Вторая часть. Заповеди

      Смотреть и читать новостные сводки мне не нравилось. Например, в Гамбурге местные мусульмане вышли на огромный митинг с требованием преобразовать Германию в халифат. Я могу оценивать это, как угодно, суть этого не изменится.       — Война богов, — сказал Кристиан. — Несколько богов смерти и атеизм. Завоевывают свои территории и бодаются друг с другом.       — А авраамические религии?       Кристиан нахмурился неприязненно. Говорить про это ему не нравилось. Наконец, он бросил:       — Да, не играют они никакой роли.       — Католичество и православие? — удивилась я.       Он вздохнул:       — Эль, чем украшают купола церквей?       — Золотом, позолотой…       — У этого есть символическое значение, и оно тебе известно. Но украшать купола золотом, когда у тебя в стране колоссальный разрыв между богатыми и бедными — это по законам православия? То, что ты принимаешь сейчас за религии, веру в одного бога — просто бизнес. А там, где идеологический бизнес, там Мамонна. А Мамонна — один из богов смерти. Он постепенно почти поглотил авраамические религии. Так что на арене войны они не имеют значения. Если бы имели, ситуация в мире была бы чуточку другой.       Смотрела видео. Авдеевское направление, зачищенный укреп украинцев. Выжженная лесополоса, несмотря на цветную съемку, кажется серо-белой. Деревьев и травы давно нет — голая земля, грязь, мусор и тонкие беспомощные сучья и стволы торчат вверх. Пахнет гнилью и дерьмом. В засыпанных частично окопах валяются вещи, оружие и кучи мусора. Среди них тела крепко спящих людей. Людей без имен, без национальности, без будущего. Просто очень грязное и уставшее человеческое мясо. А души улетели. Смерть — уродливая, грубая, хамоватая — по-свойски бродит среди голых коротких стволов и курит. Обыскивает тела, ищет что-то полезное и дальше спокойно идёт.       Я сижу за компьютером на удобном стуле в чистой одежде. И у меня нет оружия. Но я чувствую себя спящим человеческим мясом. И душа моя давно куда-то улетела.       За дверью пронзительно верещит кот. Кота никто не любит. Меня тоже. Мы с ним в этом чертовски похожи. Его никто не любит из-за дурного характера и потому что гадит, не смотря на воспитание. А меня просто никто не любит. Может, я тоже проблемная.       И мне всё равно. Я смотрю на тела и пытаюсь понять. Есть ли разумная человеческая причина тому, что происходит. Пытаюсь увидеть глаза смерти, чтобы спросить ее, зачем она пришла и кто звал ее.       — Вы звали, — спокойно ответит она и прицелится в меня из винтовки.       Она права, мы постоянно ее зовем. Мы постоянно выкрикиваем ее имя.       И нет никакой разумной человеческой причины для войны. Ее не существует. Кристиан прав — тот, кто спонсирует военные конфликты — маньяки-психопаты, просто с большой властью. Таких маньяков я учусь верифицировать, общаться с ними, предсказывать их поведение. Но уничтожать нужно не только их, а в первую очередь вот таких вот.       Я увидела тогда их. Этих обычных двуногих животных, которые сидели за столом, ели из дорогих тарелок, и в это время оператор шел через выжженную лесополосу, проверяя трупы на предмет чего-то полезного. А двуногие животные желают своим любовницам доброго утра. Они целуют их. И некоторые из любовниц несовершеннолетние. Они улыбаются. Они могут себе позволить улыбаться, ведь они выгодно вложились. Война — дело прибыльное. И в особенности интересно, если это третья мировая. Такой скандал, такая история, накал страстей. Очень интересно жить.       Они кладут себе на тарелку человеческое мясо с кровью, впиваются в плоть зубами. Они улыбаются друг другу вежливо и жмут руки на камеру.       — Мы предлагаем переговоры, — говорят они с экранов.       — Мы должны победить, — говорят они с важным видом.       — Мы гордимся нашим министерством обороны, — говорит этот генерал, и дома у него висит портрет, где он нарисован в виде русского дворянина, самого приближенного к царю. Он никогда не был на фронте.       Но он умеет вовремя улыбаться.       С земли поднимался душный пар, марево. Жарко. Тела гниют быстро. А что делать — надо их обыскать, вдруг осталось что-то полезное. Солдат воюет на свои деньги, и цены для него часто завышаются. Да и потом… На том свете не нужна им ни вода, ни лекарства, ни оружие. “Там нет тесноты”.       Оператор перешагнул труп и склонился к одному из оторванных поясов. Кажется, есть, чем поживиться. И то хорошо.       — Наша армия непобедима, бой прошел с минимальными потерями, — говорит в это время людоед с человеческим лицом на камеру.       — Армия врага несет огромные потери, — говорит его оппонент и торопится уйти. Его ждет вкусный обед в нарядном помещении. Юная официантка мягко улыбнется ему, когда будет подавать человеческое мясо с кровью.       Я сижу за компьютером. От еды меня тошнит. Я ничего не чувствую, мои зрачки покрывает пепел и человеческий прах. Я иду через лесополосу мимо трупов. На мне двадцать с лишним килограмм амуниции, не считая оружия. Обоняние так и не привыкло к запаху. Товарищ за спиной шутит про бензин и хохлов, кивая в сторону обгоревшего тела. Я ничего не чувствую, надо поискать чего полезного и догнать своих.       — Вы звали меня, — отвечает флегматично смерть, — я пришла.       Она шагает со мной плечом к плечу и курит.       — Смотри, вон, по-моему там вода, — кивает мне она.       Людоед сурово смотрит с экрана телевизора. Один из многих. Один из десятков других. Он хорошо одет, он очень похож на человека. Он говорит про ядерную войну, его язык отлично поставлен, его пропагандисты работают безупречно.       Люди вокруг меня умиленно смотрят на экраны. Кто-то торопится отвести взгляд, спрятаться, исчезнуть, потому что они чувствуют беду в этих словах.       Я сижу перед монитором, и меня тошнит. Это так странно. Разве мертвеца может тошнить…       — Эль.       Кто-то говорит со мной, но я не слышу. Я склонилась над мертвым телом и посмотрела в относительно уцелевший кукольный глаз, в котором читалась пустая полость тела, лишенного человеческой души. Мясо. Спящее спокойно человеческое мясо в грязной одежде. Я прислушалась к нему.       — Я устал и хочу спать, — пробормотал труп, посмотрев на меня. — Тут нет тесноты. Нет национальности. Нет ни родины, ни религии, ни насилия, ни смерти. Нет ничего, кроме света, в котором я сгораю.       — Тебе больно? — спросила я тихо.       — Эль, посмотри на меня!       — Нет. Сначала было очень больно, — сказал он. — И очень страшно. И я прошел через ад. Но теперь мне не больно. При жизни я отрезал головы врагам, воровал их вещи, я радовался их смерти. И моя радость смешивалась временами с ужасом и апатией. А потом ничего не осталось, кроме сосредоточенности и безразличия. Штурмовик. Недолго воевал.       — Что именно ты понял теперь?       — Ничто не имеет значения… — ответил он тихо и спокойно, единственным глазом посмотрев в небо, и уголок его изуродованного рта приподнялся в улыбке. — Ничего не важно, кроме света.       — Я… не понимаю. Что это за свет?       Он перевел на меня взгляд, моргнул:       — Живым не понять. Точнее, мало кому из вас. Но вы поймете. Вы сгорите однажды все в его ослепительном огне… Ничего не имеет значения. Кроме…       — Эль! — Кристиан резко развернул меня к себе за плечо, но я сначала не увидела его лица.       — Смотри на меня, — отрезал он и хлопнул по щеке. — На меня! Сфокусируйся.       Я моргнула чуть удивленно, перевела на него взгляд. Желтые глаза, темный разлет бровей, спутанные длинные волосы, завязанные черной резинкой в хвост, передние пряди выбились немного. Черная футболка, джинсы. Почему он так на меня смотрит?       — Опять? — мрачно спросил он. — Опять начинается? Видишь их?       Я заторможено моргнула и слабо покачала головой:       — Не знаю. Но мне было интересно… куда они так пристально смотрят.       Он вздохнул и брызнул мне в лицо холодной водой, руки у него мокрые оказались. Помыл, наверное, только что, когда пришел.       — Зачем ты это делаешь? Зачем душу себе шрамируешь?       — Я? — растерянно спросила я. — А они зачем?       Он моргнул и нахмурился, видимо, не понимая.       — Зачем они режут себе души? — спросила я. — Не солдаты. Другие. Которые едят людей. Зачем они убивают свои души? Им намного хуже, чем мне. Они страдают намного сильнее. Я просто никому неизвестная сумасшедшая, а они-то… Они мир уничтожают. Можешь себе представить, что у них с душами?       — Да, какая тебе разница? — процедил он раздраженно, отходя от меня. — Это падаль. Они мне не интересны. Разве что пусть будут потолще, так проще прицелиться. Честное слово, Эль, — цокнул он, — вроде, не дура, но суёшь голову… Зачем?       — Я действительно такая слабая? — с интересом склонила голову я. — Интересно.       — Доброе сердце — не слабость, — ответил он с усталым раздражением. — Всё, надоело. Закрой это.       — Неа.       — А я не просил, я констатирую факт. Мне нужны твои мозги.       — Я ничего не чувствую, мне просто интересно, Крис…       — Это шок потому что, — огрызнулся он, закрывая вкладку. — Не зли меня.       Некоторое время я спокойно смотрела за горизонт.       — Я тоже буду вот так вот мирно и спокойно спать где-то у реки?       Кристиан развернулся ко мне и схватил за шею. Потом швырнул на диван, и я по его белому лицу поняла, что вывела его из себя.       — Посмей еще раз сейчас сказать такое, я душу из тебя вытрясу. Уяснила?       Я не обиделась и не разозлилась, только удивилась немного. Вздохнула, поправила прическу.       — Придурок, — вымолвила я. — Что с тобой сегодня?       — Ничего, — сухо ответил он и вышел из комнаты.       Лгал. Всегда чувствую, когда он врёт. Не умеет он этого делать.       Я вышла за ним на кухню. Кристиана не то чтобы что-то тревожило, но он и правда выглядел слегка на взводе. Может, и правда это я его так вывела из себя. Выводить из себя я умею, у меня талант.       — Да, в порядке я, — вздохнула я. — Случайно упала чуть глубже, чем собиралась. Сейчас я в норме.       Он молчал.       — Мне не страшно, — спокойно сказала я. — И не больно. Это новый для меня уровень деструктивности, и я пытаюсь описать его как можно более конкретно. Потому что когда видишь его в обществе, ты можешь, как минимум, его обойти. Это моя задача. Искать их, видеть их, описывать, изучать.       — Ты нестабильна последнюю неделю, не влезай пока так глубоко, — сказал Кристиан, не поворачиваясь ко мне. — Не пытайся понять их логику. У хаоса ее нет.       — Ну, они не сверхъестественные какие-то существа, — улыбнулась я. — Обычные психи, просто наделенные большой властью, которая их деформировала. И в этом трагедия. В том, что мы повинуемся им и их законам, которые они выстроили, чтобы себя защищать. И не все они такие уж монстры, просто все покалечены. И глупы. Если всех их любой национальности бросить на фронт они перепугаются, как маленькие кролики. И тоже будут спящим мясом. И я бы быстро превратилась в мертвого тушканчика на фронте, — я улыбнулась. — Но им такой опыт всё-таки был бы полезнее.       — Помолчи, — пробормотал Кристиан. — Мне нужно кое о чём подумать.       — О чём? — спросила я.       — Тебе пока не нужно знать. Он правильно сказал, я стала не стабильна. В какой-то критический момент, когда я осталась одна, я всё подготовила, забрала таблетки и проглотила их все, залив всё алкоголем. Вероятно, я умирала очень неприятно, сейчас это уже не важно. Я столько раз видела смерть, что собственная кажется капелькой в море. Меня под конец волновало только, насколько Кристиан разозлится. И на мир и на меня. Точнее... нет, на самом деле, он ужасно редко на меня злится. Никогда по-настоящему. Заповеди не стали ни криком, ни звоном колокола, они стали моим предсмертным шепотом, который погас в гомонящей толпе громко разговаривающих людей. И вот это, пожалуй, и правда печально. Еще перед смертью я готовилась увидеть вечность за пределами своего тела. Насколько, вообще, возможно быть к такому готовой. Смерть - это дверь, и нужно уметь правильно ее открыть. Он пытался остановить меня. Я всё сделала сама. (конец записей) Кое-что от себя перед описанием того, что он рассказал про заповеди.       