Путешествие в Лондон

      Ранним утром в субботу, когда ноябрьское солнце еще даже не думало появляться из-за окружающих Хогвартс гор, Гарри и Гермиона уже стояли на опушке Запретного леса в маггловской одежде и очищали от снега застоявшийся в ожидании нового полета мотоцикл. Девушка хорошенько так посмеялась, когда во второй раз уже четко расслышала пароль, снимающий маскировочные и охранные чары. «О, железная птица, дай мне не убиться. Аминь». Сириус придумывал, не иначе.       Еще одной приятной мелочью для Гермионы было то, что куртки Джеймса и Лили, которые теперь по праву принадлежали новому поколению волшебников, обладали всеми необходимыми заклинаниями, обеспечивающими комфортный полет в любую погоду на любой высоте.       Они не промокали, не продувались и грели все тело приятным теплом, а пара закрытых расписанных узорами шлемов, пока привязанных к сиденью Триумфа в комплекте с особыми перчатками, должны были не столько спасти их жизни в случае аварии и падения на землю, а скорее закрыть лица и руки от ветра. Иначе за много часов полета по холодному небу из просто выдует души.       Гарри убедился, что бак все еще был полон бензина, откинул ножку стартера и резко дернул ее ногой, наполняя волшебный лес необычными для него звуками двигателя внутреннего сгорания. Хотя, как необычного? Фордик мистера Уизли уже который год пугает Акромантулов своим выхлопом.       Глядишь так, лет через пятьдесят придется прокладывать к Хогвартсу скоростное шоссе от ближайшего города, вместе с огромной асфальтированной парковкой, для студентов и их родителей. Сколько можно кататься на паровозе почти вековой давности?       — Ну что, готова? — спросил Гарри, убедившись, что мотор достаточно прогрелся и можно вылетать.       — Да, — кивнула Гермиона, стягивая волосы резинкой и заправляя их под воротник куртки, чтобы не растрепались. — Даже не верится, что мы вот так, без разрешения, покидаем Хогвартс.       — Ну, я предупредил Грюма, что мы сегодня не придем на его тренировку, — пожал плечами Гарри.       — И что он сказал? — стало интересно ей.       — Сказал, что младшее поколение совсем уже охренело, но теперь он нам не приказ, раз уж даже сам Дамблдор одобрил наши кандидатуры в Ордене, — отвечал Гарри. — Короче, пожелал приятного пути и попросил передать приветы Бродяге.       — Грозный Глаз? — недоверчиво переспросила Гермиона, надевая шлем. — Пожелал приятного пути?       — Ну ладно, послал нахуй и пообещал дать пизды по возвращению, — процитировал учителя он, садясь за руль. — Так веришь?       — Так — да, — хихикнула она, занимая заднее сидение и обнимая Гарри вокруг груди. — Все, в путь!       Взревев мотором, Гарри поднял мотоцикл в небо и направился прямиком в сторону Лондона. Прикрученный к рулю компас помогал выдерживать точное направление, а режим невидимости надежно скрывал их от глаз случайных магглов, слишком уж пристально вглядывающихся в черную точку, не похожую на обычную птицу или самолет.       Конечно, на высоте в несколько тысяч футов еще попробуй разгляди небольшой «Триумф» с парой наездников на нем, но осторожность не помешает.       Выровнявшись в горизонтальный полет и набрав крейсерскую скорость порядка сотни миль в час, Гарри и Гермиона уже перестали слышать звук двигателя, сменившийся лишь завыванием ледяного ветра, надежно отсекаемого греющими чарами куртки, перчаток и шлема.       Стоило отметить, что Гарри был полностью прав в том, что даже самая удобная метла и близко не стояла по уровню комфорта с широким и мягким сиденьем мотоцикла. Древко — оно и в Африке древко. Против геометрии и сопряжения задниц с седлом сражаться глупо.       Стукнув свой шлем пару раз пальцами в районе левого уха, Гарри активировал режим шумоподавления и включил магическое переговорное устройство, связывающее его с пассажиром и позволяющее спокойно говорить, не перекрикивая ветер.       