«Seoul Music Awards»

Близилось 15 января, а значит и премия «Seoul Music Awards». Чонгук, как назло, заболел. Конечно, об этом все знали, старались отговорить юношу или, хотя бы, уговорить его петь под бэк, но Чонгук наотрез отказывался. Вечер. Всех готовят к заключительному выступлению с «idol». На стадионе, в котором проводилась сама премия, было до жути холодно, что только усугубило состояние Чонгука. Когда до выхода на сцену оставалось около 3-х минут, юноша все таки решился подойти к кому то из мемберов. — Намджун, у меня голова кружится.. — Чонгук был не то, чтобы вялым, он выглядел как зомби. Даже за слоями макияжа было видно, насколько он бледный. — Сядь сюда, Чонгук, — обеспокоенно произнёс Намджун, указывая на диван находящийся в гримёрке. Он взял бутылку с водой и протянул её Чонгуку. — Может не стоит выходить на сцену? Тебе лучше отдохнуть. Чонгук откинул голову, тихонько постанывая в знак недовольства. Но слова Намджуна его все-таки возмутили, и он резко поднял голову, смотря на своего старшего со злостью. — Не стоит? Ты издеваешься? — голос Чонгука звучал до безумия хрипло. Намджун тихо вздохнул, смотря на парня. Он, конечно, не был профессиональным доктором, но и за глупого себя не считал. Смотреть на Чонгука, который буквально через минуту должен был выйти на сцену, а выглядит он буквально как зомби, было отклонением от нормы. — Твой голос как у курильщика после 20 сигарет на ночь, ты вообще в состоянии петь? Слова Намджуна больно били по нервам Чонгука, ведь они были правдой. Он правда еле стоял на ногах. Голос хриплый, руки трясутся, а перед глазами все плыло… — Я буду петь, — Упрямо пробормотал юноша, резко поднимаясь с дивана. Намджун тяжело вздохнул, качая головой. Он прекрасно знал, что спорить с Чонгуком было бесполезно, но, увидев состояние парня, не мог заставить себя смириться с этим. — Чонгук, послушай, я понимаю, что это важно для тебя, что это премия, но ты не в состоянии петь, — Попытался объяснить Намджун. — Ты же буквально сейчас еле держишься на ногах. — Заткнись, я буду петь, — Грубость в голосе Чонгука была настолько очевидной, что Юнги даже оторвался от своего телефона. — Эй, послушай его, — Спокойным тоном пробормотал Юнги, подходя к младшему. — Ты выглядишь как мертвец. Чонгук уже ничего не успел ответить, в гримерку пулей залетает менеджер. — На сцену! Парень посмотрел на мемберов и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом покинул гримёрную. Чонгук шел по коридору со всеми, следуя за менеджером, который вел их на сцену. Его сердце было словно натянутой до предела струной, и каждая мышца тела казалась каменно жесткой. Голова то и дело кружилась, глаза жгло от яркого света. Он не мог сфокусировать взгляд, поэтому просто плелся следом, стараясь держаться на ногах. Чонгук выходит на сцену с остальными. Он из последних сил старается танцевать, улыбаться, но его голову будто бы сжимает тиски. Его веки тяжелеют, а конечности ощущаются будто каменные. Он еле двигает ступнями на сцене. Его взгляд устремился в толпу зрителей. Их лица слились в одну размытую массу, которая, казалось, то приближалась к нему, то отдалялась обратно. Его глаза жжет от прожекторов, а голову будто в тисках сжимает все сильнее. Чонгук пытается сосредоточиться на танце, но его тело будто не слушается его. Он повторяет движения механически, чувствуя, как холодный пот проступает на его лбу. Чонгук, чувствуя себя на пределе, из последних сил держался на сцене. Его сердце колотилось сильнее бешеного, а в голове всё плылось от усталости и нехватки воздуха. Он изо всех сил пытался танцевать, но каждое движение давалось с огромным трудом, будто его тело превратилось в камень. Послышался звон в ушах, перед глазами всё поплыло и стало темно, и вдруг мир поглотила темнота. Он рухнул на сцену..

