На три шага позади

      Круглый кабинет на восьмом этаже Хогвартса, принадлежащий Альбусу Дамблдору, довольно часто принимал у себя гостей различного уровня знакомства c директором и положения в обществе.       Это были и приходящие с отчетами преподаватели, и докладывающие о ходе работы члены Ордена Феникса, и заскакивающие на короткий разговор служащие Министерства, включая самого Корнелиуса Фаджа. И, разумеется, ученики самой школы, которым нужно было решить тот или иной вопрос, выходящий за компетенции деканов своих факультетов.       Каждый раз настрой всего кабинета зависел от его посетителя. Здесь могла присутствовать сухая рабочая атмосфера или же теплый разговор с кем-то, кому нужна поддержка и опора.       Но вчера, сегодня, а еще обязательно завтра, послезавтра и следующие несколько недель подряд, в окружении портретов бывших директоров школы будет царить напряжение, волнение и мрачные мысли. А снующие туда-сюда люди одним только своим видом будут заставлять Дамблдора нервничать и терять нить мыслей в голове, что случалось крайне редко.       — Итак, мы в дерьме, господа, — прохрипел Грюм, опираясь на свою трость обеими руками. — Волдеморт воскрес, причем уже давно, а мы нихуя не знаем, будто дети в песочнице. Петтигрю подох, мальчишку будет судить ебучий Визенгамот, Фадж засунул язык в жопу, а Каркаров и Крауч едва могут связать пару слов даже под действием Сыворотки правды. Есть, чем дополнить мои слова?       — Ты во всем прав, старина, — размял шею стоящий у стены Кингсли. — Мы провалились везде, где только можно. Отстали даже не на шаг, а сразу на два или даже на три. И теперь нужно как-то это нагонять.       — Прежде всего, я хочу выяснить, каким образом блядским Пожирателям удалось так хорошо скрываться, — произнес Грюм. — Эти уебки будто бы знали о каждом нашем шаге, а у нас был полный ноль. Блэк днями и ночами не вылазил из самых злачных мест нашей страны, но что толку?       — Увы, но это так, — со вздохом склонил голову Сириус. — Ни я, ни Флетчер, ни кто бы то ни было, даже не подозревали о полном воскрешении Волдеморта. Мы думали, что он просто созвал своих, оставаясь практически никем… Духом, едва обретшим слабую оболочку… Как им это удалось?       — Возможно, Северус сможет помочь, — произнес куда-то в пустоту Дамблдор. — Сейчас он, по моей просьбе, допущен в Мунго и занят тем, что пытается достать хоть какие-то остатки информации из бедных Барти и Игоря… Но боюсь, нам это едва ли поможет.       — Кстати о нем, — нахмурился Сириус. — Вам не кажется странным, профессор, что Снейп, имеющий на руке Темную метку, не заметил некоторых «особенностей» уже с полгода как? Насколько я знаю, каждый Пожиратель должен чувствовать присутствие хозяина и уж точно не пропустил бы его воскрешения.       — Что ты имеешь ввиду? — на всякий случай вкрадчиво уточнил Дамблдор.       — Самое, что ни на есть то самое, — мрачно усмехнулся Сириус. — Я не верю Снейпу. Не верю, что он на нашей стороне. И не хочу иметь с ним никаких дел, особенно после того, как вы позволяли ему целый год пытаться отравить Гарри различными зельями.       — Я понимаю твое волнение, — посмотрел на него Дамблдор. — И даже разделяю его. Как видишь — Северус практически всегда отсутствует на собраниях Ордена. Я веду с ним работу лично, стараясь как можно меньше делиться известной нам информацией, на всякий случай. Однако, это не из-за того, что я не доверяю ему, а просто знаю, что такого легиллимента, как Волдеморт, трудно постоянно обманывать даже мастеру окклюменции. Потому Северус имеет лишь минимум необходимой информации.       — И…       — А что насчет Гарри, — поднял руку Дамблдор, прервав очередной поток вопросов, — то я считаю, что их взаимная неприязнь с Северусом сыграла хорошую службу. За этот год твой крестник, под руководством мисс Грейнджер, прекрасно освоился в Зельеварении и теперь способен сам уберечь себя от большинства ядов.       — За это нужно говорить спасибо Гермионе, а не Снейпу! — выпалил Сириус. — Она его научила, а не он!       — А была бы у Гарри мотивация, если бы не противостояние с Северусом? — хмыкнул Дамблдор. — Я следил за ними весь год и держал руку на пульсе. Когда Гарри начинал отставать или Северус стал перегибать палку, то я сразу вмешивался и не позволил ему причинить Гарри настоящий вред. Поверь, Сириус, этот метод не сильно-то хуже, нежели жесткие уроки у Аластора.       — Грозный Глаз хотя бы играет честно, — недовольно буркнул Сириус, скрестив руки на груди. — И не заставляет учиться обманом!       — Потому что Поттеру нравится хуячиться за свою жизнь, а варить зелья — нет, — вставил Грюм. — Ему в кайф бороться против кого-нибудь, а простая учеба кажется скучной. Поверь, Бродяга, мне тоже не нравится Снейп, но иного способа заставить твоего крестничка взяться за голову в этой области знаний не видел даже я.       — Давайте уже оставим в стороне методы обучения Гарри и вернемся к делам, — прервал дискуссию Кингсли. — Вопрос-то прозвучал весьма логичный. Почему Северус не доложил о воскрешении Волдеморта уже давно? И как он вообще мог воскреснуть незамеченным? Можно ли верить Снейпу дальше, учитывая обстоятельства?       — Чтобы сразу закрыть вопрос о верности Северуса, смею вам сообщить, что это именно он, рискуя своей жизнью, создал обратный портал для Гарри, — оглядел Дамблдор всех присутствующих. — Если бы не Северус, то, даже несмотря на очередное невероятное спасение от смертельного заклинания, Гарри все равно был бы мертв.       — Вопроса это не отменяет! — закусил удила Сириус, хотя по его лицу было видно, насколько он удивлен поступком давнего врага. — Почему Снейп молчал все это время?!       — Он не молчал, а просто не знал, — несколько недовольным голосом ответил Дамблдор. — Буквально час назад Северус заверил меня, что до самого начала третьего тура не чувствовал жжения Темной метки. Волдеморт специально смог так сделать, поскольку не верил в лояльность Северуса и не желал, чтобы мы прознали о его воскрешении.       — Но на собрании в день похищения Гарри он был! Раз смог создать портал! — не сдавался он.       — В этот день Волдеморту было необходимо продемонстрировать свою силу каждому, а сильный накал эмоций заставил бы метку жечь даже через поставленный барьер, — отвечал Дамблдор, уже раздражаясь от настойчивости Сириуса. — И то, Волдеморт приказал Северусу явиться уже после того, как Гарри приступил к заданию, что не позволило нам заранее обо всем узнать.       — Складно мелет, — прошипел Сириус. — А ведь он…       — Довольно! — резким голосом воскликнул Дамблдор, прерывая никуда не ведущий и совершенно лишний диалог. — Если ты не веришь Северусу — то это твое право! А мое — полагаться на его сведения и считать, что он на нашей стороне.       — Так же, как и с Флетчером, — буркнул он в ответ.       — Сириус, хватит, — вмешался уже Кингсли. — Разлад в наших рядах совершенно ни к чему. Северус действительно спас Гарри, даже несмотря на свою неприязнь к парнишке. Если бы он был на стороне Волдеморта, то в жизни бы не стал так рисковать!       — Пусть так, — сдался Сириус. — Но работать с этим мудаком я не хочу.       — Тебе и не понадобится, — хмыкнул Грюм. — А теперь вернемся к нашим баранам. Альбус, что думаешь? Как нам догнать ебучих Пожирателей и не проиграть новую войну?       Хороший вопрос, конечно. Дамблдор понимал, что нужно было раньше догадаться, что слуги Волдеморта затихарились не просто так. Что сменившимся видениям Гарри должно было быть веское объяснение. В конце-концов, внимательнее следить за всеми гостями школы, а не проворонить Игоря и Барти под самым носом! Да еще и не заметить побег из Азкабана Крауча-младшего много лет назад!       Можно сколько угодно оправдываться, что у Ордена слишком мало людей, а в школе и вовсе были только Дамблдор и Грюм, для которых хватало работы из-за Турнира. Но кому от этого сейчас легче? Дамблдор признавал за собой этот проигранный раунд, но теперь было бесполезно рефлексировать и вопрос следовало ставить таким образом, чтобы хоть как-то нивелировать последствия их провала, наверстывая упущенное.       — Мы должны постараться найти союзников или хотя бы убедить колеблющихся, чтобы они не примыкали к Волдеморту, — после минутной задумчивости начал Дамблдор. — И я говорю не только о людях. Речь идет о великанах, оборотнях, гоблинах, дементорах…       — Оборотни, в своей массе, не пойдут за нами, — включился в разговор сохраняющий до этого молчание мрачный Люпин. — Вы знаете, профессор, что Волдеморт может им предложить куда больше, чем мы. Он даст им свободу, в отличие от Министерства, желающего каждого посадить на цепь.       — Не все оборотни одинаковы, мой друг, — попытался улыбнуться Дамблдор. — И ты тому самое яркое доказательство.       — Боюсь, я в этом плане чуть ли не уникален, — скривился Люпин. — Их не получится убедить, но я могу попробовать влиться в их общество и вести разведку.       — Было бы неплохо, займись этим, — кивнул Дамблдор. — Далее. Я хочу попросить Хагрида и мадам Максим отправиться к великанам. Если мы…       — Не выйдет, — сразу отмел эту идею Сириус. — Я слышал среди сброда Лютного переулка, что те, кто имели дела с великанами, теперь не могут найти их в местах их обитания. Похоже, что кто-то нас опередил, уведя великанов за собой.       — Это очень печальная новость, — нахмурился Дамблдор. — Выходит, мы опоздали?       — У Волдеморта было огромное преимущество по времени, — взял слово Кингсли. — Великаны, похоже, уже примкнули к нему, а дементоры не станут слушать Министерство, едва почуют власть Темного Лорда. Единственные, кого мы сможем попытаться убедить хотя бы сохранять нейтралитет — это гоблины. Я связался с Биллом Уизли, работающим на Гринготтс, и он согласился прощупать почву с той стороны.       — Только осторожнее, — попросил Дамблдор. — Я не хочу, чтобы гоблины решили, будто Министерство хочет заполучить над ними контроль. Очередная война еще и с ними нам точно не нужна.       — Разумеется.       Кабинет вновь погрузился в задумчивую тишину. Лишь портреты бывших директоров Хогвартса перешептывались между собой, обсуждая услышанное. Они были заколдованы так, что не выдали бы и капли информации постороннему человеку, за исключением тех, с кем нынешний директор разрешил бы им общаться, но болтать друг с другом им ничего не мешало.       Сириус недовольно поглядывал на этих сплетников (особенно, на своего давнего предка Финеаса Найджелуса Блэка), а на его языке крутились еще несколько важных вопросов, которые стоило бы обсудить, и которые, по его мнению, были куда важнее, чем великаны, оборотни, гоблины, дементоры, Пожиратели и Волдеморт вместе взятые.       А именно — его интересовала безопасность двух молодых волшебников, за которыми теперь может открыться самая настоящая охота.       — Что мы будем делать с Гарри и Гермионой? — озвучил он свои мысли.       — Уточни?       — Девчонка встречается с Поттером и уебки Волдеморта об этом знают, — решил выступить Грюм, поняв все без лишних слов. — Если на Поттера они нападать до решения Визенгамота не станут, то вот Грейнджеры оказываются под ударом. Бродяга мыслит верно — через них можно оказывать давление на всех нас, а особенно — на Поттера. Он слишком сильно привязался к девчонке, а мозги совершенно отказываются думать, если ей что-то будет угрожать. Мой небольшой экзамен это только подтвердил.       — Мы обеспечим им усиленную охрану, но постараемся сделать так, что они даже не заметят, — размышлял Кингсли. — Я все еще веду дело Блэка и могу сказать начальству, что он выбрал себе цель в виде Грейнджеров, как семью магглорожденной волшебницы и девушки Гарри.       — Но это даст понять мракоборцам, что Сириус будто бы вернулся в страну, — заметил Дамблдор.       — Учитывая, сколько он шляется по Лютному и иным злачным местам, это уже давно не тайна, — пожал плечами Кингсли. — Взятки взятками, а я регулярно получаю доклады с мест, с трудом удерживая Скримджера от планирования операции по захвату.       — Не нравится мне это, — покачал головой Дамблдор. — Но с гибелью Петтигрю дело значительно усложнилось… Я надеялся, что после Турнира получится собрать Визенгамот и попытаться оправдать Сириуса… Но сейчас…       — Нам это на руку, Альбус, — сказал Грюм, отхлебнув из фляжки. — Бродяга, ты уж прости, но с твоим положением будет проще продолжать работу. А мы можем использовать его статус, чтобы защитить Грейнджеров от опасности.       — Временно, — потер подбородок Сириус. — Но нам нужен план, который позволит окончательно отвлечь внимание хотя бы от Гермионы.       — И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Грюм. — Заставишь пацана бросить ее? Не выйдет, они слишком сильно привязались друг к другу, а мозгов и силы воли пока не хватает, чтобы порвать все связи ради их же сраного блага.       — Как это делаешь ты? — уставился на него Сириус.       — Да, как я, — невозмутимо ответил Грюм. — Еще вопросы?       — Кроме того, что адекватного плана я так и не услышал — никаких, — саркастично сказал Сириус.       — Мы займемся безопасностью всей семьи Грейнджер, я обещаю, — подвел черту Дамблдор. — Девушка и вправду ключевой персонаж для Гарри. Так что серьезность твоих слов я понимаю, как никто другой, и знаю, что нужно вывести их из-под удара.       Сириус, кажется, был не до конца удовлетворен таким ответом. Но похоже, его слова все же не растворились в пустоте, а осели где-то в головах коллег по цеху. Что ж, главное в этом случае — не опоздать, как уже случилось с воскрешением Волдеморта. И разработать надежный вариант по защите Грейнджеров до того, как к ним придут люди в серебристых масках и «убедят» сотрудничать в свою пользу.       — А что вы планируете насчет Гарри? — задал он еще один вопрос. — Его суд случится уже скоро. У вас есть мысли насчет того, как защитить его хотя бы от Министерства?       — Есть, — кивнул Дамблдор. — Увы, даже я не смогу сделать так, чтобы его не исключили из Хогвартса и не отобрали палочку. Слишком уж много свидетелей видели, как он убил Питера. И никого не будет волновать, что это случайность. Но я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы Гарри не попал за решетку и смог жить под нашим надзором в относительной свободе.       — За решетку? — удивился Сириус. — Он же несовершеннолетний. Его не могут отправить в Азкабан.       — Зато могут заключить под стражу в самом Министерстве, — напомнил Дамблдор. — В зависимости от того, за какое наказание проголосует Визенгамот, Гарри может содержаться там, а после совершеннолетия — отправиться в Азкабан отбывать остаток срока.       — Я не допущу того, чтобы он попал в те стены! — твердо и со злостью в голосе произнес Сириус. — Делайте что хотите, но Гарри никогда не познает на себе те ужасы, какие там видел я!       — Давай мы не будем делать резких заявлений, Бродяга, — прохрипел Грюм. — Или тебе что, надоело одному считаться ебучим беглым преступником? Хочешь, чтобы крестничек составил тебе компанию?       — Я хочу, чтобы Гарри судили непредвзято! — стукнул Сириус кулаком по стене. — Хочу, чтобы Визенгамот принял во внимание все обстоятельства и признал тот факт, что это была самооборона! И вы, Альбус, как председатель суда, должны пообещать мне защитить Гарри от тех, кто захочет наказать его по всей строгости! Особенно — от Фаджа и этой его цепной сучки Амбридж!       — Поверь, это в интересах всех нас, — успокаивающим тоном отвечал Дамблдор. — В случае чего, я смогу применить право вето и сделать так, чтобы Гарри при любом решении суда не попал под настоящий арест. Но полностью отменить наказание, в текущих условиях, не смогу даже я.       — Я понимаю, — со вздохом склонил голову Сириус. — Спасибо и на этом, профессор. У меня все.       — Зато у меня пока не все, — вновь включился в разговор Кингсли. — Каковы будут наши действия насчет Волдеморта? Люди должны знать. И как нам донести эту новость до общественности?       — На этот вопрос у меня пока нет однозначного ответа, — провел рукой по лицу Дамблдор. — Для начала, мне нужно будет составить обстоятельный разговор с Корнелиусом. Но я боюсь, что он и слушать меня не будет. Ситуация с Гарри оставляет нам крайне мало места для маневра и я не хочу разжигать в нашем уважаемом министре мнение, будто все это какой-то цирк, направленный на его смещение с со своего поста.       — Вы думаете, министр может интерпретировать все таким образом? — изогнул бровь Кингсли.       — Практически уверен в этом, — кивнул Дамблдор. — Когда обследовали тело Петтигрю, то на его руке нашли вполне себе действующую и ожившую Темную метку, указывающую на возвращение Волдеморта. Я тут же рассказал об этом Корнелиусу, но он посмотрел на меня, будто на сумасшедшего, и я не стал дальше развивать эту тему.       — Сейчас нам важнее всего добиться наиболее мягкого приговора насчет Поттера, — дополнил Грюм. — За блядским Фаджем стоит достаточно много людей, чтобы своим голосованием снять Альбуса с поста Верховного Чародея еще до суда над мальчишкой. И в таком случае, он уже не сможет применить право вето, чтобы оспорить возможное хуевое решение Визенгамота.       — Дилемма, конечно, — задумчиво почесал подбородок Сириус.       — Мы уже отстали на огромный срок, а Волдеморт потерпел неудачу в своем плане по убийству Гарри, да еще и был ранен, — развел руками в стороны Дамблдор. — Думаю, еще неделя погоды не сделает. А уже после суда можно попробовать вновь убедить Корнелиуса, что ожившая Темная метка на руке Петтигрю — не идиотский розыгрыш, а настоящая проблема, которую нужно решать.       В общем-то, на этом собрание можно было заканчивать. Первоначальные задачи ясны, необходимые вопросы заданы, наиболее логичные ответы озвучены и потому Аластор, Сириус, Кингсли и Римус встали со своих мест, кивнули на прощание Альбусу и покинули кабинет через камин.       Устало уронив голову в руки, Дамблдор работал мозгами во всю мощь своего развитого сознания, но никак не мог срастить десятки ходов различных фигур на доске, чтобы выиграть партию против Волдеморта. Ведь все сильно осложнялось тем, что фигуры оппонента были пока скрыты туманом и виднелись лишь их контуры, плавающие между соседними клетками, не говоря уже о возможности видеть ход.       Как тут выбрать верную стратегию? И верным ли путем они пошли сейчас? Может, действительно было бы лучше во всеуслышание объявить о возрождении Волдеморта, наплевав на мнение Фаджа? Но пока над Гарри нависла угроза в виде Визенгамота, она являлась приоритетной, откладывая все остальные, включая Волдеморта, на дальнюю полку.       — Директор, — озвучил голосом свое присутствие проскользнувший через дверь Снейп. — Все уже ушли?       — Буквально несколько минут назад, — проморгался Дамблдор, фокусируя зрение. — Вы уже закончили с Барти и Игорем?       — К сожалению, да, сэр, — ответил Снейп, подходя ближе и садясь на стул напротив. — Не могу сказать, что мне улыбнулась большая удача. Каркаров и Крауч были под каким-то неизвестным мне очень темным заклинанием, которое буквально выжгло в них все, куда я только ни пытался залезть. Их мозги подверглись необратимым изменениям и в данный момент оба представляют собой нечто, похожее на людей, к которым применили поцелуй дементора в связке с Обливиэйтом.       — Прискорбно, — только и мог, что сказать Дамблдор, сожалея, что они не смогут выступить свидетелями на суде Гарри. — Волдеморт никогда не отличался мягкостью действий. Но такая жестокость… Лучше уж бы просто взял с них Непреложный обет…       — Тем не менее, благодаря хорошим навыкам в легиллименции, какую-то информацию мне удалось вытащить из их угасающих сознаний, сэр, — не обращал внимания Снейп на философские мысли директора. — Каркарова, похоже, заколдовал лично Темный Лорд еще в середине того лета. Они пришли к нему в дом и с тех пор он был под их контролем. Иногда Крауч-младший сам занимал место Каркарова, чтобы лично вести наблюдение, но чаще всего, по приказу хозяина, Каркаров должен был вести себя максимально обычно, будто бы он даже не знает, что находится под Империусом. Слабая сила воли сделала его легкой мишенью. Дважды в неделю он отправлял отчеты Темному Лорду, а еще, однажды, ему удалось переслать окровавленную мантию Поттера. Увы, я не смог узнать зачем.       — Окровавленную мантию?! — аж встряхнулся Дамблдор. — Когда он успел ее добыть?!       — После первого тура, сэр, — ответил Снейп. — Помните, мантикора продырявила Поттеру плечо? Крови там было с избытком. В этот день Крауч-младший, похоже, находился на другом задании, зато сам Каркаров оказался весьма кстати.       — Хм-м-м… — задумался Дамблдор. — Это объясняет некоторые вещи… Ладно, продолжай.       — Еще Каркаров, кажется, должен был достаточно высоко, но не подозрительно, оценивать выступления Поттера. Почему именно так — я тоже не знаю.       — Видимо, чтобы была возможность поймать Гарри, в случае его победы на Турнире, — предположил Дамблдор. — Ведь по первоначальной задумке Бэгмена, третий тур должен был представлять собой лабиринт на поле для квиддича с Кубком Огня в конце, который легко превращался в портал…       — В любом случае, это уже не важно, профессор, — хмыкнул Снейп. — Что же касается Крауча-старшего, то его под контролем держал сбежавший из Азкабана сын. Он ведь тоже Бартемиус, что внесло смуту в сведения, которые вы получали от своих источников.       — Как он улизнул от стражи? — спросил Дамблдор. — Насколько я помню, Барти-младший умер в тюрьме и был похоронен там же. Тому множество свидетелей, включая самого Сириуса.       — Воспоминания были очень обрывочными, но, кажется, Крауч-старший смог подменить тело при помощи магии и потом заставил всех поверить, что его сын умер, — отвечал Снейп. — Каким образом и зачем — я без понятия, сэр. Этой информации уже не суждено появиться на свет.       — Хорошо, какова была роль Крауча-старшего в Хогвартсе? — поинтересовался Дамблдор.       — Именно Крауч-старший, как более сильный маг, да еще и имеющий доступ к Кубку Огня, подкинул имя Поттера, а потом смог его заколдовать, чтобы Кубок выбрал единственного несовершеннолетнего чемпиона от Хогвартса, — объяснял Снейп. — Большего мне узнать не удалось.       — Интересно, почему же они не забрали Гарри еще во время второго тура? — задумчиво почесал бороду Дамблдор. — Ведь там были настоящие порталы, которые могли сразу унести Гарри куда угодно?       — Не знаю, сэр, — развел руки в стороны Снейп. — Крауч если и знал, то мне не удалось получить эту информацию. Но смею предположить, что именно в эти дни Темный Лорд обрел тело и вернул могущество. Возможно, он хотел сначала собрать своих людей, восстановить силы, подготовить «прием» и лишь потом заманивать в ловушку Поттера.       — Или он не был готов к тому, что за чемпионами будет вестись слежение прямо из Большого зала, — рассуждал Дамблдор. — И Барти пришлось до третьего тура придумывать способ, как отвязать эту магию от Гарри, чтобы она не продемонстрировала Волдеморта на весь волшебный мир.       — Может быть и так, — согласился Снейп, морщась от неприятного ему имени. — А еще это дало ему почти полгода форы перед тем, как о его воскрешении узнали мы.       — Мда, — протяжно выдохнул Дамблдор. — Дела у нас, как правильно выразился Аластор, полнейшая дрянь. Скажите, Северус, Волдеморт не подозревает вас в создании портала для Гарри?       — Он подозревает всех, сэр, — дернул плечами Снейп. — Но мне пока удается убеждать остальных, что я здесь не при чем.       — Он вызывал вас на допрос? — спросил Дамблдор.       — Пока нет, но чувствую, что этот день близок, сэр, — невесело ответил Снейп. — Поттеру удалось довольно сильно ранить Темного Лорда. Он очень уязвлен таким поражением, да еще и вынужден восстанавливать свое тело. Но я слышал, что любой, в ком сейчас он хоть немного сомневается, получает такую порцию Круциатуса, какой не снилось даже в самых страшных кошмарах. Хоть мертвым притворяйся, пока его гнев не пойдет на спад…       — Надеюсь, вы избежите этой участи, Северус. Сообщите ему какую-нибудь правдивую, но не особо важную информацию насчет Ордена, чтобы сгладить подозрения, — постарался приободрить его Дамблдор, пока в голове, наконец-то, начала появляться хоть какая-то светлая мысль. — А пока скажите мне… Насколько качественное Оборотное зелье вы умеете варить?       — Ну, если постараться, то восемь-десять часов от одного глотка выжать смогу, а что? — удивился неожиданному вопросу Снейп.       — Я слышал, у Горация получалось довести результат до двенадцати часов, — прищурился Дамблдор. — Как считаете, вам это под силу?       — Да, сэр, если будут выполнены несколько дополнительных условий, — сухо кивнул Снейп, хотя по его лицу было видно, что он был задет. — А зачем вам это?       — Есть у меня несколько идей, которые позволят нам глубже проникнуть в ряды врага, сделать ход конем и отыграть отставание, — загорелись предвкушением глаза Дамблдора, срастившего воедино все то, о чем говорили члены Ордена за этот день. — Работайте, Северус. Вам предстоит ключевая роль в нашей будущей партии с Волдемортом.