Что пользы от слуг?

      Темное небо скрывало непроницаемыми тучами миллионы ярких звездочек, обещая скорее дождь и слякоть, нежели теплую летнюю погоду. Множество обычных людей в эти выходные хотели, наверное, отдохнуть, расслабиться и насладиться наступившими отпусками. А взамен они получат скуку, уныние и раскаты грома, не позволяющие покидать стены дома, кроме как для особо важных дел. Да, всегда можно было уберечься от дождя при помощи Импервиуса или простого зонта, но попорченного настроения оно не исправит.       Стоящему у окна высокому человеку в черной мантии было глубоко наплевать на желания простых смертных. Его вообще мало интересовали мысли и чувства других людей. Только лишь возможная выгода, польза, богатство и власть, чем можно пользоваться по своему усмотрению.       Из всех живых существ хоть нечто, похожее на эмпатию, вызывала лишь верная змея Нагайна, ради благополучия и довольства которой он, Лорд Волдеморт, готов был приложить значительные усилия.       За его спиной стонали от боли скрючившиеся на полу люди. Последнее время, некоторые из них подводили его слишком часто. Сначала отвернувшись, изображая из себя перед Министерством невинных жертв, а сейчас допускающих ошибку за ошибкой, приводящих к совершенно нежелательным последствиям.       Сжатая в левой ладони волшебная палочка из тиса едва не дымилась от прошедшей через нее волны магии пыточного заклинания, подпитываемая до сих пор беспокоящей травмой правой руки, не позволяющей использовать свои умения в полную мощь. Но иначе было нельзя.       Иначе бесполезные слуги позабудут свое место и решат, будто их хозяин размяк и больше не представляет угрозы. Отребье…       — Простите… Нас… Повелитель… — едва дышал человек на полу, утирающий рот от недавней рвоты. — Мы… Мы…       — Мне не нужны твои оправдания, Люциус, — не поворачиваясь к нему, тихо произнес Волдеморт. — Мне плевать на то, что ты хочешь сказать. Я лишь вижу, что ты не желаешь искуплять свою вину. Даже не пытаешься.       — Повелитель… Я…       — Ты хочешь сказать, что стараешься достаточно? — лениво взмахнул палочкой за спину Волдеморт, подняв обессиленного Малфоя в воздух. — Хочешь сказать, что делаешь все, чтобы доказать мне свою верность после предательства?       — Повелитель, прошу вас! — взмолилась вжавшаяся в ужасе в стену женщина. — Пощадите моего мужа! Не лишайте Драко отца!       — И какая у меня должна быть причина для этого, Нарцисса? — повернулся к ней лицом Волдеморт, поднимая Люциуса все выше под потолок. — Мои слуги не слушаются меня. Делают все без рвения и старания. Изображают из себя важных лиц, но не могут даже найти одного предателя?! Кажется, вы тут все забыли, кто я такой?! Урок должен быть преподнесен!       — Повелитель… — бледнела все сильнее миссис Малфой, чувствуя раскаляющуюся ярость в его голосе. — Повелитель, прошу вас, милорд, — упала она перед ним на колени. — Мы сделаем все возможное! Умоляю вас! Будьте милосердны к нам! Прошу… Я сделаю все, что вы захотите!       Волдеморт с презрением смотрел на рыдающую у его ног Нарциссу, чувствуя отвращение в смеси с удовлетворением. Он питался страхом, словно самый опасный дементор Азкабана. Никто не смел ему перечить. Никто не должен был даже подумать о непослушании.       Его армия должна всегда выполнять любой приказ, чего бы это им ни стоило. А сейчас эта кучка отбросов, гордо именующая себя Пожирателями смерти, была способна лишь блеять, мычать, да стонать, приходя в себя после наказания.       — Вы все расслабись без меня, — шептал Волдеморт, оглядывая обессиливших волшебников на полу. — Макнейр… Гойл… Нотт… Яксли… Вы смогли избежать заключения и размякли. Вы…       — Повелитель…       — Молчать! Круцио! — выпустил он очередной пыточный луч. — Не смей прерывать меня, Корбан! Когда я говорю — вы все должны слушать! ЯСНО?!       — Да… Повелитель… — с огромным трудом ответил дергающийся Яксли, едва заклинание прекратило действовать. — Прошу… Прощения…       — Лишь немногие из вас верно и безупречно служили мне все эти годы! — кинул Волдеморт взгляд на стоящего у выхода Барти Крауча-младшего. — А не отрекшиеся от меня сейчас заключены в Азкабан! Так почему я должен прощать вас? Люциус? Объясни мне, может я чего-то не понимаю?       — Мы верны вам, повелитель, — просипел все еще висящий под потолком обессиленный Малфой. — Мы делаем все, что вы нам велите…       — Тогда где этот блядский шпион?! — в ярости прорычал Волдеморт, а различные вещи вокруг него начали дрожать и раскалываться на части. — Где этот ублюдок, что позволил Поттеру сбежать из моих рук?! И почему ты не следил за ним?! КРУЦИО!       — Повелитель, прошу вас! — рыдала Нарцисса в истерике, слушая агонию мужа. — Пощадите! Мы будем вам полезны! Возьмите все! Пожалуйста!       — Отребье! — выплюнул с ненавистью Волдеморт, прекращая действие заклинания левитации, от чего все еще не отошедший от боли Люциус рухнул с высоты десятка футов прямо на дубовый стол под ним и, судя по хрусту, ломая ребра и ключицу. — С завтрашнего дня я становлюсь владельцем всех богатств Малфоев. Вашего дома, банковской ячейки, артефактов, доходов, всего! Ясно?!       — Конечно, Повелитель, — целовала Нарцисса полы его мантии. — Спасибо вам! Я благодарна за то, что вы пощадили моего мужа! Я…       — С завтрашнего дня поместье Малфоев становится моим основным местом пребывания, — продолжал Волдеморт, грубо прервав ее на полуслове. — Подготовьте мне хозяйскую спальню. Также переоборудуйте трапезный зал под прием моих верных слуг.       — Как прикажете, Повелитель, — шептала Нарцисса. — Мы сделаем все для вас!       — А теперь пошли прочь с моих глаз, пока я не передумал! — рыкнул Волдеморт. — Убирайтесь! ВСЕ ВОН! У вас минута! Кроме тебя, Нагайна. Ты останешься со мной.       Едва дождавшись, пока с трудом шевелящие конечностями слуги покинут зал и закроют за собой двери, Волдеморт позволил себе дать немного воли чувствам и протяжно выдохнуть, стягивая мантию с плеч.       Его правая рука, едва не попавшая под прямой удар Конфринго этого мальчишки, сейчас напоминала поделие какого-нибудь очень плохо учившегося кодомедика. Вся кожа была перекручена и исполосована шрамами, мышцы срастались как попало, а кости и вовсе было проще удалить и создать заново, используя галлоны Костероста.       Волдеморт никогда не переживал насчет своего внешнего вида. Некогда имевшаяся в юности красота была безо всяких душевных терзаний принесена в жертву бессмертию. А появившийся змеиный прищур и красные глаза лишь нагоняли еще больше страха в сознания врагов.       Эти идиоты, включая никчемных слуг, даже имя его боялись произносить, что неистово тешило самолюбие и позволяло пользоваться одним очень полезным заклинанием для отслеживания самых смелых. Жаль только, что сейчас от него толку мало.       Приманив рукой бутылек Костероста, Волдеморт решительно осушил его до дна, чувствуя жуткую горечь в горле и желание выплюнуть все наружу. Мерзкое пойло. Но именно оно позволяет ему заканчивать восстановление руки, пока не имевшей костей и суставов в пальцах.       Конечно, для наказаний Круциатусом хватает и мастерства левой кисти, но когда придет пора очередной схватке — понадобится все силы и умения.       — Нагайна, ты не нашла предателя? — прошипел он на Парселтанге вьющейся у ног змее.       — Нет-с-с-с, хозяин-с-с-с, — отвечала она. — Все были-с-с-с отвлечены на вас-с-с-с. Никто не видел-с-с-с, кто дал с-с-сбежать мальчишке-с-с-с.       — Как он вновь выжил? — рассуждал вслух Волдеморт, потерев здоровой рукой подбородок. — Почему Авада вновь не сработала? Я точно выполнил ритуал! Кровь грязнокровки должна была перестать защищать этого недомерка!       Пылая внутренней яростью, Волдеморт не мог даже предположить о причинах таких флуктуации магии. Он прошел дальше всех по темной тропе. Имел едва ли не больше знаний, нежели в библиотеках Хогвартса и Министерства магии вместе взятых.       Но ни один из вариантов не подсказывал решения задачи. Третье Непростительное точно попало в Поттера! Не отскочило, не срикошетило и не столкнулось с преградой. Оно вошло ему в грудь и должно было убить! Но почему он еще жив?!       — Может-с-с-с все дело-с-с-с в ритуале-с-с-с? — взобралась Нагайна на стол. — Кровь врага-с-с-с не была-с-с-с…       — Нет, это невозможно, — понял он, куда клонит змея. — Признаю, идея Барти была очень рисковой. Использовать окровавленную мантию Поттера, после его ранения мантикорой? Мы прошли по очень тонкому краю. Но кровь была получена в результате насилия. И ритуал сработал. Я воскрес. Серединного результата быть не может. Даже мальчишке хорошо досталось в этот момент из-за кровной связи и примеси яда мантикоры…       — Тогда я не знаю-с-с-с, хозяин-с-с-с, — прошипела Нагайна.       — Вот и я не знаю, — позволял себе Волдеморт такие слова только в ее присутствии. — Пожалуй, мне нужно найти одного человека, сведущего в некоторых аспектах магии… Он уже помог мне однажды… Надеюсь, не откажет в услуге своем давнему любимчику. Крауч! — вновь перешел он на английский.       — Да, хозяин, — вошел внутрь ожидающий указов за дверьми мужчина.       — У меня для тебя персональное задание, — распоряжался Волдеморт. — Разыщи Горация Слизнорта.       — Да, Повелитель, — склонил голову Барти. — Мне привести его к вам?       — Пока нет, — холодным голосом ответил он. — Мне нужно с ним поговорить. Желательно так, чтобы он не успел стереть себе половину памяти. Найди его и доложи мне, где он живет, с кем общается и когда в его доме будет минимум людей. Гораций однажды оказал мне услугу… Будем считать, что он заслужил свой шанс на жизнь… Если будет сговорчив вновь.       — Как пожелаете, Повелитель, — еще раз поклонился Барти и вышел из комнаты.       Несколько дней после переезда в поместье Малфоев, Волдеморт провел в раздумьях. Его тщательно выстраиваемый план полетел ко всем чертям из-за одной оплошности, допущенной из-за излишней самоуверенности. И никакие богатства, никакие изысканные блюда и покорные лица Люциуса и Нарциссы не могли улучшить настроение после такой неудачи.       Темный Лорд умел признавать свои ошибки, при этом нещадно карая других за провалы. Он понимал, что недооценил мальчишку, которого этот старый одноглазый дружок Дамблдора, очевидно, успел неплохо натренировать для Турнира.       Какая досада, что Барти не удалось занять место Грюма и пришлось довольствоваться обходными путями! То взрывное заклинание не просто разворотило Волдеморту руку, превратив в кровавые ошметки, но и привлекло всеобщее внимание баранов слуг, пока кто-то, пользуясь всеобщим замешательством, дал Поттеру шанс сбежать.       Гибель Хвоста же не стала для Волдеморта большой неприятностью. Толку от этого трусливого никчемного коротышки было мало. Хотя, он выполнил свое задание, помог Волдеморту воскреснуть, а его труп послужил хорошую роль, ведь теперь Поттера обвиняют в убийстве.       Кто поверит на слово малолетнему преступнику, который от страха будет сочинять что угодно, лишь бы избежать наказания? Так должны будут думать Фадж и Боунс, если Поттер начнет пытаться аргументировать свои действия возрождением Темного Лорда. Осталось только дождаться решения суда, а там уже планировать новую попытку убить Поттера.       Куда хуже был тот факт, что Дамблдор, безо всяких сомнений, прислушается к мальчишке и теперь будет знать, что Волдеморт воскрес и вновь набирает силы. Крауч доложил, что, по его наблюдениям, этот любитель грязнокровок опекает Поттера и верит ему. А значит, скорее всего, уже воссоздан Орден Феникса. И пусть и медленно, но они тоже очухаются и станут мешаться под ногами. Блядство…       Волдеморт не любил ругань и всячески старался ее избегать, изображая из себя чистокровного аристократа. Но детский дом и маггловская война с бесконечными бомбардировками Лондона и жизнью в укрытиях не забываются в одно мгновение. Словарный запас с тех лет никуда не делся, при этом иногда очень подходяще описывая окружающую действительность одним емким словом. По крайней мере, про себя.       После побега Поттера, Волдеморт, восседая в трапезном зале поместья Малфоев и принимая Пожирателей смерти с докладами, находился в очень и очень плохом настроении. Точнее, можно было по пальцам одной руки пересчитать те дни, когда оно было хорошим.       Но сейчас достаточно было лишь косого взгляда от любого из слуг, чтобы вывести его из себя и получить в ответ свою порцию Круциатуса. Нарциссе крупно повезло, что он успел выпустить эмоции и вдоволь наказать нескольких Пожирателей.       Иначе дух Люциуса уже на себе почувствовал, как тяжелые массы земли бьются о крышку его гроба, а поместье Волдеморт получил бы и так. Но если Малфои думают, что на этом искупление их грехов закончилось, то они сильно ошибаются.       