Дамочка (Годжо/ОЖП)

      «Дамочка». Смешливое игривое прозвище, что он дал Нанали, в качестве безобидной издевки, чисто ради веселья. Настроение у него тогда было такое, при их первой встрече. Понравилась она ему тогда. Сразу же. А он ей нет. И в виде развлечения, этакого жеста доброй воли от самого Годжо, дал ей такое прозвище – дамочка. А как по другому ее назвать? Девчонка была с тем еще характером, но ничего и не таких ломали. Правда, ломать ее совершенно не хотелось, но обратить на себя внимание очень. Чем Сатору и занимался в свободное от работы время и даже не в свободное. Благо пересекались они часто. Правда, первое время она от него лицо воротила, чем только больше раззадоривала Сатору. А с другой стороны… А, впрочем, не было другой стороны. Парню просто понравилась эта конкретная девчонка и все тут. Окружающие лишь сочувственно смотрели на Нанали и подбадривали по мере сил, когда «Сильнейший» крутился вокруг девушки или орал что-то тупое и неприличное издалека, махая рукой. Нанали порой хотела провалиться сквозь землю от его шуточек и поведения, но, к сожалению, земля под ней не проваливалась. Постепенно, правда, она привыкла к этой нелепой «дамочке», да и окружающие тоже стали называть ее так за глаза. Напрямую решился ее так назвать Итадори. Лишь однажды, забыв по своей тупости. Девушка не придала этому значения, но вот парнишке было неловко. Нанами назвал ее так, из-за троллинга Годжо, всерьез думая, что это вполне рабочее прозвище. Странное, но почему бы и нет. Звучало даже мило…пока он не произнес это девушке в лицо. Нанали округлила глаза и смутилась, а Нанами пришлось прикрываться кашлем и спешно извиняться. Годжо естественно получил от нее нагоняй, но ему как будто бы этого и хотелось. Все равно она злилась как «Бэмби», и у Сатору это вызывало какое-то веселье, а еще какое-то внутреннее тепло. Ведь она обращала на него внимание и, очевидно, он был ей небезразличен. Но дальше этого долгое время ничего не двигалось. Сатору все шутил-шутил, все крутился вокруг, докапывался, пока однажды не поцеловал ее. Девушка как раз ворчала про какую-то ерунду, говоря, что он ведет себя слишком легкомысленно и, что хоть он и сильнейший, бла-бла… Даже не заметила, как он снял повязку с глаз и смотрел на нее своими лазурными глазами. Он отчетливо помнил, в тот раз у него даже в горле пересохло, как хотелось ее поцеловать. Заткнуть этот не имеющий смысла разговор, потому что он все равно был сильнейшим, и как бы она не беспокоилась за него…а ведь она беспокоилась. О нем. Почему-то именно это осознание послужило толчком для Сатору. Он рывком развернул девушку, прижимая к себе, отчетливо услышав ее писк. А ведь она терпеть не могла, когда вот так неожиданно начинают обниматься посреди дороги. Но в этот раз, видимо, от неожиданности, она не успела разразиться тирадой. По сути это было их первое объятие. Годжо долго не мог преодолеть этот порог прикосновений, останавливаясь лишь на заигрываниях. Нанали не давала себя как-то особо трогать и поэтому тупые моменты зажиманий по закуткам благополучно миновали их с Сатору. Из-за этого первое близкое прикосновение только сильнее взбудоражило Годжо. Он поймал широко раскрытые глаза девушки, когда она увидела его красивейшие глаза, и лишь хитро улыбнулся, облизав губы. «Не бойся, я сильнейший» - со смешком произнес он, впиваясь в губы Нанали, вытягивая из нее удивленное мычание. Она не отстранилась, видимо, от неожиданности и растерянности, просто не поняла, как среагировать. Но почувствовав губы Сатору на своих, ей не стало противно, скорее наоборот. Ей скорее подумалось о том, что целуется она ужасно, и Годжо обязательно это поймет, посмеявшись потом над ней за это. Но ничего подобного не было. Губы Сатору были мягкими и теплыми, целовалась она все так же отвратительно, но похоже Годжо было все равно. Он отчаянно целовал ее, сбивая дыхание обоих. А когда отстранился, даже не подумал шутить, ему хотелось еще. Еще этих волнующих ощущений, которые он только что почувствовал именно с «дамочкой». Со своей дамочкой.