Возвращение в Хогвартс

      К началу сентября погода в Лондоне окончательно испортилась, каждой каплей дождя и завыванием ветра показывая, что лето закончилось и впереди на горизонте уже виднеются самые краешки холодной зимы. Последние несколько дней небо ни на минуту не прекращало изливать из себя тонны воды, а температура опустилась до совсем уж неприличных величин. Впрочем, несколько месяцев до этого дни были наполнены солнцем и теплом, так что грех было жаловаться. Разве что не хотелось промокать по дороге на вокзал.       Все нужные вещи, учебники, писчие принадлежности, различные ингредиенты для зелий и даже клетка с Буклей, вычищенная одним простым Тергео, были собраны еще вчера. Парадная мантия и остальная одежда аккуратно сложена в чемодан, а мантия-невидимка, волшебная палочка и Карта Мародеров заняли свое место в карманах куртки и джинс. Осталось только дождаться нужного времени и выдвинуться на Кингс-Кросс, чтобы сесть на Хогвартс-экспресс и вновь окунуться в этот дивный мир постоянной магии, которая хоть и присутствовала в доме на Гриммо, но до уровня наполненности Хогвартса ей было очень далеко.       Что на втором, что на третьем курсе, Гарри отправлялся на вокзал вместе с четой Уизли, и это утро всегда напоминало сущий хаос и неразбериху. Постоянные нагоняи от миссис Уизли, крики ее детей, суматоха и бедлам начинались чуть ли не с семи утра. Кто-то из братьев постоянно что-то забывал, близнецы любили устроить какую-нибудь совершенно неуместную шутку, выводя мать из себя еще сильнее, а Джинни впопыхах запихивала школьную мантию в чемодан буквально за несколько минут до отправления из дома. В итоге все происходило в тотальной спешке и на нервах, из-за чего они либо вовсе опаздывали на поезд, либо приходилось занимать уже не свободные купе.       И потому было крайне непривычно спокойно катить тележку по Кингс-Кросс между девятой и десятой платформами чуть ли не в десять тридцать, когда времени было навалом, а Гарри даже успел купить себе мороженое с фисташковой начинкой в магазинчике у входа в билетную зону, оказавшимся не менее вкусным, чем те, что подавал Флориан Фортескью в Косом переулке. А потому Гарри с удовольствием съел его всего за несколько минут, сидя на лавочке недалеко от магического прохода, надеясь перехватить друзей до того, как они затеряются в толпе других студентов.       Огорчало только то, что Сириус попрощался с ним еще возле дома, когда помог запихнуть чемодан в багажник такси, потрепал по волосам, сказал несколько напутственных слов и махнул рукой на прощание. Хоть он и порывался лично посадить Гарри в Хогвартс-экспресс, но Грюм не советовал ему появляться там, где охрана «чуть» серьезнее, нежели бармен Том и его клуб постоянных посетителей Дырявого котла. Да и сам Гарри решил, что этим летом они и так очень много рисковали, а потому, с тяжелым сердцем и твердостью в голосе, уговорил Сириуса остаться, обещая, что на каникулах обязательно приедет в гости.       Минут за двадцать до отправления поезда, количество необычных людей стало превышать статистическую погрешность, превращая ее в правило. Они тонкой цепочкой появлялись со стороны входа в вокзал, на полном серьезе делали вид, что их всех очень интересует обычная кирпичная стена, разделяющая две платформы, после чего, быстро оглянувшись, проникали сквозь нее туда, куда ни одному магглу попасть бы не удалось.       Сейчас, глядя на все это со стороны, а не участвуя непосредственно в процессе, Гарри было довольно забавно наблюдать за взрослыми людьми, один только вид которых вызывал куда больше вопросов, нежели их исчезновение за стеной. И это казалось весьма странным.       Желая подтвердить свою догадку, Гарри быстрыми шагами дошел до дверей, ведущих на улицу и стал свидетелем очень интересной картины. Ведь волшебники не появлялись на вокзале из воздуха, они своими ногами добирались до него по улицам, где многие люди откровенно пялились на их мантии или же плохо подходящую ситуации маггловскую одежду.       Однако, стоило им только переступить границу Кингс-Кросс, как все менялось на сто восемьдесят градусов. Нет, волшебники не становились невидимками и на них не натыкались лбами обычные пассажиры. Просто, по какой-то причине, людям становилось абсолютно плевать на все эти странности, будто вот этот седой человек, надевший спортивные штаны с пиджаком и резиновыми тапочками на босу ногу — это само собой разумеющееся явление, не вызывающее никаких вопросов и эмоций.       