У нас иногда возникает мысль, вопрос, продиктованный нашей совестью и небезразличием - что я, вообще, могу сделать для этого мира? Допустим, я люблю коды, мне нравятся программы. Или умею общаться с людьми. Или воспитывать детей. Может, мне нравится просто строчить комментарии в сети. У каждого из нас есть легкое или не очень, но занятие, которое нам нравится. Это занятие можно совершать по-разному. И направлять свои мысли и потенциал - тоже. Твоё оружие против зла вокруг тебя - это то, что ты умеешь + твоя совесть и твои принципы. Если у тебя возникают сомнения типа “я ничего не смогу сделать”, “у меня ничего не получится”, а потом просто идешь и рисуешь, например. Или что-то пишешь. То вот оно - то, что ты можешь сделать против несправедливости вокруг тебя.       Представь себе мир, в котором бы тебе было свободно и спокойно существовать. Представь себе ситуацию, где бы ты мог жить, не беспокоясь о том, что тебя уничтожат за то, как ты мыслишь, если ты делаешь это по своей совести и принципам. И создавай этот мир. Орудие для этого у тебя уже есть - это компьютер, или холст, или твоя собственная возможность говорить. Достаточно иногда обсуждать с кем-то такие мысли. А если тебе кажется, что ты совершенно одинок, попробуй поискать этих людей.       Ведь в мире, где ты свободен, ты полагаешься, по сути, на себя и свою совесть. На то, что для тебя возможно и то, как ты никогда не поступил бы. Простые правила существования, которых ты придерживаешься - не предавать своих друзей, например, или защищать свои интересы и своих близких. В конце концов, мы - личности. Такие вещи нам свойственны просто потому, что мы мыслим, делаем выводы и у нас есть свобода воли.       Сейчас у нас очень ограничена свободы воли, причем, не только физически. Есть вещи, которые нельзя говорить. Вещи, о которых не стоит думать. Это не что-то типа насилия над беспомощными и незрелыми живыми существами. Это не что-то типа бессмысленной жестокости. Это что-то про твое мировоззрение и про то, как устроен мир. В этом наша свобода несколько ограничивается. Я думаю, элементарно понятно, что так быть не должно. Мы родились свободными, мы стали личностями, у нас есть право говорить, ведь нас научили языку, научили выражать свои мысли.       Вы не толпа. Точнее, не все вы - толпа. Есть такой тип людей - они держатся в стороне от стихийных волнений и думают головой. Продолжайте думать, мечтать, но используйте свои инструменты, чтобы выражать это. Представьте мир, в котором вы свободны, и описывайте его. Или - наоборот - беспощадно показывайте правду, которую вы видите. Иногда достаточно говорить друг с другом. Именно говорить и обсуждать, а не орать и кусаться, потому что первое - прерогатива людей, второе - чем-то обеспокоенных животных.       Итак, ты в мире, где ты можешь безопасно быть собой. Что именно дает тебе эту свободу? По каким правилам существует такое общество? По каким правилам существуешь ты сам? Представь. Твои мысли, твоя свободная воля - это имеет большое значение. А если у тебя есть власть менять что-то в своем окружении, если ты по натуре своей ведущий, а не ведомый… Какие правила ты создашь для своего окружения? Чему ты научишь? Как ты используешь инструменты, чтобы мир стал для тебя лучше? План Кристиана.       Реструктуризация “Заповеди”.       Подготовка пошла сразу после того, как он выбрался с острова. Кристиану были нужны люди, которые потом составили бы основу организации.       Каратели - люди, умеющие и любящие убивать под его началом.       Видящие - верификаторы, психологи, профайлеры, следователи.       Аналитики - хакеры, юристы, экономисты и специалисты в разных областях.       Под конец людей набралось немного. Например, карателей было всего двадцать три человека с разными навыками. При этом были еще отдельные палачи, проходящие обучение, но их тоже было немного.       Среди видящих было всего-лишь семь человек.       Среди аналитиков четыре медика, три специалиста по взлому и компьютерной технике, их ученики и подмастерья, два журналиста, один политолог, два юриста, один следователь из фсб, два профайлера-специалиста по сетевым расследованиям, один лингвист.       Помимо прочего Кристиан отдельно связывался с различными информаторами и специалистами.       Пока набирался его специальный отряд, он помечал их, производил выборку, он искал место основной локации. Выбрал он место под самым носом у системы, которую хотел разрушить. Это был сильно поврежденный временем бункер, по большей части служивший складом. Место заброшенное и не интересное даже для диггеров. Долгое время Кристиан не покупал его, но подготавливал всё для его оборудования. И это уже второе - финансирование.       За годы существования агентства Кристиан приобрел неплохую репутацию, брал дорогие заказы и работал на систему. Это не мешало ему временами взламывать банковские счета мошеннических группировок. На все средства он понемногу подготавливал технику и оружие. Ему требовалось все самое современное, а он был в курсе, что именно ему следовало достать. Мощные компьютеры, оборудованная серверная, лучшая система защиты и возможность чипировать своих карателей, чтобы отслеживать их в режиме реального времени постоянно.       Чтобы убедить людей с ним сотрудничать, ему тоже пришлось постараться. Кристиан не умел договариваться, но он умел быть честным и умел объяснять нужным людям, почему Заповеди для них выгодны. За время своей работы он часто посещал ночные клубы и злачные места города, где можно найти людей самого разного полета. Он знакомился с ними, находил информацию и заставлял Александру эту информацию проверять. К отобранным людям он потом обращался и заводил более плотное знакомство.       План имел два направления охвата - мирная и боевая. Мирная - при помощи слова. Для этого он подключал аналитиков, они адаптировали заповеди под существующую систему социума и общества. Боевая - расследование, поиск целей, их уничтожение и замена.       Список целей был большим и постоянно рос. Аналитики работали двадцать четыре часа в сутки, чтобы выяснить информацию обо всех, кого искал Кристиан. Информация покупалась, искалась оперативным путем. Потом произошла тестовая “казнь”. Цель была выбрана одной из первых из-за своей простоты. На самом деле, основной список менялся и рос. Он состоял из следующих групп:       Альфа - неизвестные - люди в мировой политике и бизнесе, стоящие за созданием и продвижением проекта “Реинкарнация”. Их надо было уничтожить любой ценой.       Бета - частично местонахождение и личности известны - это мировые преступники с крупными счетами и влиянием. В основном, спонсируют войны, терроризм, детский труд, создание биологического оружия и т.