Все же как хорошо было быть волшебником! Вот вроде бы мелочи, а маггловские мотоциклисты могли только завидовать возможностям устаревшей на вид техники и экипировки.       — Ну как, все нормально? — спросил он у Гермионы.       — Да, все хорошо, — подтвердила она. — В первый раз было намного страшнее. А теперь просто круто смотреть на все с высоты! Тренировки на твоем «Нимбусе» дали мне уверенности, что летать можно безопасно.       — Примерно на это я и надеялся, передавая его тебе, — усмехнулся Гарри. — Кстати, не обязательно меня сжимать так, что я едва дышу.       — Ой, прости, — расслабила руки Гермиона. — Я как-то не заметила…       — Если устанешь — говори, — предложил он. — У нас запланирована одна посадка на дозаправку в районе Лидса. Но, мало ли, захочешь в туалет или просто отсидишь себе все…       — Спасибо, я учту, — коротко хмыкнула она. — Пока никаких проблем.       Несмотря на то, что внизу только-только начинался рассвет, а на улицах городов еще даже горели фонари, на большой высоте солнечные лучи давно уже освещали окружающее пространство и позволяли без проблем ориентироваться по направлению полета. Гарри уводил мотоцикл все дальше от Хогвартса, спиной ощущая, как Гермиона положила голову ему на плечи и, через некоторое время, кажется, даже задремала.       Подумать только, как меняется жизнь. Еще пару лет назад мысль о том, чтобы без разрешения профессора Макгонагалл покинуть пределы школы казалась чем-то невероятным и очень смелым. Бродя по улочкам Хогсмида под мантией-невидимкой, Гарри постоянно ощущал адреналин и толику страха за то, что его поймают и накажут. Старался быть скрытным и придумывал различные идеи, чтобы его друзья могли купить ему вкусняшек в «Сладком Королевстве», не вызывая подозрений. А что сейчас?       Сейчас он спокойно улетел в Лондон на незаконном транспортном средстве, увез за собой Гермиону и не видел в этом никаких противоречий. Была бы нужда — каждый день летал бы к Сириусу и фиг бы кто его остановил. В основном потому, разумеется, что в отличие от Гарри Поттера, Ричи Стивенс нахрен никому был не нужен.       Ну нет его на выходных в мальчишеской спальне и гостиной Когтеврана все выходные, да и что? Лишь бы к понедельнику был на уроках, а так — всем плевать. Никто не следил за ним, никто не пытался держать в поле зрения. Соседи по комнате, как и Лаванда с Парвати в случае с Гермионой, за пару дней уж точно не побегут к деканам с заявкой на пропажу человека, так что, в теории, их отсутствие должно пройти незамеченным.       Но даже больше вышесказанного, Гарри поражался тому, что Гермиона, которая раньше панически боялась всего летающего, теперь откровенно дрыхнет на его спине, пока они несутся по небу на огромной скорости и высоте!       Вот это уж точно было чем-то за гранью фантастики! И в очередной раз подтверждало правильность идеи передать ей «по наследству» «Нимбус», чтобы девушка самостоятельно признала, что летать можно безопасно и с удовольствием.       Конечно, инцидент на поле не добавлял очков в копилку, но Гарри для этого всегда незаметно был рядом. Что на первой тренировке Гермионы с Джинни, прячась в нишах под трибунами, что при ее последующих посещениях квиддичного стадиона, он обеспечивал безопасность и радовался успехам своей девушки.       Пролетев миль двести, Гарри, как и было запланировано, перешел на снижение и направил мотоцикл в сторону крупного города, опознанного им как Лидс. Все же запас бензина был не бесконечным, а магия не позволяла продолжать полет на заглохшем двигателе. Гарри совсем не понимал, почему метлы могут летать просто так, а машинам и мотоциклам обязательно нужна работа механической части аппарата, но сейчас это было не особо важно.       