Нужно ли говорить, что эти необычные посетители, исчезающие в стене, словно по волшебству, точно также были для магглов простой обыденностью? Гарри точно видел, что несмотря на все старания Энтони Годлстейна со своей семьей, которые всеми силами пытались быть незаметными, их точно видел неожиданно вышедший из-за поворота дежурный по вокзалу. Однако, он лишь скользнул взглядом по исчезающим спинам троих магов, что-то фыркнул про себя и отправился дальше по своим делам.       Судя по всему, на весь Кингс-Кросс были наложены какие-то особые чары, которые воздействовали на сознание магглов и не позволяли им замечать странности, происходящие здесь с завидной регулярностью. Иначе было бы до невозможности сложно скрыть такое количество человек, которые при входе еще хоть как-то осматривались, но на выходе из волшебной платформы шли почти не глядя, возникая прямо из стены. И ни у кого не возникало никаких вопросов. Так что, похоже, можно было чуть ли не с криком «БАНЗА-А-А-АЙ!» бежать прямо в стену, и быть уверенным, что в следующем номере «Дэйли Мэйл» не появится статьи, из-за которой у Корнелиуса Фаджа прибавится очень много головной боли.       За пятнадцать минут до отправления поезда, когда Гарри решил уже пойти на платформу и начать искать места в свободных купе, ему на глаза попалась до мурашек знакомая каштановая грива волос, мелькающая между случайных прохожих и направляющаяся точно к нему. Выкинув фантик от мороженого в ближайшую мусорку, Гарри подцепил свой чемодан, на котором разместилась клетка со спящей Буклей и двинулся наперерез, дабы успеть перехватить ее еще на этой стороне вокзала.       — Гермиона! — воскликнул он, когда подошел поближе. — Привет!       — Гарри? — даже немного дернулась она от неожиданности. — Рада тебя видеть! Я думала, что ты уже там!       — Да нет, пока еще здесь, — хихикнул он. — По крайней мере, головой уж точно!       Вместе рассмеявшись легкой шутке, друзья подошли вплотную и обхватили друг друга в теплых приветственных объятиях, до которых объятиям Кристин, по степени духовной значимости, было как до Сатурна пешком. Вроде бы прошла всего пара месяцев, но Гарри так соскучился по Гермионе, словно не видел ее несколько лет и теперь погружался в эти приятные моменты, улавливая запах ее волос и легкого, почти незаметного парфюма. Да и сама она, в отличие от остальных волшебников одетая очень даже по-маггловски, не отпускала его не меньше десяти секунд, прежде чем отошла на шаг, улыбнулась и позволила оглядеть себя с ног до головы.       Это лето во Франции, так же как и предыдущее, пошло ей на пользу, заметно изменив и освежив практически все, до куда смогло дотянуться. Несмотря на длинный плащ, спасающий от уличного ливня, Гарри по лицу Гермионы видел, как сильно она загорела и похорошела. Ее обычно бледная кожа, которая редко видела солнце из-за постоянного нахождения в библиотеке, стала по цвету похожа на рукоятку его старого «Нимбуса-2000», а в росте она, кажется, успела прибавить чуть ли не пару дюймов, теперь будучи несколько выше самого Гарри.       — Знаешь, не будь у тебя на голове твоих волос, то я бы и не узнал тебя при встрече, — улыбнулся он, чем вызвал легкий румянец на ее щеках. — Может мне тоже следующим летом свалить с тобой на пляж на пару месяцев?       — Ты бы умер от скуки, — искрились ее карие глаза. — Но ты тоже теперь мало напоминаешь себя старого. Бродяга помог дойти наконец до магазина?       — Ага, он самый, — закивал Гарри. — Дал несколько советов насчет правильного подбора одежды.       — Кхм-кхм, Гермиона, — прокашлялся сзади нее мужчина лет тридцати пяти, с темными волосами, которого Гарри как-то не заметил. — Быть может, ты представишь нас?       — Ой, извиняюсь, — повернулась она боком и отошла чуть в сторонку. — Пап, мам, это мой друг — Гарри Поттер. Гарри, познакомься с моими родителями — Дэниэлом и Эммой Грейнджерами.       — Здравствуйте, — настало время смутиться уже Гарри. — Прошу прощения, я привык, что встречаю Гермиону уже за барьером…       — Куда нам путь заказан, ага, — хмыкнул мистер Грейнджер. — Что ж, не будем о грустном. Я рад, что наконец вижу того, о ком моя дочь прожужжала нам все уши за последние годы.       — Папа! — залилась краской она. — Я просто рассказывала о том, как мы живем и учимся…       — И днем, и ночью, и в каждом письме, — включилась в разговор стоящая рядом миссис Грейнджер, от которой дочери явно достались пышные волосы, взглядом оценивая потупившего взгляд парня. — А где ваш еще один друг? Рон, кажется? Я думала, что вы неразлучны.       — Он опаздывает, как всегда, — буркнула Гермиона. — Не удивлюсь, если заявится уже после отправления поезда, а потом побежит до ближайшего камина в Хогсмид…       — Ладно, не сердись, — погладила она ее по волосам, бросив взгляд на часы над платформой. — Но вам тогда тоже стоит поторапливаться. Через десять минут отправление.       — Тогда мы пойдем? — уточнила девушка.       — Идите, — кивнул мистер Грейнджер. — Гарри, рад встрече. Удачи вам в будущем году!       — Спасибо, сэр, — ответил он. — Миссис Грейнджер, до свидания.       Оставив позади родителей подруги и чувствуя, как до сих пор от неловкости горят уши, они толкнули тележки и прошли сквозь барьер, даже не думая о том, что нужно хотя бы изображать скрытность. Гермиона, кажется, тоже не рассчитывала на внезапное знакомство, а потому, вопреки своей привычке, не стала в очередной раз предупреждать о необходимости соблюдения Статута о секретности. Создавалось ощущение, что она тоже была в курсе особых чар, и оно подтвердилось, едва они поднялись в вагон и пошли по коридору искать свободное место.       — Да, я читала об этом в Истории Хогвартса, — пожала она плечами на вопрос Гарри. — Когда Министерство запускало поезд, оно думало о том, что сотни волшебников с ухающими совами у одного прохода определенно вызовут вопросы, как бы они не старались, а потому предприняли дополнительные меры безопасности.       — Тогда почему те же Уизли не идут просто так, а изображают семейку шпионов?       — Потому что никто из Уизли Историю Хогвартса не читал, — усмехнулась Гермиона. — Да и не только они… О, заходи, вроде бы свободно.       Привыкнув пользоваться магией по бытовым мелочам за время жизни с Сириусом, Гарри взмахом палочки и парой произнесенных слов отлевитировал их массивные чемоданы на багажную полку, за что заслужил благодарный взгляд подруги, повесил на крючок уличную одежду, прогнал из купе уже успевшую сбежать от кого-то шоколадную лягушку и рухнул на кресло, ожидая отправления поезда.       — Ну, как там… Сириус? — закрыла Гермиона дверь и уселась напротив с жаждущими подробностей глазами. — Кажется, у тебя было интересное лето?       — О, ты не представляешь насколько, — довольно отвечал Гарри. — Хотя началось оно, если честно, весьма отвратно.       — Ты же не раздул очередную родственницу? — нахмурилась Гермиона, выпуская довольно потянувшегося Живоглота из переноски. — Все нормально?       — Да не, все хорошо, — взлохматил волосы Гарри. — Просто они еще не простили мне прошлый раз. И потому я был крайне рад, когда Сириус вытащил меня оттуда и увез в свой дом в Лондоне.       Пока Гарри вкратце рассказывал подруге о том, как провел это лето, не забывая упомянуть и ворчливого домовика Кикимера, и вечно орущий портрет миссис Блэк, и их полеты по небесам на старом мотоцикле, машинист объявил следующую станцию «Хогсмид», поезд с рывком дернулся с места и отправился на север, где их уже должен был ждать подготовленный к новому учебному году Хогвартс.       Гермиона очень удивилась тому, что Сириус доверил Гарри управление этой явно незаконной летающей штукой. Да даже если опустить факт примененной к мотоциклу магии (чего делать нельзя без особого разрешения Министерства), маггловские законы запрещают ездить по дорогам без водительских прав, которые можно получить значительно позже. И при этом еще возить различных пассажиров.       — Ну и кто бы нас поймал? — хихикнул Гарри в ответ на ее возмущение. — Я же самый молодой ловец за сколько-то там лет, который в том году выиграл кубок по квиддичу. Куда маггловской полиции за мной угнаться?       — Хвастун ты, а не ловец, — бурчала Гермиона, пока он откровенно забавлялся над ее реакцией. — Сириус тебя испортил за лето. Раньше ты таким не был.       — Иногда можно, — подмигнул ей Гарри. — По крайней мере, стеснительности у меня заметно поубавилась после одного случая.       