п. Их намного больше на мировой арене, и некоторых из них вычислить сложнее, чем “альфа”.       Гамма - политики и деятели в России и ближнем зарубежье, которых следовало уничтожить в первую очередь за преступления против человечности.       Гамма-один - крупные, видные деятели страны, замешанные в преступных делах.       Гамма-два - преступники средней руки, имеющие серьезную власть, мэры областей и городов, депутаты и т.п.       Список был очень большой, а действовать нужно было очень быстро, потому что противодействие не заставило бы себя ждать.       К противодействию отдельно шла подготовка заранее.       Бункер считался уничтоженным и закрытым. По документам его официально закрыли, потому что туда бросали экологически вредные отходы. Территория огорожена, и по периметру действительно заметен слабый радиоактивный фон, способный отпугнуть искателей сокровищ. Все агенты организации считались либо погибшими, либо уехавшими за границу, либо куда-то далеко из Москвы. Члены их семей либо не знали правды, либо им дали совершенно ложную информацию и попросили хранить втайне. Без необходимости никто из них не покидал бункер. На эти жертвы люди шли добровольно, понимая, что их может ждать в случае провала.       Первый шаг карательного проекта - поиск информации. Он вёлся постоянно, даже когда - тем более, когда - проект вошел в активную фазу. Одним из способов добычи информации был поиск дополнительных информаторов, которых искали и взаимодействовали с ними в том числе не слишком гуманными методами. Не пытали, но люди были вынуждены рассказывать правду.       Проект начал работу снизу пирамиды - от гамма-два.       Фаза испытаний произошла при тестовой казни.       Сразу после этого, не давая очнуться системе правопорядка, по стране прошли еще несколько казней. С удалением видео из сети возникли проблемы, они распространились очень быстро.       Под каждым видео была документация проекта Заповеди - основные десять правил и система взаимодействия в социуме - начиная от социального строя, заканчивая экономическими положениями. Текста не слишком много, только основные принципы на примере разницы с действующими кодексами законодательства.       Каратели были выпущены в поле, хотя регулярно возвращались в убежище. Чаще всего действовали по одному, в сложных случаях - по двое. Убийства происходили очень по-разному именно потому, что каратели действовали из соображений личных привычек и удобства. Им позволялась свобода действий, и в приоритете была их безопасность, а не достижение цели. Допускалось, что цель могла уйти от преследования на какое-то время, но к ней все равно нужно было вернуться.       Ответом государства должен был стать полномасштабный поиск организации, поэтому Кристиан часто действовал лично и менял своих карателей, стараясь, чтобы ни одно из убийств не происходило одним и тем же путем. Искать индивидуальностей намного сложнее, чем организованных солдат, потому что индивидуальностям легко скрыться. Это как расследовать сразу очень много серийных преступлений, совершенных разными талантливыми убийцами.       За каждым убийством стояло назначение на пост или замена контрагента. Такой человек ничего не должен был знать о заповедях или организации, с ними нельзя было сотрудничать, только дать ему возможность занять необходимое место и позволить ему действовать. При смещении такого человека с должности пришлось бы показательно отреагировать и показать, что новоприбывшим мешать нельзя.       Если появлялся шанс и возможность ликвидировать кого-то уровня альфа или бета, это следовало сделать вне очереди списка и вне плана. Убийство уже одной-двух целей такого уровня вызвало бы внимание интерпола. Проблема, однако, в том, что интерполу действовать в России будет несколько затруднительно.       Действовать следовало без оглядки на реакцию толпы. Вычленялись и отслеживались только реакции отдельных людей, которые привлекли к себе внимание аналитиков. Они брались на заметку, как потенциально полезные личности. Реакция толпы и эмоциональный отклик Кристиана не волновал, и он не тратил время на то, чтобы завоевать к себе доверие.       Финальная часть работы в России - обезглавливание системы - должна была пройти максимально быстро и безопасно для как можно большего количества людей. Существовал огромный риск беспорядков. Кристиан не планировал им мешать. Из принципа “если звери хотят уничтожать сами себя, пусть уничтожают, мы обеспечим безопасность тех, кто не захотел примкнуть к слепому насилию”.       В один день очень тихо примерно десять карателей сразу плюс три на подхвате должны будут убить сразу много человек. Охрана и военные попробуют отреагировать, но к тому времени, как они попытаются что-то сделать, все цели будут убиты. Сразу после этого по всем каналам вещания будет обращение Кристиана, он будет выступать в маске и с измененным голосом. Он объяснит несколько вещей.       Первая - правительства больше нет. Отныне в обществе главенствуют заповеди. Официально главой государства является представитель народа, и его функции сильно отличаются от президентских. Информация об этом человеке будет всем известна и доступна для проверки по документам, фото и видео. При желании позже люди будут вправе максимально быстро выбрать на пост другого кандидата.       Вторая - люди могут жить так, как хотят и как жили раньше, руководствуясь совестью.       Третья - заповеди и их объяснение. Принципы свободного сосуществования.       Четвертая - люди имеют право протестовать против нового порядка и менять его, как им самим хочется, но сами заповеди неизменны. Если они хотят поставить во главу что-то лучше, чем заповеди, им придется выступить на публичных дебатах с действующим представителем этой системы и доказать, что их точка зрения действительно лучше и гармоничнее. Отныне любой протест должен иметь под собой логично обоснованную причину. Топанье ногами в стиле “нам так не нравится, мы так не хотим” не запрещено, но будет игнорироваться. Людей никто не тронет, пока они не допускают насилия.       Пятая - отмена страха, побуждение жить по совести и свободно. Люди не изменятся сразу в одночасье, нужно дать им возможности, время, придется потерпеть переходный период.       