Белка в колесе

      Чем меньше времени оставалось до Рождества, тем сильнее засыпало снегом окрестности Хогвартса, давно уже напоминавшие один огромный сугроб с десятком-другим тропинок к теплицами и хижине Хагрида, и торчащими кверху башенками. Карета шармбатонцев была заметена чуть ли не по самые окна, а корабль дурмстранговцев надежно вмерз в заледеневшее озеро, общая возможность движения не раньше следующей весны. Словом, еще месяц-другой таких метелей, как найти среди них огромный волшебный замок станет поистине невозможным.       К недовольству Гарри и его соседей по комнате, проблемы с нормальным обогревом их спальни продолжали повторяться, по два-три раза за неделю заставляя четверокурсников самим заниматься розжигом печи посреди ночи. Благо, хоть вновь установленное на тумбу светящееся яйцо помогало не убиться в темноте о раскиданные метлы, штаны, чемоданы и прочие валяющиеся на полу обычной мальчишеской комнаты вещи. Но едва они уходили утром жаловаться профессору Макгонагалл, как все восстанавливалось в норму, будто Хогвартс потешался над ними и хотел что-то доказать.       — Может, это как-то связано лично с тобой? — предположила Гермиона за завтраком, когда Гарри рассказал ей о таком поведении замка.       — А я-то тут причем? — изумился он, аж выронив вилку из руки.       — Ну, ты единственный чемпион Хогвартса, — пожала она плечами. — Может, это какой-то знак? Или… Ну… Я не знаю…       — Если это так, то я за то, чтобы выселить Гарри в вашу комнату, — недовольно буркнул слышащий все Симус. — Заодно проверим теорию…       — Мальчикам нельзя появляться в женских спальнях! — со знанием дела произнесла Гермиона. — Магия замка не позволит! Это неэтично!       — Почему-то тебя это не смущает, — покосился на Гермиону Симус. — Сколько раз ты к нам вваливалась?       — Ага, мы тоже слышали этот анекдот, — подключились близнецы. — Мужчина в женском душе получит крики, визги и пощечины, зато девушка в мужском — всеобщую любовь, дружелюбность и внимание. Почему так?       — А если этой девушкой будет Милисента Булстроуд? — язвительно заметила Гермиона. — Не думаю, что лично ты, Фред, будешь этому рад!       — Я уверен, любители найдутся и на нее, — хихикнул тот. — В любом случае, это несправедливо! Вот захочу я ночью навестить кого-нибудь с… Понятными целями… А тут такой облом!       — Вот поэтому вас и не пускают! — вспыхнула она. — У вас на уме только одно!       — Что? — поддержал брата Джордж. — Принести букет цветов, поставить их незаметно в вазу, чтобы порадовать утром любимую девушку? Ты ведь это имел ввиду, Фредди?       — Разумеется, — смеялся он. — А ты что имела ввиду, Гермиона?       — Ничего, — густо залилась краской девушка.       — Эх, хорошо, когда на уме только одно, наверное, — хохотал Фред, поднимаясь с места вместе с Джорджем. — Не скучайте тут. И думайте только о цветочках. Для большего вы еще маленькие.       — Будто вы уже взросленькие, — пробурчала Гермиона им вслед. — И что они себе позволяют?       — Да забей, — махнул рукой Гарри, у которого, от разыгравшегося воображения, тоже горели уши. — Это же близнецы. Но, на самом деле, идея с цветами не такая уж плохая, да? Ну, в смысле, если бы у меня была девушка, то… Э-э-э…       — Я тебя поняла, — стесненно улыбнулась Гермиона. — Да, признаюсь, сделай мне кто такой подарок, то было бы очень приятно. Вот только Фред с Джорджем точно не цветы имели ввиду! Пошляки!       — Кто их разберет…       Практически целую неделю происходило ровным счетом ничего. Обычные уроки, обычные дела, обычные домашние задания и очень много пустых разговоров ни о чем. Гарри словно пытался временно сбежать из реальности, позабыв о необходимости готовиться ко второму туру, надеясь, что загадка яйца решится сама собой.       