Не успел он до конца рассказать о том прекрасном дне, когда Сириус чуть ли не обманом заставил катать крепко обнимающую его Кристин, после чего в голове с хрустом сухих веток поломались некоторые устои, как в прозрачном окне купе появилось лицо Чжоу Чанг и ее подружки, явно ищущих свободное место. Она пару секунд смотрела куда-то перед собой, затем повернула свой взгляд в сторону Гарри и он замер на полуслове, не зная, что делать дальше.       Чжоу просто стояла там и улыбалась ему, словно это было абсолютно нормально и привычно, а Гарри завис в немом ступоре, не находя в себе сил ни пошевелиться, ни улыбнуться или махнуть рукой в ответ. Казалось, что время остановилось, что все вокруг потеряло значение, а важна была лишь ее милая улыбка, которая…       — Гарри, ты чего? — пощелкала у него перед лицом Гермиона, нагнувшись ближе и за своей спиной не замечая Чанг. — Кого ты там увидел?       — Я… Я… Я… — зазаикался он, наблюдая за тем, как Чжоу тоже заметила выглянувшую из-за шторки Гермиону, потушила свою улыбку и направилась дальше по коридору. — Э-э-э-э… Никого…       Также глянув в проход, подруга определенно увидела удаляющуюся спину Чжоу, которую из-за ее длинных черных волос было сложно перепутать с кем-нибудь другим, после чего фыркнула себе под нос и мелко затряслась, стараясь сдерживать себя изо всех сил, чтобы не рассмеяться в голос. Сам же Гарри при этом чувствовал себя полнейшим неудачником, который только что бравился своей новой уверенной сущностью и тут же позорно отступил на первом же испытании.       — Что, говоришь, стеснительности поубавилось? — поддевала его Гермиона, вновь вгоняя в краску. — Тогда иди, догони и пригласи к нам! А если я тебе мешаю, то вполне могу найти другое…       — Нет, не мешаешь, — решительно замотал головой Гарри. — Даже не думай так говорить! Ты моя подруга, а Чжоу…       — А Чжоу та, кто тебе нравится, я же вижу это уже давно, — моментально стала серьезной она. — И когда-нибудь наступит тот момент, когда мне придется отодвинуться в сторонку. И поверь, я не обижусь, ибо все прекрасно пони…       — Гермиона! — схватил он ее за плечи и уставился прямо в глаза, не совсем соображая, что на него нашло. — Даже если я решусь подойти к Чжоу, то ты всегда будешь для меня значить не меньше, хорошо? Да, она красивая и, возможно, интересная в общении. Но она никогда не помогала мне так, как это делала ты. Не спускалась со мной останавливать Квиррелла, не нарушала правила с обороткой, не ходила в Визжащую хижину, чтобы узнать тайну Сириуса и потом пытаться спасти его от сотни дементоров.       — Гарри, я… — растерялась девушка. — Но…       — Никаких но, я все сказал, — вернулся он на свое место. — Если я и решусь позвать Чжоу в наше купе, то ты никуда из него не уйдешь. И это не обсуждается.       Стук колес продолжал уносить их все дальше в сторону Шотландии, проливной дождь без умолку хлестал по окнам, а дым из котла паровоза пролетал мимо, оставляя темный шлейф позади несущегося на полной скорости Хогвартс-Экспресса. Они давно уже выехали за границы Лондона, где-то между вспышками молний виднелись леса и поля, но повисшее в купе неловкое молчание нельзя было нарушить даже мощными раскатами грома. Из Гарри будто выдернули пробку и теперь он молча сидел, скрестив руки на груди, и хмуро поглядывал то в окно, то в сторону растерянной такими словами подруги.       — Спасибо тебе, — решилась Гермиона на ответ. — Это очень много значит для меня… Я не думала, что ты видишь во мне такого человека…       — Какого такого? — не понял Гарри. — Ты же моя лучшая подруга. Единственная, если быть точным, — хмыкнул он. — И я думал, что это само собой разумеется…       — Но мне всегда казалось, что Рон для тебя важнее…       — Вы оба для меня одинаково важны, — серьезно говорил Гарри. — Да, я немного обиделся на тебя за метлу и не разговаривал, по своей дурости. Но все же это было очень сильным ударом для меня — получить невозможный подарок и тут же его лишиться. Все равно, что Макгонагалл дала бы тебе пропуск в запретную секцию, но через час передумала, ибо там могут быть опасные книги.       — За такое я бы точно на нее злилась еще очень долго, — появилась тень легкой улыбки на ее лице. — Хотя ты прав, все же мне не следовало действовать настолько грубо и прямо…       — А иначе я бы и не отдал, — расслабился Гарри в ответ. — Но насчет Сириуса ты угадала. И я рад, что ошиблась ты лишь в его намерениях.       