продолжал смотреть на меня с искренним страхом и любопытством. Брови его сдвинулись, и я заметила, как внутри него боролись обостренные инстинкты. Он не знал, как реагировать на меня, на ту, кто могла бы стать как другом, так и врагом. Я сделала шаг ближе, наслаждаясь его неуверенностью. — Ты решил выпустить свою истинную сущность, но, боюсь, это может стать твоим проклятьем, — произнесла я, явно намекая на последствия открывшегося тайного мира. — Ты не знаешь, на что подписываешься, общаясь со мной. Глеб вдруг улыбнулся, и эта улыбка была в то же время и дерзкой, и полно примечательной. Он собрался с силами, словно готовился сделать шаг в неизведанное. Я ждала, когда решимость возьмет верх над страхом, ведь именно в эти моменты начинается самая увлекательная игра. — Я не боюсь, — произнес он, стараясь прикрыть свою уязвимость за маской уверенности. — Возможно, это именно то, что мне нужно. Я почувствовала, как его слова взрывают тишину, разрывают магическую паутину, которую я с таким трудом сплела. Эта дерзость будила во мне не только интерес, но и легкое раздражение. Как он мог так легкомысленно подходить к неизведанному? Однако именно это стремление к опасности притягивало меня к нему. — Ты не понимаешь, Глеб, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Мир, в который ты вошёл, полон тьмы и жестокости. Ты будешь вынужден делать выбор между жизнью и смертью, между дружбой и предательством. Он шагнул ко мне еще ближе, и я увидела решимость в его глазах. Эта искра, эта жажда познания, наполняла его силой. Я вдруг поняла — он не просто хочет быть частью сверхъестественного мира; он хочет быть его хозяином. И я не могла не улыбнуться. Наша игра только начиналась.