За это время он неплохо сдружился с Симусом и Дином, болтая часами о преимуществах квиддича перед футболом и наоборот. Они дурачились, играли во взрывающиеся карты, плюй-камни и даже провели по несколько партий в шахматы с Роном, отношения с которым так и продолжали находится на уровне «соседи по комнате, которым не хотелось набить морду». Пока.       И все могло бы продолжаться дальше в том же духе, если бы не постоянные напоминания Гермионы о необходимости заниматься куда более полезными вещами.       — Да-да, я помню, — устало вздохнул Гарри, когда они дописывали очередное эссе для профессора Стебль о методах укрощения Дьявольских силков. — Но я же не могу постоянно жить в таком темпе! У меня отобрали квиддич, забрали спокойный год без приключений! До второго тура два с половиной месяца! Дай хоть немного свободы…       — А что если на подготовку нужны будут все три месяца, которых у тебя уже нет? — шептала она, стараясь не сильно шуметь в пределах библиотеки. — Что если с каждым днем ты все сильнее рубишь на корню свои шансы на выживание?       — Не думаю, что все так плохо, — улыбнулся он. — Я услышал однажды, как Бэгмен говорил с Перси насчет того, что второй тур покажется не таким напряженным, нежели первый.       — Но это не значит, что он будет проще! — яростно шипела она. — Может быть, менее зрелищным, но умереть можно будет от банального скучного выстрела в голову из арбалета Хагрида!       — Если второй тур будет состоять в том, чтобы убедить Хагрида не стрелять в меня из арбалета, — почти смеялся Гарри, — то можешь считать, что победа у меня в кармане!       — Я же серьезно! — не унималась Гермиона. — Что бы там не говорил мистер Бэгмен, легкой прогулкой второй тур уж точно не будет!       — Я знаю, — со вздохом произнес он, успокоившись. — Знаю… Но ни черта не представляю, что делать с этим ебу… Гребанным яйцом!       — Тише, не кричи, а то нас могут выгнать, — подняла она руку. — И вообще…       — Прошу прощения? — отвлек их от беседы новый голос. — Поттер, есть минутка?       Повернув голову направо, Гарри увидел там стоящего Крама, у которого, как ни странно, за спиной не вилась очередная стайка поклонниц. Если говорить по правде, то их количество заметно поредело, и за последнюю неделю мадам Пинс практически выдохнула спокойно. Одна-две залетные студентки в день были уже не той проблемой, что раньше. И теперь Крам имел возможность обратиться к ним в более непринужденной обстановке, нежели раньше.       — Я слушаю, — кивнул ему Гарри.       — Ты помнишь, что я тебе предлагал на той неделе? — спросил Крам.       — Насчет встречи чемпионов? — уточнил он и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Да, а что?       — Я поговорил с Флер и она согласна уделить нам пару часов послезавтра, после семи вечера, в любом удобном месте, но без лишних ушей. У тебя нет такого на примете?       — Э-э-э… — задумался Гарри, перебирая в голове варианты. — Ну… Есть одно… Наверное.       — Это в Хогвартсе? — поднял бровь Крам.       — Да, на восьмом этаже, — вспомнил он о комнате, обнаруженной ими в процессе поиска Сириуса, где как раз наблюдались неплохие условия для беседы. — Поднимаетесь по главной лестнице, поворачиваете направо и идете до конца коридора. Там будет гобелен с Варнавой Вздрюченным, который учит троллей балету. Вот прямо напротив и найдете вход.       — Хорошо, я передам Флер, — кивнул Крам. — Тогда, встретимся послезавтра там.       — Вы не будете против, если я приду с моей подругой? — зачем-то спросил Гарри. — Просто… Ну…       — Да зачем, я вполне могу… — начала было отнекиваться Гермиона.       — Приходи, — безразлично пожал он плечами. — Судя по тому, что я видел в палатке чемпионов, а также времени, что вы проводите здесь вместе, это ваша общая работа.       