Шестая - Россия светское государство, никаких насильственных и официальных религий нет, церкви не будут спонсироваться из государственного кармана, а система пожертвований будет серьезно пересмотрена. Это так же значит и такую сложную вещь, как место христианства. Система религии отныне частично вне государства и существует сама по себе. С политической, экономической точки зрения церковный сан ничего не значит. Церковь не имеет права влиять на политику вообще никак. То есть, церковь и религия ни в каком смысле не входит в перечень национальных ценностей.       Седьмая - национальные ценности - сохранность истории и культуры, как опыта поколений, свобода и безопасность граждан, интеллектуальное развитие страны, в целом. Ничего больше. Такие понятия, как “институт семья” и прочее - останутся на личное усмотрение каждой отдельно взятой личности.       После этого выступления Кристиан даст время в семь дней на то, чтобы совершившие преступления против народа люди, которые не были наказаны, публично покаялись. В противном случае, им придется скрываться. При этом за информацию о таких людях государством будет выплачиваться серьезная награда. Достаточно серьезная, чтобы было очень сложно подкупить кого-либо.       На это время границы страны будут временно закрыты. Для всех, в том числе - для иностранных граждан.       Само собой, всё это не может не вызвать внимания остального мира к проблеме. Реакции могут быть самые разные. Основная опасность заключается в возможном нападении на страну извне. Но на этот случай и будет существовать человек, которого аналитики и многие другие специалисты выберут на роль главы страны. Это будет отличный стратег и политолог, который умеет вести переговоры и бой. Его основной задачей будет попытка предотвратить возможное вторжение. Этот человек уже должен иметь определенный авторитет у военных, даже если у него нет серьезного чина.       Поэтому сразу после конца реструктуризации в России первично необходимо перекинуться на цели альфа и бета, даже если остались незавершенные проекты гамма.              Кристиан выбрал именно такой план, потому что для него он удобнее и проще всего. Он привык действовать с позиции силы. Он привык всё делать быстро и не тратить время попусту. Но нужно принимать в расчет, кто он. Это личность, которая, возможно, рождается раз в полсотню лет на целое поколение людей. Фактически, уникальная личность и, конечно, фантастическая.       Не совсем фантастическая. Кристиан - изначально эгоистичный, неуправляемый и жестокий психопат. У него не было, по сути, ничего, кроме его силы духа. А потом - ничего, кроме заповедей и своих мозгов. Он умеет быстро аналитически мыслить и принимать серьезные решения. Его отличает от большинства только его воля и вера в себя. Это позволяет ему действовать.       Но у каждого из нас есть воля. В ком-то ее больше, в ком-то меньше. Это решимость действовать, потому что ему не всё равно на что бы то ни было. Проблема в том, что чаще всего воля у людей есть, а что делать - они не знают. Кристиан набирал в команду очень многих, и большую часть использовал, как информаторов и аналитиков. Он знал и видел, что каждый человек в отдельности - это потенциал действий. Как заряженная пуля. Кто-то художник, кто-то талантливый родитель, кто-то прекрасный медик, кто-то владеет словом, а кто-то умеет управлять своей популярностью. И если объяснить заповеди каждому из них, они сами смогут направить в этом направлении свой потенциал. Они сами будут общаться между собой. В этом суть мирной революции Кристиана. По сути, на кровавую он пошел только когда понял, что мирным реформаторам обязательно будут мешать. А когда гайки стали закручиваться основательно, и он узнал о проекте “Реинкарнация”, у него не осталось выбора.       Так что - можно действовать иначе. Сознательное общество, если сознательных и правда много, способно многое поменять, даже пусть и не всегда мирно, ведь есть и солдаты, есть каратели, есть люди, которые умеют только разрушать. Есть так же лидеры и бизнесмены, которые со своей стороны способны направить свои силы и ресурс на реструктуризацию.       Заповеди придут - это неизбежно. Я изобразила их вот так. Кто-то привнесет их иначе, кто-то покажет их иначе. Но Кристиан появится в этом мире. И не один раз. Я - одна из немногих оставшихся мирных вестников. Но когда появится кто-то, вроде Кристиана, просто как попытка общества и человечества себя сохранить, он не будет мирным. Такие, как Кристиан, приходят в час крайней нужды, когда менять что-то получится только с кровью. Хотелось бы, чтобы до этого не дошло, но я в это не верю больше. Каратели придут, это неизбежно. Людей на планете очень много, очень много образованных, и мысли, знаете ли, буквально витают в воздухе. Если не я, то кто-то другой, если не один каратель, то тот, кто придет следом… Появятся те, кто создан, чтобы сохранить человечество от разрушения себя.       Их будут останавливать. Иногда успешно даже. Но это как ошибка в коде, которая возникла и начала эволюционировать. Она усовершенствуется, пока система не будет изменена. Пока она не станет человечной.       Я не знаю, как это будет, я просто написала один из возможных вариантов. Он вполне логичен и осуществим, хотя и сложен, конечно, рискован. “Заповеди” и основные положения реструктуризации.       1. Не убивай.       2. Да, не будет унижена индивидуальность личности.       3. Не предавай.       4. Почитай труд и творчество.       5. Береги, помни и чти учителей.       6. Да будет бог твой жив.       7. Уважайте друг друга, люди разного пола.       8. Не кради.       9. Не наговаривай на ближнего.       10. Не следуй зависти.       Перед тем, как пояснить, а пояснения, к сожалению, вам нужны, ответьте для себя на несколько простых вопросов.       1. Приходилось ли тебе убивать, осуществлять насилие над тем, кто не мог постоять за себя или кто был слабее тебя? Почему? Что тебе дал этот опыт, и какие ты сделал выводы?       2. Допускал ли ты сознательно психологическое насилие? Почему?       3. Приходилось ли тебе совершать предательство любого рода? Как ты к этому относишься?       