***

Чонгук медленно приходил в себя, окруженный темнотой и гнетущей тишиной. Он чувствовал, что лежит на чем-то мягком, и его глаза медленно привыкали к окружающему мраку. Голова казалась тяжелой, а тело будто налилось свинцом. Юноша пытался понять, где он и что произошло, но память была затуманена болью и беспамятством. Его губы пересохли, а голос звучал хрипло при попытке что-нибудь сказать. Чонгук почувствовал холод и легкую сырую прохладу в воздухе, которая сразу же охватила его тело, пробирая до костей. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая только звоном в его ушах. Парень пытался оглядеть комнату, в которой очнулся, но в темноте смог только различить смутные очертания предметов. Только спустя пару минут он понял, что находится в общежитии, в своей комнате. Достав смартфон, юноша посмотрел на время, 3:42. Он тяжело вздохнул, не спеша садясь на кровати. Его взгляд медленно привыкал к темноте, позволяя наконец рассмотреть комнату, а в голове мелькала одна только мысль: «как я вообще тут оказался?» Чонгуку вдруг что-то вспомнилось. Парень смутно припомнил выступление, но после этого память была словно затуманена. Он тихонько стонет, пытаясь собрать мысли в кучу. После долгих минут размышления, Чон наконец смог восстановить последовательность событий. Он вспомнил свое самочувствие перед выступлением, как пытался убедить своих мемберов, что все в порядке, как упал на сцене, а потом темнота... Чонгук тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди зарождается тревога. Как все это выглядело с точки зрения окружающих? Он ведь буквально потерял сознание прямо во время выступления..

***

На утро Чонгука разбудили громкие голоса и шум в коридоре. Юноша медленно открыл глаза, чувствуя все еще больную голову и головокружение. Он сел на кровати, потирая виски и пытаясь привести мысли в порядок. Голос за стеной становился все громче, и он наконец узнал голос Юнги. Чонгук встал с кровати, чувствуя слабость, и с трудом передвигая ноги поплелся к двери. Аккуратно открыв ее, выходя в коридор. Голоса становились все громче и громче, он наконец разглядел в конце коридора Юнги и Намджуна, о чем-то громко спорящих. Юнги выглядел крайне возмущенным, а Намджун пытался успокоить его, но безуспешно. Старший эмоционально жестикулировал и повышал голос, в то время как Намджун пытался его заткнуть. — Вчера он сознание потерял, а завтра что? В кому впадёт? Чонгуку нужен перерыв, ты же видишь, что с ним происходит, — говорил Юнги, его голос звучал крайне напряженно. Намджун тяжело вздохнул, качая головой. Чонгук стоял в нескольких метрах от Юнги и Намджуна, их голоса звенели в голове, усиливая головную боль. Он тихонько откашлялся, привлекая внимание старших. Юнги резко обернулся на звук, его глаза расширились, когда он увидел Чонгука. — Ты уже встал? — спросил Юнги, смотря на младшего с беспокойством. Чонгук кивает в ответ, выглядя крайне усталым и измождённым. Он смотрит на старших со слабой улыбкой на губах. — Да, проснулся от ваших криков. — произнёс он хриплым голосом, кашлянув в кулак. Юнги подходит к младшему, внимательно осматривая его. Он кладёт свою ладонь на лоб Чонгука, чувствуя, что он все ещё немного покрыт потом. — Ты всё ещё горячий, — произнёс Юнги, хмурясь. Он переводит взгляд на Намджуна, и его взгляд становится более холодным. — Он не должен был танцевать вчера. Намджун тяжело вздохнул, качая головой. — Я пытался с ним поговорить... — Если бы ты пытался с ним поговорить, то ничего бы не случилось!, — добавил Юнги, хмурясь от раздраженности. На очередные крики вышел Джин. Он схватил Чонгука и буквально потащил в комнату, оставив двух спорящих мемберов наедине.

***

Вся эта ругать и ссоры продолжались около двух дней, а может и больше. По любой мелочи Юнги и Намджун начинали орать друг на друга, все время припоминая то, что случилось на премии, а Чонгук думал, что это из-за него. Теперь утром все просыпаются не из-за будильника, а из-за очередной ссоры, причиной которой стала не помытая после кофе кружка или не выключенный телевизор. Это уже настолько невыносимо, что все на Чонгука косо смотрят, будто осуждающе. А ведь этот несчастный, негативный комментарий повлиял не на одно Чонгука, а на всех семерых..