Болгарская благодарность

      Субботнее утро встретило Гарри ярким солнечным светом, бьющим через окно общей спальни прямо ему в правый глаз. В очередной раз недовольно пробурчав насчет капризов природы, он отвернулся на другой бок и попытался отключиться еще хотя бы на полчасика. Но, увы, больное плечо не позволило ему этого сделать, заставив Гарри зашипеть от неприятных ощущений и окончательно проснуться, хмуро оглядевшись вокруг.       Прошло уже несколько дней с тех пор, как мадам Помфри выпустила его из Больничного крыла, наказав обязательно пить множество восстанавливающих зелий. Гарри четко следовал этим инструкциям (а с Гермионой рядом иначе было бы невозможно), но рана от шипа мантикоры заживала очень плохо и медленно. Несмотря на то, что внешние ткани уже затянулись, образовав собой не самый приятный глазу шрам, внутри все еще продолжались процессы регенерации, до конца которых ему придется ходить с перекинутой через шею поддерживающей косынкой.       Повреждения на правой щеке хоть и стали практически незаметными, но три тонких белых линии, растянувшиеся от уха и почти до самого рта, на всю жизнь станут служить напоминанием о схватке с невероятно сильной хищницей. Гарри даже шутил про себя, что еще пара таких испытаний, и он начнет напоминать Аластора Грюма во всей его красе. С оторванной половиной носа, одной ногой и волшебным глазом.       Но пока все было не так плохо, как могло бы быть на самом деле. Мадам Помфри обещала, что хоть и не быстро, но все негативные последствия от ударов мантикоры пройдут и уже к следующему этапу Гарри будет полностью здоров, за исключением чуть изменившейся внешности. Тот же Снейп, чему Гарри был только рад, до сих про кривился от каждого резкого движения и не мог даже глубоко вдыхать без стона. Все же удар Люпина лапой оборотня нанес ему куда более глубокие и крупные повреждения, нежели тонкий шип в плече. Да и негативные эффекты несколько иные.       Конечно, был шанс, что Снейп лишь притворяется, но вот только зачем? Какой смысл ему изображать страдальца, если настоящую правду знают только несколько человек на этом свете? Снейп наоборот, должен был показывать полное исцеление, чтобы не доставлять Гарри удовольствие своим плачевным самочувствием. Но нет же, стонет и охает всякий раз, как поднимает руки выше плеч. Так что поделом ему, уроду сальноволосому.       Общий переполох и возбуждение, связанные с прошедшим этапом, гулявшие по школе последние дни, понемногу спадали на нет и студенты начинали плавно возвращаться в привычную атмосферу серых учебных будней. Гарри хотел было воспользоваться своим законным разрешением на отдых и забить на уроки до самого конца месяца. Но Гермиона, позволив ему пару дней попинать балду, уговорами и дружеским шантажом заставила его начать посещать занятия, пусть и чисто с целью послушать материал. Практика сейчас давалась с некоторым трудом.       Но больше всего за эти дни, Гарри хотел понять, какую же загадку прячет внутри себя золотое яйцо, так и продолжающее стоять на его тумбочке. Он пытался смотреть на него, разглядывая причудливо переливающиеся узоры внутри. Гарри прикладывал его к уху, болтал, как кружку с чаем, размешивая содержимое, даже пытался говорить с яйцом, под дружеские подколы соседей по комнате о том, что ему не помешало бы завести подружку. Но все тщетно. Яйцо так и продолжало исполнять роль прикроватного ночничка, своим успокаивающим светом неплохо помогающее засыпать.       И к слову о подружках. Первой неловкостью, случившейся с Гарри, едва он вернулся в общий ритм, стало то, что на выходе с завтрака к нему подошла Чжоу и со скорбным выражением лица попыталась что-то там сказать насчет их неудачного свидания в Хогсмиде. Гарри не был готов к этому разговору, а потому лишь промямлил нечто невразумительное в ответ и, зацепившись взглядом за Гермиону, пошел вслед за ней на урок по Заклинаниям, оставив Чжоу стоять в одиночестве.       — Чего она от меня сейчас хочет-то? — не понимал он, по пути к Флитвику. — Что я растекусь лужицей от того, что я вновь стал ей важен?       — Ну, не знаю точно, — поджала губы Гермиона. — Но, как мне кажется, она поняла, что ее прошлый подход был… Ну… Неудачным…       — Это мягко сказано, — буркнул Гарри, поправив косынку для своей руки. — Но теперь-то что? Несколько недель молчала, а теперь считает, что я достоин встать на один уровень с Крамом или Седриком?       — Тише, не кричи, — шикнула она, недовольным взглядом смерив прислушавшуюся Лаванду. — Думаю, твое выступление против мантикоры кое-что вправило в ее голове. И теперь Чжоу видит в тебе не просто какого-то парня, а серьезного и сильного волшебника, к которому и интерес несколько иной.       — А человека она во мне не пробовала разглядеть? — шипел он, чувствуя внутри полнейший раздрай. — Или убедилась, что я выживу, а потому можно и время на меня тратить?       — Откуда мне-то знать?! — эмоционально отвечала Гермиона. — Я же не сижу в ее голове! Но если ты не хочешь продолжать с ней общаться, то ты должен будешь ей об этом сказать! А не сбегать под мантией-невидимкой со свидания!       — Я уже не знаю, чего я хочу, — вздохнул Гарри. — Можно мне кого-то, от кого не будет тошнить? Чжоу очень красивая, я не спорю, но характер…       Да, это было настоящей проблемой. Внешность Чжоу, ее навыки в квиддиче и привлекательный взгляд продолжали тащить голову Гарри в сторону стола Когтеврана каждый раз, когда он заходил в Большой зал. Мозгом он понимал, что между ними вряд ли получатся гармоничные отношения, но ничего не мог с собой поделать. Все же Гарри был нормальным парнем в самом расцвете полового созревания, а потому не был способен просто взять и перестать думать о девушках. Но кроме Чжоу на горизонте вариантов не предвиделось. Разве что, наверное, была еще возможность попробовать с…       — Гарри, ты здесь вообще? — пощелкала пальцами у него перед носом Гермиона. — Профессор Флитвик уже минут пять дает материал, а ты будто ворон считаешь!       — И что бы я без тебя делал… — с улыбкой повторил он уже привычную фразу, косясь на нее с непривычным и пока непонятным для себя стеснением. — О чем он там?       Но даже не загадка яйца и сумбурный разговор с Чжоу стали главной темой для размышлений. Больше всего, Гарри удивился внезапной встрече с Виктором Крамом в одном из коридоров Хогвартса. Он шел из Больничного крыла, где получил очередную порцию зелий для своей травмированной руки, и хотел уже было свернуть в один из тайных проходов, сокращавших путь до башни Гриффиндора, где его ждала Гермиона, на добрые пять-семь минут, как перед самым носом у него возник вечно хмурый и сутулый Крам, явно ищущий именно его.       — Приветствую, Поттер, — кивнул он, стараясь следить за своим английским. — Не спешишь?       — Да нет, — пожал Гарри плечами, оглядевшись по сторонам. — Чем обязан?       — Жизнью обязан, только я тебе, — хрустнул шеей Крам. — Можем поговорить?       — Да, не вопрос, — согласился он. — Я слушаю.       Болгарин оценивающе посмотрел на него сверху вниз, словно первый раз в жизни решил обратить внимание не просто как на случайного прохожего из толпы, а как на человека, который соревнуется с ним в Турнире Трех Волшебников. До первого тура, очевидно, Виктор не видел в нем никакой угрозы и концентрировался исключительно на противостоянии с Флер, но теперь…       — Почему ты мне помог? — спросил Крам.       — В смысле? — не понял Гарри. — Когда?       — Там, на арене, — пояснил он. — Если бы не твой оклик, то хвосторога эм… — явно подбирал он английское слово, пощелкивая пальцами. — Насадила, наверное? Да, насадила бы меня на свой хвост. И все, минус один конкурент.       — Э-э-э-э… — протянул Гарри, несколько стесненный тем, что так просто разговаривает с такой звездой квиддича. — Но ты же мог погибнуть! Мне не нужно такой победы…       — Но это самый легкий путь, — хмыкнул Крам. — Я слышал разбор от судей. Флер прошла своего акромантула именно твоим заклинанием, причем выпалила им в последний момент. Другими словами, молчи ты в тряпочку, то уже был бы победителем Турнира в связи с гибелью обоих соперников.       — Мне этого не нужно, — повторял Гарри, мотая головой. — Я не хочу, чтобы кто-то погиб! Я вообще не особо хочу участвовать, но раз уж пришлось, то я хочу равной борьбы!       — Я бы поступил иначе, — усмехнулся он. — Нас учили, что сострадание и… Э-э-э… Благородство будут не тем, что требуется в борьбе за превосходство.       — Но ты же не забыл намекнуть мне про тактику боя с мантикорой, — напомнил ему Гарри.       — Я был уверен, что это тебе не поможет и уже к вечеру чемпионов будет только двое, — без обиняков сообщил Крам. — В любом случае, Поттер, я тебя недооценил. И я обязан тебе жизнью. Так что ты можешь требовать от меня все, что захочешь.       — Да брось, мне это не важно, — не совсем верил Гарри в то, что самый известный в мире ловец говорит ему такие вещи. — Просто надеюсь, что в будущем ты ответишь мне тем же.       Виктор теперь уже недоуменно смотрел на него, словно не понимая, смеются над ним или нет. Но Гарри вряд ли стал бы шутить в таком разговоре, а потому оставалось лишь принять его слова на веру. Такой уж у него был характер. Ну или еще как вариант — недостаточность жизненного опыта, которая не позволяет Гарри правильно воспользоваться предложенной возможностью. Впрочем, оба варианта Крама вполне устраивали.       — Ты весьма э-э-э… Благороден, Поттер, — ухмыльнулся он. — Это редкое качество в наше время.       — Может быть, — пожал плечами Гарри. — Такой уж я вырос…       — Я слышал о тебе разные вещи, — говорил Крам. — Для одних ты герой, а для других, таких, как мой директор, являешься неприятной личностью.       — Потому что Каркаров раньше служил Волдеморту, — скривился Гарри. — Естественно, он будет меня ненавидеть…       — Это я тоже слышал, — помрачнел Крам. — Признаться, я нисколько не рад данному факту. Но, могу тебя заверить, за все годы, что я учился под его началом, ничего э-э-э… Противозаконного я не замечал. Наоборот, профессор Каркаров всегда старался показать, насколько для него неприятна тема прошлого и как бы он хотел избежать подобного в будущем.       — Надеюсь, что это так, — хмыкнул он, вспомнив о Гермионе. — Послушай, я был бы рад еще поболтать, но меня ждут…       — Да, иди, — кивнул Крам. — Но кстати, было бы неплохо всем чемпионам сесть и познакомиться друг с другом поближе. Если ты не против?       — Я только за, — улыбнулся Гарри. — Думаю, найдешь меня в библиотеке. Последнее время мы там очень часто виделись.       — Разумеется…       Странный разговор. По крайней мере, именно так считал Гарри, почти бегом следуя в сторону башни Гриффиндора. Вот так, с бухты-барахты, сам всемирно известный Виктор Крам решил поймать его и начать рассказывать о каком-то долге жизни… У Гарри, если верить словам Дамблдора, уже был один такой должник. Питер Петтигрю, если быть точным. Вот только, какой толк от этого долга? С Крама же в принципе требовать ничего не хотелось, поскольку Гарри предупредил его о драконьем хвосте не из личной выгоды, а потому то не мог иначе.       