4. Приходилось ли тебе разрушать чужой труд или творчество? По какой причине? Почему ты не жалеешь или жалеешь об этом?       5. Были ли в твоей жизни учителя, которым ты благодарен и которых помнишь? Чему они тебя научили и насколько это важно? Как с ними обошлась жизнь?       6. Есть ли бог, в которого ты веришь, и унижает ли он твою свободу и свободу тех, кто следует ему?       7. По твоему человеческие существа другого пола выше или ниже тебя в развитии из-за того, что они устроены иначе и родились мужчиной или женщиной? Как ты реализуешь эти взгляды в жизни?       8. Приходилось ли тебе обманывать кого-либо на деньги или красть? Почему ты сделал или не сделал этого? Что думаешь об этом теперь?       9. Приходилось ли тебе скидывать вину на другого человека, подставлять его, лгать на его счет и строить козни? Почему ты делал или не делал этого? Что ты, в целом, думаешь об этом?       10. Приходилось ли тебе из зависти совершать несправедливость, допускать ее, строить козни, вредить другим людям? Что ты делаешь с чувством зависти и почему действуешь именно так?       Это - проверка пульса твоей совести. Проверка того, как ты жил раньше, почему ты так жил и небольшой ориентир на тему того, что тебя ждет и насколько адекватно ты воспринимаешь эти десять простых правил.       Существующая ниже интерпретация нужна далеко не всем. Она нужна тем, кто еще не определился, запутался и просто хочет быть информирован.       Каждая из заповедей основывалась на изучении первичных заповедей из Библии просто по причине своей простоты. Конечно, это не библейские заповеди. У них просто похожий характер, их не стоит путать. Каждая из заповедей - закон существования социума, имеющий отклик в окружающем физическом мире, который так же существует по точным формулам и законам. Нарушение малейшего закона в природе приведет к коллапсу вселенной. Нарушение заповедей в обществе приведет к его неуклонному вымиранию, что и происходило до сих пор, пока человек двигался по пути слепого саморазрушения, вооружившись техническим развитием.       1. Смерть существует. Время нас убивает, убивает и мертвое и живое, так что убийство, на самом деле, естественно. Однако, если вы заметили, помимо смерти существует жизнь. Каждое живое существо стремится в норме жить как можно дольше, и это движет вперед развитие как отдельного существа, так и вида. То есть, жизнь, что логично, спутник развития. В обществе существует смерть. Насильственная смерть отдана карателям. Насильственная смерть допустима только в исключительных случаях и по большей части - людьми, которые любят и умеют убивать, это люди с особенном складом личности, у которых нет желания или выбора двигаться в жизни как-то иначе. Но они существуют в мире, они имеют право быть, и они могут служить на благо выживания. При этом - безнаказанно нарушать первую заповедь нельзя, поэтому каждый из них имеет обособленный от прочего общества статус. Человеку свойственно защищать свою жизнь или мстить за несправедливость, которая совершена в отношении него. Защищаться можно до смерти, иногда не остается выбора. Месть - оставьте карателям. Если так хочется отомстить лично, придется самому стать карателем, а вы не захотите платить такую цену, и отменить это решение не получится. У вас есть полное право защищать себя и других, но тот, кто понимает первую заповедь, видит грань между произволом и необходимой вынужденной защитой. И лучше бы вам правда видеть ее.       2. Долгое время человек находился в состоянии социального, относительно разумного животного, но со временем появилось очень много сознательных личностей со своей индивидуальностью, совестью, принципами поведения и жизненными установками. У человека есть эго, есть достоинство и свобода. Он выстраивает вокруг себя среду и мир, в котором хотел бы комфортно существовать. В космосе планеты, как правило, нарушив закон гравитации, не падают друг на друга в случайном порядке. Потому что есть силы притяжения и отталкивания. Конечно, всякие метеоры, кометы и несчастные случаи возможны, но отдельные планеты, существующие в системе не падают друг на друга. Это невозможно, у каждой из них своя орбита. У каждого человека есть право на свой путь движения. Индивидуальность человека может и должна получить права на развитие и жизнь. Совершать насилие против свободной личности и ее прав - не естественно, это преступление, в целом, против порядка вещей. Так делают животные, они могут свободно вмешиваться в жизнь друг друга, но они и существуют по животным законам. А люди - договариваются, дискутируют, спорят, могут даже подраться или устроить дуэль, если обоим этого так хочется. Простое правило. Опасные звери - в клетке или на службе системы. Люди - на свободе. А если они на свободе, то не смей совершать осознанного психологического насилия над человеком, не смей подавлять его волю, ломать его.       3. Предательство - это обман доверия. В природе предательства не существует, это открытая физическая система. В животном мире есть уловки для игр или выживания, что не имеет отношения к продуманному, осознанному предательству. Предательство - аномалия, возникшая в человеческой среде с ростом его развития и усложнения мышления. Оно было инструментом для развития человеческой ловкости, но само это понятие изжило себя, и больше не должно играть роли. Очевидно, что предательство плодит боль, несправедливость, трагедии различных масштабов. Оно деструктивно. Уничтожить его на корню почти невозможно, как и человеческое зло, в целом, но, по крайней мере, можно значительно сократить на данном этапе возникновение таких ситуаций в самоосознанном обществе.       