Новые грани ненависти

      Второе сентября, на удивление, встретило студентов Хогвартса куда менее штормовой погодой, значительно более подходящей ранней осени, нежели непонятному водяному апокалипсису вчера. Открыв глаза и выглянув за окно, Гарри увидел там пасмурное небо, но уже без осадков, где-то пробивались солнечные лучи, а через приоткрытую форточку дул приятный теплый ветерок. Казалось, что сегодняшний день будет весьма многообещающим. По крайней мере, хотелось на это надеяться.       Где-то на соседних кроватях начали шебуршиться однокурсники, выбираясь из них, зевая и потягиваясь. После полутора месяцев жизни в отдельной комнате на гигантской кровати в доме на Гриммо, где можно было просыпаться хоть в полдень и никто не мешал своими телодвижениями, Гарри было довольно непривычно вновь оказаться в общей спальне. Но зато здесь всегда было с кем поболтать, поиграть в различные игры или же просто хорошо провести время.       Приняв утренний душ и выслушав от говорящего зеркала небольшую лекцию о том, что только неряхи ходят с растрепанными волосами, Гарри спустился в гостиную, где уже собралось прилично народа в ожидании завтрака. А за одним из столов сидела Гермиона, изучая свое расписание, которое уже должна была занести профессор Макгонагалл.       — Что-нибудь интересное есть? — плюхнулся рядом Гарри, принимая от нее свой список, где значилось на несколько позиций меньше.       — Все как обычно, — вела она пальцем по строчкам. — Травология, Уход за магическими существами, Нумерология…       — А у меня сдвоенные предсказания, — вздохнул он, глядя на свое расписание.       — Отказался бы от них, да и делов, — пожала плечами Гермиона. — Зачем тебе тратить время на бесполезную чушь?       — Ну, — усмехнулся Гарри, — иногда Трелони все же может сделать настоящее предсказание.       — Сломанные часы тоже два раза в сутки показывают абсолютно точное время, — подняла на него испытывающий взгляд Гермиона. — Но это же не повод вечно таскать их на руке, верно?       Молча кивнув ей и посмотрев на лестницу, ведущую в спальни, Гарри увидел там потягивающегося Рона, наконец соизволившего спуститься вниз и отправиться на завтрак. Утренняя совиная почта вряд ли бы принесла им хоть что-то всего через день, после отправления в школу. Да и в целом, в Большой зал влетело не больше, чем десяток птиц, одна из которых притащила Малфою какой-то увесистый пакет. И, судя по его скривившемуся выражению лица, там явно были не конфеты и домашнее печенье.       — Как думаете, чего он такой расстроенный? — тоже заметил состояние недруга Рон. — Вроде же живой и здоровый…       — Если я правильно понимаю, то заклятие, которым его проклял Бродяга, — отвечала Гермиона, — очень трудновыводимое и требующее долгого лечения весьма невкусными зельями. Плюс ближайшие пару месяцев ему придется соблюдать строгую диету и питаться исключительно кашами и супами.       — И правда, берет одну овсянку, — усмехнулся Гарри. — Надо будет написать крестному пару лестных фраз.       — Мне кажется, это уже слишком жестоко, — покачала головой Гермиона, хмурясь. — Все же можно было обойтись с ним помягче…       — Это же Малфой! — воскликнул Рон так громко, что распугал пару сидевших рядом птиц и своего Сычика, залетевшего на перекус беконом. — Ты сама ему вмазала в прошлом году за его слова, а теперь защищаешь?       — Не защищаю, нет, — замотала головой она. — Просто наказание должно быть соразмерно преступлению, а иначе оно превращается в банальную месть и сведение счетов.       — Наказание вполне заслуженное, — процедил Гарри. — А вообще, — плевать на Малфоя. У нас у самих завтрак стынет.       В первый учебный день профессор Стебль познакомила студентов с не то растениями, не то какими-то черным слизнями, называемыми Бубонтерберами, гной которых имел сильный запах бензина, напомнивший Гарри о его полетах на мотоцикле Сириуса. Однако, следовало быть осторожным, поскольку это вещество было крайне опасно для незащищенной кожи. Хотя, при правильном применении позволяло наоборот вылечить несколько различных видов угреватости.       