Ведь день шел за днем, а никаких подвижек в сторону раскрытия шпиона не появлялось. Едва вякнувший Макнейр, заявивший, что Крауча не раскрыли и за год, уже почти неделю пытается вернуться в адекватное психическое состояние.       Не стоило ему раскрывать пасть, когда Повелитель не в духе. Это не с министерскими шавками лаяться по поводу и без. Привыкли за время спокойствия, уроды.       — Милорд, мы делаем все возможное, — докладывал ему позже Снейп, сохранявший каменное лицо и не наполненную эмоциями речь. — Но к сожалению, пока успехов нет.       — Лучше бы тебе не говорить мне такие слова, Северус, — холодно отвечал Волдеморт, параллельно роясь в его мозгах на предмет лжи. — Иначе я могу решить, что ты не верен мне.       — Я верен вам, Повелитель, — произнес Снейп, не дрогнув мускулом. — Я понимаю ваши подозрения. Но я действую только по вашим приказам.       — Хорошо бы тебе чем-то подтвердить свою преданность, — шипел он. — Ты же крутишься вокруг этого старого идиота. Неужели не можешь увидеть, какие он принимает действия?       — Я смог узнать, что Дамблдор созвал Орден Феникса и приглашает в него новых людей, чтобы противостоять вам, милорд, — отвечал Снейп, пока Волдеморт видел в его мыслях подтверждение этим словам. — Мне удалось подслушать, что они хотят заручиться поддержкой со стороны и убедить Министерство, что слухи о вашем воскрешении являются истиной.       — Это мне и так известно, — недовольным голосом произнес Волдеморт, покручивая в левой руке волшебную палочку. — Я бы удивился, если бы Дамблдор поступил иначе. Но я не услышал от тебя конкретики. Назови мне имена всех, кто служит Ордену!       — Я не знаю их, милорд, — склонил голову Снейп. — Дамблдор держит множество тайн при себе. А меня, пока что, не подпускает близко. Я пытался доказать ему, что достоин быть членом Ордена, но пока безуспешно.       — Очень плохо, Северус, — саркастично покачал головой Волдеморт. — В данный момент что тебя спасает лишь то, что ты сразу же явился по моему зову. В ином случае, ты уже был бы мертв.       — Я вернулся не из-за страха смерти, а потому что верен вам, Повелитель, — отвечал Снейп с трепетом в голосе и подтверждением в мыслях. — Я стараюсь сделать все, чтобы Дамблдор поверил мне и полноценно принял в ряды Ордена, позволяя нам шпионить в их рядах. Если вы позволите мне доложить ему какие-нибудь сведения, то это может поднять мой авторитет в его глазах.       — Хорошо, пусть будет, так, — пока прекратил допрос Волдеморт. — Можешь сообщить этому магглолюбцу, что я был довольно сильно ранен и некоторое время не смогу активно действовать. Дамблдор и так знает это со слов Поттера, а ты подтверди и добавь красок, будто я допустил тебя до собственного лечения.       — Как пожелаете, милорд, — кивнул Снейп.       — Теперь скажи мне, что Дамблдор знает о побеге Поттера? Кто его спас?       — Поттер не узнал своего спасителя, — рассказывал Снейп, не дрогнув мускулом. — Он помнит лишь, как кто-то подошел к нему и сказал схватить портал. Лица не было видно из-за маски. Возможно, Хвост, стоящий ближе всех, мог бы опознать предателя, но…       — Не расстраивай меня такими словами, Северус, если не хочешь оказаться на соседней койке с Макнейром! — с едва сдерживаемой яростью в голосе прошипел Темный Лорд. — Только тот факт, что ты сейчас нужен как никогда в рядах Ордена, дает тебе шанс уйти отсюда целым!       — Прошу прощения, Повелитель, — склонил голову Снейп. — Я был не прав.       — Что еще говорит Дамблдор? — перешел Волдеморт к другой теме. — Орден собирается делать заявление на мой счет?       — Дамблдор в раздумьях, — отвечал он. — Он не может опираться на слова Поттера-убийцы, как на доказательство. А голословные заявления никто не станет воспринимать всерьез. Но вместе с тем, он все же пытается убедить хотя бы Фаджа, чтобы тот был готов.       — Люциус сообщил, что Фадж не настроен слушать бредни Дамблдора, — размышлял вслух Волдеморт. — Фадж считает, что таким образом Дамблдор хочет расшатать его власть и занять пост министра.       — Нам это на руку, милорд, — произнес Снейп, оставаясь все таким же безэмоциональным. — Дамблдор будет слишком глуп, если начнет трубить всем о вас прямо сейчас. Но что-то мне подсказывает, что эту глупость он может совершить. Вероятнее всего — после суда над Поттером. Конфликт между Орденом и Министерством будет весьма кстати.       — Тогда ждать осталось не долго, — довольно усмехнулся Волдеморт. — Пока мы ведем скрытую игру, необходимо всячески дискредитировать Дамблдора. Твоей задачей на ближайшие месяцы будет контроль за прессой. Я бы поручил это Люциусу, но пока у него есть задача основательно потратиться своим золотом, чтобы убедить лояльных членов Визенгамота вынести выгодное нам решение.       — Как прикажете, Повелитель, — кивнул он. — Я могу идти?       — Иди, — разрешил Волдеморт, подумав о том, что не помешало бы расслабиться и получить хоть толику удовольствия, пока у него еще есть слуги, не напоминающие Лонгботтомов. — И позови ко мне Нарциссу.       Едва Снейп скрылся за дверьми, в огромном темном трапезном зале поместья Малфоев вновь воцарилась тишина. Волдеморт любил одиночество и всегда избегал большого количества людей. Разве что того требовали обстоятельства, собрания Пожирателей или же давние выступления перед публикой в «Кабаньей Голове», где он обещал своим последователям занять пост Защиты от темных сил. Кто знает, как бы обернулась судьба, не встань ему тогда Дамблдор поперек горла?       Волдеморт с удовольствием имел всю полноту власти только в своих руках, не опираясь ни на кого. Темный Лорд никогда не имел друзей. Только врагов и слуг, достойных лишь приказов и наказаний.       Но ему были нужны эти чистокровные идиоты, выполняющие свою грязную работу и держащие других в страхе. Конечно, приходилось мириться с их неверностью, нежеланием шевелить задницами и отсутствием инициативы. Но без них бы не получилось ничего.       Тем не менее, Волдеморт не спешил делиться всеми своими планами насчет Поттера с Пожирателями, а особенно, со Снейпом. Слишком ненадежными казались избежавшие Азкабана слуги, своей неверностью требуя лишь порционности информации.       А уж снабжать свежайшими сведениями того, кто постоянно болтается под рукой у Дамблдора, было бы величайшей глупостью. Пожалуй, Снейпу можно будет полностью довериться только в особо исключительных обстоятельствах. Например, если тот сам прибьет этого любителя грязнокровок.       И уж вдвойне глупо было бы рассказывать ему хоть толику разрабатываемого с Краучем плана, нацеленного на избавление от поразительно живучего мальчишки, которого теперь не оберегает магия жертвы его грязнокровой матери. Жаль только, что Барти-старший был раскрыт, как и Каркаров.       Особое проклятие уже должно было прожарить им мозги до основания, но теперь приходилось искать новых подходящих кандидатов для внедрения в Министерство.       В этот раз осечки с Поттером быть не может, а партия с Дамблдором должна будет завершиться сокрушительным поражением белых фигур, которые на воображаемой доске уже были окружены фигурами темными. Какой бы только ход совершить, чтобы свергнуть их короля и поставить окончательный мат?       — Вы звали меня, Повелитель? — дрожащим голосом произнесла Нарцисса, войдя в зал.       — Звал, — повернулся он к ней, оценивая статную фигуру чистокровной леди и временно откладывая решение к шахматной партии с Дамблдором. — Подойди ближе.       — Позвольте еще раз отблагодарить вас за сохранение жизни моему мужу, — покорно выполнила она команду. — Что я могу для вас сделать?       — Его искупление еще не закончено, — отрезал Волдеморт. — Я еще не получил все богатства Малфоев.       — Милорд, мы отдали вам все, — слегка ошарашенно произнесла Нарцисса. — Мы стали вашими слугами в собственном доме… Мы…       — Есть у Люциуса самое ценное богатство, чем он никогда и ни с кем не поделится, даже под страхом смерти, — не предполагающим возражений голосом говорил он. — Но если ты хочешь оставить своего мужа в живых, то тебе придется нарушить его желания.       — Что вы имеете ввиду? — кажется, начала догадываться она, приложив руку к сердцу и отойдя на шаг назад. — Вы же не…       — На колени, Нарцисса! — приказал Волдеморт холодным голосом, придвинувшись к ней почти вплотную. — И лучше сама избавь себя от тряпья и принимайся за дело, пока я не заставил тебя Империусом!