Выждав некоторое время, пока Крам удалится из библиотеки, Гермиона тут же бросилась с расспросами к Гарри о причинах его желания взять ее с собой.       — Ну а что? — посмотрел он на нее. — Виктор верно сказал. Я был лишь исполнителем. А ты — мозг моего успеха.       — Но это же встреча чемпионов! — будто что-то меняли ее слова.       — Ты же хотела получше узнать культуры других стран? Считай это маленьким призом за твои старания, — усмехнулся Гарри. — Крам не против, я — тоже. Флер, скорее всего, будет даже интересно… Хотя, высокомерия ей не занимать, конечно, но там, в шатре, я видел другую Флер. Живую, испуганную и настоящую, как мы с тобой.       — Хорошо, раз ты так говоришь, — приняла его слова Гермиона. — Но все же это невежливо! У меня ощущение, будто я навязалась туда, куда не следует!       — Не ты, а я за тебя попросился, — улыбнулся он. — Ну и даже если Флер будет сильно против — ничего же не помешает тебе вернуться в башню Гриффиндора, верно?       На следующий день, после ужина, Гарри возвращался в свою гостиную, следуя уже привычными короткими путями, скрытыми за открывающимися портретами, заколдованными стенами и различными гобеленами. Гермиона, увлекшись изучением теории по какому-то новому заклинанию, способному превращать предметы в подобные друг другу, вне зависимости от расстояния между ними, даже не спускалась в Большой зал, а потому сейчас он брел совершенно один. Все мысли были заняты завтрашней встречей, возможными темами разговоров и обдумыванием стратегии своего поведения.       Выходя из-за гобелена с вышитым на нем вороном факультета Когтевран, Гарри даже не заметил легкой дымки, что распространялась по всему коридору. Он так и шел вперед, погруженный в размышления, пока с удивлением не осознал, что следующий поворот уже должен был быть минуты три назад. Но коридор, что впереди, что сзади, представлял собой длинную прямую, концы которой теперь скрывались в весьма плотном тумане.       — Ну и что это опять за херня? — недовольно пробурчал он, доставая волшебную палочку. — Эй, есть кто? Гоменум Ревелио!       Недавно подсказанное Грюмом полезное заклинание, позволяющее обнаружить находящихся рядом людей, было полностью бесполезно. Точнее, оно сработало, но показало полнейшую пустоту, чего просто не могло быть. Ведь Хогвартс был населен сотнями волшебников, и хоть на кого-то из них оно должно было отреагировать, пусть и слабыми откликом. Но нет. Никого. Пустота. И тишина.       Чувствуя, как у него вновь зачастило сердце, Гарри прижался спиной к одной из стен, чтобы не стоять посреди коридора, как истукан, огляделся по сторонам и прислушался к своим ощущениям. Он десятки раз ходил этим маршрутом в свою башню. Мог с закрытыми глазами пробраться по нему в полной темноте, точно сворачивая в нужные стороны. Но сейчас что-то изменилось. Окна стали матовыми, все привычные звуки будто пропали, а портреты на стенах замерли, словно были обычными маггловскими фотографиями и рисунками.       Не предвидя ничего хорошего, Гарри развернулся и медленно пошел в обратную сторону, надеясь выбраться отсюда также, как и попал сюда. Сейчас некогда было вдаваться в мыслительные процессы насчет подобных искажений Хогвартса. Главное — вернуться в нормальное пространство, а там уже разбираться о причинах.       Но все было куда сложнее, чем он предполагал. Как бы долго Гарри не пытался идти назад, ни к какому успеху это не приводило. Ни через три минуты, ни через пять, ни через десять. Все новые и новые секции коридора появлялись из тумана впереди, а старые исчезали в похожем тумане позади. Будто бы он был белкой в бесконечном колесе, из которого можно выбраться, только если спрыгнуть в сторону.       — Редукто! — попытался он разбить стекло по левую руку, но заклинание лишь заставило его громко задребезжать. — РЕДУКТО!       