Вконец вернувшись в спокойную и дружескую атмосферу, Гермиона дала волю эмоциям, подсела к Гарри и вновь обняла его своими фирменными крепкими объятиями, от которых всегда становилось так хорошо и тепло на душе. Но не прошло и пяти секунд, как дверь в купе открылась и в него вошел глубоко дышащий человек. Какая-то часть сознания Гарри еще успела подумать, что это могла вернуться Чжоу в столь неподходящий момент, но с первых же звуков стало понятно, что это точно не она.       — Вот вы где! — воскликнул Рон немного возмущенным голосом, заставив их отпрянуть друг от друга. — А я вас ищу по всему поезду! Почему не подождали меня на вокзале?       — Был великий шанс остаться в Лондоне еще надолго, — кинула на него резкий взгляд Гермиона. — Мы зашли в поезд буквально за пять минут до отхода, а тебя все не было! Как и никого из Уизли!       — Ну успели же! — плюхнулся Рон на одно из кресел, втащив до этого чемодан и клетку с верещащим Сычом. — Могли бы и не спешить, чтобы я не бегал по каждому купе! Друзья, блин…       — Тогда в следующий раз изволь прибыть не впритык! — чуть ли не шипела она. — Ты ведь каждый раз опаздываешь, а из-за тебя может опоздать и Гарри, как это было на втором курсе.       — То было из-за этого чокнутого эльфа! — защищался Рон, пропихивая совенку в клетку пару вафель, лишь бы он заткнулся. — А сегодня Джинни не могла найти свою палочку, так что нам пришлось вызывать Рыцарь, чтобы успеть.       — Ну так и отвез бы он вас прямиком в Хогсмид, — фыркнула Гермиона. — Сразу бы пошел в Сладкое Королевство, оттуда в тайный ход и…       Привычная перепалка друзей уже давно становилась для Гарри чем-то, напоминающим фоновый шум, знаменующий его возвращение в магический мир Хогвартса. Рон и Гермиона были словно двумя антиподами, между которыми вращался Гарри, соединяя вместе противоположности и пользуясь преимуществами их обоих. С одной стороны всегда был лучший друг, с которым можно было обсудить квиддич, поиграть в шахматы, снежки или плюй-камни, а если захочется, то просто расслабиться и ничего не делать, болтая ни о чем.       С другой же лучшая подруга, которая тянула их хоть как-то вперед, заставляя учиться и не забывать, зачем они вообще живут в Хогвартсе. Гарри был уверен, что без нее вылетел бы из школы за неуспеваемость еще на первом курсе. Но при этом же она могла самоотверженно ринуться за ним чуть ли не в преисподнею, нарушить десятки правил и даже, в экстренных ситуациях, врать прямо в глаза Макгонагалл, чтобы вытащить друзей из передряги.       И вот сейчас Гермиона, закончив приветственную напутственную речь о наглости, безответственности и неумении планировать личное время, дождавшись, пока Рон не начнет молить ее о пощаде, уселась на свое место с видом победительницы и принялась гладить забравшегося ей на колени Живоглота, довольно урчащего от ее рук. Она проводила своими пальчиками по его шерстке, нашептывала какие-то приятные слова, а Гарри с улыбкой подумал, что было бы забавно оказаться на месте этого наглого рыжего кота, чтобы Гермиона его тоже погладила и похвалила за то, как он хорошо питался этим летом.       Сейчас, здесь, в купе поезда и без лишней верхней одежды, Гарри еще лучше стал замечать, как же ей к лицу загар и славный отдых вдали от проблем и дементоров. Все же он не был слепым котенком, а после случая с Кристин и последующих разговоров с Сириусом, начал обращать внимание на проходящих по улицам мимо девушек в нарядах самой различной степени откровенности.       Конечно Гермиона всегда одевалась достаточно скромно. По крайней мере по меркам модниц Лондона, разгуливающих в жаркие дни едва ли не меньшем количестве одежды, чем было на Кристин. Да и погода сейчас не располагала к майкам и коротким шортам. Но тем не менее, эта розовая кофточка с длинным рукавом и синие джинсы в обтяг довольно неплохо подчеркивали ее формирующуюся фигуру. По крайней мере, можно было точно сказать, что у Кристин, которая была явно старше еще на годик-другой, все было не так, чтобы кардинально лучше.       