Выбрав пустынную посадочную площадку и мягко коснувшись колесами асфальта, Гарри выключил режим невидимости и шустро покатил по утренним дорогам в сторону ближайшей заправочной станции.       Хорошо, что в отличие от гор Шотландии, здесь, южнее Ньюкасла, снег еще не успел прочно занять свои позиции, а значит можно было не беспокоиться о скользкости покрытия и косых взглядах магглов. Гермиона же, ощутив толчки от неровностей, после идеально ровного неба, проснулась и заозиралась по сторонам, не особо понимая, куда она попала.       — Ну как, выспалась? — поинтересовался Гарри через переговорную магию шлемов.       — Я что, реально уснула? — не верила она.       — Ага, — подтвердил Гарри. — Часа полтора ты сладко сопела мне в спину. Я все слышал, так что можешь не отмазываться.       — Прости, я не специально, — смущенно призналась Гермиона. — Просто всю ночь не могла нормально поспать… Волновалась перед полетом.       — Зато сейчас наверстываешь упущенное, — хихикнул он.       — А мы где? — уточнила Гермиона, замечая первые здания окраины города.       — Лидс, — свернул Гарри на перекрестке в сторону обнаруженной с воздуха заправки. — Сейчас наполним бак, чего-нибудь перекусим и двинем дальше.       В детстве Гермиона любила путешествовать с родителями на машине по стране. Они могли проехать сотни миль за день, заезжая в небольшие старые города, сохранившие в себе дух и стиль ушедшей викторианской эпохи. Гермиона посещала музеи и выставки, купалась и загорала на пляжах, а потом спала на заднем диване, пока мама и папа о чем-то тихо разговаривали, сменяясь за рулем.       И, разумеется, им тоже приходилось останавливаться для пополнения запасов бензина, где параллельно можно было размять засидевшиеся мышцы и закинуть в организм пусть и вредной, но такой вкусной и притягательной еды.       И вот уж чего Гермиона никак не ожидала, что перейдя в волшебный мир, эти моменты никуда не исчезнут из ее жизни. Она-то думала, что теперь постоянно будет перемещаться каминами, порталами или поездом. А потом и трансгрессией, когда вырастет. Ну, на крайний случай, можно было долететь куда-нибудь на метле или диковинном восточном ковре-самолете, как это делали ведьмы и колдуны во всех книжках с детскими сказками, которые она читала еще в маггловской школе.       Только, сколько из этих сказок рассказывали про обычных подростков-волшебников, живущих в современном мире? Таких, как она с Гарри? Сколько из них выбирались за пределы средневековой романтики, примеряя на себя иные реалии?       Сейчас, задумчиво жуя хот-дог и наблюдая за тем, как Гарри расплачивается за еду и топливо, Гермиона где-то внутри вновь ощущала это уже подзабытое чувство дорожного путешествия, смешанного с острым ощущением попадания в современную сказку. Подумать только — пара школьников, умеющих колдовать, летают между городами на волшебном невидимом мотоцикле и иногда тормозят на перекус и заправку! И Гермиона была в самом центре этой нелепицы!       Почему-то раньше, за четыре с половиной года обучения в Хогвартсе, таких ощущений еще не появлялось. Будто там был просто отдельный мир, никак не связанный с настоящим. Возможно из-за того, что в стенах замка магия была привычной нормой и в порядке вещей, а сейчас все словно поворачивалась другим углом, кидая в совершенно непривычные обстоятельства и словно возвращая из мира иллюзий в реальность.       А еще мама с самых юных лет ее предупреждала, что не стоит связываться с плохими компаниями всяких неформальных байкеров, которые портят молодых девушек, подсаживая на алкоголь, наркотики и беспорядочные половые связи.       И вот теперь сама Гермиона сидела за столом на пропахшей бензином заправке, облаченная в кожаную косуху с ланью на спине, опиралась локтем на лежащий рядом шлем, кидала взгляд на серебристый «Триумф» за окном и тихо смеялась над превратностями судьбы.       — Ну, как оно? — уселся напротив нее Гарри, разворачивая свой хот-дог и откусывая сразу здоровенный кусок. Завтрак в школе они все же пропустили.       — Непривычно, на самом деле, — оглянулась по сторонам Гермиона. — Почему-то мне не верится, что мы вот так вот взяли и свалили посреди учебного года. Я же должна сейчас быть в Хогвартсе. Сидеть в библиотеке и делать уроки. А не мчаться в Лондон развлечения ради.       — Никогда не думала, что можешь стать такой вольной и ветренной особой? — улыбнулся он.       — Вроде того, — кивнула она. — Кстати, ты так уверенно все здесь делаешь… Сколько раз ты уже покидал школу за этот год?       — Ну, раза три летал к крестному, — вспоминал Гарри. — На то задание с Яксли и просто развеяться, чтобы не тронуться рассудком. А еще я регулярно гонял над Запретным лесом, горами и соседними поселками, раз уж моя метла была у тебя. Так что за бензином пришлось спускаться к магглам.       — Ты же мог попросить Патронусом, чтобы Бродяга забрал тебя трансгрессией с окраины Хогсмида? — уточнила Гермиона. — Зачем тратить сутки на дорогу туда-сюда?       — Ну, мне нравится ощущать себя на месте отца, — пожал он плечами. — Так что если не к спеху, то почему бы не пользоваться возможностью? Сириус рассказывал, что Джеймс часто брал у него мотоцикл и гонял до Эдинбурга и обратно на скорость.       — Хорошо, только все же не называй Бродягу по имени, ладно? — резко заозиралась она.       — Да брось, кто нас услышит? — хмыкнул Гарри. — Дальнобойщикам и работягам абсолютно не до подслушивания пары каких-то идиотов на мотоцикле.       — Ну, может быть, — постукала Гермиона пальцами по столу. — Просто все еще не могу до конца осознать, что это реальность. Что вокруг маггловский мир… А мы по сути еще дети, вырвавшиеся из волшебного замка… Расскажи кому — скорее в дурку отправят, чем поверят.       — Еще одна причина не пользоваться порталами, — отсалютовал ей Гарри банкой кока-колы. — Позволяет перезагрузиться и хоть ненадолго сменить обстановку.       Высказывание, с которым спорить не получилось бы даже у самого опытного демагога. Контраст был настолько яркий и практически невозможный, что даже поднявшееся над горизонтом солнце казалось не настоящим. Не так Гермиона представляла себя в самом разгаре пятого курса, когда на носу висели важнейшие для каждого волшебника экзамены СОВ и следовало бы не отвлекаться от учебников круглые сутки.       — Портишь ты меня, Поттер, — прищурилась Гермиона. — Я же была прилежной ученицей! Никогда не прогуливала уроки и даже не думала вот так сбежать из школы! А ты взял, хамски меня схватил, выдал кожанку и шлем, увез за собой и совершенно этого не стесняешься!       — Ни капли, — невозмутимо произнес он, проглатывая еще часть хот-дога. — Но почему мне что-то подсказывает, что не желай ты этого сама, то ничего бы у меня не вышло?       — Твоя мнимая смерть, знаете ли, заставляет пересмотреть приоритеты, — не сдавалась Гермиона, цитируя его же слова. — После нее почему-то уже не кажется, что учеба и библиотека есть самые важные вещи в жизни.       — Или ты просто взрослеешь и в тебе тоже проснулся подростковый бунт? — парировал Гарри. — Во мне-то он с первого курса жил, а теперь и ты догнала.       — Насколько я слышала, твоя мама тоже была одной из лучших учениц школы, а потом связалась с твоим отцом-балагуром и все, пропала, — рассуждала Гермиона.       — Не переживай, Люпин рассказывал, что Лили закончила Хогвартс с отличием, — успокоил ее Гарри с улыбкой. — А мне, похоже, досталось по наследству свойство Джеймса выбирать себе самых красивых и умных девушек, чтобы катать их по небу и не позволять превращаться в скучных серых мышек, как любит тебя описывать Майкл Корнер.       — С тобой соскучишься, — пробурчала она, но явно была довольна комплиментом про свою красоту и ум. — А Корнер пусть завидует и найдет бревно в своем глазу! Джинни, кстати, жаловалась, что он жуткий зануда и тупица.       — Не могу не согласиться, — хихикнул Гарри. — И что она в нем нашла?       Прекрасно понимая, что в маггловских районах, а особенно на огромной высоте, никто никогда не узнает Гарри Поттера, он не стал с утра принимать оборотку, экономя ее запасы, на всякий случай. И Гермионе все еще было непривычно рассматривать его изменившееся и возмужавшее лицо.       Нет, разумеется, изумрудные глаза и вихрастые волосы никуда не делись, но снятые за ненадобностью очки, вертикальный шрам через правый глаз и еще видимые следы от когтей мантикоры добавляли общей картине брутальности и еще больше скрывали Гарри от мимолетных взглядов.       Пожалуй, если даже хорошо знающий его человек случайно встретит Гарри на улице, то не сразу сможет его опознать. Особенно после того, как «Пророк» на всю страну который месяц трещит о его гибели. Разве что сама Гермиона рядом с Гарри должна будет навести на невозможные мысли, но здесь, на обычной заправке, можно было забыть об опасности и проблемах.       Слуги Волдеморта даже не додумаются появляться рядом, считая ниже своего достоинства переступать порог такого заведения, а потому не даже не стоило волноваться о маскировке. Пока что.       — Ну как, отдохнула? — спросил Гарри, покончив с нехитрым завтраком.       — Да, можем ехать, — кивнула она, поднимаясь из-за стола и подхватывая шлем с перчатками. — Сколько еще? Часа два-три пути, да?       — Примерно так, — ответил Гарри, ведя их на улицу. — Еще успеешь выспаться.       — Наверное, уже не получится, — хихикнула Гермиона, застегивая замок на куртке. — Теперь буду смотреть по сторонам и наслаждаться видами.

***

      К окраинам Лондона они добрались еще до обеда. Когда летишь по прямой, не снижая скорости в каждой деревне и не огибая рельефы местности, мили пролетали практически незаметно. Это Хогвартс-экспрессу требовался весь световой день на преодоление дистанции, на мотоцикле же можно было донестись едва ли не вдвое быстрее.       Огромный современный мегаполис казался сверху дышащим и живым организмом, по дорогам которого, как по венам и артериям, передвигались люди и катились машины. Гарри уже не в первый раз видел эту картину, но каждый новый полет заставлял его восхищаться гению человеческой цивилизации, благодаря которому возможно существование таких невероятных образований, с его сложностью, коммуникациями, службами и всем остальным.       Даже известный адрес на площади Гриммо терялся среди тысяч других похожих строений, заставляя искать глазами отличительные ориентиры и снижаться к ним по крутой спирали. Едва войдя в зону действия чар Фиделиуса, Гарри направил мотоцикл прямо к дому, мягко приземлился на скрытом от магглов заднем дворе и сразу же заглушил мотор, чтобы не потревожить находящихся внутри людей.       Конечно, он отправил Сириусу предупреждение об их прибытии, но мало ли, тому же Кингсли приспичит провести внеочередное субботнее собрание, а про выживание Гарри знал ну очень ограниченный круг лиц, даже внутри Ордена.       — Кажется, все тихо, — осмотрелся Гарри, скидывая шлем. — Ты как, еще чувствуешь свою пятую точку?       — Непривычно, конечно, сидеть так долго на одном месте, — делилась Гермиона, слезая с мотоцикла. — Но на метле я бы точно страдала куда больше.       — Безусловно, — поддержал ее Гарри, закатывая «Триумф» в гараж. — Даже минут за тридцать матча по квиддичу начинаешь мечтать о мягком диванчике под задницей. Чего уж говорить о перелете через всю страну.       