Ноль эффекта. Обычное стекло разлетелось бы вдребезги от этих чар. Но сейчас оно словно превратилось в монолитный камень, который не расколоть так просто. О стене справа даже говорить не хотелось, ибо в ее прочности сомневаться не было никакого смысла. Даже десяток Гарри Поттеров оставят на ней лишь легкие царапины, а уж он один и подавно.       — Ладно, попробуем иначе, — задумался он. — Фините Инкантатем! Ревелио! Ревелио Максима!       Но ни одно его заклинание вновь не возымело должного эффекта. Они должны были либо снять все наложенные чары, либо развеять иллюзию. Но лучи света только затерялись в глубинах тумана и исчезли там, словно их и не было. А потому ничего не оставалось, кроме как продолжать идти своими ногами, надеясь на то, что рано или поздно, но выход явится перед глазами. Или, если пройдет много времени, Гермиона поднимет тревогу и кто-то из учителей вытащит Гарри из западни. Жаль, ее здесь нет…       — Э-э-э-эй! — в бессилии орал он в пустоту. — Меня кто-нибудь слышит?!       Но только лишь его глухое эхо служило ответом. Ни через еще пять минут, ни через десять, не менялось ничего. Коридор все так же продолжал демонстрировать свою бесконечность и отсутствие связи с внешним миром. Ведь будь это иначе, Гарри давно бы уже вышел за пределы замка и сейчас бы болтался на уровне пятого этажа где-то над Запретным лесом. А значит, скорее всего, здесь работала магия расширения пространства, о которой они с Гермионой читали несколько недель назад.       Что Гарри знал об этих чарах? Как минимум то, что даже у великих не получилось бы растягивать этот коридор вечность. Зафиксированный рекорд — триста двадцати кратное увеличение пространства, относительно реального объема помещения. Но это давалось лишь совсем небольшому числу волшебников.       Вот только, что это дает? Как развеять эту магию — Гарри был без понятия. Сам изначальный коридор, по его прикидкам, был длиной не меньше пятидесяти ярдов, а это значит, что даже при стократном приросте, идти ему еще довольно долго. И непонятно, что будет в конце. Была бы метла под боком, эх…       Но раз все вокруг иллюзия, то, может быть, не помешало бы проверить остальные стены насчет их прочности? Стекло пробить не получалось, да, а что если все же попробовать бить в камень? Не очень логично для маггловского мира, но магия могла искажать свойства предметов до неузнаваемости. Будь здесь Гермиона (которой крайне не хватало рядом), то давно бы напомнила о такой важной мелочи.       — Редукто! — выстрелил Гарри в стену справа без особого результата. — Так… А если сюда? Редукто! Редукто!       Удар по потолку тоже не произвел на него никакого впечатления. Даже пыль не посыпалась. Зато массивная плита пола, которая в обычных условиях, наверное, легко бы выдержала выстрел из пушки, треснула и раскололась на множество мелких частей, оставив вместо себя довольно широкую дыру.       — О, а вот это уже лучше! — обрадовался Гарри.       Но радость его была не долгой. В образовавшемся проеме он увидел… Себя. Словно вместо пробитого перекрытия, которое должно было дать возможность попасть вниз на четвертый этаж, плита превратилась в подобие зеркала, отражающего его собственное лицо и потолок с факелами позади.       — Да это же вода! — удивленно заметил Гарри расходящиеся волны от того места, куда он коснулся носком ботинка. — Мне что, нужно нырять внутрь?       Разумеется, никакого ответа на заданный в пространство вопрос не последовало. Каменные стены оставались все такими же молчаливыми, а висящие на них портреты не подавали признаков жизни. Гарри не очень хорошо умел плавать. А если честно — не умел совсем. Это Дадли отправляли на различные секции в бассейн, а насчет Гарри Дурсли, скорее всего, просто мечтали, что однажды он утонет в очень глубокой луже. Но, похоже, иного выбора не было.       