И Гарри был рад за Гермиону от всего сердца. Ему крайне хотелось, чтобы у нее в будущем все было хорошо не только в плане учебы или работы, но и в личных делах. На одном из кухонных ликбезов по межполовым отношениям, Сириус объяснял, что красивым девушкам намного проще продвигать свои идеи в обществе мужчин и очень многие этим с удовольствием пользуются. И еще намного приятнее, когда за тобой бегает толпа ухажеров, а не приходится выбирать из того, что осталось.       Ведь поскольку Гермиона одна в магическом мире, без поддержки семьи со звучной фамилией, то остается рассчитывать только на себя и свои природные данные, как умственные, так и физиологические, чтобы найти себе достойную пару и жить счастливой жизнью.       — Гарри, а почему ты не приехал к нам на чемпионат, раз уж Сириус вытащил тебя от Дурслей? — вырвал его из своих мыслей Рон, уже достав откуда-то сэндвичи от миссис Уизли.       — А когда я успел тебе об этом рассказать? — оторвался от запотевшего окна он, уставившись на друга.       — Ты что, все прослушал? — удивилась Гермиона. — Мы последние двадцать минут обсуждали тебя и твое лето!       — Скорее, ты читала лекцию о том, какой Сириус раздолбай и балагур, похлеще близнецов, — скривился Рон. — Но тем не менее, вопрос остается актуальным. Ты мог бы написать мне, отец бы забрал тебя и…       — Даже если забыть о том, что он работает в Министерстве, а Сириус числится беглым преступником, — скептически отвечал Гарри, включаясь в беседу, — то у меня просто вылетело из головы. Слишком насыщенное лето, полное самых разнообразных и необычных событий, из-за которых я вспомнил о чемпионате лишь на следующий день, когда было поздно.       — Очень жаль, — покачал головой Рон, роясь в карманах. — Там было потрясно! Палаточный лагерь — пушка, шоу просто охрененное! Такая игра! Сто семьдесят против ста шестидесяти в пользу наших! Ирландцы вытворяли настоящее чудо на поле, а Крам был невероятен и смог закончить игру на своих правилах! Он летал словно птица, будто метла ему и вовсе была не нужна! Смотри, что у меня есть теперь!       На этих словах Рон вытащил в свет полутемного купе небольшую фигурку болгарского ловца, поставил ее на столик и позволил ей вышагивать по нему так, словно он был настоящим Виктором Крамом. Гарри сразу узнал это хмурое лицо, которое будто не умело улыбаться, ведь на развороте в буклете о метлах он был практически точной копией этой фигурки. Красная спортивная мантия плавно покачивалась за его спиной, а зажатая в руке метла, едва оказавшись под ним, позволила взмыть в воздух и начать наворачивать круги уже под потолком, демонстрируя фигуры высшего пилотажа возле одного из светильников.       — Круто, верно? — сиял от счастья Рон. — Папа сначала не хотел ее покупать, но я смог его уговорить с условием, что мы ничего не скажем маме.       — Не понимаю я твоего фанатизма, — глядела Гермиона на фигурку Крама. — Он же просто игрок в квиддич. И все.       — Ты просто не понимаешь квиддича, — тут уже был солидарен с Роном Гарри, вновь пожалевший, что пропустил такое событие. — Печально, что так вышло, но если бы мы смогли все вместе там побывать, то ты бы изменила свое мнение, я уверен.       — Вряд ли, — хмыкнула она. — Впрочем, это ваши увлечения, не мои. Мне и во Франции было хорошо.       До самого прибытия в Хогсмид, пока машинист не объявил о пятнадцатиминутной готовности, друзья вновь погрузились в обсуждение прошедших каникул, останавливаясь то на обкладывании всеми ругательствами Дурслей, то на рассказы о теплых песках Лазурного побережья, то на очередные восхищения Рона по поводу прошедшего матча между Ирландией и Болгарией.       По его словам, палаточный лагерь не утихал до самого утра, веселье и яркие эмоции лились рекой, а обезумевшие от победы Ирландцы осыпали всех лепреконским золотом, которое, к сожалению, исчезает через несколько дней. Хотя, ближе к концу поездки, Гермионе это все надоело, а потому она достала из чемодана учебник по заклинаниям и погрузилась в его страницы, дабы заранее освоить Манящие чары.       Переодевшись по очереди в школьную форму, они выскочили из вагона, прикрываясь мантией от ливня быстро кивнули Хагриду, не завидуя первокурсникам, которым предстояло плыть по озеру в компании с леденящим ветром, и бегом добежали до уже поджидающих их безлошадных карет, внутри которых было, к счастью, сухо и тепло, как и всегда. Рон все никак не мог успокоиться и по десятку раз пересказывал лучшие моменты игры тройки охотников — Троя, Маллет и Моран. Даже у Гарри уже начала болеть голова от такого количества разговоров о квиддиче, а потому он попросил хотя бы на время сменить тему.       — Ну тогда я слышал, что в школе будет какое-то событие в этом году, — отряхнул Рон мантию от воды и закрыл дверь в карету. — Мама и Билл все делали какие-то намеки, но никакой конкретики… Да и Малфой еще привязался с тем же, пока я искал вас и наткнулся на него. Нос бы ему сломать, ублюдку…       — Турнир Трех Волшебников, — ответил Гарри, удивляясь реакции обоих друзей, которые посмотрели на него огромными глазами. — Что? Мне Сириус сказал, а ему Дамблдор.       — И ты молчал всю дорогу? — воскликнули они в унисон. — Это же… Это… Не может быть!       — Ладно Гермиона, она начитанная, — скептически глянул Гарри на друзей. — Но у тебя-то откуда такая реакция?       — Потому что в волшебном мире это не менее крутое событие, нежели чемпионат по квиддичу! — горячо вещал Рон. — Близнецы в одно время пугали тем, что если меня выберут в качестве участника, то такой тупица, как я, точно пополнит список его жертв.       — Жертв? — тут же схлопнулся энтузиазм Гермионы, словно прокололи воздушный шарик. — Погоди, я понимаю, что последний турнир был очень давно и информации сохранилось мало, но ни о каких жертвах я не слышала…       — Из-за них турнир и закрыли, — со знанием дела отвечал Рон. — Но я уверен, что теперь все будет нормально. Поверь, ты сама не сможешь оторвать взгляда, когда увидишь испытания вживую! Это должно быть нечто!       Под скептические размышления Гермионы о том, что в волшебном мире крайне редко что-то делают «нормально», а каждый раз происходит какая-то непонятная дичь, они докатились до дубовых дверей Хогвартса, несколько секунд собирались с силами, после чего выскочили из кареты и со всех ног побежали в сторону школы, борясь с потоками воды и ураганным ветром, который, кажется, мог сносить деревья.       — Если так пойдет и дальше, то озеро точно выйдет из берегов! — отряхивал мантию и голову Рон, когда они оказались под крышей. — Не завидую я мелкотне и Хагриду.       — Себе не завидуй, Уизли! — раздался голос из-под потолка и на него рухнул шар ледяной воды, промочивший всех вокруг до нитки.       — ПИВЗ! — заорал Рон, выхватывая палочку из кармана. — УЕБОК!       — Успокойся, ты же его знаешь, — перехватила его руку Гермиона, которой тоже досталось остаточным эффектом.       — Да мне поебать! — яростно пытался прицелиться он во второй шар, который полтергейст подготовил к атаке. — Я его сейчас так вые…       — Мистер Уизли! — сердито окликнула его профессор Макгонагалл. — Следите за своим языком, если не хотите лишиться баллов еще до начала учебного года!       — Да, мэм, — моментально смутился и заткнулся Рон. — Простите…       — А ты, Пивз, выметайся отсюда, пока тебя не выгнали из замка! — продолжала она. — Или мне позвать директора?       Оставив ее бороться с этой летающей проблемой, вымокшие до нитки волшебники прошли прямо в Большой зал, где их уже ждали готовые к трапезе столы, тепло больших каминов и парящие над головой сотни свечей. Магический потолок сверкал вспышками молний, большие стекла за спинами преподавателей то и дело дребезжали от порывов ветра и грома, а Распределяющая шляпа уже ждала новых учеников, половина из которых, скорее всего, завтра загремят к мадам Помфри на прием для лечения простуды.       — Ну что, где они? — нервно глянул по сторонам Рон. — Я слишком долго терпел, чтобы ждать еще!       — Не ты один, — натурально выжимал свою мантию Гарри прямо на пол. — Я тоже голоден, как стадо кентавров.       — В этом году первокурсникам предстояла нелегкая прогулка, — заметил висящий неподалеку Почти Безголовый Ник. — Терпение, друзья мои, еще немного и вы сможете увидеть тех, с кем будете учиться дальше. На моей памяти, такая буря в первый учебный день была в тысяче семьсот двадцать девятом году, когда…       — Меня это волнует мало, в отличие от того, что еду подадут только после распределения, — откровенно ныл Рон, чем явно оскорбил замолчавшего призрака. — Ну сколько еще?       — Вон они, — махнула рукой Гермиона, недовольно зыркнув на друга. — И веди себя нормально!       