Хагрид же показал им нечто весьма странное и неприятное на вид, имеющее возможность колоться шипами, пить кровь через присоски и стрелять огнем в неожиданном направлении, чем вызвал явное недовольство учеников.       — Что-то я не помню ни в одной из книг описаний таких существ, — скептически шептала Гермиона, пока Гарри и Рон с отвращением смотрели на тех, с кем им предстоит работать в ближайшее время. — Возможно, Хагрид сам вывел их летом.       — И почему нам придется разбираться с его экспериментами? — рассержено бурчал Рон. — Мог бы и сам сначала попробовать…       Соплохвосты, как их именовал Хагрид, были одной из самых мерзких и отвратительных вещей, каких Гарри приходилось видеть в своей жизни. И что самое главное, Хагрид, похоже, сам не представлял, как их кормить, какой от них толк и до какого размера они вообще вырастут, а потому оставалось лишь молиться, что к концу года эти омароподобные создания не разнесут школу на кирпичики.       — Держу пари, этот болван даже не знает, что с ними делать, — издевательски язвил Малфой, когда они все шли после урока обратно в замок. — Надеюсь, они сожгут его хату ночью. Во умора будет!       — Пасть закрой, придурок, — не выдержал его причитаний Гарри, которого слизеринец своими высказываниями в адрес Хагрида бесил весь урок. — Или одного из них я засуну уже к тебе в постель!       — Прости, Поттер, у меня там место занято красивой девчонкой, — скривил он свою физиономию в презрительной ухмылке. — Так что придется тебе окучивать эти сардельки, раз уж Грейнджер не дает. Или ты тоже брезгуешь к ней прикасаться без перчаток?       — Смотрю, мало ты на горшке просидел летом? — кинул сумку на землю Гарри и выхватил палочку, замечая, как друзья Малфоя предусмотрительно расходятся в стороны и непонимающе смотрят на него. — Обеспечим мадам Помфри работой в первый же день учебы?       — Гарри, не надо! — пыталась было остановить его Гермиона, но безуспешно.       — Ты за это еще ответишь, Поттер! — моментально налились злостью глаза Драко. — Ты и твой блядский дружок ответите за то, что мне пришлось пропустить…       — Ты будешь сражаться или так станешь трепаться как трусливая шавка? — нацелил Гарри на него палочку. — Ах, ну да, ты же привык обсираться за это лето, не так ли?       — Гарри! — в последний раз хотела вразумить его брыкающаяся Гермиона, но тщетно.       Бледное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти и злости. Не говоря больше ни слова, он достал палочку и встал в боевую стойку, готовый к волшебной драке. Гарри даже не слышал, как Рон оттаскивал назад брыкающуюся Гермиону и как остальные школьники разошлись подальше, дабы не попасть под шальное заклинание. Он лишь перебирал в голове довольно скудный набор заклинаний, который мог применить в текущей дуэли и ждал момента, когда все полетит в тартарары.       — Флиппендо!       — Риктусемпра!       Первые два луча одновременно вырвались из палочек дуэлянтов, столкнувшись в воздухе и отрикошетив в разные стороны. Заклинание Малфоя даже угодило в чью-то лежащую на земле сумку, с силой отбросив ее в ближайшую стену. Не добившись результата с первого раза, оппоненты принялись закидывать друг друга самыми разными чарами, пытаясь попасть по движущейся мишени и уклониться от встречного луча.       — Фурункулюс! — стрельнул Гарри, пригибаясь к земле.       — Таранталлегра! — рявкнул в ответ Малфой.       — Экспеллиармус! — пытался выбить его палочку Поттер.       — Депульсо!       Сражение набирало обороты, каждый раз заклинания становились все серьезнее, а вспышки света мелькали со все увеличивающейся частотой. Да, никто из них, как считал Гарри, не знал чар, способных причинить значительный вред другому. Максимум — отбросить в сторону, выбить дух и лишить оружия. Но тем не менее, даже таким образом проигрывать не хотелось. Ведь это именно Гарри спровоцировал дуэль, а значит просто обязан выйти из нее победителем.       — Экспеллиармус! — еще раз попытался обезоружить он противника, но неудачно запнулся о свою же сумку и начал терять равновесие.       — Редукто! — выпустил Малфой какое-то совершенно новое заклинание и Гарри понял, что увернуться от него будет невероятно трудно.       — Ну уж нет, парень! — рыкнул знакомый голос, раздался глухой стук трости по земле и между ними вырос непроницаемый барьер, отклонивший чары Драко куда-то вверх. — Ты, часом, не охуел, пользоваться тем, что может убить?       Едва восстановив контроль за своими ногами и откинув мокрые от пота волосы со лба, Гарри увидел, как издалека к ним быстрым шагом ковыляет Аластор Грюм собственной персоной. Его обычный глаз безотрывно глядел на Малфоя, а магический, словно ожидая постоянного нападения, вращался в глазнице с бешеной скоростью, периодически заглядывая даже себе за спину.       — Какого хуя ты творишь, ублюдок? — так громко кричал он на Драко, что тот аж попятился назад, поскользнулся на влажной траве и рухнул задницей на землю. — Решил, что тебе все можно, раз твой папаша важная шишка?       — Н-н-н-нет… — пролепетал Малфой, возвращая на лицо свое фирменное выражение. — Но это касается только меня и Поттера!       — Тебя и Поттера, говоришь? — скривился Грюм. — А мне кажется, что в невозможности оторвать свой зад от унитаза виновен лишь ты один! Все лето провести в грязных портках, должно быть, было очень весело, да?       — Оторвать зад от унитаза? — прищурился капитан слизеринцев Монтегю. — А нам ты говорил, что просто заболел и теперь решил следить за своим здоровьем…       — Этот малолетний выблядок не мог отойти от своего фарфорового трона дальше, чем на десять ярдов, — просвещал их Грюм. — Вам он может плести что угодно, но я имею слишком большой круг знакомых, чтобы не знать, что творится в семейках Пожирателей!       Залившееся краской лицо Малфоя можно было сравнить лишь с крайне переспелым томатом, который вот-вот должен был лопнуть от напряжения. Такого позора среди множества студентов Драко явно не ожидал. Похоже, что он наплел своим друзьям чудесную историю о более высокодуховных причинах, по которым весь август сидел дома и даже не приехал на чемпионат по квиддичу. А теперь даже слизеринцы не могли сдержать улыбок, глядя на кипящего от смешанных эмоций парня, так сильно униженного всего парой правдивых слов, не говоря уже о гриффиндорцах, заливающихся хохотом и тыкающих в него пальцем.       — Мой отец узнает об этом… — только и смог, что выдавить он.       — Тогда передай своему отцу, что я лично пригляжу за тобой, — угрожающим голосом почти прошептал ему Грюм. — А за то, что ты хотел причинить настоящий физический вред Поттеру взрывным заклинанием, я лишаю Слизерин ста очков и назначаю месяц отработок под началом мистера Филча. Пожалуй, не помешало бы спустить тебя с небес, мальчишка.       Рывком подняв Малфоя с земли, Грюм повел его куда-то в замок, заканчивая тем самым представление и подбивая студентов разойтись по сторонам. Рон едва сдерживался, чтобы не упасть на землю и не забиться в истерике от того, что только что произошло. По его словам, он навсегда запомнит лицо Драко, которое выглядело столь растерянным и униженным, а вмешательство Грюма казалось просто идеальным ее завершением.       — Хотя я уверен, что ты бы его добил бы и так, — похлопал Рон по плечу Гарри.       — Между прочим, это все могло закончится очень печально! — вновь взъярилась Гермиона. — Малфой применил к тебе крайне опасные чары, которые могли бы без проблем оторвать тебе конечность!       — Ну не оторвали же, — беспечно махнул рукой Рон. — В любом случае, он теперь долго не отмоет репутацию у себя на факультете.       — Мальчишки! — фыркнула она. — Безответственные и глупые.       — Не ты ли зарядила ему кулаком в лицо буквально весной? — вновь напомнил ей Гарри, чуть приобняв Гермиону за плечи и примирительно ткнувшись лбом в ее висок.       — Это было за дело! — пыталась защищаться Гермиона, но, кажется, нужный эффект был достигнут.       — Ну так и тут за дело, — не давал ей шансов на победу Рон. — Ладно, нам пора на Прорицания. Хоть отоспимся…       Остаток дня прошел весьма спокойно и без каких-либо происшествий. Профессор Трелони, как обычно, пророчила Гарри множественные смерти от самых разных причин, но он привык к этому настолько, что ее слова вызывали не страх, а скорее раздражение или смех. Особенно в тот момент, когда она указала датой его рождения середину зимы, а не конец июля. После таких финтов он начал серьезно задумываться над словами Гермионы о том, что этот предмет не стоит того, чтобы его посещать. Хотя пока решительных действий предпринимать он не стал.       