Там, за водной пленкой, должен скрываться выход на другой этаж. Даже возможно, что она специально находилась здесь, чтобы не рухнуть с довольно высокого потолка, а плавно спуститься вниз. Нужно ли было идти туда? Или стоило остановиться, подумать и обсчитать все варианты, как учил Грюм на прошлом занятии?       Но, к сожалению, выбора Гарри не оставили. С обоих сторон коридора, где раньше была лишь туманная дымка, зажглось яркое пламя, которое стало довольно бодро двигать в его сторону, отсекая даже возможность остаться на этом этаже. Времени было в обрез, не больше тридцати секунд, и потому Гарри, решившись, набрав побольше воздуха в легкие и прыгнул солдатиком в гладь этого маленького озерца, искренне считая, что промокнуть будет куда более предпочтительным, нежели сгореть заживо.       Но, к его бесконечному удивлению, не успел он набрать скорость и погрузиться с головой, как почувствовал, будто вылетает обратно из воды, только ногами вперед, проскакивает по воздуху пару футов и, громко вскрикнув, падает на пыльный каменный пол с глухим стуком, еще так неудачно попав ровно на заживающую левую ключицу.       — Твою мать-ш-с-с-ш-ш-с! — зашипел он от резкой неприятной боли. — Надо было как-нибудь аккуратнее…       Все же верно иногда говорит Гермиона. Мозгов и осторожности Гарри, порой, крайне не хватает. Вокруг происходит какая-то неведомая дичь (хотя Гарри уже начал догадываться, что это снова некие испытания от Грюма, пусть и без прямых доказательств сего), а он продолжает ломиться вперед, невзирая на возможные опасности. Хоть бы аккуратно нырнул, а не с разбега!       Гарри сел на полу, потер рукой больное место и огляделся, ужаснувшись.       Первоначально ему показалось, что озерцо, даже не намочив одежду и волосы, выбросило его обратно, в объятия пламени, но нет! Это было совершенно не так! Он даже не поверил своим глазам и несколько раз активно проморгался, прежде чем убедился, что зрение его не обманывает.       Ведь сейчас, как бы это удивительно не звучало, но Гарри сидел задницей на потолке! Там, внизу, виднелся настоящий пол четвертого этажа! Ориентированные к низу окна, портреты и шторы с гардинами. А он был сверху, сидел как дурак, рядом с непонятной лужей и люстрой, полной горящих свечей, боясь оторвать от своего «пола» даже мизинец, буквально приросший к холодному камню.       Это уже точно было перебором. Гарри лихорадочно пытался найти выход из ситуации. Ведь неизвестно, сколько его продержит магия в этом положении, а до настоящего пола лететь не меньше четырех-пяти ярдов. Все же в Хогвартсе потолки довольно высокие.       Может прыгнуть обратно в озеро? Лучше оказаться перед огнем с другой стороны, который можно хоть попытаться залить водой, чем висеть в неизвестности здесь, верно?       Осторожно, едва двигая правой ногой, Гарри попытался всунуть ее обратно в гладь воды, но она, словно насмехаясь над ним, затвердела и превратилась уже в настоящее скользкое зеркало! Словом, обратной дороги не было и нужно было двигаться дальше.       Вот только, куда? Привязать себя веревками к сводам потолка? Спускаться вниз по стенам? А какая там гравитация? Пошарив глазами и не найдя ничего подходящего, Гарри стянул с ноги ботинок и, стараясь шевелиться как можно меньше, бросил его «вверх», надеясь достать до другого конца.       Не долетев даже до середины, ботинок развернулся и шлепнулся рядом с ним. Вторая попытка была не сильно удачнее. И лишь с третьего раза, когда Гарри осмелел, встал в полный рост и с силой швырнул ботинок к настоящему полу, тот, сначала потеряв значительную часть скорости, плавно проскользил какую-то невидимую границу, после чего вновь ускорился и со шлепком впечатался в противоположный конец коридора, словно прилипнув к «потолку».       — Значит, шанс спуститься есть… — задумчиво почесал подбородок Гарри. — Ладно, будем пробовать.       Не совершая резких движений, Гарри подошел к одной из стен и внимательно ее осмотрел, надеясь найти хоть что-то, напоминающее выступы или ступеньки. Ему было крайне необходимо доползти до середины, после чего, теоретически, гравитация должна будет развернуться и позволить занять нормальное положение в пространстве.       Вот только сказать было куда проще, чем сделать. Как заставить свое тело подпрыгнуть на несколько футов выше головы, сделать в воздухе практически сальто, а потом еще и приземлиться на ноги? Да, он хорошо контролировал свои мышцы, тренировки по квиддичу не прошли даром, но поможет ли это сейчас? Или нужно было просто подумать, используя другой план и собственные умения? Ну конечно!       — Инкарцеро! — выпустил Гарри из волшебной палочки веревку, которая, не найдя цели, просто улеглась клубком перед ним. — Вингардиум Левиосса!       Кончик веревки, повинуясь его командам, полетел в сторону противоположного пола-потолка, извиваясь и петляя в воздухе. Было крайне трудно пытаться надежно завязать им узелок на одном из выступов, на что Гарри потратил почти пятнадцать минут.       Все же он не хотел, чтобы в самый ответственный момент веревка отцепилась и он еще раз полетел спиной на твердые каменные плиты. На всякий случай, Гарри основательно подергал за нее обеими руками, после чего глубоко вздохнул, зажал в зубах палочку и полез вверх, отталкиваясь ногами от крохотных трещин между плитами на стене.       Довольно странное ощущение, признавался он самому себе. Когда проходишь границу между двумя направлениями гравитации, казалось, будто попадаешь в невесомость и теперь можешь просто плыть по воздуху, как в воде. Наверное, маггловские космонавты высоко над землей испытывают нечто подобное. По крайней мере, по телевизору показывали именно так.       Стараясь находиться телом точно посередине, чтобы ни одна из его частей не перевесила в какую-либо сторону, Гарри повернулся ногами к настоящему полу и сделал небольшой рывок вниз, постепенно ускоряясь, поджав колени перед ударом и, наконец, приземляясь на нужной стороне этажа, совершив перекат для смягчения падения.       — Да, сука! — победно вскинул он кулак в воздух, когда пространство вернулось в норму. — Я это сделал! Да!       К сожалению, вокруг не было ни одного зрителя, который мог бы похвалить его за хорошую работу. Только пустой коридор, молчаливые портреты и легкий гуляющий ветерок, треплющий волосы. Но это было и не особо важно. Гарри был горд собой чуть ли не больше, чем после победы над мантикорой. Он смог. Он справился. Преодолел это испытание, скорее всего, Грюма. Даже не получил никаких травм! Осталось только надеть обратно свой ботинок и двинуться дальше, готовясь к очередному сюрпризу и…       — Молодой человек, что за внешний вид? — окликнул его неожиданный голос справа, от которого Гарри чуть не подпрыгнул до недавно покинутого потолка.       — Что? — не понял он, поворачиваясь на звук.       — Я говорю, что нравы в этой школе с каждым годом все хуже, — недовольно кряхтел бородатый старец с одного из портретов. — Рубаха не заправлена, на голове не прическа, а черти что! А мантия! Такое ощущение, что вы только что вылезли из грязного хлева!       — Вам-то какое дело? — буркнул Гарри, прислушиваясь к окружению, которое вновь наполнилось привычными звуками Хогвартса и словно ожило после паузы.       — О чем я и говорю, сэр Морган, — обратился портрет к своему соседу. — Абсолютно хамское поведение и отсутствие элементарного уважения к старшим.       — Согласен, Альберт, — кивнул изображенный рядом мужчина в фиолетовой мантии. — Хотя, дом Гриффиндора редко показывал чудеса воспитания, но это уже перебор. Вот помню я, как раньше мы…       Но Гарри уже не слушал разглагольствования трех недовольных его поведением портретов, рванув со всех ног в сторону наконец-то видимого конца коридора. Всего несколько больших шагов, плавный поворот направо и вот он, стоит прямо перед мраморной лестницей, по которой поднимаются вверх десятки студентов, спешащих в свои гостиные после ужина. И почему-то вновь на пятом, а не на четвертом этаже…       — Но как это возможно?! — ошарашенно пялился он на вереницу молодых магов.       — Что возможно? — проходил мимо Фред.       — Вас задержали на объявление или что? — не понимал Гарри. — Сколько время?       — У-у-у-у, ты совсем перегрелся, похоже, — хохотнул Джордж, похлопав его по спине. — И десяти минут не прошло с твоего ухода. Ты нигде головой не ударился, часом? А то грязный весь, хуже Рончика в его худшие годы. По полу что ли ползал?       — Десять минут? — не верил он. — Но как?!       — Бывает, мой юный друг, что время летит так быстро, что ты его не замечаешь… — пустился в философские темы Фред.       — А бывает, что оно плетется столь медленно, будто ты на уроке у Снейпа, — с улыбкой продолжил за него Джордж. — Не удивляйся этому, Гарри, ведь все субъективно…       Субъективно или же нет, но Гарри был уверен, что провел в борьбе с коридорами никак не меньше сорока минут, а то и целого часа. Пока бродил, пока решался нырнуть в озеро, пока медленно подвязывал веревку к гардине, пытаясь из неудобного положения сплетать прочные узлы. А по словам близнецов, получалось, что его не было в этом мире всего ничего. Может быть, даже секунды. Ведь пока он прошел через тайный ход, пока вернулся назад к мраморной лестнице — как раз около десяти минут и нужно.       — Ладно, спасибо, парни, я пойду, — более расслабленно выдохнул Гарри, хотя стал понимать еще меньше. — Меня там уже заждались…       — Хоть бы в порядок себя привел, — усмехнулся Фред, достав палочку и стукнув его пару раз по плечам, от чего мантия сразу стала выглядеть куда чище и опрятнее. — Если завалишься так к Грейнджер, то она точно не погладит по головке.       — Это да, такие, как она, всегда стремятся к порядку и им не нравятся неряхи, — подмигнул Джордж, издевательски изображая миссис Уизли, лизнув ладонь и приглаживая его волосы.       — Мне и не нужно нравится Гермионе, — от чего-то залился краской Гарри.       — Понимаю, у вас все куда интереснее, — заговорщески прошептал Фред. — Высокие отношения, все такое. Но зачем испытывать ее терпение, если хочешь быть вместе, верно? Будь джентльменом, следи за собой и сердце нашей умницы растает под твоим натиском, — буквально пропел он. — Ну, давай, не скучай!       Гарри не совсем понимал, на что Фред намекает. Даже пройдя через несколько лестничных пролетов, практически добравшись до башни Гриффиндора, слова Фреда оставались загадкой. Он что, тоже начитался статей Скитер, как Чжоу, и теперь считает, что они с Гермионой пара? Или что? Но ведь все в школе знают, насколько близкими они были друзьями. Особенно с начала этого года, когда Рон отвалился в сторону, а Турнир заставил Гарри и Гермиону проводить огромную часть времени вместе.       Да, Гарри нравилось это. Ему всегда было комфортно в ее обществе. Даже когда Гермиона начинала свои привычные лекции и нотации, это не утомляло его, а скорее забавляло и вносило какой-то покой в душу. Ее голос, каким бы грозным она не пыталась его делать, источал больше заботу и волнение, нежели желание грузить голову бесполезными криками.       