Распределение, как ни странно, прошло во вполне спокойном режиме. Юные волшебники, трясущиеся от холода, после того, как шляпа спела свою песню, по очереди надевали ее на голову, замерев в испуге выслушивали вердикт и отправлялись к нужному столу, куда указывала профессор Макгонагалл. Колин Криви был так рад за своего брата, поступившего на Гриффиндор, что одним своим тоненьким голоском, кажется, мог перекричать взрослую мандрагору.       — А что сегодня с Малфоем? — подозрительно протянула Гермиона, кинув взгляд на слизеринский стол. — Какой-то он еще более бледный… И исхудавший…       — О, я же забыл рассказать, — хохотнул Рон. — Когда я искал вас в поезде, то проходил мимо их купе. Я слышал, как он жаловался Паркинсон, что весь август сильно проболел и из-за этого не смог попасть на чемпионат по квиддичу. Говорил, что у них с отцом были планы отлично повеселиться и каким-то образом встряхнуть это сборище скучных неудачников, но, увы, не вышло.       — И что же они такого замышляли? — прищурилась она.       — Не знаю, что они замышляли, — с улыбкой делился Гарри, — но зато точно знаю, что болезнь Малфоя называлась острая диарея, которой его наградил Бродяга.       — Бродяга?! — изогнула бровь Гермиона. — Как? Когда?!       — Когда мы ходили в Косой за палочкой и остальным, то Малфой там прицепился в своей манере, — изобразил он кривляния недруга, который действительно выглядел очень болезненно. — Ну вот и пришлось его хорошенько проучить. Думаю, напишу весточку крестному. Обрадую, что его проклятие было крайне эффективным.       — Добавь от меня слова искренней благодарности, — поддержал его Рон. — Привязанный к туалету Малфой, пропустивший такое масштабное зрелище, это определенно хорошо!       — Обязательно.       Все время распределения и после него, Гарри пытался издалека хорошо разглядеть стол профессоров, но это сложно было сделать, с учетом его зрения, вспышек молний и мельтешащих туда-сюда первокурсников. И когда ему это удалось, внутри поселилось какое-то смешанное ощущение не то радости, не то волнения, смешанного с задумчивостью. Ведь там оставался свободным стул, который обычно занимал Северус Снейп, хотя даже новый профессор Аластор Грюм, как и обещал, уже занимал свое место рядом с директорским креслом.       — Интересно, где он, — хмурясь, пробормотал Гарри себе под нос.       — Кто? — уточнила Гермиона.       — Снейп, — так же мрачно ответил ей Рон, понявший, кого друг искал за столом. — Он что, так и не исцелился?       — Должен был, — тоже глянула в нужную сторону она. — Профессор Дамблдор говорил, что в Мунго его смогут вылечить к новому учебному году.       — Надеюсь, что у них не получилось, — мстительно прошипел Гарри. — За то, что он хотел сдать Бродягу дементорам, Снейп не заслужил нормальной жизни.       Даже у Гермионы не нашлось контраргументов на такое высказывание. Ведь она сама напала на Снейпа, лишь бы защитить человека, которого совсем недавно считала убийцей и ближайшим приспешником Волдеморта. А потому она, лишь нахмурившись резкости слов Гарри, вновь обратила свой взор на стол преподавателей, где улыбающийся и жизнерадостный Дамблдор уже начал свою обязательную речь.       Он поприветствовал всех в новом учебном году, напомнил несколько школьных правил, представил профессора Грюма в качестве преподавателя Защиты от темных сил, и во всеуслышание объявил о том, что в этом году Хогвартс будет принимать у себя Турнир Трех Волшебников, чем вызвал немалый ажиотаж среди студентов.       Многие, особенно близнецы Уизли, были недовольны тем, что участвовать можно только тем, кому исполнилось семнадцать лет. К тому же отмена соревнований по квиддичу так же не добавила счастья на их лица. Но тем не менее, оглядев людей в зале, Гарри заметил, что очень многие сидели с таким видом, будто уже стали чемпионами Хогвартса, держащими в руках кубок победителя и тысячу галлеонов приза сверху.       Жалкие попытки Гермионы образумить всех в том, что это очень опасно и есть не малый шанс погибнуть, не возымели никакого воздействия, ведь даже сам Гарри капелькой натуры пожалел, что ему будет не позволено принять участие в турнире. А в голове играла картинка, как он стоит, торжествующе подняв руки перед ликующей школой. Вокруг крики, рукоплескания… Он только что выиграл Турнир Трех Волшебников… Завоевал главный приз… А в этой пестрой толпе выделяется лицо Чжоу, светящееся восхищением и желанием подойти ближе…