К сожалению, следующий день был уже не столь приятным и беспечным. С самого утра гриффиндорцев ожидало сдвоенное зельеварение со слизеринцами, и после всего случившегося было понятно, что ничего хорошего от этого урока ожидать нельзя. Гарри молился всем богам, чтобы Снейп все же оставался в Мунго до конца своих дней, но, увы, спустившись в подземелье и пройдя в класс, он увидел лицо ненавистного учителя и настроение тут же рухнуло вниз, словно сброшенный с крыши массивный камень.       Не было понятно, чем конкретно был недоволен Снейп. Своим ранением, побегом Сириуса, позором подопечного Малфоя (который теперь тоже с настоящей ненавистью смотрел на Гарри) или же наличием Грюма на посту преподавателя Защиты от темных сил, который он давно хотел занять. Однако, он всем своим видом выражал искреннее презрение к Гарри, чуть ли не испепеляя его взглядом, будто именно этот пацан был виноват во всех его неудачах, начиная от немытой головы и заканчивая отвратительным характером.       — В этом семестре, студенты, мы займемся изготовлением противоядий к известным зельям, — начал он своим тихим голосом. — Каждое занятие я буду показывать вам различные эликсиры, а вашей задачей станет сделать отвар, нейтрализующий их действие. Вам ясно?       — Да, профессор, — хором отозвался класс.       — Для лучшего закрепления материала, я буду случайным образом, — с коварной ухмылкой глянул он на Гарри, — выбирать одного студента, который должен будет испытать свое творение на себе.       — Но, сэр, — тут же возмутилась Гермиона. — Правила школы запрещают вам причинять непоправимый вред сту…       — Я не давал слова вам, мисс невыносимая всезнайка, от одного только вида которой меня уже выворачивает наизнанку, — буквально плевался желчью Снейп. — Я прекрасно знаю школьные правила, где также описан запрет применения силы к преподавателям, за которое грозит наказание, вплоть до исключения. Однако, раз вы все еще здесь, то и я имею право на некоторые вольности.       — Но…       — Минус двадцать очков Гриффиндору, — прошипел он в ответ на желание Гермионы продолжать пререкаться. — А теперь захлопните пасть и слушайте внимательно. Ведь вполне возможно, что именно вам придется стать первопроходцем в этом маленьком эксперименте. За работу!       Гарри хотел было высказать Снейпу все, что думает о нем в этот момент, однако Гермиона успела топнуть ему ногой под столом, дабы и дальше не раздувать конфликт. И пока он с Роном пытался ей доказать, что они не собираются потакать Снейпу в таком хамстве, подруга убеждала их в том, что сегодня нужно быть очень внимательным, поскольку зелье, с вероятностью, близкой к ста процентам, достанется именно Гарри.       Молча кипя от ненависти и несправедливости, Гарри принялся штудировать учебник в поисках нужного рецепта. Снейп сообщил, что для первого раза «пощадил» их, и в качестве отравы будет простой рвотный эликсир, с которым, в случае неудачи, без проблем справится мадам Помфри. Он ходил между рядами, глядел в котлы студентов и оставлял свои едкие комментарии в адрес пустоголовых болванов, которых ему приходится учить. Разумеется, слизеринцев это не касалось.       Но особенно доставалось Невиллу, совершившему, по мнению многих, невозможное. Вместо зелья, похожего по свойствам на обычную воду, он из-за волнения и страха создал нечто, напоминающее сильнейшую кислоту, прожегшую и медный котел, и каменный пол, и ботинки самого Невилла, в слезах убежавшего за медицинской помощью, по пути задев локтем стоящие на столе весы Гермионы, разлетевшиеся на десяток различных частей.       — Минус двадцать очков Гриффиндору, — вслед ему кинул Снейп. — За поразительное отсутствие мозгов.       Желая проклясть учителя так, чтобы фурункулы на заднице мешали ему спать ближайшую неделю, Гарри пытался создать нормальное противоядие, но все никак не мог сосредоточиться из-за негативных мыслей в голове. Лишь помощь Гермионы, постоянно шепчущей ему о правильных действиях, позволяла не повторить ошибку Невилла и смешивать ингредиенты в правильной последовательности. Однако, были за эти полтора часа и положительные нотки.       