Часть 12

"Всё. Попался" - коварно улыбнулась Люмин. Мужчины азартны, мужчины самоуверенны, а такие мужчины, как Тарталья, ещё и не пройдут мимо прямого вызова. Паймон упомянула другого мужчину, Люмин усомнилась в мужской силе Тартальи - и вуаля, теперь Мария в его глазах не обычная девчушка, а роковая женщина, опасная и влекущая. Они отошли чуть в сторону, и Мария перешла к делу. Почему-то Марии было критически важно сразу сказать парню, что его ждёт, хотя ежу понятно, что Тарталье начхать на все предупреждения . - Во время полового акта я вытягиваю примерно шестьдесят условных единиц энергии. Судя по всему, одномоментно в самом конце. Однако это было только раз... - Да, да, я понял, ты выжмешь меня досуха в момент оргазма. Хорошо, попробуй. Но тогда и я буду честен: пока что никому этого не удавалось. Скорее уж, наоборот, - Тарталья навис над Марией, что совсем нетрудно провернуть при их-то разнице в росте, и продолжил тоном, который явно считал соблазнительным, - но не бойся, я буду нежным с тобой. Я даже приготовлю тебе завтрак. "Ну и флирт," - Люмин закатила глаза, но тяжёлый вздох всё же подавила: "Ну и самоуверенность." - Хорошо, - кивнула Мария и, подумав, спросила, - У вас есть неотложные дела? - Ничего, что не может подождать до завтра. Ну так что, пошли ко мне? Или хочешь где-нибудь поужинать? - Сперва поужинаем. Если хотите, я могу что-нибудь приготовить... - Эй, за кого ты меня принимаешь? Пошли в "Народный Выбор". Или хочешь что-то роскошнее? Кстати, Люмин, тебя я тоже приглашаю. Нет смысла идти к Адептам на голодный желудок. - Не, я не голодна. Развлекайтесь, - Люмин махнула рукой и поспешила прочь. Нет, она и правда не голодна, но даже урчи у неё в животе, она бы всё равно с ними не пошла. Люмин сделала своё дело, Люмин может уходить. Тарталья привёл её в "Народный Выбор" и разрешил выбирать всё, что она пожелает. Мария выбрала лапшу "Борода Дракона" и отдельно попросила положить поменьше специй. "Как иностранцам" - понимающе кивнул шеф-повар Мао и, действительно, не усердствовал со специями, запах и вкус лапши были мягкими и не раздражающими чувствительные рецепторы. Есть палочками было неудобно, потому, после пары неудачных попыток, она попросила вилку. Тарталья же заказал "Нефритовые Мешочки", но забыл заранее оговорить количество специй, потому минут пятнадцать пытался перебить остроту поспешно заказанной сметаной. Во время еды они рассказал, что живёт в Ли Юэ уже почти месяц, но до сих пор не привык к местной еде и обычно берёт еду на вынос в ресторане фонтейнской кухни, что в квартале от Банка Северного Королевства. Не то, чтобы он любил консоме или луковый суп, но фонтейнцы хотя бы не требуют есть их еду палочками и более умеренны в специях. Мария, в свою очередь, призналась в гиперосмии и практически полном отсутствии аппетита, на что получила многозначительное "оно и видно" в ответ. Ещё Тарталья пожаловался на бюрократию, сложный этикет и трудности с запоминанием лиц. И, наконец, посетовал, что неожиданная смерть Гео Архонта наверняка ещё сильнее ухудшит отношение к его народу в Ли Юэ. Мария не знала, что сказать в ответ, поэтому лишь молча соглашалась с каждым его словом. После миски лапши она отяжелела, но Тарталья заказал добавки, а Мао "за счёт заведения" принёс им ассорти из тонко порезанных фруктов на десерт, потому покинули "Народный Выбор" они лишь через несколько часов, на закате. За это время Мария увидела Сян Лин, которая принесла на кухню несколько объёмных корзин, Кэцин, зашедшую буквально на минуту и сразу ушедшую с небольшой коробкой, и Чун Юня, который пришёл незадолго до их ухода и заказал "как обычно". Мария задержала на нём взгляд, хоть в голове её и было пусто. После еды Тарталья сразу повёл её к себе домой - в небольшую квартиру в паре минут от Банка Северного Королевства. Спальня, ванная и крохотная кухня, но в центре города такое жильё стоит много тысяч моры. Когда Мария закрыла за собой дверь, Тарталья немедля предложил ей красные пушистые тапочки всего на пять размеров больше нужного. - Это обычай с моей родины, - зачем-то объяснил Тарталья. Мария понимающе кивнула