Пока Гермиона приводила себя в порядок, распускала волосы и осматривалась в карманное зеркальце, Гарри невольно залюбовался ее ладной фигуркой, одетой в черно-белые кеды, обтягивающие синие джинсы и приталенную кожаную куртку Лили. Под школьной формой заметить было трудно, но взросление давало свои плоды, формируя девичье тело и создавая буквально на глазах Гарри настоящую красавицу.       Чуть меньше года назад, на Святочном балу, какой бы фурор не произвела Гермиона своим неожиданным преображением, все же было видно, что под восхитительным платьем и высокими каблуками пока еще скрывается подросток, с немного детскими чертами лица, в отличие от той же Флер, уже ставшей полноценной девушкой со всеми причитающимися бонусами.       Сейчас же, особенно в такой кричащей духом бунтарства одежде, никто не смог бы сказать Гермионе, что она выглядит как ребенок, зачем-то полезший во взрослую вечеринку. Как ни крути, но Гермиона еще была старше Гарри почти на одиннадцать месяцев, а в этом возрасте, когда изменения внешности несутся семимильными шагами, это критическая разница.       Хотя, ему ли жаловаться на собственные данные? Сириус еще перед началом учебного года, ухмыляясь, заметил, что довольно скоро Гарри придется покупать волшебную бритву, обладающую нетупящимися лезвиями, иначе пробивающаяся волосатость на лице рисковала подарить ему бороду уровня Дамблдора за какие-то пару-тройку лет.       Да и полученный в сражении с Яксли шрам, проходящий через чудом уцелевший тогда правый глаз, никак не омолаживал его вид. Время никого не забудет состарить, как ни крути.       — Идем? — подошел к ней ближе Гарри и, повинуясь романтичному настроению, поцеловал в губы.       — Можем остаться здесь и поваляться на земле, если хочешь, — улыбнулась она, отвечая на поцелуй. — Уверен, что тебя там ждут?       — Видишь зеленый огонек перед входом? — обратил ее внимание Гарри. — Так Сириус дает понять, что все чисто и можно не волноваться.       — Тайные знаки и секретные пароли? — хихикнула Гермиона. — Я точно все еще не стала героиней фильмов о Джеймсе Бонде?       — Зови меня «Агент ноль ноль семь», — заговорщески подмигнул ей Гарри. — Сейчас представлю тебя своему связному.       Дружно смеясь над шуткой и держась за руки, молодые волшебники подошли к двери, ведущей с заднего двора, после чего Гарри достал палочку и несколько раз стукнул по ней в определенной последовательности, очень напоминая процедуру входа в Косой переулок.       Только если там это была защита от случайно забредших в Дырявый котел магглов, то здесь, судя по количеству щелкающих замков и звуков снимающихся заклинаний, можно было держать оборону от сотни слуг Волдеморта, осаждающих дом семьи Блэк с самыми серьезными намерениями.       Дверь отворилась и позволила им пройти внутрь, автоматически зажигая висящие вдоль длинного коридора лампы. В последний раз Гермиона была здесь прошлой весной, и за это время ничего особо не поменялось в мрачной атмосфере дома. Все те же темные, даже грязные стены, затхлый запах застоялого воздуха, помутневшее фамильное серебро на полках и устойчивое ощущение, что здесь гостям не рады. Хотя, конечно, насчет последнего пункта интуиция обманывала.       — Сириус, мы прилетели! — позвал Гарри, когда они прошли коридор до конца.       — Слышу, слышу, — спускался по лестнице мужчина, не изменяющий своему стильному костюму-тройке, часам на цепочке и длинным вьющимся волосам. — Чего так долго? Совсем уже забыл, где ручка газа, Сохатик?       — А ты бы взял, да настроил карбюратор, чтобы мощность не терялась, — парировал Гарри, обняв его за плечи. — Или мне этим заняться?       — Руки у тебя еще недостаточно прямые для этого, — закончил Сириус с улыбкой обмен любезностями и повернулся к девушке. — Привет, Гермиона. Как оно? Непривычно, наверное?       — Привет, — улыбнулась она. — Нормально, жить буду.       — Неплохо смотритесь вместе, — оценил их взглядом Сириус. — Прямо как Джеймс с Лили. Только волосы у Гермионы не рыжего цвета.       — Мне в следующий раз прилететь с кем-нибудь из Уизли? — саркастично уточнил Гарри, изогнув бровь. — Например, с Джинни?       — Я тебе прилечу с Джинни! — тут же в шутку возмутилась Гермиона, ударив его кулачком по плечу. — Ишь чего захотел!       — Хорошо, возьму кого-нибудь из близнецов, — посмеивался Гарри. — Ну или просто подарю тебе краску для волос.       — Молодежь, — махнул на них рукой Сириус. — Ну, чего встали как не родные? Давайте к столу.       Съеденный на заправке хот-дог давно уже исчез из желудка, будто его там и не было. Гарри очень обрадовался, когда увидел в обеденном зале несколько тарелок с едой, салатами и большим чайником чая. Согревающая магия одежды, разумеется, не позволяла им замерзнуть в небе, но всегда приятно выпить чего-нибудь горячего у камина после долгого перелета.       На удивление, но обычно паршиво приготовленная Кикимером еда оказалась довольно вкусной. Хотя, довольно скоро Сириус признался, что в этот раз он решил порадовать крестника и заказал доставку из ближайшего маггловского ресторана. Сам домовик же уже которую неделю заперся в своей коморке и практически не выходил оттуда, а Сириус и не пытался его звать, чтобы не портить себе настроение вечно недовольной физиономией эльфа.       — Рассказывайте, как ваши дела? — спросил Сириус после того, как они вдоволь наполнили животы и откинулись на спинки стульев. — Чем обязан вашему визиту?       — Как минимум тем, что я должна была лично сообщить тебе, как хочу придушить тебя за историю с Гарри, — произнесла Гермиона, нахмурившись взглядом. — Профессор Грюм уже все услышал, остались только ты и директор.       — О, да, Аластор уже жаловался, что вы его там оттаскали на половых органах и шантажом заставили принять вас в Орден на равнозначных условиях, — поведал Сириус, явно гордясь поступком своих подопечных. — Что ж, прекрасно тебя понимаю и каюсь. Но и ты пойми, что это было необходимо. Как для безопасности Гарри, так и для твоей.       — Понимаю, — со вздохом кивнула Гермиона. — Но все же, можно было обойтись как-то помягче…       — Благодаря этому маневру, вы сейчас можете спокойно летать в Лондон, а не быть запертыми за щитами Хогвартса, — продолжал он, вытирая салфеткой уголки губ. — Если Волдеморт не охотится на Гарри, считая его мертвым, то можно позволить себе несколько вольностей. Прости еще раз, кареглазка, но в данном случае помягче было нельзя.       — Кстати о Волдеморте, — включился Гарри. — Есть какие-нибудь вести? Где он? Что делает? Почему опять ушел в подполье? Три с лишним месяца уже прошло и тишина.       — Сведений крайне мало и они обрывочны, — помотал головой Сириус, спокойно делясь тем, что имеет, с новыми членами Ордена. — Мы сейчас активно собираем информацию и возможно, скоро что-нибудь прояснится, но пока мы твердо знаем лишь то, что Волдеморт прочно обосновался в особняке Малфоев, превратил Люциуса едва ли не в раба и потрахивает Нарциссу на досуге.       — Чего?! — аж выронила Гермиона вилку из руки от последних слов.       — Именно это доложил Снейп около двух недель назад, — уставился на нее Сириус. — Волдеморт не доверяет ему и крайне скупо делится информацией, но общую картину особняка видно хорошо. Малфои попались в очевидную немилость Темного Лорда, после того, как Гарри едва не оторвал ему руку и сбежал у всех на глазах. Он считает всему виной исключительно невнимательность Люциуса, — взял короткую паузу Сириус. — Вы уже не маленькие и должны понимать, что тот факт, что Малфои еще живы, уже считается настоящим чудом. И, видимо, живы они лишь потому, что моя несравненная кузина каждую ночь убеждает своего хозяина пощадить их. И делает это явно не пафосными фразами и кулинарными талантами.       — Но это же ужасно! — возмутилась Гермиона. — За что он с ней так? Это… Это…       — А ты как думала, кареглазка? — мрачно усмехнулся Сириус. — Он на то и психованный урод, чтобы пользоваться своими людьми, как безвольными слугами. А член у него от темной магии не отсох, к сожалению, так что Нарциссе приходится быть его сексуальной разрядкой. Иначе ни ей, ни Люциусу не выжить.       Гермиона, очевидно, была по-настоящему шокирована услышанной информацией. Гарри, как уже более погрузившийся в дела Ордена, воспринял все спокойнее, но для девушки, моментально представившей в голове ужасающую картину бедственного положения Нарциссы, это было слишком.       Какой-то гранью сознания она всегда понимала, что Волдеморт представляет собой конченного и жестокого человека, но при этом Гермиона всегда отчаянно сопротивлялась мыслям, что он может буквально насиловать жену своего слуги, только ради лишь собственного удовольствия.       — Странно, что Драко в школе ведет себя так, будто его отец все еще на коне, — задался вопросом Гарри. — То, что он хотел сделать с Гермионой, явно показывает, будто он верит во власть Люциуса.       — Ничего странного, Сохатик, — пожал плечами Сириус. — Ему пишут письма, будто все хорошо и прекрасно. Чтобы Драко продолжал работать на благо Волдеморта, а не поднял бунт ради своей семьи.       — Так вот почему ему пришлось опаивать меня привороткой, а не воздействовать через отца на руководство школы? — догадалась Гермиона. — Вера верой, но Люциус отказал ему в просьбе?       — Верно, — подтвердил Сириус. — Думаешь, просто так Грозный Глаз наложил ограничения на его палочку? Это была проверка, насколько могущественным остается Люциус в высших кругах. И, как мы видим, у него не осталось и толики власти. Иначе подкупленный им попечительский совет давно бы уже послал в Хогвартс комиссию, которая прекратила бы этот «произвол учителя по отношению к бедным студентам Слизерина».       — Я бы сказала, что мне его жаль, — скрестила Гермиона руки на груди, — но нет, ни капли. Мне жаль Нарциссу, что она теперь расплачивается своим телом за грехи своего мужа. Но ни Люциуса, ни Драко я жалеть не собираюсь. Сами виноваты, что добровольно примкнули к этому уроду!       — Правильно мыслишь, — одобрил Сириус. — Если бы я мог, я бы вытащил кузину из этого пиздеца. Но увы, это не в моей власти. К тому же, она слишком любит своего сына и мужа, чтобы бросить их на милость Волдеморта.       Да, не такого разговора ожидали Гарри и Гермиона, прилетев на площадь Гриммо. Они надеялись, что Сириус поделится с ними свежими разведданными, даст более общую картину происходящего, в отличие от того же Грозного Глаза, выдающего информацию весьма порционно во имя своей извечной паранойи. Но оказалось, что и сам Волдеморт хранит свои планы при себе, держа при этом Пожирателей в страхе перед своим безумием, а известно было лишь то, в какую немилость попались Малфои…       Гарри не верил, что Снейп полностью находится на стороне света и делится всем, что смог услышать в особняке Малфоев, но вряд ли он стал бы выдумывать историю Люциуса и Нарциссы, лишь бы ввести Орден в заблуждение.       Как и Гермионе, Гарри совершенно было не жаль отца семейства, но он искренне сочувствовал Нарциссе, вынужденной сполна познать, чего стоит пресловутая чистота крови.       Иронично, но Вальбурга Блэк, вереща со своего портрета без умолку о древних традициях и священных двадцати восьми фамилиях, не допускающая и малейшей возможности подмешивания маггловской крови в свою семью, даже не могла себе представить, что ее племянницу будет насиловать полукровка, возомнивший себя неведомо кем и поставивший на колени всех этих напыщенных аристократов.       Наследник Слизерина, как же. Обыкновенный маньяк с неудержимым чувством разрушения и жаждой власти. И его нужно было остановить любой ценой.