Возможно, он все еще чего-то не понимал в принципах магии. Возможно, Гарри сейчас мог потребовать от Крама чуть ли не любого действия. По крайней мере, судя по его облегченному выражению лица после отказа от долга. А может быть, Гарри все себе лишь надумал и Крам подошел лишь из вежливости. Или со своими целями, не важно. Главное, что лед тронулся и теперь, возможно, они втроем сядут и хотя бы нормально пообщаются. Не помешало бы перед следующими турами.       — Странно все это, — нахмурилась Гермиона, когда Гарри пересказал ей о случившемся. — Если бы он просто хотел познакомиться, то мог бы в любой момент подойти в библиотеке… Мы же там сутками зависали…       — Ну, справедливости ради, он подходил, — хихикнул Гарри. — Только нам было некогда и мы постоянно его отшивали.       — Мог бы и нормально спросить, а не делать вид, что не может найти нужную полку с книгами, — буркнула она.       — А что ты сама-то думаешь на этот счет? — поинтересовался он. — Стоит мне доверять Краму или нет?       — Ну… — задумалась Гермиона. — Вообще, конечно, Турнир был создан для укрепления международных связей. Это его основная задача. И если чемпионы смогут подружиться, показав это всем, то организаторы уже будут праздновать победу.       — И ты бы хотела такой дружбы? — скептически спросил сидящий неподалеку Рон.       — А почему нет? — пожала она плечами. — Обмен культурами — это очень интересно. Я бы с удовольствием послушала все, что они могут рассказать о других волшебных школах.       — Или наоборот — они бы вынюхали все, что вы знаете, чтобы обойти вас на Турнире, — фыркнул Рон. — Ну да ладно, дело ваше. Я с этими якшаться не собираюсь.       — Тебя особо никто и не звал, — скривившись, заметила Гермиона, когда Рон вновь вернулся к диалогу с Дином.       — Забей на него, — махнул рукой Гарри. — Давай лучше попробуем погадать, что делать с этим ночничком у меня на тумбе…       Но сказать было куда проще, чем сделать. Ни Гарри, ни Гермиона, ни кто бы то ни было еще, даже не представляли, каким образом использовать абсолютно молчаливое яйцо. На всякий случай, мало ли найдется светлый ум, Гарри даже выставил его на общее обозрение в гостиной Гриффиндора. Но толку от этого было, что с козла молока. Все лишь отмечали довольно приятный свет изнутри, нагоняющий спокойствие и умиротворение.       — Может у вас будет испытание, кто кого переспит? — задумчиво предположил Дин.       — Или кто с кем переспит, — хихикнул Симус. — Гарри, надеюсь, ты выберешь Делакур, а не Крама!       — Главное, чтобы Крам не выбрал его, — хохотнул Маклагген, адски довольный своей шуткой. — Поттер, ты там не из этих, часом? А то я что-то не видел тебя с девчонками… Грейнджер не в счет.       — Очень смешно, — даже не улыбнулся Гарри, которому захотелось двинуть Маклаггену в табло. — Нет бы чего умного сказать.       — Да куда ему, — шепнула Гермиона вслед удаляющемуся Кормаку. — Там в голове одни опилки, ты же знаешь.       — Знаю, но у меня, походу, тоже, — прижал он пальцы к вискам. — Ну что за бред, а? Как я должен разгадать загадку, если вижу только мутные пятна света?       — Наверное, должен быть какой-то особый подход, — достала она палочку, несколько раз постучала ей по яйцу и произнесла какие-то непонятные формулы. — Да, было бы странно, если бы это сработало…       — Ты хоть попыталась, — усмехнулся Гарри. — А может ебнуть им о стену посильнее? Вдруг сработает?       — Однажды я тебе точно язык с мылом помою, — поморщилась Гермиона. — Вдруг сработает?       Шли дни, но яйцо так и оставалось неприступной крепостью, хорошо справлявшейся лишь с ролью ночника, а никак не подсказки ко второму туру. Однажды, Гарри даже подумал, что его обманули и это яйцо не исправно, однако, выловленный в одном из коридоров Людо Бэгмен весело сообщил, что поведение яйца абсолютно нормально. Нужно лишь приложить немного фантазии и ответ раскроется сам собой.       — Фантазии… — задумчиво пялился Гарри в потолок перед сном. — Что-то тяжковато у меня с фантазией…       Проснувшись в один из дней второй недели декабря, Гарри с удивлением обнаружил, что за пределами его одеяла стоит какой-то непривычный холод. Он уже хотел кинуть подушкой в Невилла, который, очевидно, забыл закрыть окно на ночь. Однако, вовремя опомнился и увидел, что причина была не в рассеянном однокурснике.       В самом центре комнаты стояла чугунная печь, которая своим вечным пламенем согревала окружающее пространство. Гарри не помнил, чтобы при нем кто-то загружал в нее дрова или хотя бы растапливал магией. Просто, если того требовалось, печь сама начинала полыхать языками пламени, а когда за окном поднималась температура — точно так же тухла, будто имела магические датчики. Камин в общей комнате, впрочем, работал по схожему принципу.       Но сейчас внутри печи виднелись лишь парочка тлеющих угольков, тепла от которых не хватило бы даже на разогрев чашки с чаем, не говоря уже о целой комнате. Да и разбросанные по пространству грязные вещи, которые обычно к утру уже лежали постиранными и аккуратно сложенными в стопки, все еще валялись тут и там, будто Хогвартс сломался и не желал выполнять привычные роли.       — Какого хуя? — раздался недовольный голос продравшего глаза Рона. — Невилл! Опять ты окно не закрыл?       — Это не я! — защищался он. — Сам посмотри!       — Не орите, это печь греть перестала, — пояснил Симус, вставший чуть раньше и уже тоже въехавший в ситуацию. — Сейчас сделаем. Кхм-кхм. Инсендио!       Яркий огонек сорвался с кончика его волшебной палочки, влетел прямо в раскрытую топку и начал весело играть там своими язычками, возвращая в комнату утраченное тепло. Гарри знал, что это ненадолго и без нормальной загрузки дровами или углем, магическое пламя проработает минут десять. Ну пятнадцать, если повезет. Потом же его нужно либо обновить, либо достать что-то более долгогорящее. Но пока достаточно было и этого костыля, а там уже можно будет разобраться в причинах сбоя.       Недовольно глянув на светящееся яйцо, Гарри закрыл его на замки, нехотя выбрался из-под такого теплого одеяла и, подрагивая от холода, направился в ванную для утренних процедур. Благо, левая рука уже практически полностью зажила и теперь, стараниями мадам Помфри, даже не нуждалась в поддерживающей косынке. Работала, правда, неважно, иногда стреляя резкой болью в ключице, но это уже мелочи. Заживет.       Соседи из других комнат и знать не знали о возможных проблемах с отоплением и стиркой. У всех гриффиндорцев, как мальчиков, так и девочек, замок исправно выполнял свою функцию по обеспечению комфортного проживания. Только лишь комната парней-четверокурсников изволила капризничать. А потому следовало сообщить об этом ответственным людям.       — Хорошо, пойдемте посмотрим, — согласилась профессор Макгонагалл, когда пятеро ее студентов подошли после завтрака. — Я надеюсь, вы ничего там не взорвали в своих порывах к согреву, мистер Финниган? У вас к этому особый талант.       Но, к бесконечному удивлению всех, по их возвращению, в печи уже трещало яркое пламя, причем не магическое, а самое настоящее. Бывшие грязными вещи покоились на своих местах и буквально хрустели от чистоты, а оставленные не заправленными кровати приняли опрятный и ухоженный вид, накрытые покрывалами с цветами Гриффиндора.       — И ради чего вы меня тащили на седьмой этаж? — нахмурилась профессор Макгонагалл.       — Все было не так, когда мы уходили, мэм, — заверял ее Дин. — Меньше часа назад, здесь стоял такой дубак, что можно было кони двинуть!       — Мы не стали бы вас тревожить по пустякам, — поддержал его Гарри. — Но, видимо, замок сам починился…       — А в других комнатах проблем не было? — уточнила она.       — Нет, профессор, — помотал головой Рон. — Мы спрашивали, но у остальных все в порядке.       — Хорошо, я узнаю, почему так произошло, — пообещала Макгонагалл. — А сейчас идите на урок. Мистер Лонгботтом, вы забыли палочку на тумбе!       К счастью, декану Гриффиндора, кажется, удалось разобраться с недостатками в работе замка, а потому, со следующего дня, все было как обычно. Правда, это уже не могло отменить ухудшившегося настроения Гарри, который совершенно не понимал, что делать со своим золотым яйцом. Он даже забросил его поглубже в свой чемодан, чтобы не мозолить себе глаза, и позволил немного расслабиться и отдохнуть. Все же следующий тур будет только в конце февраля, а потому можно было сделать перерыв.       Правда, Грюм и Гермиона были совершенно иного мнения, выматывая его по субботам досуха. Даже самые тяжелые тренировки у Оливера Вуда казались теперь легкой прогулкой, по сравнению с тем, что от него требовал Грозный Глаз. Едва левое плечо приняло хоть слегка здоровый вид, как учитель решил устроить ему капитальный разбор ошибок при сражении с мантикорой, не забывая поддевать едкими комментариями.       — Ну ты серьезно, Поттер? — хрипел Грюм своим голосом. — Какого хуя ты пытался ее удержать обычным Депульсо? Еще бы веточками кидался в надежде, что она, блять, как собачка побежит их ловить!       — Простите, сэр, — тяжело дышал Гарри в перерыве между практикой. — Но там это был единственный выход…       — Да ладно! — вращал магическим глазом он. — А что мешало тебе бросить на нее булыжник побольше? Ты же даже попытался, но взял слишком легкий камень! Нет бы въебать скалой размером с дом Хагрида и все!       — Судя по ее силе, толку было бы мало, даже если бы я Хогвартс на нее обрушил! — пытался защищаться Гарри.       — Убить бы не убил, да, — хмыкнул Грюм, — но времени бы с головой хватило на то, чтобы схватить яйцо! А дальше уже укротители бы разобрались!       — Но я выжил! — с вызовом выпалил он. — Я читал о мантикорах! И крайне редко кому это удается при встрече с ними!       — Выжил, да, — не спорил Грозный Глаз. — Вот только кто тут ходит с дырявым плечом? — ткнул он туда тростью, вызвав очередной приступ резкой боли и заставив Гарри охнуть, отступая на шаг. — Неприятно, да? Не будь той щели между камнями, то превратился бы ты уже в переваренное и остывающее дерьмо, которое организаторам пришлось бы убирать из клетки мантикоры! Ты должен был думать, Поттер! Думать головой, а не хуй пойми чем! Ступефай!       — Протего! — с готовностью отреагировал Гарри, отражая уже привычную подлянку от учителя. — И когда бы мне это делать? Времени было в обрез!       — Да ладно?! — изумился таким словам Грюм. — У тебя за спиной что, стоял Волдеморт и приказывал идти вперед? Пока ты был далеко, мантикора бы не двинулась с места, защищая свое потомство! Не ты ли перешерстил всю ебучую литературу в библиотеке на этот счет?       — Но Турнир же…       — Поттер, расставляй приоритеты! — рявкнул он. — Тебе что важнее?! Заработать побольше очков за скорость или выжить?!       — Выжить, конечно…       — Тогда работай головой! — врезал Грюм кулаком по столу. — Думай, блять! Планируй! Не вступай в бой наобум! Старайся решить все проблемы издалека и только потом сближайся с противником!       — Я хотел пройти ее с помощью вашего Коньюктивуса, — рассказывал Гарри. — Но для того, чтобы точно попасть в глаза, требовалась минимальная дистанция…       — И как ты планировал это сделать безопасно? — выразил учитель издевательский интерес. — Не, если твой план изначально состоял в том, чтобы застрять в узкой щели, пока она не просунет к тебе свою блядскую морду, то мое тебе почтение. Но что-то я сильно в этом сомневаюсь!       — Вы правы, сэр, — уныло признал Гарри. — Я действовал наобум… И слишком сильно спешил… Посадил в голове одну идею и все, дальше только рефлексы…       — То-то, — довольно кивнул Грюм. — Тебе реально повезло выжить, Поттер. Но на будущее запомни: если тело опережает голову, то долго твоя удача не протянет. Рано или поздно, но ошибка неминуема. Мне пришлось потерять ногу, чтобы осознать эту ебучую истину. Не повторяй моих ошибок.       Слова Грозного Глаза заставили Гарри серьезно загрузиться насчет того, как же часто им везло все прошедшие годы. Ведь ни он, ни Гермиона, ни, тем более, Рон, даже не пытались обдумать очередную опасную ситуацию, а просто бежали вперед с шашками наголо, стараясь уже по факту решать возникающие перед носом проблемы.       Но что случилось бы, столкнись они с чем-то невозможным и невероятным? Если бы на первом курсе проверка от Дамблдора была чуть сложнее, чем выиграть в шахматах и поработать логикой? Что если бы на втором Фоукс не принес меч Гриффиндора? А на третьем не появился таинственный спаситель со своим могучим Патронусом?       Смогли бы они все выжить в этом случае? Или уже три года назад школу бы потрясло ужасающее событие, а трупы трех первокурсников в подземельях стали объектом обсуждения всей магической Британии на ближайшие месяцы? Но нет же, зачем думать, если дорога приключений требовала, чтобы их задницы ринулись вперед, без каких-либо вариантов отказа.       Трудно было даже предположить, какие могли быть последствия при ином варианте событий. Конечно, Волдеморт бы вряд ли смог вытащить Философский камень из зеркала, но успели бы спасти Джинни? А Сириус? Дементоры бы обязательно высосали из него душу, без вариантов. Ведь пусть на минутку, но Гарри придержал их своими жалкими потугами, чтобы спаситель успел выпустить уже нормального Патронуса.       — Ты что-то сегодня совсем рассеянный, — заметила Гермиона, когда он, на их тренировке по Зельеварению, в очередной раз попытался закинуть в котелок не тот ингредиент.       — Да, прости, — коротко улыбнулся Гарри в ответ. — Просто, Грюм загрузил голову, тонко намекнув мне, что я сначала делаю, а потом думаю…       — Есть такое, — усмехнулась она. — Я тоже об этом часто размышляю… Нам не хватает опыта планирования налету… Особенно, когда ситуация начинает развиваться совсем не так, как мы ожидали.       — Он сказал, что Сириус именно из-за подобного склада ума залетел в Азкабан, — грустно поведал Гарри. — Ведь достаточно было остановиться на секундочку и сказать тому же Хагриду на руинах моего дома, что это Петтигрю был предателем, как все могло пойти по совершенно иному пути…       — Мы не знаем, как было бы иначе, — подошла Гермиона ближе к поникшему другу, отодвинув в сторону булькающий котелок. — Я согласна с профессором Грюмом насчет обязательной работы головой, но…       — Но?       — Но не могу отрицать того, что наши действия, пока что, были довольно удачными, — заключила она. — Мы все еще живы. Джинни не отдала свои силы на воскрешение Сам-знаешь-кого… А Сириус пусть и еще остается под обвинениями, но свободен и может здраво мыслить, а не является бездушной оболочкой.       — А меня чуть не сожрала мантикора, — мрачно усмехнулся Гарри. — Только чудо и удача помогли выкарабкаться…       — Надеюсь, в будущем будет не так опасно, — слегка улыбнулась Гермиона и, дабы поднять ему настроение, приобняла за плечи. — Ты справишься со всем, Гарри. Помни, я в тебя верю.       — Спасибо, — растекалось теплое чувство у него в груди, а нос улавливал приятный запах волос Гермионы, от чего мысли (уже не в первый раз) потекли не совсем туда, куда Гарри рассчитывал. — Хотя бы для того, чтобы не разочаровать тебя…