и переобулась, вызвав в Тартальи странный хмык и, почему-то, смешок. Она не знала, но скажем сразу: Мария была вторым человеком, когда-либо переступавшим порог квартиры Тартальи. Времени Аякс решил даром не терять, и совсем скоро Мария сидела на кровати, а Тарталья рылся в шкафу. Дежавю. - Ох, бли-ин... - У тебя нет "фонтейнской резины", - констатировала Мария. - Не страшно. У меня стоит барьер от нежелательной беременности. - Правда? А, тогда прекрасно, - успокоился Тарталья. Он вернулся к ней и, сев на кровать рядом, вдруг обхватил оба её запястья одной рукой. - Какая же ты маленькая. Тебе точно есть восемнадцать? - Да. - Что-то не верится. Моей младшей сестре четырнадцать, и она выглядит старше тебя. Мария не знала, что ответить. Поэтому она начала раздеваться. Они ведь для этого здесь, верно? Их секс был для Марии вопросом решённым, а потому больше не волновал. Тарталье достаточно сказать "нет", и она уйдёт. Он не говорит. Когда она стянула колготки и трусы, морщинка меж его бровей разгладилась. - Ладно, хоть не совсем ребёнок, - хмыкнул он. - Но тебе надо лучше питаться. Смотри, разве он сможет в тебя войти? Тарталья очень быстро разделся и, подойдя вплотную к Марии, вложил уже полувставший член в её руку. Дежавю. Ощущение члена в ладони было знакомым, а потому успокаивающим, Мария осторожно погладила горячую мягкую кожу, и горячий орган в её руках вошёл в полную силу. Он был...примерно как у Дилюка. Может, на пару сантиметров больше или меньше. Мария почти не помнила первый раз, но почему-то не сомневалась, что и во второй раз всё пройдёт гладко. Она легла было на спину, но Тарталья перевернул её на бок и лёг сзади, обнимая и утыкаясь лицом в её макушку. - Чёрт, ты слишком маленькая. Давай на боку. Мария была Тарталье почти по плечо, но сейчас даже такая разница в росте почти не ощущалась. Тем не менее, она не спорила. Она не в его вкусе, он просто любит риск. Мария почувствовала лёгкие, осторожные поцелуи в шею, большие горячие руки погладили бедро и спустились к лобку, пальцы скользнули к покрытым коротким пушком складкам в паху. Член прошёл меж её бёдер и ткнулся головкой в край половых губ. - Направь, - шепотом попросил Тарталья, и Мария, помедлив, исполнила простую просьбу. Второй секс Марии был совершенно не похож на первый. Гораздо медленнее, спокойнее, он позволял наконец прочувствовать телесное удовольствие, а не смутный намёк на него. Неровные короткие толчки не имели чёткого ритма, но Мария всё равно будто бы погрузилась в транс. Нечто отдалённо похожее она чувствовала во время приступов, если ей везло не потерять сознание. Плохое сравнение, очень плохое. Но Марию ничего не беспокоило, она целиком отдалась ощущениям. Вдруг Тарталья замедлился и что-то сказал, но она его не услышала. Резкая остановка ей не понравилась, она начала неловко двигать бёдрами сама, но Тарталья подался назад и полностью вышел из неё. Мария почувствовала, как из неё вытекает что-то тягучее. - Что... Что произошло? - Тяжело выдохнула она. - Я, эм...кончил, - неловко ответил Тарталья. Мария надолго зависла после этого признания. - Эй, не делай такое лицо! Я же сказал, что смогу больше одного раза, и от слов не отказываюсь, - заверил её Тарталья. - Хотя я не был уверен, что тебе нравится, ты уж слишком тихая. - Мне понравилось, - призналась Мария. - Тогда не сдерживайся, - попросил Тарталья. Он дал ей ровно столько же энергии, сколько и Дилюк, но выглядел намного лучше. Мог сидеть, внятно говорить. Разве что немного побледнел, хотя Мария может и ошибаться. Наверное, ещё один раз уложит его в постель до утра, но всё же не убьёт. Хотя, на самом деле, она бы в любом случае не отказала. Второй раз они были лицом к лицу, хоть и на боку. Неудобно, странно. Прижатая к горячему влажному телу, Мария едва могла дышать. Запахи соли и чего-то терпкого, жар, трение кожи, влажные шлепки, лёгкое растяжение в бедре, тяжесть руки на талии, приятное давление снизу - слишком много ощущений, слишком много для неё. Мария почувствовала, как в её теле что-то медленно нарастает, что-то очень приятное, и голова её окончательно опустела: осталась только