Ведь Гермиона старалась ради него, тащила по учебе и теперь бескорыстно тратила уйму своего времени на помощь с выживанием. Ну а взамен, Гарри хоть как-то пытался отплатить ей тем, чем мог. Как пример — Гарри вполне себе импонировала идея, предложенная недавно близнецами, чтобы пробраться к ней в спальню и разместить там букет цветов… Просто так! Чтобы порадовать ее! Ага…       Ему же было совсем несложно потаскать на своем горбу ее тяжелую сумку? Или пригласить на встречу чемпионов, чтобы она могла удовлетворить свое внутреннее любопытство? Или подарить весы, взамен разбитых Невиллом? Или принести сливочного пива из Хогсмида, даже находясь на свидании с Чжоу? Или попытаться выяснить личность урода, написавшего на ее лице обидную фразу?       Жаль, конечно, что это сделать пока не удалось, но Гарри старался всегда быть рядом, чтобы защитить от дальнейших нападок. Помогло это или нет — большой вопрос. Но тем не менее, больше ничего подобного не случалось.       Однако, слова Фреда не выходили из его головы. Ладно Скитер. Ладно Чжоу. Да хрен с ними, даже Лаванда и Парвати, которым любые сплетни по душе. Но Фред и Джордж? Неужели, им тоже кажется, что Гарри с Гермионой что-то значат друг для друга в романтическом смысле? Это же невозможно, верно? Или…       Гарри на секунду попытался представить на месте гуляющей с ним Чжоу Гермиону. Как они бродят по улочкам Хогсмида. Как сплетаются пальцами и глупо хихикают над какими-нибудь смешными ситуациями. Как сидят напротив друг друга в Трех метлах, держась за руки… Как приближаются лицами, в предвкушении задерживают дыхание и…       — Нет! Даже не думай! — рявкнул на себя Гарри, которому, к его бесконечному изумлению, эти фантазии не показались неправильными. — Что на тебя нашло?! Еще не очухался от коридора Грюма? И Грюма ли? Лучше над этим поразмышляй!       Но даже загадка причастности отставного мракоборца к сегодняшнему испытанию не смогла отвлечь Гарри от мыслей о лучшей подруге, которая, в какой-то невиданной вселенной, стала его девушкой, ради которой он совершает безумные романтические поступки.       Она ведь и так всегда рядом. Проще найти в сутках часы, когда они находятся порознь, нежели вместе работают над очередной свалившейся задачей. И, Мерлин все это дери, Гарри знал, что только ради Гермионы он был готов так стараться! Только ради нее он сражался на двести процентов от своих возможностей на Турнире!       Но с чего Гарри взял, что между ними есть нечто большее? Ведь если бы Гермиона хотела быть с ним ближе, чем просто подруга, то помогала бы советами по завоеванию сердца Чжоу? Прилагала бы тонну усилий, добровольно отдаляя Гарри от себя и отдавая его в руки другой девушки? Разумеется, нет! А потому хватит думать о том, как приятно проводить с ней время! И насколько же приятно, если задуматься…       Все последние месяцы эта мысль вертелась у него в голове. Каждый раз, когда рядом была Гермиона, внутренности Гарри словно наполнялись теплом и радостью. В куда большем объеме, нежели в прошлые года их общения. Особенно, когда она переживала за него, сутками торчала в Больничном крыле или еще раньше, когда ворвалась в шатер чемпионов… Он ведь вышел на арену с мыслью, что обязан вернуться… К ней…       — Джордж прав, ты точно перегрелся, — злился на себя Гарри, боясь внезапно открывшихся эмоций, которые ранее будто сидели за непроницаемым барьером, но бились в него с завидной регулярностью. — Это все последствия коридора! Адреналин! Там ты хотел ее помощи! Хотел, чтобы она была рядом! Как боевой товарищ, а не девушка! Все! Забыли! Вернись на землю и…       — Так и будешь бурчать что-то про себя или назовешь пароль? — недовольно окликнула его Полная дама.       — Тараканьи грозди, — хмыкнул Гарри и прошел сквозь открывшийся портрет, моментально натыкаясь взглядом на ждущую его на их любимом месте Гермиону. — «Нашем любимом месте… Дожили… Ладно, успокойся. Сейчас не время для эмоций…»