Гарри видел, как на Снейпе все еще отзывается рана, нанесенная ему профессором Люпином несколько месяцев назад. Сириус рассказывал, что повреждения от лап оборотней крайне трудно поддаются лечению и будут тревожить жертву долгие годы, если не всю жизнь. Так и сейчас лицо Снейпа, когда ему приходилось делать резкие движения или глубокие вздохи, искажала гримаса боли, а из горла доносились тихие стоны, которые он пытался скрыть громкими шагами и шуршанием пергамента.       — Так тебе и надо, мышь летучая, — шипел Гарри, глядя в свой котел, где, к его удивлению, наблюдалось нечто, крайне похожее на описание зелья из учебника.       — Зря вы его тогда спасли, — поддержал его Рон, у которого вместо прозрачной жидкости была какая-то смесь киселя и болотной тины. — Надо было оставить его подыхать в лесу!       — Тогда у профессора Люпина могли быть очень большие проблемы! — шикнула на них Гермиона. — Вам хотелось бы, чтобы он отправился в Азкабан на…       — Молчать! — рявкнул на них Снейп издалека. — У вас осталось пять минут, так что потратьте его с пользой, а не на пустой треп!       Как и ожидалось, через пять минут Снейп приказал прекратить работу, после чего, не вызвав и капли удивления, ткнул пальцем на Гарри, вытащил его на обозрение всего класса, после чего всунул в руки склянку с Тошнотворным зельем и приказал немедленно его выпить. Деваться было особо некуда, а потому Гарри в один глоток осушил сосуд и уже через несколько секунд стал чувствовать, как тошнота подкатывает к горлу и требует немедленно бежать в туалет.       Используя последние мгновения, прежде чем из желудка начнет вырываться обед, Гарри залпом выпил свое противоядие и оно, неожиданно для самого парня, моментально сняло все симптомы, вернув организм в норму. Он слышал, как со стороны слизеринцев раздался протяжный вздох разочарования и видел, как на лице Снейпа застыла гримаса презрения. Но задание было выполнено и Гарри вышел из него победителем, как ни крути.       — Минус тридцать очков Гриффиндору, — сквозь зубы прошипел Снейп.       — За что?! — возмутился Гарри, совершенно не понимая причин. — Я выполнил задание! Противоядие работает!       — Его за вас выполнила ваша подружка, нашептывая порядок действий весь урок! — холодным голосом парировал он. — Думаете, я не видел этого?       — Вы лишь пытаетесь отыграться за свое плохое настроение! — ударил кулаком по столу Гарри. — Это несправедливо!       — Ах, несправедливо? — прищурился Снейп, прекрасно поняв подтекст послания. — Несправедливо обманывать своего учителя! И у него есть к вам равнозначный ответ. Уизли!       — Сэр? — аж подпрыгнул на месте Рон.       — Мистер Поттер показал нам, чего можно добиться обманом и дерзостью, — издевательски улыбнулся он. — А теперь вы покажите, чего можно добиться вашими кривыми руками!       — Но вы же сказали, что лишь один человек будет пробовать зелье… — нервно покосился Рон на свое варево.       — Тогда скажите мистеру Поттеру и мисс Грейнджер спасибо за то, что они вас так подставили, — безразлично произнес Снейп. — Ко мне, живо!       Через час, когда мадам Помфри смогла помочь Рону перестать наполнять издевательски предоставленное Снейпом ведро своей рвотой, дабы тот не испачкал всю школу, он смог умыться, прополоскать рот и теперь сидел на диване в гостиной, дуясь на друзей за то, что они ему никак не помогли. Гермиона пыталась его убедить, что она не ожидала такого хода Снейпа, но все было тщетно, поскольку Рон закусил удила и теперь не собирался сдаваться. Да и еще и общий ржач слизеринцев, сопровождавший их прямо до портрета Полной Дамы, нисколько не добавлял спокойствия в его душу.       — Но Гарри же ты помогла! — практически кричал он на всю гостиную. — Его противоядие сработало!       — Потому что его бы вызвали обязательно! — защищалась она в ответ. — Ты прекрасно все видел сам!       — И что из этого? — злился Рон так, как никогда раньше. — В итоге именно я оказался с ведром в руках, а не ты или он!       — Тогда мог бы и сам смотреть в учебник, а не костерить Снейпа весь урок! — распалялась Гермиона. — С этим зельем справился бы и первокурсник! И если бы я помогла еще и тебе, то с нас сняли бы еще баллов тридцать!       — Значит, баллы тебе важнее состояния друга? — заполонила его новая волна возмущения.       — Рон, хватит, — попытался успокоить их Гарри. — Тебе было бы лучше, если бы я тоже заблевал весь класс без помощи Гермионы?       — Может и лучше! — рявкнул он. — По крайней мере, такой подставы от вас я не ожидал!       — То есть ты хочешь обвинить меня в том, что из-за меня Снейп тебя отравил? — от изумления закипал уже Гарри. — Рон, ты совсем долбоеб или как?       — Если бы ты не выебывался после, то он не вызвал бы меня! — вскочил на ноги тот, привлекая к себе всеобщее внимание факультета. — Спасибо за такую прекрасную подставу, дружище!       — Хватит! — дернула его вниз Гермиона. — Ты прекрасно понимаешь, что сам виноват в своей ошибке! Если бы не выпендривался, а варил противоядие, то точно также сидел сейчас довольный жизнью.       — Она права, Рон, — пытался сохранить хоть каплю самообладания Гарри, защищая и себя в том числе. — Меня бы вызвали в любом случае, Снейп слишком уж сильно злится после прошедшего. А готовить за троих Гермиона бы просто не успела.       — Ну и хуй с вами! — вырвался он из ее рук. — С такими друзьями и врагов не надо!       И не говоря больше ни слова, Рон развернулся в сторону спален, и рывком ломанулся туда, будто здесь его собирались пытать и убивать. С одной стороны Гарри понимал такую реакцию друга, ведь не начни он дерзить Снейпу, то, вероятнее всего, все обошлось бы только снятыми баллами, но с другой же получалось так, что Рон сам не смог сварить нужное зелье. И не по причине сложности, а из-за того, что все полтора часа занимался всякой херней, обсуждая с Гарри то настроение Снейпа, то погоду за окном, то еще непонятно что.       — И еще мы виноваты в его неудаче! — поддерживала его мысли Гермиона. — Мы! Не он, не профессор Снейп, а мы! Хотя я в самом начале урока вам обоим сказала, что нужно быть начеку!       — Ну, без твоей помощи, я бы тоже показал всем свои обеденные предпочтения, — усмехнулся Гарри. — Так что спасибо, что рискнула баллами ради меня.       — Ой да брось, — махнула она рукой, чуть улыбнувшись. — Это скорее тебе спасибо, что встал на мою сторону.       — Рон повел себя как отвратительный козел и мудак, — пожал он плечами. — С ним это случается, завтра остынет. Ты же знаешь.       — Знаю, но от этого не легче, — вздохнула Гермиона. — И кстати, с каких это пор ты стал ругаться так грубо? Да и Рон тоже…       — Эм… — смутился Гарри. — Не задумывался, если честно… Видимо, нахватался у Грюма. Он заходил к нам с Бродягой пару раз… А там, сама понимаешь, общались они на слегка повышенных тонах…       — Ну да, я слышала как он чихвостил Малфоя, — слегка улыбнулась она. — Но все же, будь добр, следи за языком. Профессор Макгонагалл будет не рада, если узнает, что Гриффиндор не выиграет в этом году кубок школы из-за слишком частых штрафов за ругань.       — Я все же ставлю на Снейпа, — рассмеялся Гарри. — Минус восемьдесят баллов за один урок — это рекорд. Но хорошо, я буду осторожен. По крайней мере, при учителях…       — Уж постарайся, — одобрила Гермиона. — Кстати, можно я на уроках буду пока пользоваться твоими весами? Мои разбил Невилл, когда выбегал из класса.       — А почему бы их не починить при помощи «Репаро»? — уточнил он.       — Увы, магия не способна абсолютно идеально отремонтировать что-то, — поясняла Гермиона. — С каждым применением качество становится хуже оригинала. Иначе профессору Люпину не пришлось бы постоянно латать нитками свои вещи, да и в целом, можно было купить одну мантию на всю жизнь.       — Как-то я не задумывался над этим, — почесал затылок Гарри.       — Я могу их отремонтировать магией, но их точность сильно пострадает, — вздохнула Гермиона. — Нужно заказать новые. Ну либо куплю их при первом походе в Хогсмид.       — Как пожелаешь, — созрела в его голове одна идейка. — А до тех пор пожалуйста, бери мои мне не жалко.       — Спасибо, Гарри, — засияла она. — Ты меня очень выручил.       — Обращайся, — улыбнулся он в ответ. — Для тебя мне ничего не жалко.