4. Человек сумел развиться благодаря своему разуму и его способности создавать нечто новое. Ограничивать, цензурировать свободу мысли и творчества, не оплачивать труд, разрушать архитектурные и культурные ценности - значит, по сути, становиться на пути развития. Можно относиться как угодно к чьему угодно творчеству, можно спорить с ним, но ограничивать его и уродовать нельзя. Природа постоянно создает что-то и уничтожает, но в этом нет насилия, как и нет человеческой воли. Если ты совершаешь плагиат, вводишь цензуру, присваиваешь себе интеллектуальный труд, не оплачиваешь творческий труд, делая всё это против воли создателя, это насилие. Природа и время сами определят судьбу того или иного человеческого творчества. Убийство творчества и труда - это убийство мысли, а мысль бессмертна. Самые жестокие социальные конструкты определяются сносом, например, неугодных зданий, потому что они созданы в неугодную тебе эпоху, сжиганием и запретом книг, картин, репрессиями в отношении поэтов, писателей, преследовании изобретателей и философов. И позже история расставляла всё по местам, выдвигая жертв таких репрессий и несправедливости в ранг пророков. Единственные мерила творчества - это качество и смысл. Это единственный фильтр, который может не становиться на пути у труда и творчества, а просто оценивать его и в любом случае пропускать, а не запрещать. Иногда что-то новое требует разрушить старое, и это естественно, это часть прогресса, но уничтожать скульптуру, потому что она противоречит каким-то твоим личным ценностям - это не прогресс, это яркая демонстрация нездорового чувства собственной важности.       5. В этом, по сути, заключается суть образования. Наставники и учителя с качественной подготовкой и достойной оплатой многое способны дать будущим взрослым. Переоценить их важность очень сложно. Понятно, что речь тут не только о профессии. Если ты благодарен человеку за тот опыт, который у него перенял, логично, что ты не станешь пытаться причинить ему вред. Поэтому важность этой заповеди именно в системе образования и отношении к наставникам. Если государство недостойно обращается с наставниками, заставляет их лгать, мало платит, навязывает идеологические концепции, оно нарушает пятую заповедь. Но проблема в том, что она одна из социально наиболее значимых, и по принципу домино в обществе рождается хаос - это малограмотные люди, падение престижа образования и учителей, закрытые школы, что в свою очередь ведет к отупению людей, когда рефлексы и эмоции перевешивают здравый смысл. Эти люди оскотиниваются в большинстве своем, становятся пассивными, агрессивными, ведомыми. На них будет легко влиять, но это уже не общество, а толпа, и дальнейшее оскотинивание приведет в конечном счете к проблемам в экономике, а нажить себе проблем в экономике элементарно просто и другими способами. Это разрушает и государство, и менталитет людей, сказывается на культуре. Удержать на месте, замедлить такой процесс деградации потом сложно, потому что он нарастает, как снежный ком.       6. Науке пока не известно, насколько разумна вселенная. Факты и религия - вещи пересекающиеся, но полностью не совместимые, потому что в основе религии лежит вера в события, фактических, а иногда и логических оснований существования которых, нет. В стране каждый гражданин свободен, он может верить или нет, в одного бога или множество богов. Он может создавать даже религиозные конфессии. У этого всего есть одно правило - бог или боги этой веры касаются только тебя и добровольных последователей. Других людей другой веры твой бог не касается. Заповедь “да будет бог твой жив” означает, что поклоняться богу, который требует от тебя нарушать любую из десяти заповедей - нельзя. Если твоя религия требует от тебя обязательно убийств, воровства, насилия, угнетения, ненависти, заповеди не запретят тебе верить, ни у кого нет такого права - контролировать твои мысли и веру. Но если под влиянием веры ты будешь совершать насилие, ты нарушишь заповедь, и ты понесешь наказание.       7. Здесь всё очень просто. Животный мир разнообразен. Мир дуалистичен - тьма и свет, день и ночь, начало и конец, инь и янь, плюс и минус в зарядах. Математически мир равновесен. В животном же мире есть как доминирование самок над самцами, так и наоборот в самых разных проявлениях. Человек, разумеется, не только животное, но это и накладывает на него определенную ответственность. Нельзя отрицать очевидную разницу между мужчинами и женщинами, но однозначно судить по половому признаку, что кто-то обязательно главнее, не стоит. Заповедь не запрещает тебе думать, что важнее женщины или мужчины. Не запрещает тебе твои стереотипы, потому что это часть твоей личности. Но не смей насильственно угнетать кого-либо по половому признаку или навязывать и рекламировать свое мировоззрение, потому что оно против гармонии и сеет хаос. А то, что сеет хаос, мешает жизни и развитию. Что было бы, если бы нарушились правила существования зарядов в природе? Скорее всего, вселенная тут же сама себя уничтожила бы. В случае тоталитарного превосходства в обществе как мужчин, так и женщин, нарушается равновесие общества, замедляется ход культурного развития. Тут важно понимать, что каждый сам себе выбирает социальную роль - маскулинную или нет. Он делает это добровольно. И ищет партнера, который примет его таким, какой он есть. В седьмой заповеди недопустимо насилие над волей человека с ориентацией по половому признаку. Речь только о конфликте полов. Седьмая заповедь не делает акцент на гендер, потому что очевидно, что притеснение человека по любому признаку, связанному с полом, гендером и ориентацией - абсолютно недопустимо. Речь не только о меньшинстве, но и о большинстве, которое, как ни крути, именно большинство не просто так. Это норма существования социума, и придется уважать общепринятые правила поведения. Поэтому разделения в туалетах, например, строго по биологическому полу. Нет никаких способов проверить, действительно ли человек “ощущает себя” женщиной или мужчиной. Обществу (большинству) предлагается просто верить тебе на слово. Но это не уважение к большинству, это идет вразрез с логикой и, наконец, потенциально опасно. Понятно, что человек искренне может ощущать себя в чужом теле, и большинству придется уважать и принять это, но и такому человеку придется уважать законы большинства, ибо, повторюсь, оно большинство не просто так, это биологическая норма, это факт, и от этого никуда не деться.       