жажда удовольствия и желание... Нет, отчаянная потребность дойти до конца, что бы её там не ждало. Но вдруг всё оборвалось. Давление ослабло, а потом и вовсе исчезло, вырвав Марию из транса. - Ещё немного... Что? Ей никто не ответил. Мало-помалу она пришла в себя. Чувствовала она себя, прямо скажем, неудовлетворённо. Мокрая, красная, с наливающимся синяком на боку - Тарталья сдерживал силу, как мог, но что-то всё же проскользнуло. Из влагалища пульсирующей струйкой вырвалась сперма - но кольнувший страх развеяло мягкое свечение метки. Но как бы плохо не было Марии, физически она была почти в порядке. Чего нельзя сказать о её незадачливом любовнике. Он продолжал лежать в той же позе, в какой они занимались сексом, не сдвинувшись и на миллиметр. Мария забеспокоилась. Она толкнула Тарталью на спину и положила руку на сонную артерию. Ничего. Положила руку, с затем и вовсе легла на грудь - и не услышала, но почувствовала биение чужого сердца. Грудь медленно вздымалась, словно Тарталья просто невероятно глубоко спит. Только вот теперь Мария не сомневалась: ей не кажется, он и впрямь побледнел. Похоже, второй раз был лишним...и всё же недостаточным. Мария не знала, что делать. Поэтому решила поступить так, как предлагал сам Предвестник: остаться на завтрак. Только, похоже, готовить будет она. Три раза Тарталья был одной ногой в могиле: когда разбил окно родного дома, когда упал в Бездну и когда решил трахнуть Марию второй раз подряд без передышки. В первый раз он отделался поркой и неделей без сладкого, от второго раза до сих пор не отошёл, а вот в третий... Он не мог даже пошевелиться. Казалось, по нему всю ночь маршировали руинные молотильщики, поскольку не осталось в теле косточки, мышцы или связки, которая не ныла бы от боли. На веках свинец, в голове монотонно гудит, а во рту...лучше бы там нассали кошки, правда. Тогда там хотя бы было влажно. Собрав остатки сил в кулак, он попытался пошевелиться и хотя бы открыть глаза, но вышло только сипло прохрипеть от боли. И случилось чудо: сперва по губам прошлась что-то влажное, а потом в них же ткнулся холодный край чашки, полной божественно вкусного напитка. Казалось, сама Царица поит его из своего ледяного кубка: понемногу, по чуть-чуть, но вода смочила иссохшее горло, стекла по пищеводу и хоть как-то заполнила желудок. Только теперь Тарталья понял, что ещё и страшно голоден. И, о чудо, стоило иссякнуть потоку воды, как в губы прошла ложка, полная чего-то густого, неоднородного, но невероятно вкусного. А за первой ложкой последовала вторая, а там и третья, и последующие. Потом влажная тряпка заботливо вытерла его лицо, и маленькие ручки помогли ему сесть, подпихнув подушку ему под спину. Только тогда Тарталья наконец смог открыть глаза. Солнце уже высоко, скорее даже клонится к закату. В квартире стоит стойкий запах жареного мяса. А рядом, одетая в огромный лиюэйский халат (купленый в подарок отцу, да так пока и не отправленный) и тапочки чуть ли не вдвое больше нужного, суетилась Мария. Она медленно и аккуратно перекладывала что-то на столе. Судя по звуку - посуду, а судя по запаху - еду. Да, это была еда. Полный поднос отличной домашней еды, которой Аякс не ел уже больше месяца. Похоже, Мария выходила за продуктами, поскольку дома у Тартальи только пара пачек чая, а на подносе огромный золотой омлет с кусочками хлеба, помидора и зелени, а рядом - огромный, ещё шипящий кусок мяса, кое-как порубленный и выложенный на прикрытую капустным листом лепёшку. В любимой, привезённой из дома кружке дымился крепкий чай. Аякс чуть не прослезился: у него были случайные любовницы, но ещё ни одна не готовила ему даже глазунью, что уж говорить о таком роскошном обеде. Он ел и давился, давился и почти стонал от удовольствия. То, что еда недосолена, он понял только минут через пять, когда уминал последний кусок яичницы, но указывать столь славной девушке на мелкий некритичный недостаток он не стал. Тварь из Бездны, его проклятье и источник сил, вкрадчиво прошептала: "Она может нас убить". И подумалось Тарталье, что после этой мысли Мария вдруг начала казаться намного, намного красивее.