8. Воровство - это паразитизм и один из самых верных и быстрых способов разрушения мира. Нарушить с помощью воровства равновесие очень просто. В природе воровство бывает только в виде охоты, когда живому существу необходимо добыть пропитание. Оно бывает в редком случае в виде игры или при создании себе гнезда (у птиц). Поэтому понятно, что воровство в крайнем случае, когда человек умирает от голода, объяснимо, это в том числе большая трагедия. Это не поощряется, конечно, но умирающий от голода в современной стране человек - это позор целого государства и его системы. Каждый отдельный человек, которому по каким-то причинам закрыты пути к добыче элементарно важного для жизни компонента - пищи - это стыд для развитого государства. То, чем может похвалиться государство - здоровая, успешная и процветающая нация, где каждый отдельный гражданин - ее лицо. О каком патриотизме можно говорить, когда пенсионеры на улице умирают от голода и болезней? Но бывает воровство от государства. Это когда у людей забирают ресурсы, создаются налоги на пустом месте, воруются деньги из бюджета. Это когда пропасть между ворами и простыми людьми стоит огромная, неизмеримая, и при этом воров не забирает закон, потому что важность закона выше важности отдельного человека. В результате люди заняты в стране не жизнью, а выживанием, у них нет времени, чтобы отдохнуть или задуматься о происходящем. Воровство, как и безразличие - одна из самых страшных вещей в мире, если не самая страшная. Потому что от жадности происходят все пороки - садизм, скука, безумие, безразличие. Жадности всегда будет мало, сколько бы она ни поглотила. Если оглянуться, можно понять, что и люди в отдельности и всё человечество одержимо жадностью, причем, в ущерб себе, но остановиться не может. Это одна из важнейших заповедей, поэтому ее нарушение будет тем сильнее, чем сильнее нанесен урон, причем, тут будет важно, находится ли человек в государственной структуре, банковской, военной или промышленной и как, вообще, связан с ней. Потому что если связан - он должен будет серьезно заплатить перед заповедями, обществом, пострадавшими и честью государства, в особенности, если находится в его структуре.       9. Человеку свойственно лгать, ибо слово изреченное либо написанное - ложь. Разве что музыка в полной степени отразить настроение и мысль личности. Ложь - это необходимая социальная норма, ширма, иллюзия. Весь наш мир, вся наша реальность - не такова, какой кажется. Маскировка, скрытность, обман и голограммы - все эти понятия есть где-то и в животном мире и в природе, в целом. Однако, в природе есть так же простой закон кармы - сила действия равна силе противодействия. То, что ты сеешь, то и пожинаешь. И если ты пытаешься свалить вину за содеянное на кого-то другого, ты пытаешься нарушить закон, увеличивая свою вину многократно. Это создание козлов отпущения, это посаженные за решетку невиновные люди, это наговор, клевета с целью испортить человеку карьеру или жизнь. По сути, это концентрированная несправедливость, и попытка взломать закон кармы. Это не имеет смысла, потому что так или иначе закон работает, потому что смерть настигает каждого, и перед смертью мы все осознаем, что мы сделали в этой жизни и какими мы были на самом деле. Поэтому одна попытка сломанной жизни или наговора и клеветы на человека дорого обойдется вне зависимости от того, чем он руководствовался. Наговор - это оружие. Причем, чаще всего, из этого оружия принято стрелять именно в невиновных.       10. Конкуренция в природе существует и называется “выживает сильнейший”. В природе каждый физический объект занимает ровно положенное ему место, не больше и не меньше. Не бывает так, чтобы камни, например, внезапно начали самопроизвольно телепортироваться. Так и в обществе - каждый старается занять наиболее комфортную, естественную для его личности нишу, это логично и правильно. При этом в социуме развита конкуренция - в интеллекте, востребованности, в бизнесе, почти везде. А зависти в природе не существует. Только попытки обхитрить или обойти кого-либо при достижении цели. Зависть заточена на уничтожение - “я ненавижу тебя, потому что ты в чём-то лучше”. Или - “ты умрешь, потому что общество принимает тебя лучше, чем меня”. Но людям свойственно завидовать, просто это чаще всего уходит именно в конкурирующее состояние, когда человек, видя, что у кого-то что-то получается лучше, старается учиться и совершенствоваться. Или хотя бы просто держится подальше. Поэтому заповедь читается как “не следуй зависти”. Следовать зависти без созидания и саморазвития - значит, разрушать. Это разрушение отношений, бизнеса, жизни, это убийство и самоубийство, предательство и воровство. Так же, как и нарушение заповеди “не кради”, нарушение десятой заповеди может привести к нарушению всех остальных. Завидовать естественно, но быть одержимым завистью и творить хаос - нет.       Важна каждая из десяти заповедей. И ясно, конечно, насколько многогранна каждая из них. Я не стану тратить время на объяснение, почему их внедрение не приведет к анархии, я уже описала это в своей книге. Так же, как описала, почему существующее законодательство - это зло, которое плодит и воспитывает животных.       Если ты мыслящий человек и если тебе не всё равно, переведи заповеди на язык своей совести, поделись ими с другими людьми и подумай, как можно, например, сделать так, чтобы они существовали во главе общества. А иногда - достаточно просто следовать им. Иногда достаточно их описывать. Их можно описать по-разному, но важно (очень важно) не спорить на тему их значения. Споры на тему их значения приведут к тому, что кто-то захочет их исказить. Их нельзя искажать или менять, они основаны на том, чему каждый из нормальных людей следует по совести. Если у вас возникли сомнения - консультируйтесь только со своей совестью. Если человек, который спорит с вами, не творит насилия, нет причин ввязываться в такой спор. Не существует абсолютно точной и подробной трактовки. Такие трактовки выльются в новую удушающую конституцию с кучей поправок, которые будут друг другу противоречить и посадят народ на цепь. Я говорила и скажу еще раз - слово лжет. В этом суть самого слова, как символа, потому что слово - не истина, оно ее только отражает. Поэтому не требуйте друг от друга, чтобы ваши трактовки совпадали полностью, просто не допускайте серьезного насилия там, где оно совершенно не нужно.       Это то, что я должна была сказать перед тем, как.       Я бы хотела писать добрые сказки про любовь. Я бы хотела на своих картинах рисовать цветы. Но я никогда не смогу больше сделать это.       Я надеюсь, что Крис в каком-то смысле был прав. И хотя бы в его мыслях и его памяти я буду жить вечно.